Оружейник Хаоса (гет)

Двое мальчишек сидели на подоконнике в коридоре Хогвартса, настороженно поглядывая по сторонам.

— Драко, — спросил темноволосый, убедившись, что коридор пуст, — а почему ты не стал собирать вокруг себя больше девочек? Вон, Забини к себе стянул почти всех слизеринок…

— На два дня, Тео, на два дня, — усмехнулся его собеседник. — А потом — огреб от всего гарема разом, да так, что до сих пор к нему ни одна девочка не подходит. И это если не считать того, что почти неделю пролежал в Больничном крыле. Я и то временами сильно жалею, что пошел на поводу у гордости… Как же, у меня, да не будет больше, чем у Поттера?! Вот и стал ухлестывать за обеими сестренками Гринграсс разом.

— Так вроде у тебя все и получилось? — удивился темноволосый. — Вы почти и не ссоритесь, не то что остальные.

— «Почти», — фыркнул Драко. — Это вот Поттер — хитрый. Подобрал себе подружек так, что они друг друга чуть ли не так же, как его самого любят, вот и наслаждается… Хотя мог бы и побольше гарем набрать. Под него бы любая легла… — мальчишки переглянулись, как будто были посвящены в какую-то высшую тайну, недоступную «обычной мелюзге». Правда, не сказать, чтобы они действительно знали что-то… но, по крайней мере, они догадывались, что тайна — есть, и что хождением под ручку отношения с девочками отнюдь не исчерпываются. — Хотя его от других Лавгуд и Грейнджер охраняют. Недавно Ромильда Вейн к ним прибиться попыталась, так ее так обшипели с головы до ног, что она до сих пор по коридорам ходит, вздрагивая, и за угол не заворачивает, а сначала осторожно заглядывает.

— А ты? — удивился младший Нотт.

— А я вращаюсь, как колесо «Ночного рыцаря». Это на людях они — милые и добрые. А стоит отойти... То «почему ты сестренку без внимания оставил?», то «почему ты ей уделяешь внимание, а меня совсем забыл?»… А уж если еще и Панси завяжется с ними ссориться… Или выяснять начнут, кто в будущем станет женой, а кто — любовницей… Хоть вовсе из Хогвартса беги. Раз семь-восемь в день приходится напоминать себе, что я — Малфой, а Малфои не отказываются от того, что заполучили!

— А ты кому-то из своих под юбку уже залез? — поинтересовался Нотт.

— Нет, — покачал головой Малфой, — а ты?

Рука Теодора Нотта дернулась к лицу. Синяк ему свели быстро… что, впрочем, не сделало процесс его получения более приятным.

— Нет, — покачал головой он, — зато Дейвис очень обрадовалась, что от меня эта хаффлпаффка Олкотт сбежала, и обещала показать, если до экзаменов никого еще себе не найду.

— Что показать? — заинтересовался Малфой.

— Ну то… что под юбкой…, — покраснел Нотт. — Правда, пришлось пообещать, что буду только смотреть, но не трогать.

— А я со своими только целовался… — вздохнул белобрысый, — правда со всеми тремя. И у Дафны — застежку нащупал… ну… на спине. А Панси обнял… ниже пояса. И они даже не заметили этого*! А еще…

/*Прим. автора: я бы не был уверен в том, что «не заметили»… хотя, кто знает?*/

— Тихо! — насторожился Нотт. — Идут!

Вскоре в коридоре раздались голоса трех девочек, а через некоторое время и сами они показались из-за поворота. Трейси Дейвис, Дафна Гринграсс и Панси Паркинсон шли по коридору, тихо щебеча между собой, причем розовая окраска лиц намекала на то, что темы общения девочек если и отличались от мальчишечьих, то разве что, так сказать, зеркально. То есть, обсуждали мальчишек и отношения с ними.

— Ой, Дракусик! — Панси метнулась вперед, и схватила Малфоя за правую руку. — Спасибо, что подождал нас! Этот гной буботюнеров так тяжело отмывается!

— Было нетрудно, — улыбнулся Драко, левой рукой которого немедленно завладела Дафна. — Ну, что, пойдем встречать Асти? У них сейчас трансфигурация как раз должна заканчиваться… Нотт, Дейвис…

Дождавшись ответного кивка, группки разошлись в разные стороны.

* * *

— Что же мне делать?! — Сивилла Трелони металась по кабинету директора. — Он соврал! Он точно соврал! Этого просто не может быть!

— Оставь, Сивилла, — махнул рукой Дамблдор. — Ты не хуже меня чувствуешь, что пророчество — истинное! И пытаясь ему не верить, или же сопротивляться — сделаешь только хуже! Лазурный ветер, что заглядывает за грань будущего — коснулся Гарри. И это плохо. Очень плохо. Мальчик может узнать кое-что из того, чего знать не должен…

— А я? — взвилась Сивилла. — Как же я? Вы же знаете, директор… мои способности… они… — преподавательница Предсказаний запиналась через слово и хлюпала носом. — Меня ведь даже гадалкой на рынок не возьмут!

— Тише, девочка, тише, — Дамблдор поднялся из своего кресла и обнял Сивиллу, поглаживая ее по голове. — Могу пообещать, что из Хогвартса тебя никто не выгонит, и ты сможешь жить здесь, даже если лишишься поста преподавателя. Да и с деньгами что-нибудь придумаю. Прогонять тебя никто не собирается. Твои способности хоть и нестабильны, но — велики. И отказываться от тебя я совершенно не собираюсь.

Трелони еще раз хлюпнула носом, постепенно успокаиваясь. Дамблдор продолжал гладить ее по голове, запуская пальцы в шелковистые светло-русые волосы.

— А что… — всхлипнула предсказательница еще раз, — …с Гарри? Его надо … учить?

— Ни в коем случае, — покачал головой Дамблдор. — Мне только Поттера-обученного-Оракула не хватает. Если он узнает о Плане и своем месте в нем… Нет. Ты правильно сказала мальчику, что у него «нет способностей». А видения его… придется найти какое-нибудь объяснение, но это, к счастью, терпит. Будем надеяться, что девочки отвлекут его от размышлений о проблемах мироздания! Есть у вас такое свойство…

Очки Дамблдора весело взблеснули. Трелони чуть-чуть откачнулась, а потом прижалась к директору, несмело клюнула его в губы, и быстро-быстро выбежала из кабинета.

— Эх, дети, — вздохнул Дамблдор, глядя на горгулью, которая неторопливо становилась на свое место, намекая директору, что убегающую — неплохо было бы и догнать. — Все-то у вас проблемы, трагедии… любовь! Причем, обязательно, Великая и никак иначе… А старому Альбусу теперь бегай, ищи кентравра-преподавателя…