Оружейник Хаоса (гет)

Разумеется, такой эпизод, как смерть ученика — не может остаться незамеченным. Вообще, в Хогвартсе смертных случаев было до удивления мало, учитывая наличие толпы нестабильных подростков (и это я еще себе сильно польстил), неадекватных преподавателей и Запретного леска под боком. По сути, как мне удалось выяснить, изрядная часть тайны этой необъяснимой живучести учеников — кроется в заклятьях, заложенных еще Основателями в самые камни Хогвартса, в камни, спрятанные глубоко в подземельях, камни, которых рука смертных не касалась с тех самых пор, когда они были уложены в основание строящегося замка. И заклятья эти работают до сих пор, и работают хорошо: в замке практически невозможно умереть «по естественным причинам». Убить — можно. Даже случайно, как показывает история Плаксы Миртл. А вот умереть — нет. Зачем так было сделано — мне не понять, но именно так разграничили ситуации четверо Основателей. Обычный взрыв котла, по ошибке, или из шалости — обожжет, может быть, даже искалечит, но убить — не убьет. Но вот если подбросить «лишний» ингредиент, желая смерти соседа — результат может и получиться. Или, скажем, рухнув с метлы на высоте ярдов двадцать — получишь болезненные переломы «чтобы помнил», а вот если с метлы сбросят — шанс разбиться насмерть отнюдь не иллюзорный. Так что Квирреморт отнюдь не зря старался. Возможность у него была.

— Анрио! — мои размышления прервал голос Гермионы, донесшийся до меня через завесу Тьмы, отрезавшую меня от мира.

Я предпринял усилие. Тьма двигалась вокруг меня. Но это не имело значения. Ничто не имело значения. Только звавший меня голос, и усилие, предпринимаемое, чтобы не застыть в вечном покое Абсолютного Порядка и Милосердия, предлагаемого Тьмой. Серебро Хаоса пело в моей крови даже здесь, где крови, равно как и прочего тела, по сути не было. И рвался вперед, туда, куда меня звала Она.

Тьма расступалась, пропуская меня. Вообще, Она — милосердна, и многое прощает своим адептам… И именно поэтому среди них так много полных неадекватов, уверяющих, что «Тьма их вынуждает». Фигня. Вынуждает их только собственное безумие и потакание собственным желаниям. Тьма же дает силу для их исполнения, и укрывает от погони, если уж нарвались на более сильного противника. Такова уж ее природа.

Тьма стала наливаться прозрачной синевой справа алой страстью слева. Смешиваясь, цвета образовали пурпур. Смерть-и-Возрождение. Шаиш открыл мне Путь и я шагнул на него.

Пришел в себя я в ставшем уже практически родным Больничном крыле. Дышать мне было… тяжеловато, поскольку на моей груди мирно посапывала замечательная головка с чуть вьющимися каштановыми волосами. А вот левую руку отлежала уже головка белокурая. Как мы все вместе поместились на узкой больничной койке — понятно не было, но подниматься, чтобы это выяснить, я не спешил, приняв объяснение «это — магия, Гарри».

Поскольку за окном, видимым с моего положения, было темно, а состояние мое описывалось скорее терминами, которые не стоит употреблять в приличном обществе, я некоторое время помедитировал, запуская восстановление, и погрузился в сон, признаться — не вполне приличного свойства. Впрочем, когда одетая в одни белые шелковые ленты Луна сбилась с очередного шага в своем крышесносящем танце и закричала: «Гермиона, он вернулся!», я сообразил, что мои сны — отнюдь не обязательно только мои. Легкий ветерок Той Стороны все еще охлаждал мои щеки, иначе, боюсь, об них можно было бы прикурить.

Впрочем, надо сказать, девочки не только не стали ругать меня за подобное, но даже и не стали выдумывать себе иную одежду, прильнув ко мне с двух сторон.

А утро началось с ожидаемого скандала. Как ни странно, но начала его не мадам Помфри. Как раз школьный колдомедик, зайдя ко мне утром, и обнаружив в моей постели сразу двух девочек, только хитро подмигнула мне. Впрочем, учитывая, что в отличие от сна, в реальности мы все были одеты, подозревать нас в чем-то более неподобающем, чем сон в одной кровати — не приходилось. А вот Молли Уизли, за какой-то нерожденной тварью припершаяся в больничное крыло — такой же лояльности отнюдь не проявила. Вопль, который она издала был вполне сравним с боевыми криками некоторых из слабейших демонов варпа. Впрочем, для человека, никогда не соприкасавшегося с варпом иначе, чем через посредство волшебной палочки, даже это было вполне себе достижением.

Через некоторое время громкость и интенсивность криков снизилась, и уже можно было разобрать, что подлинный глава семейства Уизли обвиняет меня в том, что я опоил девочек приворотными зельями, и что меня нужно осудить, отправить в Азкабан, и, главное — оштрафовать, почему-то — в пользу семьи Уизли, которую я оклеветал и опорочил, а сам…

Подошедшая на крики мадам Помфри заявила, что проводила полную диагностику детей не далее, как вчера вечером, когда их доставили в бессознательном состоянии, и никакого воздействия зелий не было обнаружено. Впрочем, добилась она только того, что миссис Уизли включила в свои обвинения и ее, заявляя об укрывательстве, сговоре, и «вообще они тут все заодно!»

Мадам Пофри посмотрела не нее неприязненно, и предложила успокаивающее зелье и обратиться в Мунго по поводу расшатанных нервов. Надо сказать, это наша колдомедик поиздевалась. Цены на подобные услуги в Мунго высоковаты даже для меня. Если палочку можно купить меньше чем за десяток галеонов, а наборы подержанной одежды и не менее подержанных учебников на четверых детей — и вообще меньше, чем за галеон, то цена на «лечение невроза» в Мунго стартует с двухсот галеонов, и имеет явную тенденцию к возрастанию в ходе лечения. По крайней мере, так жаловался Малфой, когда нам довелось пообщаться после «Черноозерского мира».

Между тем, на арене цирка появились новые действующие лица. А именно — Верховный чародей Визенгамота, министра магии и глава Департамента магического правопорядка в сопровождении группы официальных лиц.

— … — миссис Уизли тут же разразилась потоком обвинений, требуя действий от правоохранителей и исполнительной власти. Причем она снова включила обвинения в укрывательстве и преступном сговоре в отношении мадам Помфри.

Зря это она. Колдомедики — настоящая каста, и кастовое самосознание у них на высоте. Конечно, даже средний маг способен справиться с большинством проблем со здоровьем своими силами: самопальными зельями и заклинаниями. Но не со всеми, далеко не со всеми. И рассчитывать, что большой семье не придется обращаться в Мунго, особенно — учитывая, что формальный глава семьи бездумно подчинен ордену Феникса, великий магистр которого славен именно «бережным» отношениям к своим людям… В общем, недальновидно себя ведет миссис Уизли. Недальновидно.

— Мальчик мой, а что ты скажешь по этому поводу? — обратился ко мне Дамблдор.

В процессе вышеописанного скандала я сел на кровати. Но девочки отнюдь не стали смущенно разбегаться. Напротив, они уютно устроились с обеих сторон от меня, обнимая и поддерживая, и бросали ну очень недовольные взгляды на миссис Уизли. И только воспоминание о том, как пришлось потрудиться, чтобы предыдущее пророчество не захватило своей тенью слишком уж многих, позволило миссис Уизли избежать полноценного проклятья.

— Мадам Боунс, — обратился я к главе ДМП. — Я хотел бы подать заявление о клевете, оскорблении и ущербе деловой репутации…

— Да какая там у тебя репутация, ты, малолетний… — и тут, наконец-таки, в миссис Уизли прилетело давно ожидаемое «силенцио».

— Аврор Робартс, — жестко произнесла мадам Боунс. — Когда мы закончим с следственными действиями по текущему делу, Вы опросите свидетелей и потерпевшего согласно заявлению Анрио Поттера, — любопытно. Значит, Дамблдор действительно дал ход официальному переименованию. Это хорошо. — Мне представляется, что, по меньшей мере, обвинения в «оскорблении» выглядят вполне обоснованными. Однако, следует руководстоваться не моим, возможно — предвзятым, мнением, а служебными инструкциями. Так что делайте все по закону. Также, для расследования обвинений в клевете, Вам следует сопроводить мисс Грейнджер и мисс Лавгуд в госпиталь имени святого Мунго, — признаться, я в первый раз слышал, чтобы главную больницу МагБритании называли так официально. Обычно все говорят просто «Мунго», — для проведения экспертизы.

— Амелия, — попытался вмешаться Дамблдор. — Возможно, не следует подходить столь… формально? Ну поссорились, наговорили друг другу лишнего…

— Нет, Альбус, — покачала головой глава ДМП. — Боюсь, у нас имеется не просто «бытовая ссора». Как глава Департамента, я не могу игнорировать заявления сразу двух граждан Магической Британии. Тем более, что при любом раскладе, мы имеем либо отравление и покушение на изнасилование, либо — оговор, клевету и оскорбления. Дело надлежит расследовать и дать ему ход в законном порядке.

Доселе принудительно молчавшая Молли выхватила палочку. Скорее всего, она намеревалась снять с себя «силенцио» невербальной «финитой», но увы… И закон и прецеденты судебной системы трактовали такую ситуацию однозначно: как нападение на сотрудника правоохранительных органов при исполнении. Так что сразу несколько «ступефаев» надолго отправили многодетную мать в страну розовых пони.