Оружейник Хаоса (гет)

— Мистер Поттер! — декан разъяренной фурией ворвалась в нашу спальню. — Что тут… Ох!

— «Это»… — усмехнулся я, — …скорее не «что», а «кто». Питер Петтигрю, кавалер ордена Мерлина первой степени… посмертно, — повторил я для Макгонагалл то, что уже рассказывал ребятам. — И тот факт, что он лежит здесь, живой, да еще и с любопытной татуировкой — несколько… интригует, не правда ли?

Девочки отошли мне за спину, не то прячась, не то готовясь обратиться Оружием.

— Да, это Петтигрю, — согласилась Макгонагалл. — Но… откуда Вам это известно, мистер Поттер?

— Во сне приснилось, — ответил я, и ведь даже не солгал. Смерть — это же всего лишь сон, не так ли? — Тень по имени Аметист рассказала мне, что в Азкабане сидит мой крестный, которого обвинили в предательстве моих родителей на основаниях столь веских, что их не решились предъявить даже заведомо предвзятому суду. И еще она обратила мое внимание на некую крысу, что живет в семействе Уизли уже одиннадцать лет, несмотря на то, что обычный срок жизни этих грызунов не превышает четырех лет.

— И Вы решили поверить… сну? — удивилась Макгонагалл.

— Я решил проверить полученную во сне информацию, — покачал головой я. — Если бы это все было неправдой — ничего плохого с Роном от минутки под Петрификусом не случилось бы. Невилл в конце прошлого года пролежал намного дольше…

— И что Вы сделали? — глаза декана сверкнули любопытством.

Я рассказал все, что случилось, избегая только объяснять, каким образом нога и пальцы Петтигрю были повреждены. Сказал только «мне очень захотелось, чтобы ему было больно, и чтобы он не смог причинить вреда никому», что, в общем-то, было правдой. Не всей.

— И заклятье принудительного превращения анимага — Вы тоже во сне выучили? — заинтересовалась Макгонагалл.

— Во сне, — снова сказал я чистую правду. Говорить правду вообще легко и приятно.

Декан неодобрительно посмотрела на меня. Кажется, она мне не поверила… Почему бы? Ведь я честно сказал ей правду… Не всю. Но абсолютная Истина есть привилегия Начавшего Начало, не так ли? И познание ее требует бесконечного времени…

Дамблдор появился спустя очень небольшой промежуток времени. Осмотрев композицию «Дети и Питтегрю» в спальне мальчиков Гриффиндора, он покачал головой.

— Гарри, мальчик мой, доверять видениям, являющимся к нам во сне — очень опасно, — сказал он, выслушав наш с деканом рассказ. — Прежде, чем бросаться проверять их — стоило бы посоветоваться со старшими.

— Мне не поверили, когда я рассказывал «старшим и мудрым» о том, как со мной обращаются Дурсли. Мне не поверили, когда я сказал, что один из преподавателей пытается украсть Философский камень (пусть я ошибся в личности вора, но сам факт?). Интересно, если я скажу, что Гилдерой Локхарт не совершил ни одного из подвигов, за которые получал награды, ну, кроме разве что «лучшей улыбки года» — Вы поверите? Или хотя бы попытаетесь проверить? Или как всегда?

— Гарри! — вскинулась Макгонагалл, но Дамблдор прервал ее.

— Это серьезное заявление, Гарри. Ведь подвиги — реально совершены. Если их совершил не Локхарт, то почему настоящие герои не обвинили его в самозванстве?

— Обливиэйт, — пожал плечами я. — И проверить это проще простого: попросите у профессора Снейпа, — Рон в изумлении расширил глаза, — три капли известного зелья и задайте преподавателю ЗоТИ нужные вопросы. Думается, результат Вас не слишком удивит.

— Гарри, как ты мо… — начала Макгонагалл, но снова была прервана.

— Подожди, Минерва, — очки-половинки блеснули. — В одном Гарри прав: если мы хотим, чтобы дети нам доверяли, надо и нам если не верить тому, что они говорят, то хотя бы проверять. Тем более, что это действительно несложно. Так что доставь Питера в аврорат, и пусть там зафиксируют как факт его задержания, так и то, что его разоблачил Гарри: постановление о награде для «сообщивших сведения о скрывающихся сторонниках Волдеморта», — ученики, да и Макгонагалл, вздрогнули, — так и не было отменено. Его перестали применять, поскольку не находилось желающих его получить, но отменять не стали. И Гарри однозначно может претендовать на тысячу галеонов по праву.

Рон посмотрел на меня с какой-то надеждой… Наверное, он считал, что я должен поделиться с ним… но у меня была лучшая идея. В конце концов, даже за то небольшое время, которое Судьба отвела «Ужастикам Умников Уизли», они принесли мне приличный доход. Да и семейству Уизли лучшей подмогой будет постоянный источник дохода, чем одноразовая сумма, даже и в полтысячи галеонов. А вот утверждать, что Рон так уж помог в поимке Петтигрю… нда… Слишком много свидетелей, чтобы на такой лжи меня не поймали. А значит — не стоит и пытаться.

Между тем Дамблдор, заметив, что я отвлекся, замолчал и подождал, пока я вернулся из своих мыслей. Увидев, что я снова с ними, директор спросил меня:

— Гарри, ты ничего не хочешь добавить к своему рассказу?

Я покачал головой.

— Пока нет. Посмотрим, насколько истинны видения в отношении Локхарта. Если они окажутся правдивы — я попробую поверить Вам чуть больше… и мы вместе проверим еще один сон. А если сны — всего лишь ложь… то и проверять будет нечего.

Рон посмотрел на меня со злобой, заставившей вспомнить о Турнире Трех волшебников… Но в этот момент меня от него закрыла Гермиона.

— Директор Дамблдор, по-моему, Гарри воспользовался беспалочковой магией, чтобы спасти Рона из рук этого… Петтигрю… а такая магия нам еще не по возрасту и не по умениям. Посмотрите: он какой-то бледный. Возможно, ему стоит посетить Больничное крыло?

Дамблдор посмотрел на меня. Вид у меня действительно был… хм… Но отнюдь не из-за беспалочкового заклятья: призыв что Гермионы, что Луны я уже отработал, и расход Силы на это действие был вполне умеренный. А вот воспоминание о воткнутом по самую рукоять кинжале… Это было больно, несмотря даже на то, что в реальности никакой раны не было.

— Вы правы, мисс Грейнджер. Мистер Поттер действительно выглядит… не очень хорошо. Не будете ли так любезны Вы, мисс Грейнджер, и… мисс Лавгуд? — Дамблдор удивленно поднял бровь, увидев подпирающую меня Луну, — Да, мисс Лавгуд. Проводите, пожалуйста, мистера Поттера к мадам Помфри. О том, чтобы завтрак вам доставили прямо туда — я распоряжусь.

Когда я, опираясь на прижавшихся ко мне девочек, я вышел из башни Гриффиндор, вслед мне смотрели пораженные до полного офигевания соученики. Хотя отнюдь не все взгляды лучились добротой… но, кажется, и репутации Нового Темного лорда я пока что не заработал. Ну да какие наши годы? Если я не смогу справиться с дневником, то слава Наследника Слизерина меня не минует.

Убедившись, что за нами никто не последовал, Гермиона коснулась меня там, куда ударил клинок последней моей противницы.

— Больно, Гарри?

— От Мастера доставалось и сильнее… — попытался я успокоить и ее и Луну… Кажется, не слишком успешно. — Но это было несколько… неожиданно. И обидно.