Оружейник Хаоса (гет)

Вот и закончился учебный год. Признаться, экзамены порядком ухудшили мои отношения с Рональдом Уизли, и без того не слишком хорошие после заключения Черноозерского мира с Малфоем. И, стоит честно себе в этом признаться, виноват в сложившейся ситуации я сам. Увлекшись тренировками и уроками Тени, а так же сдачей экзаменов, мы с Гермионой как-то подзабыли, что Рон крайне нуждается в направляющих животворящих подзатыльниках. Естественно, лишенный подобного стимула, Рон равномерно распределил свое время, оставшееся после занятий в классе, между шахматами, едой, сном и бездельем. Так что с третьего раза ему с большим трудом натянули «Удовлетворительно» Макгонагалл и Флитвик. Этого хватило для того, чтобы быть переведенным на следующий курс, но Рон на нас сильно обиделся.

Джинни также, замечая нашу небольшую компанию, обливала нас волнами тоски и зависти. Но подойти она так и не решилась, а позвать… Временами, вспоминая о том, что нас связывало в прошлой жизни, я порывался это сделать… Но при взгляде на Гермиону и Луну этот порыв улетучивался. Я и так рисковал испортить жизнь двум девочкам, сделать эту жизнь короткой и очень нелегкой и опасной. Куда мне еще третью? Да и сами Луна и Гермиона не слишком горели желанием расширять наш круг. Я упорно делал вид, что не замечаю, как они отгоняли претенденток на дополнение к «моему гарему», но из этого не следует, что я всей этой возни действительно не видел, и не понимаю, почему это та же Ромильда так от меня шарахается.

— Предатель! — бросил мне Рон, волоча мимо тяжелый сундук.

— Сам дурак! — синхронно ответили ему Луна и Гермиона.

— Мозгошмыгов надо укрощать самому, а не ждать, что это сделает кто-то другой! — развернуто высказалась Луна.

Рон зыркнул на нее, но развивать дискуссию не стал и удалился, ворча «про себя», но так, чтобы было слышно:

— Еще и с девчонками водится!

Я вздохнул. Все-таки, в прошлой жизни Рон был одним из немногих моих друзей. И видеть, как его исказил всплеск Хаоса, перенесший меня в прошлое — было больно.

— Пойдем, Гарри, — Гермиона погладила меня по руке. — Надо идти.

— Как бы ни были приятны лунопухи, — поддержала подругу Луна, — но дорога ждет нас!

Я посмотрел на нее, и слегка улыбнулся. Все-таки, хотя бы один положительный результат у моего отказа смириться с собственной смертью был. Ни один наргл так и не осмелился высунуть свой нос из гнезда, или где они там обитают. Так что Луна ходила в нормальной обуви, и выглядела намного веселее, чем в прошлый раз.

В поезде мы втроем устроились в одном купе. В принципе, у нас был широкий выбор аж из двух вариантов. Можно было ехать «как обычно» собирая все дорожные приключения и общаясь с каждым, кто захотел бы пообщаться с нами. Или можно было закрыть дверь запирающим заклятьем, да не обычным «Коллопортусом», а чем-нибудь повеселее, навешать на нее в несколько слоев отводы глаз, владение которым было бы несколько неожиданно для ученика, только что закончившего второй курс, но вполне нормально для того, кто уже сдал СОВы и отучился на шестом курсе, да еще добавить сверху какую-нибудь хитровыдуманную заморочь, из тех, которым нас научила леди Аметист. Гриффиндорская гордость диктовала первый вариант, но вот длительное общение с Тенью, что звалась леди Аметист, подталкивало ко второму. Я внимательно посмотрел на девочек, на коридор, в котором туда-сюда пробегали радующиеся надвигающимся каникулам ученики, и, махнув рукой на гордость, принялся заодно размахивать и палочкой.

— Ого! — улыбнулась Гермиона. — Научишь.

Вопросом это не было. Я вздохнул.

— Боюсь, что уже в новом учебном году… Сама знаешь: «Разумное ограничение колдовства несовершеннолетних»…

Мы оба уныло вздохнули. Не, некая разумная идея в этом «разумном ограничении», увы, присутствовала. В школе мадам Помфри присутствовала постоянно, и столь же постоянно была готова нейтрализовать плоды творчества юных подопечных. На каникулах же, дома, мы оказывались за пределами ее недреманного взора. И, вспоминая результаты неутомимых трудов тех же Фреда и Джорджа — приходилось признать, что для здоровья этом может оказаться не полезно. Но все-таки как же обидно, что на каникулах мы оказываемся не только лишены тренировок, но и совершенно беззащитны…

— Но… — задумалась Луна. — Мы же возникаем в домене леди Аметист не голыми? Так может быть, можно попробовать приснить себе себя еще и с палочкой? Тогда бы и потренировались!

Мы с Гермионой переглянулись, я треснул себя по лбу, а Гермиона — постучала по деревянному столику, в затем по собственной голове, внимательно вслушиваясь в звук. После этого мы переглянулись… и затискали Луну.

— Как страшно жить! — флегматично произнесла Луна, даже не пытаясь выбраться из наших объятий.

Мимо купе потерянно прошла Джинни. Она внимательно вглядывалась во все двери, но наложенные мной заклятья помешали ей не только заглянуть к нам, но и просто обнаружить саму дверь в наше купе, и она прошла мимо. После туда-сюда несколько раз пробежал Рон. Он явно кого-то разыскивал. Мне даже стало интересно: кого именно он искал… Но этот интерес был не настолько силен, чтобы я отвлекся от общения с Луной и Гермионой.

На платформе нас встретил Ксенофилус Лавгуд. Я улыбнулся, здороваясь с ним. Его помощь, которую он мне еще не оказывал на моем пятом курсе — была бесценна.

— Привет, тыквочка! — радостно приветствовал он Луну. — А с кем это ты обнимаешься?

— Это Гарри, — представила меня Луна. — Он храбрый и добрый. А это — она кивнула на Гермиону, — Гермиона. Она добрая и умная!

— А вот это было обидно, — буркнул я. — Получается, я — дурак?

— Нет, — покачала головой Луна. — Но ум — не главное твое достоинство.

Посмотрев на Ксено, я стиснул Луну в объятиях. Впрочем, кажется, он не возражал.

— Гарри, Гермиона, это — мой папа Ксено… Ой, от есть Ксенофилиус Лавгуд!

— Я рад, что моя маленькая елочка нашла себе друзей! — весело улыбнулся грустный седой мужчина.

— Пап… — Луна внимательно осмотрела отца. — Ты не мог бы наложить на меня и себя заклинание…

— Какое? — заинтересовался тот.

— Ну… — Луна задумалась. — Такое, чтобы не привлекать внимание маггловских мозгошмыгов, если вы выйдем на ту часть вокзала.

— Маленькая земляничка хочет посмотреть на магглов там, где они живут?

— Нет, — покачала головой Луна. — Просто получится нечестно. Тебе я показала и Гарри, и Гермиону. А Гермиона своим родителям покажет только Гарри.

— Хорошо, — согласился Ксенофилус.

Он взмахнул палочкой, и теперь перед нами стояли отец и дочь, одетые вполне прилично, хотя и немного старомодно. Я обнял двух девочек за талии, а они меня. К сожалению, идти таким образом у нас бы не получилось: для перемещения чемоданов нужны были свободные руки. Но несколько секунд мы просто позировали перед отцом Луны. Признаться, я был немного удивлен тем, что Ксенофилус наблюдал за нами скорее одобрительно. Все-таки предположить, что отец может согласиться с тем, чтобы его дочь делила парня с другой — было бы с моей стороны несколько… самонадеянно. Но, тем не менее, не заметно было, чтобы он как-то возражал против наших отношений. Хотя, может быть, он просто списал это на «детские игры», и неприятности с его стороны еще последуют?

Родители Гермионы встретили нас у самого выхода с платформы 9 3/4.

— Привет, мама, папа! — радостно улыбнулась Гермиона. — Это — Гарри, я о нем вам писала! А это — Луна. Она моя лучшая подруга!

— Это хорошо, — улыбнулся отец Гермионы, посмотрев на нашу небольшую компанию. — А то, получая твои письма в прошлом году, я, признаться, усомнился в том, что в вашей школе вообще есть девочки… Ну, кроме тебя. Кстати, — вопросительно посмотрел он на нас, — помнится, ты упоминала еще одного своего друга… Кажется, его зовут Рон?

— Я… потом вам расскажу, — погрустнела Гермиона. Все-таки, дружба с Роном была важна и для нее, и разрыв не прошел бесследно. — А пока, я хотела вам показать…

Она схватила меня за голову и поцеловала. Причем это был не детский клевок в щечку, а настоящий поцелуй в губы! Пусть еще робкий и неумелый. Я вспомнил, как в первый раз целовался с Чжоу… Тогда у меня получилось намного хуже.

— Не слишком ли рано? — поинтересовалась мама Гермионы, не делая, впрочем, более ничего, чтобы прервать наш поцелуй.

— Не-а, — светло и радостно улыбнулась Гермиона, отрываясь от меня. И этим тут же воспользовалась Луна, завладевшая моими губами.

— О! — произнес папа Гермионы.

— Ага… — согласилась Гермиона. — Она — и в самом деле моя лучшая подруга. И она очень похожа на меня, хотя так сразу это и не увидишь. И даже парень нам нравится один и тот же. Кстати, Гарри, Луна, если вы ненадолго оторветесь друг от друга, то узнаете, что моего папу зову Дэн, а маму — Эмма!

— Очень приятно, — одновременно с Луной сказали мы.

— Боюсь, такой брак в мэрии не зарегистрируют, — решил пошутить Дэн. — А в церкви — тем более.

— В маггловской мэрии, наверное, нет, — Гермиона задумалась. — Хотя… если порыться в сводах старых законов, которые забыты, но не отменены… Например — в Шотландии… что-нибудь о союзах кланов…

Родители Гермионы замерли соляными столпами.