Оружейник Хаоса (гет)

После того, как из помещения Больничного крыла удалили главную возмутительницу спокойствия, Дамблдор безмолвным жестом призвал откуда-то свое кресло и устроился в нем. Остальным пришлось располагаться на менее удобных стульях, доставленных хогвартскими эльфами, а авроров — так и вовсе отправили «собирать доказательства по делу и опрашивать свидетелей».

Прежде, чем начать разговор, директор Хогвартса приосанился. Казалось, из-за его спины льются лучи Света Ясновзорного и Немилосердного. И, что самое худшее — я не мог прикрыться Тьмой. Слишком уж свежи были воспоминания о холодной, нечеловеческой логике, которой был подчинен Там, За Гранью. Логике, чуждой любых страстей, лишенной любых эмоций. Голой целесообразностью в достижении Цели… Воистину — «нет эмоций, есть покой!» Кажется, когда создатели Звездных Войн придумывали стороны Силы — они что-то перепутали.

Чтобы отстраниться от пронзающего Света, я изложил девочкам свои рассуждения. Поскольку кассету с фильмом мы смотрели летом у Грейнджеров все вместе, то Луна сразу поняла о чем я. А уж про Гермиону и вовсе смешно было бы упоминать. Она все поняла как бы не быстрее, чем я закончил говорить.

— А знаешь… — задумчиво протянула Гермиона, в то время, как серебристое сияние Белой Луны отгородило нас от остальных присутствующих в Больничном крыле, — …ты можешь быть неправ. Кодексы… Они очень правильно составлены. Я ведь тоже ощутила… то, что ты почувствовал на Той Стороне. И тем, кто утонул в ледяном покое Тьмы — нужна причина, чтобы изменять свое состояние, чтобы двигаться. Нужна…

— Страсть, что дает силу? — с улыбкой вмешалась Луна.

— Именно, — согласилась Гермиона. — А вот тем, кто периодически теряет всяческие берега в попытках «принести наибольшее благо наибольшему числу людей» — нужен покой, чтобы остановиться, обдумать свои действия…

— …и, возможно, смириться с тем, что помочь всем — они не смогут. Совсем, — дополнила Луна. — Ведь даже если кому-то не смогу помочь…

— «Смерти нет, есть Сила» — мысленно попросив прощения у Вечной леди, я процитировал строчку кодекса.

— Вот-вот, — кивнула Луна.

— Да… — я машинально потер рукой шрам, к которому уже не цеплялся осколок чужой души. — В там виде все это обретает некоторый смысл. Но все равно… получается, что что-то пошло очень не так…

— Скорее всего, — пожала плечами Гермиона, — кто-то из светлых, прогуляв занятия по важности самоконтроля, решил, что «избыть Тьму» — будет шагом к Всеобщему Благу. Результат получился… немного предсказуем. Несколько тысячелетий войны, по итогам которых правильных одаренных Тьмы — не стало. А те, что были Светлыми, от страха пасть на Темную сторону — пали, сами не заметив этого.

— «Страх — на темную сторону ведет», — процитировала Йоду Луна. — А правда… без привязанностей, без эмоций, только цель… Нежить ведь получается?

— А другая сторона, — продолжил я рассуждения, — в сражениях полностью утратила цель. Сказано же в Кодексе: «Через победу — цепи мои разорваны!» А ситхи вместо того, чтобы сделать следующий шаг — шагали от победы к победе до тех пор, пока не побеждали сами себя. Собирали все больше силы и могущества, все больше власти…

— …все больше цепей, которые им следовало разбить? — продолжила цепочку выводов Гермиона.

— И поэтому понадобился Бейн! — сообразила Луна. — Джедаи пали, отказавшись от сути в пользу Слова. Перекос на Темную сторону стал страшен… и ситхари привнес равновесие — уничтожив Темный орден, оставив только двоих: «одного — чтобы стремиться к могуществу и другого — чтобы им обладать»… Одного — что застыл на краю, и другого — чтобы подтолкнуть остановившегося к следующему Шагу?!

— Да, — кивнул я. — Флоты, армии, государства… Все это на выбранном пути было… лишним. И Бейн отказался от этого. Правда, «наследники» линии Бейна не поняли его мудрости, вновь набирая силу, участвуя в политике… Но Правило Двух работало с железной неумолимостью. Ученики освобождали Учителей, исполняя не волю давно мертвого ситха, но Кодекс. И Великая Сила освобождала их.

— Но ситхи стали такими, какими должны быть Посвященные Тьмы: спокойными, терпеливыми, коварными… — Гермиона улыбнулась. — Еще бы не стать, если на нетерепеливых, лишенных покоя и самоконтроля — обрушивалась вся мощь «Светлого» ордена. Естественный отбор! Зато светлые… все сильнее и сильнее отрицали собственную суть, все глубже и глубже погружались во Тьму, уверенные, что идут в Свете…

— И ситхари — снова вернул равновесие в Силу… Ой… — Луна вздрогнула. — А что это мы тут болтаем… а все…

Мы удивленно оглянулись. Барьер, что отгораживал нас от остальных собравшихся в Больничном крыле, потихоньку истончался. И через него стал потихоньку пробиваться голос мадам Помфри.

— …сильно пострадали. Им сейчас необходимо побыть в обществе тех, кому они доверяют — то есть, друг друга, поболтать ни о чем, расслабиться. А не подвергаться допросу с применением условно разрешенных заклятий. И я им такую возможность дала. А если ты, Альбус, еще раз посмеешь активировать свою ауру в присутствии ментально нестабильных учеников — в следующее появление, что у меня, что в Мунго — получишь в качестве медицинского предписания трехлитровую клизму. Из скипидара. Чтобы мозги прочистило!

— Но нам необходимо… — начал было Фадж.

— Поте’рпите! — жестко прервала его мадам Помфри. — Дети сейчас под воздействием терапевтического заклинания, и неспособны отвечать на ваши вопросы.

— Но мне показалось… — зеленый котелок возмущенно качнулся.

— Вам показалось! — уверенно ответила колдомедик. — Дети — неадекватны. Они подверглись сначала воздействию дементоров, потом — того, с помощью чего они сумели отбиться… что бы это ни было. Это серьезно им повредило. Они могут путать реальность с бредовыми видениями… или же находиться под воздействием того, что уничтожило дементора. Однозначно я диагностировала ПТСР* и поражение Тьмой высокого уровня.

/*Прим. автора: ПТСР — посттравматическое стрессовое расстройство*/

— Но тогда — почему Вы допустили в палату миссис Уизли? — поинтересовалась мадам Боунс.

— Признаюсь, — вздохнула колдомедик, — я поступила не вполне этично. Не будучи уверенной в стабильности мальчика, я специально пропустила ту, которая с максимальной вероятностью выведет его из себя. Чтобы он мог канализировать свой гнев и разрядить его на подходящем объекте.

— Полагаю, Гарри показал себя с хорошей стороны, и смог справиться… — начал было Дамблдор, но колдомедик перебила его.

— Нет! Все очень плохо! Гарри не «справился». Он практически не испытывал гнева. Только цель — и средства ее достижения! Так, к Вашему сведению, и выглядит поражение Тьмой практически запредельного уровня. Его надо вытаскивать! И именно поэтому я заперла его и девочек, что тоже пострадали, хотя и меньше, в целительном заклинании, которое будет мягко напитывать их Силой и направлять к откровенности. Поговорят друг с другом на какие-нибудь отвлеченные темы, поссорятся, а может — и…

— Да как Вы можете… — вспылил было Фадж.

— Могу! — отрезала мадам Помфри. — Данное заклинание не относится к запретным. А то, что ход исцеления может не укладываться в Ваши пуританские взгляды, министр, не делает данное заклинание «темным»!

— Боюсь, — вздохнула мадам Боунс, — нам придется отложить опрос свидетелей…

— Свидетелей?! — вклинился Фадж.

— Именно — «свидетелей» — отрубила глава ДМП. — Уничтожение монстра высшей категории опасности — не содержит состава преступления. А к гибели мальчика, как показали все остальные свидетели этого… происшествия, Гарри и его подруги — не имеют никакого отношения! Так что, как бы Вам того не хотелось, но обвинить их не в чем! И опрашивать мы их можем только как свидетелей, но никак не в качестве обвиняемых!