Оружейник Хаоса (гет)

Встреча с главой Дома Малфой меня немного… напрягала. Очень уж отчетливо я помнил наши предыдущие столкновения… Правда, когда я рассказал о них леди Аметист, она показательно натыкала меня носом в тот факт, что сильные и опытные маги, безуспешно гонявшие по замкнутому пространству кучку подростков — это, вообще говоря, абсурд. Когда же мы стали разбирать ход боя «пошагово», я схватился за голову. Леди Аметист буквально тыкала пальцем в места, где Пожиратели смерти просто обязаны были убивать одного из тех, кого я так глупо и неосмотрительно позвал за собой, но отводили палочки буквально в последний момент. Да и ранение Гермионы, было, в сущности, результатом того, что она споткнулась, и заклятье Долохова, которое должно было пройти мимо — попало-таки в нее. Правда, обвинять во всем Рона, на помощь к которому как раз и кинулась Гермиона, у меня не получается… Хотя и очень хочется. Ведь должен же быть виноват ну хоть кто-то кроме меня?

— Успокойся, — Гермиона погладила меня по руке. — Что было — то прошло.

Все-таки, установившиеся между нами связи сильно облегчают понимание… и очень приятны.

— Мистер Поттер? — подошел к нам Люциус Малфой.

Мы с Гермионой поднялись, и я поклонился.

— Глава Малфой, позвольте представить Вам Гермиону Грейнджер, Истинно Обретенную.

— Приветствую Вас, мисс Грейнджер. Вижу, что наследник Поттер уже успел установить с Вами связи? — не зря же мы сделали связывающие нас Узы почти видимыми. Правда, кажется, Люциус немного ошибся в природе этой связи… но именно, что «немного», так что не в наших интересах развеивать его заблуждение.

— Да, — улыбнулась Гермиона. — Так, без сомнения, удобнее, чем терпеть домогательства тех, кто узнал бы, что я — именно Истинно Обретенная.

— А я, как наследник Дома, не могу упустить такое сокровище, как Гермиона…

— Понимаю и одобряю столь… ответственное отношение к нуждам Дома, оказавшегося в столь… тяжелой ситуации, — улыбался Малфой одними губами.

— Впрочем, — вздохнул я, — я позвал Вас не для того, чтобы заявить о нахождении Обретенной, и о том, что я ее первым поймал… — я обнял Гермиону за талию, а она, улыбнувшись, положила мне голову на плечо.

— Я вас внимательно слушаю, — теперь Люциус был предельно серьезен.

— Разбираясь в доставшемся мне наследстве, я выяснил одну не слишком приятную как для меня, как представителя Дома Блэк, так, боюсь, и для Дома Малфой, вещь. В дневнике Сигнуса Блэка я нашел запись о том, что, передавая Вам одного из домовиков, относительно которых существовала договоренность между ним и Абраксасом Малфоем, он не был вполне искреннен. Вследствие этого, связь домовика с Домом Блэк не была разорвана, хотя установилась и связь с Домом Малфой.

Разумеется, зная, что, и даже, приблизительно, где нужно искать, найти информацию не представляло труда. Впрочем, если бы подобных записей не существовало, имея образцы почерка Сигнуса и помощь тети Вальпурги, этот недостаток мироздания можно было бы легко исправить. К счастью, столь радикальных мер не потребовалось.

— Вот оно что! — Люциус потер подбородок. — Добби, так?

Я кивнул.

— Понятно теперь, почему он такой… странный.

— Боюсь, — начал я, — что подобная ситуация чревата многими… неприятными неожиданностями. Причем — для обоих наших Домов. И нам надо разрешить ее, по возможности — с минимальными потерями для наших Домов.

— Согласен, — вздохнул Люциус. — Что Вы предлагаете?

— В записях Сигнуса сказано только о самом факте сохранения связи с Домом Блэк, но не о том, какими способами Сигнус это обеспечил. А без этого, боюсь…

— … да, в такой ситуации разорвать его связь с Блэками — не получится… Но, все-таки, что Вы можете предложить в обмен на домовика?

Гермиона стала доставать из своей сумочки и выставлять на столик семь фигурок танцовщиц. В принципе, это были очень неплохие амулеты, сильно облегчающие работу с собственным сознанием. Но отдавать Люциусу что-то более темное мне сильно не хотелось. Дабы не увидеть это «что-то» использованным против меня, или, что еще хуже, против моих девочек.

— Вот, господин Малфой. Из источников в Доме, мне стало известно, что, выходя замуж, леди Нарцисса очень хотела забрать с собой этот комплект в качестве приданного, но глава Дома, Орион Блэк, этого не дозволил. Однако, сейчас я считаю возможным изменить это.

— Вальпурга посоветовала? — спросил глава дома Малфой, и я кивнул. — Что ж. Добби!

Домовик с хлопком появился перед нами. Он бросил на Люциуса преданный взгляд потом заметил меня и Гермиону, и его уши просто повисли.

— Добби пришел… — промямлил домовик.

— Добби, я возвращаю тебя в Дом Блэк. Клянусь магией, что делаю это, не оставляя себе никаких путей влияния на данного домовика.

Люциус Малфой поднял палочку, и зажег люмос, показывая, что магия еще при нем. На самом деле такая вот «клятва в произвольной форме» не имела особенной силы, и могла быть легко обойдена. Но сейчас Азир овевал меня, и я просто видел, что Люциус действительно сделал то, что сказал.

— Благодарю, — сказал я, сдвигая в его сторону статуэтки.

Убирая статуэтки, глава дома Малфой улыбнулся, заметив что-то за нашими спинами. Разумеется, оглядываться было бы… невежливо. Как, впрочем, ипризывать Луну, чтобы закинуть ее через плечо.

— Гарри, — улыбнулся Люциус, — полагаю, ты можешь звать меня просто Люциус. Ведь теперь, когда ты стал наследником Дома Блэк мы оказываемся достаточно близкими родственниками.

Оттуда, куда смотрел Малфой, пришла волна негодования, окрашенная в столь характерные тона, что у меня не осталось никаких сомнений в том, кто именно приближается к нам. Однако, этикет не допускал иного ответа, кроме…

— Конечно, дядя Люциус. Только… Пожалуйста, зовите меня Анрио. Так меня назвала тетя Вальпурга, и это понравилось Гермионе.

— Хорошо… Анрио, — вот теперь его улыбка отражалась и в глазах… Вот только Азир намекал, что, несмотря на это, она все равно осталась неискренной. — Тогда, если у тебя нет ко мне других дел…

— До свидания, дядя Люциус.

— Буду рад встретиться вновь. Арнио. Гермиона.

И глава дома Малфой с хлопком аппарировал.

— Добби, — обратился я к домовику. — Отправляйся… — я задумался. Кто знает, насколько послужит пропуском произнесенный мной адрес… Но все равно я предпочту не экспериментировать. — …туда, где мы в последний раз встретились, и помогай Кричеру, пока не поступят иные распоряжения. И… — тормознул я Добби, уже поднимавшего руку для щелчка, после которого он бы исчез отсюда. — …не надо больше спасать меня без моей на то просьбы. Ясно?

— Гарри Поттер, сэр… — ошеломленно произнес Добби и с хлопком исчез.

— Гарри, как ты можешь? — раздался ожидаемый рев раненого мамонтопотама.

— Здравствуй, Рон, Молли, Артур, — повернулся я к семье Уизли. — А где Джинни? — при этом имени Гермиона все-таки слегка поморщилась, но, поскольку я не выпустил ее плеча, то и высказывать мне что бы то ни было о том, что было и прошло она не стала. — Надеюсь, у нее все хорошо?

— Здравствуй Гарри. Гермиона, — Артур по-доброму мне улыбнулся. А вот взгляд Молли мне как-то не понравился. В особенности мне не понравилось то, что он был направлен на Гермиону. — Благодарю за заботу, но с Джинни все в порядке. Просто она с Луной и ее папой сейчас пошли в магазин «Империя сов». Луна попросила ей помочь с выбором.

Я улыбнулся. Луна — умничка. Судя по настроению Гермионы, встреча с Джинни была бы сейчас не совсем уместна. Конечно, позже этого не избежать, но к тому времени я надеюсь успокоить Гермиону, и убедить, что прошлое прошло, и возвращать его, добавляя еще одну «штатную единицу» в нашу маленькую компанию я не намерен. В конце концов, у меня же нет третьей руки?

Я покачал головой. Все-таки, за время, пока мы жили в доме Блэков с портретом и домовиком, в Гермионе развились однозначные собственнические чувства, которых почти не было раньше. Хорошо еще, что ее отношение к Луне не изменилось. Иначе проблемы могли бы быть у всех троих.

— Анрио, — шепнула мне Гермиона, похоже, поняв, о чем я думаю, — ну как ты мог подумать, что я буду ревновать к Луне? Это же наша Луна!

— Гарри! Гарри!!! — оказывается, меня уже некоторое время пытаются дозваться.

— Да, Молли? — повернул я голову. Терять из виду Гермиону не хотелось, так бы на нее и любовался… Но разговаривать, повернувшись к человеку затылком как-то невежливо.

— Почему ты предложил этому… этому…

— Люциусу? — подсказал я, через Узы чувствуя, как Гермиона пытается сдержать смех.

— Да! — выкрикнула Молли, привлекая к нам других посетителей. — Этому Малфою… Почему ты предложил ему называть себя «Анрио»? Ведь «Гарри» — это имя, данное тебе родителями?

Я пожал плечами.

— Увы, но о родителях я практически ничего не помню, а то, что помню, увы, хотел бы забыть… — в моей памяти снова зазвучал крик «Нет! Только не Гарри!», холодный смех, и зеленая вспышка смертельного заклятья. — Зато имя «Гарри» напоминает мне о годах, прожитых вместе с ненавидящими меня родственниками, веселую игру «Охота на Гарри», и многое другое.

Не то, чтобы все перечисленное мной действительно играло хоть какую-то роль… На самом деле решение было принято, когда Гермиона сказала, что ей нравится, как звучит «Анрио». Но не рассказывать же об этом Молли?

— Но, Гарри… — начала было Молли.

— Анрио, если Вам не трудно. И… прошу меня извинить, но у меня назначена встреча, на которую мне не хотелось бы опаздывать, — на самом деле, позвать Луну я могу всегда и везде… но говорить об этом я не собирался. — До свидания.

— До свидания, — подхватила Гермиона.

Расплатились мы еще перед приходом Люциуса. Так что из кафе Флориана Фортескью мы выскочили со скоростью, максимально возможной для двух подростков, старательно делающих вид, что никуда не торопятся.