Оружейник Хаоса (гет)

До рассвета в Хогвартсе оставалось еще часа три, когда Луна отодвинула фиал с очередным неудобноописуемым варевом, которое только благодаря шаловливым ручкам Луны еще не рвануло, разнеся всю эту субреальность.

— Все! Отдыхаем!

— Но… — начала было Гермиона, уже выписывавшая в своем гримуаре рецепт зелья еще более жуткого, способного напугать какого-нибудь из богов Хаоса… правда из тех, что послабее. У тех, кто посильнее данный состав вполне мог вызвать чувство умиления и ностальгические воспоминания… что вполне может оказаться смертоноснее страха и агрессии низших.

— Никаких «но», — твердо сказала Луна выливая содержимое фиала в пространственный провал, ведущий, если я не ошибаюсь, куда-то на Некромунду, а может и на Калибан: какой бы гадости она не сварила, там хуже уже не станет. — Мы зациклились. Последние четыре варианта мало отличались друг от друга… и четвертый получился как бы не хуже первого. Надо дать отдохнуть мыслежарикам…

— Зациклились, — вздохнула Гермиона. — Но это не повод…

— Надо отдохнуть, — вмешался я, — дать…

— …дать мыслекрылам свободно парить, не сковывая их наргловой эссенцией, — вмешалась Луна. — И вообще, мне хочется пошалить…

Когда Луне хочется шалить… это пугает. Но и интригует.

Луна подпрыгнула, окуталась алым Акши… который, на мгновение остановив свой вечный бег, сформировал вокруг тела девочки иллюзию огненного платья. И. если присмотреться, можно было легко убедить себя, что между яростным пламенем страсти и нежной светлой кожей — ничего больше нет. Белобрысая закружилась вокруг меня, дразня и играя. А через мгновение их стало двое: видимо, стиль одежды, продемонстрированный Луной, понравился Гермионе, и теперь она плясала рядом, одетая ничуть не более, чем ее подруга.

Надо сказать, что ко мне уже вернулся возраст, когда мальчики интересуются девочками не только с целью дернуть за косичку, или еще как продемонстрировать собственную крутость. К тому же, здесь, в варпе, реакции псевдотела больше зависели от состояния духа… А мой дух хорошо помнил, каково оно — целовать девочку. Так что реакция получилась сразу же. И, чтобы хоть немного скрыть конфуз, я призвал из ближних нереальностей мелкую тварь, которую и сковал своей волей в виде латного доспеха. И в таком вот виде мы вытормозились из варпа прямо в коридоре Хогвартса. Защита от демонического вмешательства, естественно, попыталась нас тормознуть… но, поскольку в последний раз обновляли ее, дай Мерлин, при директоре Блэке*, у нее это не получилось. Как не получилось и дать точное указание на место «прорыва Инферно».

/*Прим. автора: имеется в виду Финеас Найджелус, разумеется*/

Зато вот парочка семикурсников, целовавшихся у поворота к Астрономической башне, и, по всей видимости, собиравшихся разойтись по своим общежитиями, шарахнулись с визгом. Причем рейвенкловец, на голову выше своей слизеринской подружки, визжал как бы не громче нее.

Впрочем, в те дни, когда я был обычным школьником, учеником Хогвартса — визжал бы если и тише этой парочки, то, разве что из-за нехватки физических сил.

Я призвал очередную мелкую тварь, и ее глазами посмотрел на нас со стороны. Массивная фигура в доспехах, переливающихся от темного индиго до радостной лазури, несла на себе несимметрично расположенную восьмиконечную звезду с пламенеющим оком в условном логическом центре (за отсутствием центра геометрического — лучи были разной длины). Правда, цвет доспехов был виден лишь там, где на них падали отсветы алого Акши, золотого Чамона и ослепительно-белого Хиша. В тени же они, как и положено, выглядели непроглядно-черными, исполненными тайны Улгу и разрушительного великолепия всебесцветного Кхар. Изогнутый посох-хека сиял в левой руке воина, окутанный молниями варпа, угрожающими всему живому. Две прекрасные девы: огненно-алая и бело-золотая, кружились вокруг броненосного воина, то приближаясь к нему чтобы высветить все новые и новые подробности тяжелой брони, то удалялись от него, оставляя видимой лишь серебряную Звезду Хаоса сиять во мраке.

— Та-что-Жаждет, Госпожа Сломленных душ одобряет ваше стремление к совершенству и наслаждениям, смертные, — прогрохотал я, буквально ощущая, как ужас этих двоих смывает усталость, восстанавливает силы и улучшает настроение. Это было опасно, но не продолжить я уже не мог. — Старайтесь больше, и узрите стены Дворца Принца Тьмы!

Тяжелыми, грохочущими шагами (которых, впрочем, не услышал никто, кроме запуганной нами парочки), я удалился в сиянии моих драгоценных девочек. Впрочем, я не отпустил призванную мной тварь, так что, даже не оборачиваясь, увидел, как Гермиона и Луна, обернувшись к замершим старшекурсникам, синхронно показали им языки и оттянули нижнее веко.

А потом мы свернули за угол, оставили в стороне Облики и Атрибуты, и с ветрами варпа переместились к туалету Плаксы Миртл. Там нас, киснущих от смеха, и нашел декан Дома Змеи, Северус Снейп.

— Так… — протянул он, театральным жестом раскрывая дверь. — Поттер. Грейнджер. Лавгуд. После отбоя. В женском туалете. И что это вы тут делали?

— Мы проводили ритуал, который мог бы дать намек на то, где искать другие… предметы, вроде того дневника, — ответил я, четко ощущая, что слышит нас сейчас не только Мастер Зелий.

— И каковы результаты? — презрительно усмехнувшись, спросил Снейп. Но я-то, через Луну чувствовал, насколько он в самом деле заинтересован. Так что я начал быстро прикидывать. Является ли крестражем змея — неизвестно. Может еще и не является. Выдавать Дамблдору диадему или, тем более — кольцо, — несвоевременно. Значит, остается только…

— Ключ к могуществу и бессмертию Темного лорда… — боевой транс похож на пророческий, да и серебряная тьма Улгу, переливающаяся лазурью Азира — не дадут определить обман, — …скрыт в сердце Цитадели Тьмы. Ой… — отбросив транс «наивный мальчик» тут же поинтересовался: — …я что-то сказал?

Разумеется, Гермиона не затруднилась процитировать мне меня. Снейп же стоял, привалившись к стене, и о чем-то сосредоточенно размышлял.

— Поттер! — мастер зелий наконец-то решил поделиться результатами своих размышлений. — В Вашем случае «гриффиндор головного мозга» — это не ругательство, а диагноз! Ну куда Вы лезете со своим невежеством в области, где даже такие Великие маги, как Дамблдор — чувствуют себя неуютно? Минус двадцать баллов… — Снейп сделал паузу, внимательно посмотрев на нас, и явно ожидая возражений. — С каждого! И быстро спать!