Оружейник Хаоса (гет)

Я устал. Устал не физически, но морально. Подготовка ко второму туру днем и непрерывное обучение ночью сделали свое черное дело. Так что леди Аметист, пронаблюдав мое состояние и наложив несколько диагностических заклятий, взмахнула рукой, и я оказался в спальне мальчиков четвертого курса Дома Гриффиндор.

Поднявшись с кровати, я вообразил на себе парадный мундир наследника древнейшего и благороднейшего Дома Блэк. Разумеется, воплотить в реальность плод моего воображения было несколько сложнее, чем просто вообразить… Но я — упертый, я — смог. Благо, открытая Аура позволяет мне не заботиться о температурном режиме.

Покинуть основное строение замка особой сложности не представляло. Азир пел мне, где по замку шатается Снейп, где — бродит Филч, а где — кошка Филча. Демонстрировал мне лазурный ветер и нити сторожевых заклятий, рассчитанных на недоучившихся школьников, которым методы тайного проникновения и скрытного перемещения просто не читали, а отнюдь не на колдунов Хаоса, обучавшихся у князей (и княгинь) демонов Лабиринта. Впрочем, надо сказать, что голоса варпа шепчут в моей голове, что сейчас система охраны выставлена в «минимальный дежурный» режим, и пройти по замку, чьи оборонительные системы подняты в режим «Осада» — было бы намного труднее. Впрочем, надо сказать, мне и так кое-где приходилось кутаться в серебристый туман Улгу, чтобы просочиться там, где было разлито чующее. Так что не сказать, чтобы охранная система замка была в плохом состоянии. Просто — «на экономическом ходу».

Выйдя во двор замка на мост, я влез на ограждение и шагнул в воздушную пропасть. Разноцветные изменчивые ветра подхватили меня и понесли с собой. Кровавая мелодия Маравильи коснулась моего сознания. И я кинулся в танец ветров, скользя с ними над землей.

Признаться, я немного не ожидал этого, но девочки присоединились ко мне. Видимо, им тоже нужна была разрядка, отдых не тела, но разума, действие, не связанное с какой бы то ни было целью, хобби в чистом виде.

Девочки не стали ни воплощаться в человеческом облике, ни создавать фантомы своего присутствия. Но я все равно чувствовал их объятия, ощущал их радость… И мы кружились с Изменчивыми ветрами.

Нефритовая Жизнь Гиран взрывалась янтарной радостью Охоты Гур. Алая страсть Акши, переплетаясь с серебряной тенью Тайны Улгу — обращалась императорским пурпуром Смерти-и-Возрождения. Четкие грани логики Чамон скрывались в лазурной дымке провидения Азир. И даже всебесцветный Дхар лишь расчищал место для все новых и новых движений танца.

Мы танцевали, отпуская на волю страх борьбы с заведомо сильнейшими противниками, напряжение интриг, боль натруженных мышц и, главное — отчаяние, самую страшную иллюзию разума.

Признаться, я даже не думал, что во мне накопилось столько… всякого. Того, от чего избавляла нас музыка Темного принца.

Золотые пески Пляжа приближались и удалялись… Но амбиции и яростная жажда перемен вновь и вновь заставляли меня сделать шаг… не в поисках совершенства и идеала, но в желании узнать — что там, за следующим оборотом Колеса Времени, в извивах узора, что оно выплетает в бесчисленных зеркалах Несуществующего.

Разумеется, даже погрузившись в колдовской танец на грани Дворца и Лабиринта, я не мог упустить потока чужого внимания. Но усилием воли я решил не обращать на него внимания. По крайней мере — пока это внимание не несет непосредственной угрозы. И мы продолжили наш танец.

Когда разноцветное безумие в ночной тьме все-таки завершилось, я шагнул на мост. Само присутствие Изменчивых ветров корежило реальность. Так что мост сейчас выглядел совершенно не так, как когда я с него взлетал.

Во-первых, над мостом больше не было крыши. Теперь ее заменяло резидентное заклятье, которое не пропустит воду с количеством примесей, меньше определенных (в противном случае… кровь же это тоже вода «с примесями», так что без ограничения заклятье могло стать опасным: внезапное обострение гриффиндора головного мозга толкает порой и на более оригинальные выходки).

Во-вторых изменился сам материал моста. Если раньше это было дерево, то теперь… Откуда цветные ветра притащили эльдарскую психокость — я не хочу даже пытаться узнать… Подозреваю, что какой-то из миров-ковчегов лишился если не мостика, то одного из технических переходов… Хорошо еще, что в полупрозрачной матовости психокости не светились огоньки камней душ…

— Гарри… ох, то есть — Анрио… — Дамблдор шагнул из тени. Без привычной вырвиглазной мантии и бубенцов в бороде он выглядел, как ни странно — существенно моложе. — …не знал, что ты так умеешь…

— Полет без метлы, — я улыбнулся, вспоминая историю, рассказанную леди Аметист, — он такой же, как полет на метле. Только без метлы.

Дамблдор замер. Видимо, эти слова что-то ему напомнили. Признаться, я уже готовился совершить сдвиг и покинуть эту реальность, если директор хотя бы потянутся за Старшей палочкой… Но тот не стал этого делать.

— Что ты сегодня делал здесь? — спросил меня Дамблдор.

— Танцевал, — максимально точно ответил я. Погоны Капитана Очевидность невидимым грузом легли мне на плечи.

— А зачем ты танцевал… так?

Я задумался. Был шанс, пусть и небольшой, что именно смерть привела Дамблдора к решению «уничтожить все, что не есть Свет». И его еще можно отговорить от это опасной затеи.

— В час, когда молчат все Силы: и Тьмы, и Рассвета, и лишь только Бездна варпа смотрит на тебя бесчисленными глазами своих демонов, встань над бездной, задай свой вопрос — и Начавший Начало ответит тебе!

Признаться, я с трудом удержался от смеха, видя, какую рожу состроил директор в ответ на этот набор слов.

— Что же за вопрос ты задал? — Дамблдор напрягся.

— Тот, который мы с Вами однажды обсуждали: «Как избыть Тьму», — ответил я.

— И… — Дамблдор запнулся. — И каков же был ответ?

— Как я и ожидал, — вот теперь мне пришлось напрячься, но я постарался не показать этого. Сейчас окончательно решится: были ли брошенные мне видения всего лишь злой иллюзией… Точнее — не так… Истинность видений он может подтвердить мгновенно. А вот ложность… Сомнения все равно останутся. — «Избыть Тьму можно лишь уничтожив ее носителей».

— И как же это сделать? — вопрос Дамблдора если не уничтожил мои сомнения, то очень сильно подорвал их.

— А Вы не хотите спросить «Сколько носителей Тьмы нам придется уничтожить»? — я все-таки попытаюсь решить дело если не миром, то, по крайней мере — словом. Не доводя до прямого конфликта.

— Полагаю, не меньше половины человечества, — жестко ответил Дамблдор, и в его глазах блеснули золотые искры Вечного Света… — Но выжившие — будут жить.

Я покачал головой.

— Больше девяноста процентов, — не менее жестко ответил я ему. — А выжившие — будут добиты катаклизмом планетарного масштаба.

— Тьма морочит лживыми видениями, — вздохнул Дамблдор.

— Может быть, — стало ясно, что мне его не переспорить. Любые аргументы упрутся в «этого не может быть потому что не может быть никогда». Но я все равно решил попытаться. — Но сколько тех, кто сейчас — добр, или, по крайней мере, способен сдержать себя от Падения, рухнут во Тьму, возжаждав мести, видя, как в ослепительном сиянии Света исчезают их родные, близкие, любимые, дети? Я и в себе-то не уверен, если учесть, что уничтожать придется и таких темных тварей, как Ремус Люпин и Рубеус Хагрид.

— Ты — добрый мальчик, — вздохнул Дамблдор. — Хорошо, что ты задумываешься о таких вопросах. Жаль только, что задуматься тебе пришлось слишком рано, и ты еще не можешь понять ответа…

Все. Решение принято. Дамблдор — враг. Но демонстрировать этого я не собираюсь. И отпускаю Ветра, что до сих пор удерживали меня над землей. А заодно — выплескиваю им изрядную долю своей Силы. Дамблдор успел подхватить меня над самой землей, как раз тогда, когда я отпустил затуманенное истощением Силы сознание блуждать в серых пространствах Улгу. Надеюсь, что девочки присмотрят за моей тушкой… Что же до Дамблдора… «Победа Хоруса станет поражением Древнего Врага». «За Императора!»