Оружейник Хаоса (гет)

Малфой смотрел на Дамблдора, не отводя глаз.

— Но я же зашел настолько далеко, так? — медленно проговорил он. — Они думали, я умру, пытаясь, но я здесь…, и вы в моей власти…, здесь я с палочкой в руке…, вы в моей милости…

— Нет, Драко, — тихо произнес Дамблдор. — Это моя милость, не твоя, и сейчас это имеет значение.

Откуда-то снизу раздаются крики, грохот боевых заклятий и рушащихся стен… а я стою, скованный «Петрификусом» и для безопасности укрытый мантией-невидимкой, и слушаю, как Драко Малфой набирается сил и злости, чтобы убить Дамблдора. Получается у него, надо сказать, очень плохо. Можно сказать, вообще не получается. Если уж у меня в Министерстве не получилось устроить Белле «Круцио», хотя я и очень этого хотел, то такими вот дрожащими руками наколдовать «Аваду»? Ню-ню… Долго же они тут стоять будут!

Я слышу шаги. Похоже, кто-то поднимается по лестнице. Подмога? Вот только кому?

— Северус, пожалуйста… — просит Дамблдор. «Северус»? Черт! Под "Петрификусом" даже головы не повернуть. Неужели Снейп здесь? Проклятый «Принц-Полукровка», чтоб ему!

Учитель зелий так же колеблется. Наверное, даже ему трудно убить беспомощного старика. Я не вижу его, но чувствую, как он поднимает палочку, и опускает ее, не произнеся ни слова. Пауза затягивается.

Пока Снейп обдумывал слова Дамблдора, на площадку ворвалось новое действующее лицо. Век бы ее не видеть.

— Так. С грязнокровкой разобрались, как она только выжила после проклятья Долохова?! — НЕТ!!! Гермиона! Но заклятье все еще сковывает меня, не давая даже шелохнуться. — Чего вы тут застыли, …, трусы …, разъ…и вас на…? Бомбарда Максима!

Проклятье ударило в середину наблюдательной площадки Астрономической башни. Долорес Амбридж, оказывается, просто жалкая неумеха! То, как ударила Беллатрикс, не просто разбило несколько камней. Нет. Вся верхушка башни вспыхнула чудовищным взрывом. Я еще успел увидеть, как один из каменных осколков, порожденных этим взрывом, разбивает голову Дамблдора, а другой влетает в живот Беллатрикс, оставляя огромную рану. Казалось бы, с такой раной она должна вопить от боли… Но лицо Беллы расплывается в улыбке нереального счастья.

Заклинание Дамбдлора, обездвижившее меня, рухнуло, и я попытался схватиться за палочку. Сам не знаю, что я собирался сделать: то ли призвать метлу, то ли попытаться добить эту тварь и отомстить за всех, кого она убила… Но застоявшиеся мышцы подвели меня. Удара о камни я даже не почувствовал, успев только заметить, как порхают надо мной многотонные глыбы. Все-таки, при всем своем безумии, Беллатрикс была очень сильной волшебницей. Была. И я тоже — был. Тьма.