Посмотри в глаза чудовищ (джен)

Приёмная Сектора по борьбе с домашними вредителями представляла собой не очень большую полукруглую комнату с огромным мягким сиреневым диваном справа от входной двери и тяжёлым письменным столом напротив неё, за которым сидела худощавая дама лет, что называется, за пятьдесят. Её тёмные волосы были затянуты в тугой пучок почти на самой макушке, узкие губы украшала бордовая помада, а на правой щеке была нарисованая крохотная лиловая бабочка. В приёмную выходили ещё четыре двери: коричневая, белая, зелёная и жёлтая, и все они сейчас были закрыты.

— Добрый день, мистер Поттер, — сказала дама. — Гризельда Хиллшир, чем могу помочь?

— Добрый день, — поздоровался с ней Гарри. — Мы проверяем, что случилось с Эндрю Беннетом — он исчез в августе девяносто седьмого и так и пропал. Я хотел поговорить с его коллегами.

— О, Эндрю, — скаала дама. — Да, он действительно пропал… мы все боимся, что ему не повезло, — она вздохнула. — Он был чудесным, и его здесь все любили.

— Вы же его знали, правда? — спросил он, садясь.

— Конечно, знала! — воскликнула она и повторила: — Он был чудесным. Очень воспитанный и чистоплотный молодой человек, — она окинула Гарри быстрым пронзительным взглядом, и он буквально кожей ощутил, что его внешний вид только что оценили и признали удовлетворительным, но далеко не идеальным. — Отзывчивый — всегда готов был всем помочь и взять лишнюю смену. И такой серьёзный — предпочитал не болтать, а делать. Но у нас никто не знает, что случилось, — она вздохнула. — Он просто не пришёл однажды на работу — и всё.

— А с кем он дружил? — спросил Гарри и получил вполне ожидаемый ответ:

— С Мюрреем. Филипп Мюрей, такой приятный молодой человек из Комиссии по обезвреживанию.

— Да, я знаю мистера Мюррея, — согласился Гарри. — А ещё?

— Вы знаете, я не скажу — не знаю, — ответила она. — Но вам поможет, полагаю, Арктурус — он у нас тут всё знает и сейчас, кажется, на месте. Пройдите вон туда, — она указала на выкрашенную в белый дверь.

— А как зовут Арктуруса? — спросил Гарри, вставая.

— Патриций, — ответила она, и Гарри, поблагодарив, пошёл к белой двери.

Он постучал, но изнутри не донеслось ни звука. Гарри постучал ещё раз, и потом ещё, но ответом ему была тишина.

— Да вы так входите, — сказала Хиллшир. — Он вас вряд ли слышит — наверное, сидит со своей музыкой.

Гарри послушался совета и вошёл — и оказался в маленьком и тесном помещении, сплошь заставленным металлическими стеллажами, на которых стояли коробки, банки и какие-то непонятные приборы, за которыми угадывался стол и сидящий за ним человек в больших наушниках, напомнивших Гарри те, что они когда-то надевали на уроках Гербологии для работы с мандрагорами.

— Добрый день! — почти что прокричал от двери Гарри, но человек не среагировал. Пришлось подходить поближе — Гарри намеревался обойти стол и встать так, чтобы человек его увидел, но, приблизившись, засомневался, что сможет туда пробраться, потому что и сам стол, и всё вокруг было завалено… всем. Включая пустые молочные бутылки и коробки от пирожных Фортескью. — Извините! — сказал Гарри, осторожно касаясь плеча ковыряющегося в каком-то непонятном механизме человека, и тот спокойно обернулся и, сдвигая наушники, спросил:

— А? Да? Чего?

— Здравствуйте, — вежливо ответил Гарри. — Я Гарри Поттер, мл…

— Узнал, — перебил мужчина. Ему было, наверное, лет сорок… а может, и все шестьдесят. Его не слишком чистые светлые кудрявые волосы в беспорядке торчали во все стороны, а форменная тёмно-зелёная мантия была заляпана — а может, и просто засалена. Выбрит он был довольно небрежно, и на фоне этого всего его лицо с образцово-классическими, прямо-таки античными чертами и ясными голубыми глазами казалось трансфигурированным. Пахло от него какими-то довольно резкими травами и розовым маслом. — Привет, я Патриций Арктурос, — представился он. — Чем могу помочь?

— Вы знали Эндрю Беннета? — спросил Гарри, и Арктурос кивнул:

— Конечно, знал. Я всех тут знаю. Вы садитесь, — он огляделся, отлевитировал груду чего-то плохоопределяемого на один из дальних стеллажей — внизу обнаружился вполне нормальный табурет, на который Арктурос и указал Гарри. Тот уселся — табурет оказался удивительно удобным — и сказал:

— Мы расследуем его исчезновение, и я пытаюсь выяснить, с кем он тут общался больше, чем с другими. И вообще каким он был.

— Исполнительным, — тут же ответил Арктурус. — Вообще, мне кажется, он был не очень доволен этим местом: он хотел работать в комиссии по обезвреживанию, а оказался тут. По-моему, ему было обидно, — в его голосе прозвучало недовольство. — Нет, он отлично со всем справлялся, но я знаю, искал способы перевестись. Он и дружил-то, в основном, с ними — что с Мюрреем, что с МакНейром. Таких совпадений просто не бывает.

— С кем? — переспросил Гарри — потому что ну ведь быть такого не могло.

— С МакНейром, — повторил Арктурус. — Уолденом МакНейром. Ликвидатором. Его ещё потом как Пожирателя уконопатили — правильно, конечно, — добавил он, кивнув, но Гарри вовсе не был убеждён, что это было искренне. Но разбираться с политическими взглядами Арктуруса ему сейчас уж точно было недосуг, так что он подчёркнуто не обратил внимания на это и только спросил:

— МакНейр, вроде, был постарше?

— Ну, он любил болтаться с молодёжью, — ответил Арктурус — а Гарри вспоминал, как высокий широкоплечий мужчина держал Невилла там, в Отделе Тайн. И как заносил топор над Бакбиком. Конечно, эта тварь болталась с молодёжью, думал Гарри — нужно же было где-то брать новых последователей. Наверняка он тех же кандидатов в пожиратели и набирал… а кстати, можно их спросить. Для дела это несущественно, конечно, но теперь Гарри хотелось знать, как те вообще такими стали. Не с улицы же они приходили к Волдеморту?

— Так прямо и дружили? — спросил Гарри, очень стараясь, чтобы это не прозвучало неприязненно. — С МакНейром.

— Точно вместе рыбачили, — ответил Арктурус. — Беннет это очень уважал. МакНейр — тоже. По-маггловски, на удочку — чуднЫе, — прокомментировал он, пожав плечами.

— Понятно. Спасибо, — у Гарри версия уже сложилась. Скорее всего, МакНейр просто убил Беннета — возможно, даже из благородных побуждений: не желая отправлять того в тюрьму. Убил и, например, превратил в воду, да и вылил где-то в реку во время рыбалки — вот и всё. И никто никогда его и не найдёт: идеальное преступление.

Они ещё поговорили с Арктурусом, но больше ничего полезного Гарри не выяснил и, попрощавшись, отправился опрашивать других коллег Беннета. Он проторчал здесь часа три, а результата получил не больше, чем от разговора с Арктурусом. Странно, что Мюррей не рассказал ему про МакНейра, думал Гарри, возвращаясь. Хотя, кроме Арктуруса, ему об этом больше не сказал никто… возможно, Беннет это не афишировал? Хотя что он гадает, оборвал Гарри себя, уже стоя у лифтов. Можно же спросить того же Мюррея.

Гарри развернулся и вернулся в Отдел регулирования, свернув на сей раз в ведущий к дверям Комиссии по обезвреживанию опасных существ.

Приёмная у них была обычной: никаких сиреневых диванов и цветных дверей. Самого обычного вида комната с обычным же столом и стульями для посетителей вдоль стен. Секретарь — пожилой грузный мужчина с пышными пшеничными усами и густыми соломенного цвета волосами, обрамлявшими типичное саксонское лицо ценителя ячменя и хмеля — первым с Гарри поздоровался:

— Добрый день, мистер Поттер. Элвин Венделл, — он указал на стоящую на краю его стола табличку. — Чем мы можем вам помочь?

— Я к мистеру Мюррею, — ответил Гарри. — Он сейчас здесь?

— Здесь, — Венделл указал Гарри на вторую слева дверь — самую обычную коричневую дверь, правда, без всяких табличек.

Гарри аккуратно постучал, и изнутри сразу раздалось:

— Войдите!

— Это снова я, — сказал, заходя Гарри.

Этот кабинет тоже был обыкновенным: три стола, разделённых невысокими перегородками, шкафы, стулья… Всё здесь было солидным, скучным и безликим — интересно, почему так?

— Заходите, — заулыбался Мюррей, вставая ему навстречу. — Кофе хотите?

— Да я на минуту, — отмахнулся Гарри. — Скажите, а с кем тут ещё дружил Беннет? Кроме вас?

— Да вроде бы ни с кем особо, — ответил Мюррей, подумав.

— А с МакНейром? — спросил Гарри, и Мюррей, похоже, удивился:

— С Уо… с МакНейром? Да вроде нет… не знаю, — он недоумённо посмотрел на Гарри. — А почему вы так решили?

— Сплетню проверяю, — улыбнулся Гарри. — Враньё, значит? Они вообще были знакомы?

— Ну, мы все были знакомы, — ответил Мюррей. — У… МакНейр был отличным профессионалом — а вообще… вы знаете… они могли, наверное, сойтись с Эндрю на рыбалке: они оба это любили.

— А какой он был? МакНейр? — Гарри обратил внимание, что Мюррей то и дело норовил назвать того по имени. Они тоже дружили, что ли? Хотя они же ведь коллеги — Гарри тоже называет всех своих по имени. Дружить для этого совсем не обязательно.

— В каком смысле? — Мюррей слегка смешался, и Гарри очень бы хотел знать причину этого. Конечно, его вполне мог тревожить этот разговор сам по себе: он… сколько, кстати? Если он пришёл сюда в девяносто третьем, то выходит шесть — шесть лет работал вместе с Пожирателем, имя которого всплыло вдруг в связи с исчезновением его же друга по его же заявлению. Понятно, почему тут можно нервничать. А если нет? И дело не только в этом?

— Ну, просто, — как можно легче пожал плечами Гарри. — Как коллега.

— Он был хорошим профессионалом, — ответил Мюррей. — С ним было легко работать.

— Почему?

— Такой… — Мюррей задумался, — не формалист. Довольно жёсткий, но… не знаю, как сказать. Вовсе не жестокий. Был всегда готов взять на себя неприятную работу. И с юмором. Он был нашим ликвидатором, но он не любил животных убивать — всегда старался обойтись, если возможно.

Ну да, подумал мрачно Гарри. Животных — не любил. Зато с убийством людей у МакНейра, похоже, проблем не было. И неприятную работу себе брал. Какой замечательный коллега! Гарри снова вспомнил Невилла, а затем Бакбика и подумал, что, похоже, ему придётся снова в Азкабан лететь — но уже, конечно, не сейчас, а после операции с Эннорой Джервис.

Они с Мюрреем перебросились ещё парой фраз, а потом Гарри попрощался и вернулся в свой отдел — и, едва дождавшись Сэвиджа, рассказал ему о результатах своего похода к тварцам и о своей версии случившегося, закончив:

— Я думаю, МакНейр вполне мог это сделать. Я бы хотел допросить его.

— Без вопросов мог. Лети, — согласился Сэвидж. — Но уже на той неделе — сейчас не до того. Беннет не убежит, если ты прав, да и МакНейр тоже. Ты к его родителям ходил?

— Я написал МакГонагалл сегодня утром, но она пока что не ответила.

— Ну вот тем более, — Сэвидж посмотрел на часы и велел: — Иди-ка ты домой. У тебя завтра сложный день. И можешь завтра сразу прямо туда являться — нечего тут болтаться по утру.

— Но это в два часа! — попытался возмутиться Гарри, но Сэвидж отрезал:

— Завтра ты приходишь к двум прямо туда. Не желаю тебя тут утром видеть.

— А как же тайна? — съехидничал Гарри. — Робардс обещал…

— Так про тебя все уже знают, — хмыкнул Сэвидж. — У нас, по крайней мере. Всё, иди отсюда, — опять велел он — и Гарри подчинился.