Оружейник Хаоса (гет)

Разумеется, такое событие, как возвращение в Хогвартс — не могло обойтись совсем без приключений. Гермиона сразу умчалась в библиотеку, в надежде перехватить там третий том «Замудреннейших заговоров», который присутствовал в библиотеке в единственном экземпляре, и ходил по рукам с такой силой, что выцарапать его в прошлом году у Гермионы так и не получилось. Я же задержался, разговаривая со всему «поклонниками», многих из которых век бы не видал, и догоняя убежавшую вперед Луну, увидел, как какой-то старшекурсник наступает на девочку, размахивая руками и что-то ей втолковывая. Белобрысая отступала, заполошно оглядываясь по сторонам. Но вот она увидела меня и улыбнулась, прекратив отступать. Что ж. Леди Аметист учила нас не только дрыгоножествам и рукомашествам. Она сумела втолковать нам первое правило волшебника злого и черного: «Хотите ходить по моей крыше? Предъявите когти!».

Для некоторых простейших действий мне уже не нужна палочка, так что парня просто смело в сторону.

— Ну и какого Порядка? — поинтересовался я у Луны.

Ведь она могла в любой момент позвать меня… или просто переместиться в специальный зажим для кистеня у меня на поясе.

— Гарри… Кормак тут такие интересные вещи говорит… — отозвалась Луна. — Давай его убьем? Вот прям щаз?

— Очень хочешь? — уточнил я.

— Очень, — отозвалась девочка.

— Зачем? — удивился я. До сих пор подобные желания вызывали у Гончей Смерти разве что те, кто позаботился о том, чтобы она не получила должного обучения… то есть, те, кто убил ее мать.

— Данный… — Луна на мгновение запнулась, — …экземпляр манией величия не страдает, но наслаждается. Мне это… неприятно.

— Веская причина, — согласился я.

— Все равно моя семья вынудит Ксенофилуса подписать брачный договор! — вскинулся Маклагген.

Любопытно. Когда надо было защищать Луну от нападок разных… нарглов и мозгошмыгов — как-то никого поблизости не наблюдалось аж до самого пятого курса, когда я с ней познакомился в прошлой жизни. А вот забрать себе ухоженную и интересную девчонку — так тут же налетели… Стервятники.

— Даже если твоя родня действительно способна на такую глупость (воля Ксенофилиуса Лавгуда — как сталь, согнешь — получишь разгибающейся металлической полосой… если отскочить не успеешь)… — судя по радостной улыбке — моя метафора очень порадовала Луну. — …то и эта проблема имеет несколько вариантов решения, ни один из которых ни тебя лично, ни твою родню — не порадует.

— Да ты… — Кормак задохнулся. — Да я…

— Папочке пожалуешься? — процитировал я младшего Малфоя. Кстати, сам Драко как раз проходил мимо, и, услышав это, странно скривился.

— Думаешь, самый крутой, да?! — вызверился Маклагген и полез было за палочкой. М-да… Это на дистанции «рукой дотянусь»… Волшебник… Он что, серьезно думает, что успеет хоть что-нибудь наколдовать?!

Прежде, чем Кормак сумел выпутать свой агрегат из одеяний, я просто поднял левую руку и влепил ему щелбан в лоб, чуть-чуть, просто самую капельку, усилив удар всплеском Хаоса. Глаза шотландца закатились, и он осел у стены, прямо там, где стоял. Я же, подхватив Луну под руку, удалился с места происшествия.

На входе в Большой зал случилось следующее событие, совершенно перепахавшее мои представления о реальности как таковой и своем месте в ней. Нет, то, что Рон подошел к Гермионе и заговорил с ней после того, чем закончился прошлый учебный год, было само по себе удивительно. Но вот то, что шумный взрыв в другом конце зала отвлек девочку, а в этот момент в ее бокале с тыквенным соком растворилась крошечная крупинка, после чего индикатор неприятностей, старательно прививаемый нам всем Мастером, истошно заверещал, указуя на Гермиону как на «подвергающуюся опасности» — было гораздо-гораздо хуже. Но ведь ничего такого не было в прошлой жизни! Ведь точно не было!

— Н-да? — отреагировала моя, без сомнений, худшая половина, взращиваемая тенью, что зовется леди Аметист. — А ты проверял все¸ что ешь и пьешь сам? И все, что ест и пьет Гермиона?

В общем-то, выяснять, имеем мы дело с очередной шуткой от близнецов, или, на что настойчиво намекала тщательно лелеемая паранойя, с чем-то более серьезным — мне как-то не хотелось. Так что я скользнул с Изменчивыми ветрами, и выхватил бокал, из которого Гермиона, кажется, и не собиралась пить.

— Поттер, ты это чего? — возмутился Рон. И уже сама форма высказывания многое мне сказала. Раньше я всегда был «Гарри». И изменение обращения на фамилию — говорит о многом.

— Ничего, — покачал я головой. — Джинни, подойди, пожалуйста! — Младшая сестренка Рона с готовностью подбежала к нам. — Выпьешь? — я протянул ей бокал Гермионы, и приготовился в случае отказа надавить суггестией. Но этого не потребовалось. Девочка злобно сверкнула глазами в старшего брата, и уверенно взяла бокал. Любопытно. Это она настолько уверена в зельеварческих талантах того, кто творил вброшенную туда гадость? Или настолько не согласна с братьями, что просто умышленно подставляется? Вариант «не видела, как Ронникинс подбрасывает «подарочек» — отбросим, как нереалистичный. Тогда бы Джинни не стала брать бокал с такой готовностью, и, как минимум, поинтересовалась бы: с чего такое угощение?

Впрочем, совершить акт самопожертвования у Джинни все равно не получилось. Рон резким движением выбил у нее гермионин кубок.

— Ты что творишь, Поттер? — вызверился он на меня.

— Нет, вы только посмотрите, — ухмыльнулся я. — Сам подбросил моей девушке какую-то гадость, а теперь меня же и обвиняет в том, что я не дал Гермионе эту гадость выпить?

— Это была просто шутка близнецов, — краем глаза я заметил, как скривился один из братьев Рона. Кажется, это был Фред. — Просто шутка! — Рон сорвался на крик.

Я уже подбирал эпитеты и синонимы, чтобы подробно рассказать уже очевидно бывшему другу, что думаю о таких шутках, когда меня перебили.

— Тогда — почему ты не дал мне выпить? — спокойно и жестко поинтересовалась Джинни. — Если это — шутка, то и посмеялись бы вместе. Близнецов, конечно, временами заносит… но не слишком часто, и меру они почти всегда знают.

— … — пока Рон открывал и закрывал рот, в попытках сообразить: что ответить сестре, к нему подошло подкрепление.

— Мистер Поттер, — очки-половинки добро, по-отечески взблеснули, — извольте объяснить, каким образом Вы переместились от входа в зал к столу Гриффиндора?

— Аппарировал, — безмятежно ответил «наивный мальчик, даже не ведающий о том, что в Хогвартсе невозможно аппарировать». — Со мной уже такое случалось. И тогда, когда банда Дадлика гоняла меня, чтобы избить, и в прошлом году, когда эльф закрыл проход на платформу 9 3/4…

— Но над платформой развернут антиаппарационный щит, — Дамблдор уже не выглядел таким добрым дедушкой… «Тьфу-тьфу, сгинь пропади» — подумал я, сообразив, как именно в своих мыслях поименовал Дамблдора. — Ты не мог туда аппарировать.

— Однако — аппарировал, — пожал плечами я. — И это многие видели. Те же Уизли, к примеру.

— Я — не видел! — вмешался Рон.

— Ты в это время отцовскую машину крал, — ответил я.

— И тем не менее, — вновь вмешался Дамблдор, — следует выяснить, как ты сделал то, что сделать невозможно!

— Выясняйте, — пожал я плечами. — Я очень захотел оказаться там, где моей девушке добавили в питье неведомую гадость — и я там оказался.

— «Сила, неведомая Темному лорду…» — пробормотал под нос Великий Белый и отошел к своем трону.