Посмотри в глаза чудовищ (джен)

Вероятно, Гарри съел слишком много, потому что вместе с приятным чувством сытости и тепла его начала охватывать сонливость. И он, чтобы перебить её, решил пройтись — Флэк заверила его, что это не запрещено:

— Но ты не должен заходить за жёлтую черту, — предупредила она, и Гарри горячо её заверил, что уж чего-чего, а этого он делать точно не собирается.

Выйдя из палатки, Гарри огляделся. Он прежде толком никогда и не был на болотах. Перед ним простиралось огромное открытое пространство, обрамлённое горами и поросшее высокой травой и вереском, а также редкими невысокими кустами и деревьями. Трава шумела, тинькали и свистели какие-то птицы, жужжали и звенели насекомые, и, в целом, ничего не выдавало присутствие одних из самых жутких тварей, что когда-либо встречал Гарри. Кое-где под солнцем поблёскивала вода, и Гарри, постояв немного, расстегнул пару пуговиц на форменной мантии — потому что солнце всё же оказалось жарким — и пошёл туда, подальше от палатки и того, что за ней скрывалось. Земля пружинила под ногами всё сильнее и сильнее, и в какой-то момент, не дойдя до воды, наверное, футов десять, Гарри замедлил шаг и остановился. Потом сделал несколько шагов назад и пошёл вдоль берега, медленно вдыхая тёплый терпкий воздух. Стало жарко, и Гарри пожалел, что не взял с собой ничего переодеться, а потом задумался, не снять ли мантию. В конце концов, под ней у него были брюки и рубашка…

Оглядевшись и предсказуемо не увидев никого, Гарри снял мантию и вытер мокрую от пота шею, кажется, оставив теперь и на ней разноцветные потёки от пыльцы фей, которая категорически не желала отмываться. Так определённо было гораздо лучше! Гарри вновь двинулся вдоль берега, слушая такой непривычный гомон, свист, стрёкот и шелест и думая, что день, похоже, будет очень длинным.

Звук колокольчика заставил его вздрогнуть — он был таким громким, словно позвонили совсем рядом. Видимо, тот самый сигнал к посещению дементоров… Гарри огляделся и удивился, насколько далеко он успел уйти — и ведь никого не встретил! Колокольчик зазвонил снова, и Гарри со вздохом аппарировал к палатке и только когда вошёл, сообразил, что так и не надел мантию.

— …есть авроры, — услышал Гарри недовольный голос от дальней от входа стены.

— Один аврор, — это уже говорил Мальсибер. — Второй с ними только познакомился — представление не завершено, я не поведу его туда сейчас.

— Мы здесь работаем, — ещё более недовольно сказал невыразимец.

— Как угодно, — Мальсибер пожал плечами. Гарри видел его со спины. — Я не имею права ходить туда вдвоём с кем-либо — значит, мы этот визит пропустим. Я отмечу это в отчёте.

— И я тоже, — добавила Флэк. — И подам рапорт. Мы здесь тоже, знаете, не в отпуске, а на работе.

— Там есть представители отдела Тварей, — проворчал второй невыразимец. — Позовите их.

— Я никого звать не могу, — сказал Мальсибер, — да и не должен. Вы обязаны обеспечить моё сопровождение. Если его нет — я остаюсь здесь. И всё. Я здесь не распоряжаюсь.

Один из невыразимцев — постарше, на вид лет, наверное, пятидесяти, высокий, худощавый и начинающий лысеть — поднялся и с крайне недовольным видом подошёл к Мальсиберу.

— Идёмте.

Мальсибер развернулся и, увидев Гарри, улыбнулся ему и спросил негромко, почти шёпотом:

— Как вы?

— Отлично, — ответил Гарри. — Я могу вас проводить.

— Нельзя, — возразил Мальсибер. — Ваше представление не закончено — будет ещё вечер. После захода солнца. Пока вы для них не совсем хозяин, и мы не будем рисковать. Так что третьим сопровождающим вам пока быть нельзя — но если вам любопытно посмотреть кормление, идёмте просто так, четвёртым.

— Кормление? — Гарри вмиг перестало быть жарко.

— Им же нужно что-то есть, — легко сказал Мальсибер. — Вас их показали, а попробовать не дали — им обидно, и они проголодались. После каждого знакомства их приходится кормить.

— Чем? — хрипло спросил Гарри — и разозлился на себя за эту хрипоту.

— Эмоциями, — Мальсибер улыбнулся неожиданно озорно. — Не души же им скармливать. Пойдёте?

— Да, — решительно ответил Гарри, и Мальсибер сделал приглашающий жест, но предупредил: — Не подходите слишком близко — держитесь футах в десяти за нами. Не дразните их.

Вот зачем он это сделал, думал Гарри, идя следом за Мальсибером, Флэк и невыразимцем, чья спина невероятным образом очень ясно выражала недовольство тем, что его оторвали от работы. Гарри меньше всего на свете хотел лишний раз встречаться с вытягивающими из всего живого жизнь и радость монстрами — как так вообще вышло, что он добровольно сейчас их увидит? И не просто увидит, а пронаблюдает то, что Мальсибер назвал «кормлением»?

Гарри на ходу надел мантию и очень пожалел, что не забрал из палатки свой плащ. Сейчас он замёрзнет… но ему хотя бы не запретили браться за палочку.

— Мистер Поттер, — сказал Мальсибер, остановившись перед жёлтой линией. — Я настоятельно прошу вас не брать в руки палочку, если, разумеется, не случится чего-либо, что станет угрожать вам или вашим товарищам. Сейчас вы для дементоров не до конца аврор — они воспримут этот жест как угрозу. И мы, конечно, с ними справимся, но мне не хотелось бы создавать конфликт из ничего.

— Как скажете, — ответил Гарри как можно равнодушнее.

Флэк обернулась и посмотрела на Гарри вопросительно-встревоженно, и он кивнул ей, успокаивая. А потом они все перешли жёлтую черту, и Гарри вновь увидел дементоров — совсем рядом. Они все будто ждали посетителей — Гарри кожей ощутил их внимание, холодное и всеобъемлющее.

— Я пойду вперёд, — сказал Мальсибер, доставая палочку. — Ждите здесь.

Повторять не пришлось: никто из его сопровождающих не испытывал большого желания приближаться к этим тварям. Так что они втроём остановились почти у самой черты, а Мальсибер пошёл дальше — и когда подошёл к дементорам почти вплотную остановился, неторопливо поднял правую руку с зажатой в ней палочкой и… выпустил Патронуса.

Серебряная птица с довольно длинным прямым и очень острым клювом вылетела из палочки — и влетела прямо в самую гущу дементоров. Она не выглядела хищной — скорее, певчей, наверное. Дрозд? Те мгновенно сгрудились вокруг него — каждый старался оказаться как можно ближе — и через пару секунд серебристое сияние исчезло за их тёмными телами. Мальсибер так и стоял, вытянув вперёд руку с палочкой, и лишь через минуту, наверное, медленно опустил её и так же плавно сел на траву. Роящаяся толпа дементоров становилась всё беспокойнее, и Гарри вдруг понял, что там, в этой толпе происходит.

Они питались.

Патронусом.

Это было настолько противоестественно, что Гарри захотелось зажмуриться и сбежать как можно дальше, но вместо этого он почему-то стоял и смотрел на копошащуюся в воздухе толпу высоких фигур в драных балахонах. А потом его вдруг оглушила мысль — а что чувствует сейчас Мальсибер? Когда его Патронуса в буквальном смысле едят?

Гарри перевёл взгляд на сидящего на траве человека. Тот сидел, слегка расставив ноги, согнув колени и прислонившись к ним лбом. Рука с зажатой в ней палочкой лежала на траве, вторую Гарри не видел. От этой позы веяло усталостью, и Гарри захотелось подойти и, может быть, хотя бы помочь Мальсиберу подняться, но едва он сделал шаг вперёд, в его живот упёрся локоть Флэк.

— Стоять, — приказала она.

И Гарри подчинился.

К счастью, извращённая эта трапеза закончилась довольно быстро, и дементоры, покружившись ещё вокруг места кормёжки, разлетелись. Когда последний из них покинул это место, Мальсибер спрятал палочку, поднялся, опершись на одно колено, и пошёл к своим сопровождающим. Он больше не улыбался и был бледен, и Гарри показалось, что его кожа на щеках блестит от влаги — но, возможно, это так бликовало солнце. Мальсибер прошёл мимо невыразимца и авроров и пошёл вперёд, не оборачиваясь. Невыразимец последовал за ним, а Флэк, переглянувшись с Гарри, чуть притормозила, позволяя им уйти подальше, а потом сказала:

— Мерзость. Меня в прошлый раз чуть не вывернуло.

— А это часто… так? — спросил Гарри, обхватывая себя ладонями. Он дрожал от холода и очень старался умерить хотя бы бьющиеся друг о друга зубы.

— Я один раз видела, — сказала Флэк. — Он вроде делает так только после того, как кого-то им представит. Нового. Хотя кто его знает, — она бросила мрачный взгляд вперёд. — Всё, пошли отсюда — в следующий раз пусть с ним идут невыразимцы, тварцы и кто угодно. С меня хватит на сегодня. Шучу.

Когда они с Флэк вошли в палатку, невыразимец уже сидел за столом у дальней стены, и казалось, что он вовсе никуда оттуда и не выходил — разве что сейчас рядом с ним стояла тарелка с кусками чёрного шоколада. Мальсибера же нигде видно не было.

Флэк при взгляде на невыразимцев скорчила гримасу и, усевшись за большой стол в центре палатки, налила себе кофе и отрезала большой кусок шоколадного торта, который щедро полила карамельным соусом. Гарри не раздумывая последовал её примеру, и пару минут они с ней сосредоточенно жевали. Когда Гарри наконец почувствовал, что его пальцы разморозились достаточно, чтобы он не боялся выронить вилку, он спросил:

— А что с теми зеркалами, что вы ищете?

— А что с ними? — спросила Флэк в ответ.

— Вы же нашли кого-то?

— Очередного сбытчика, — ответила она. — Но, к сожалению, он тоже перекупщик. Причём даже не прямой: он купил ту партию примерно через полгода после того, как зеркала тут появились. Клянётся, разумеется, что ничего не знал, но мы его посадим.

— Думаете…

— Да всё он знал, — отмахнулась Флэк. — Мы каждые полгода объявления печатаем. Да и не просто же так их не продают открыто — хотя вроде бы формально они вполне законны. Знал он всё прекрасно — может, без подробностей, но знал. Хуже всего, что мы не знаем, сколько их изначально было — и неясно, сколько нам ещё искать.

— А сколько вы уже нашли?

— Тридцать восемь, — Флэк поморщилась. — Ни в десятки, ни в дюжины не укладывается. Так что мы пока предполагаем, что там есть ещё. Где-то. Столько людей погибло уже, — она нахмурилась.

— А сколько? — тихо спросил Гарри.

— Одиннадцать, — ответила она. Мгновенно. — Ещё пятеро выжили, но… Миллисенте повезло больше всех. Но ты Дольфа расспроси — это же уже ваши дела были. Мы-то просто ищем эту дрянь. Знаешь, а пойду я поработаю, — сказала она, доедая торт. — У меня с собой тут… кое-что. Пойду в комнату, — она указала на одну из дверей справа. — Если что — зови.

Флэк налила себе ещё кофе, сложила на тарелку несколько персиков и абрикосов и ушла, левитируя всё это перед собой.