Оружейник Хаоса (гет)

Утром в гостиную Гриффиндора явилась представительная делегация в составе декана нашего Дома, Минервы Макгонагалл, декана Орлов, Филиуса Флитвика, декана Змей Северуса Снейпа и лично директора школы Альбуса Дамблдора. Декан Барсуков, Помона Спраут не появилась. Как я узнал позже, она заявила, что «не является мастером чар, и не собирается разбираться в выходках безбашенных гриффиндорцев, оставляя это тем, кому больше нечего делать. А у нее, Помоны, и своих дел полно: навоз в теплицах не разбросан, мандрагоры не пересажены…»

— Мистер Поттер, — строго обратилась ко мне наш декан, — будьте любезны, немедленно выдать контрзаклинание к тому, что Вы применили для приклеивания этого…

— Этой картины, — вмешался Дамблдор.

— Да. Этой картины к стене!

— Не могу, — покачал головой я.

— Я не спрашиваю Вас… — начала было МакКошка, но ее прервал Дамблдор.

— Минерва, мальчик не сказал, что «не хочет», но «не может». Мистер Поттер, потрудитесь пояснить…

— Все очень просто, — улыбнулся я. — К этому заклинанию не существует контрзаклятий. Оно необратимо, как Авада Кедавра. Попытка отодрать картину от стены немногим более осмысленна, чем попытка оживить мертвого. Заметьте, я сказал не «поднять», а «оживить», «полноценно вернуть к жизни».

— Поднять? — сверкнул очками-половинками Дамблдор. — Откуда ты узнал…

— Я мог бы сказать, — улыбнулся я, — что представления магглов о волшебной жизни, хотя и весьма причудливы, но несут в себе и крупицы истины… И это даже не было бы ложью. Но, надо сказать, что библиотека Дома Блэк, главой которого я в настоящее время являюсь, содержит весьма интересные тома. И некромантия среди разделов библиотеки — чуть ли не самый безобидный.

— Мистер Поттер, — взвилась Макгонагалл, — Вам следует сдать всю подобную литературу. Ее хранение…

— …является привилегией глав древних родов согласно постановлению Визенгамота от 18 ноября 1735 года, принятого сразу после эдиктов о запрете использования темной магии в общественных местах, — немедленно ответил я ссылкой на закон, найденный, разумеется, Гермионой.

— Но… — начала было декан, однако была прервана директором.

— Увы, мальчик прав, — разумеется, Дамблдор знал об этом постановлении. Поскольку именно он вот уже много лет тратил немалые силы и средства на то, чтобы это постановление отменить. Но даже на волне патриотически— (если не патологически-) светлого подъема после падения Темного лорда в ноябре 1981 года номер не прошел. И «клика замшелых консерваторов» во главе с Абраксасом Малфоем затею успешно похоронила. — Однако, Гарри, — директор сверкнул очками-половинками, — ты понимаешь, что подобные книги могут быть опасны?

— Конечно, — кивнул я. — И к большей части библиотеки я избегаю даже приближаться. Беру только то, что разрешает взять бабушка Вальпурга.

— Ха! — выпендрился Рон. — Глава Дома, глава Дома… А все у «бабушки» разрешения спрашиваешь!

Я покачал головой. Конечно, можно было проигнорировать, как делал и раньше… но зачем нарываться на лекцию Дамблдора о дружбе и взаимопомощи?

— «Иметь право» и «пользоваться правом» — очень разные вещи. Вот ты, Ронникинс, — рыжий скривился, — имеешь полное право пойти сейчас и прыгнуть головой вниз с Астрономической башни. Но воспользуешься этим правом, разве что если хочешь к имени брата добавить дворянскую приставку*.

/*Прим. автора: разумеется, здесь имеется в виду звонкий титул де Билл. Правда, поскольку разговор идет по-английски, Гарри использует другую игру слов, намекая на Ron (сокращение от Рональд) — moron (дебил, идиот), так что на самом деле прозвучало «…если ты хочешь к СВОЕМУ имени добавить две буквы*/

— Стоп-стоп… — тормознул разгорячившегося, и начавшего что-то говорить Рона директор. — Сейчас не время для ссор. Гарри, — обернулся он уже ко мне. — Темная магия — опасна. Она исподволь меняет душу того, кто обращается к ней.

Я только молча кивнул. Уж этот-то эффект я заметил… после того, как леди Аметист натыкала меня в него носом. Но… Наверное, я тоже попал в ловушку активного добра… Но, по крайней мере, я помню, что то, что творю — может оказаться злом. Надеюсь, что помню…

— … Поттер! — кажется, ко мне обращаются… Что-то я слишком ушел в свои мысли.

— Да, госпожа декан? — МакКошку передернуло. Так официально я к ней еще не обращался.

— Вы должны немедленно передать нам заклятье, которым Вы закрепили эту… эту…

— Картину? — уточнил я.

— Да! — выдохнула Макгонагалл.

В принципе, я мог бы и выдать: в прошлый раз Сириус раздавал это заклятье всем подряд, в надежде, что кто-нибудь сумеет, наконец-таки, оторвать от стены портрет Вальпурги… Не вышло ни у кого, включая Дамблдора. Так что, даже по минимуму, года два-три у нас этот запасной выход будет… а там — атака Пожирателей, Астрономическая башня… если не сумеем выкрутиться. Однако…

— Не получится, — пожал плечами я. — принимая Дом, — я специально не стал уточнять, что имею в виду отнюдь не строение на площади Гриммо, — я дал клятву не разбазаривать семейное достояние. Так что…

— Обмен? — скривившись, предложила Макгонагалл. Я прикинул так и эдак… не получалось. Взмахнул палочкой…

— Администрация школы обязана обучать учеников, — выдал я результаты своих осознаний. — Так что магия Дома не примет обмена. А зачем ее снимать? Вроде, картина вполне приличная?

— Вот именно, — кивнула Макгонагалл. — Но, если мы разрешим ее оставить — появятся и неприличные!

— Можете меня наказать. За колдовство вне классной комнаты. Пронос картины в школу и то, что я ее повесил на стену — в число запретных действий не входят.

— Пять баллов с факультета Гриффиндр, — сжав зубы пробормотала Макгонагалл. — И неделя отработок!

Дамблдор одобрительно сверкнул очками-половинками. Кажется, он решил выменять или вытребовать заклятье вечного приклеивания с Анжелины, когда она поменяется со мной. Меня это вполне устраивает: как уже было сказано выше, шанс на то, что разберется меньше, чем за два-три года — невелик. Все-таки, не думаю, что директор упрется в эту проблему и будет ее вспахивать как трактор. Не настолько это важный вопрос, особенно в свете предстоящих событий.

— Любопытно-любопытно… — профессор Флитвик наколдовал себе Истинное зрение и стал рассматривать картину.

Смотрите-смотрите, профессор. Тонкие, бледные линии неактивного Козыря полностью исчезли на фоне куда более яркого приклеивающего заклятья, предусмотрительно созданного таким образом, чтобы в истинном зрении была видна только сплошная засветка. Все-таки «Блэк» и «параноик» долгие века считались синонимами. Это только на Орионе с Вальпургой семейная традиция дала сбой, и они упустили воспитание наследника, за что мы все теперь и расплачиваемся.