Старушка Петти (джен)

Петунья мгновенно собралась. Сейчас хотя бы часть ее вопросов получит ответы. Она поддалась панике, но это простительно, слишком страшно было происходящее. Теперь время для разбора ситуации, все выжили, значит, есть шанс на борьбу. В кабинет вошла медиковедьма.

— Вот мальчики, — показала Церера. — За ними нужно присмотреть и накормить.

Ведьма кивнула. Церера подошла к Петунье и взяла ее за руку.

— Готова?

— Готова, — ответила она и волшебницы нырнули в камин.

Приземление вышло удачным только благодаря Цее. Петунья давно не пользовалась этим транспортом и едва устояла на ногах. Она огляделась. Грюм пригласил в свое тайное убежище, "одно из", как сказал он. Это и выглядело тайным убежищем. Простой деревянный, судя по всему, дом, похожий на охотничий — минимум мебели, одно большое пространство, и спальня, и гостиная, и кухня в одном. И никакого Снейпа.

Грюм ждал их, развалившись на стуле и поглаживая ногу над протезом. Волшебный глаз смотрел в пол.

— А вот и наша героиня, — хмыкнул он. — Обездвижить Пожирателя Смерти, это надо умудриться.

— Это сделал мой сын, — не без гордости сказала Петунья.

— Это тот нытик, что ли? Мда, недооценил я парнишку. Ну что ж, — Аластор кряхтя поднялся. — Ваш пленник в моем подвале. Сейчас открою.

Он проковылял в центр комнаты и шепотом произнес какое-то заклинание. В полу появился люк.

— Я пойду первым, — заявил Грюм, открыв проход и начал спускаться по весьма крутой лестнице.

— Подвалы, тайные убежища... роман какой-то, — буркнула Петунья, на что Церера улыбнулась.

— Это антураж, дорогая.

В подвале магия буквально ощущалась, давила. Что-то нехорошее было в этом месте, на стенах висели цепи, и Петунья невольно задумалась, зачем все это служителю закона, пусть и отставному? К счастью, Снейп просто сидел на стуле, а не висел на цепях, пусть и связанный. Выглядел он паршиво, что, впрочем, не помешало ему одарить Петунью пронзительным взглядом. Она поморщилась. Грюм пихнул Снейпа.

— Не выдрючивайся мне тут. Значит, я старался выбить из него, что он забыл в вашем доме, но этот гад оказался упорным, — Аластор сплюнул. — Сказал, что будет говорить только с Эванс. Ну вот тебе и Эванс. Только без фокусов, ты у меня на прицеле. Вперед, дамы.

Петунья кинула взгляд на Цереру. Та кивнула, и достала палочку, так же прицеливаясь в Снейпа. Это успокаивало. Петунья вышла немного вперед. Столько вопросов, с чего начать? Снейп все так же пристально смотрел на нее. Урод, все они уроды, да как они смеют после всего этого поднимать свои наглые гляделки!

— Он легилимент, отведи глаза! — рявкнул Аластор. Петунья быстро перевела взгляд на ботинки Снейпа. Начищенные, пижон. Гнев заполнил ее.

— На кого ты работаешь, — свистящим полушепотом спросила Петунья. Снейп хмыкнул.

— На Дамблдора.

— Не смей врать! На кого ты действительно работаешь?!

— На директора Хогвартса, — спокойно ответил Снейп.

— Официально это правда, — прокряхтел сзади Аластор. — Я не знаю, чем он запудрил мозги Альбусу, но когда судили этих недоносков тот вступился за змееныша. Сказал, мол, это его шпион. Я ни на йоту не верю, что он именно его шпион, но кто меня будет слушать?

— В смысле — шпион? — немного обалдела Петунья. — Зачем директору школы шпион?

— А, ты ничего не знаешь, — констатировал Снейп и было хотел продолжить, как его прервал Грюм.

— Молчи! — он повернулся к Петунье. — Когда началась война, министерство спохватилось поздно. Мы с моими ребятами, конечно, пытались утихомирить этих сволочей, да бюрократы, мать их перемать, ставили нам палки в колеса. Мол, не наше дело, что там с магглами, да и на магглорожденных они класть хотели, гады. Я говорил им, что это начало, Альбус говорил — но кто нас слушал? Тогда Дамблдор и создал Орден Феникса. Я тебе это рассказываю только потому, что твоя сестра и твой зять состояли там. Как и другие — Уизли, МакКиноны, Прюэтты, Лонгботтомы... Мы сражались с Пожирателями. Мы держали весь удар, пока Крауч наконец не опомнился и не дал аврорату свободу. За что и поплатились, — горько хмыкнул бывший боец. — Альбус сказал, что мол, Снейп для него шпионил в стане врага. Его выпустили, сейчас он работает в Хогвартсе. Лично я не верю этой змеюке, но ты же знаешь Альбуса — все заслуживают второго шанса, — Грюм мерзко ухмыльнулся. — Могилы они заслуживают, а не шанса!

Петунья стояла растерянная. Она ничего не понимала. Орден... так за это убили Лили? Она вступила... нет бы убежать! В другую страну, хоть куда! Нет, конечно, ее храбрая гриффиндорка полезла на амбразуру. Она же забыла все увещевания Петуньи, их план, на случай войны — хватать родителей и бежать в Америку. Поттера ей не удалось убедить не воевать, он рвался в авроры, чтобы спасти свою страну, и Петунья его понимала. Но сестру она втягивать в это не позволила. Все-таки были предпосылки того, что с Джеймсом хотя бы не будут так жестоки, как с магглорожденной Лили — ее-то за человека не считали. А раз не считали, то зачем рисковать? Вдруг они проиграют? Лили не хотела оставлять любимого, что было естественно, но Петунья спросила тогда ее, как она сможет оставить родителей. Они очень любили своих дочек. Что будет с ними, если она умрет? И они не уедут без нее. А оставлять их в Англии банально опасно. И Лили согласилась с планом сестры на крайний, самый крайний случай. И на седьмом курсе принялась изучать щиты. Мало ей это помогло.

Но странно, что Орден создавал директор. Он, конечно, победитель Гриндевальда и все такое, но вести людей против Пожирателей? Она смутно помнила, про кого ходили слухи про принадлежность к этой группе. Розье, Малфои, Снейп, Лейстренджи... они были хорошими боевыми магами, если не сказать отличными — она точно не знала. Джеймс и Сириус в последние годы налегли на ЗОТИ и боевую магию, они могли им противостоять, но другие — могли ли они? Это вообще было законно или подпольно? Что тогда творилось, почему министерство не защитило людей настолько, что им самим пришлось себя защищать? Да еще и с директором школы во главе — это же просто какой-то абсурд! А у него еще и шпионы имелись. Все это не укладывалось в голове Петуньи.

— Петти, ты как? — спросила Церера. Петунья покачала головой. Потом разберется. Сейчас важно другое.

— Это Дамблдор тебя послал? — спросила она. Снейп кивнул.

— Он вспомнил, да?

— Если и вспомнил, мне он не доложил, — Снейп немного поерзал, видимо, устал так сидеть. — Удобнее будет, если я просто расскажу, как я оказался у твоего дома, не находишь?

"Он еще издевается!" — подумала Петунья, но не могла не признать, что это лучший вариант и кивнула.

— Директор вызвал меня утром и сказал, что Гарри Поттер пропал.

— Так, стоп, — остановила его Петунья. — Гарри же был со мной, как мы договаривались. Нас просили приютить ребенка, мы приютили. И никто больше к нам никогда не приходил. Я думала, до одиннадцати лет наша жизнь никого не касается.

Снейп насмешливо приподнял бровь.

— Ты всерьез решила, что Дамблдора не будет беспокоить судьба Надежды Магического Мира? — издевательски проговорил он. Петунья вспыхнула.

— А как мне было думать иначе, учитывая, что творилось в моем доме!

— Эванс! — окрикнул ее Грюм. Петунья замолкла. Выдавать все было плохой идеей.

— То есть, он следил за нами? — спросила она.

— Не сам, у него был наблюдатель. Он-то и всполошился, не увидев Гарри.

— И послали тебя.

— Да.

— Почему же сам директор не пришел все проверить?

— А ты у него спроси. Может, тебя посвятят в планы великого Даблдора, а вот меня не захотели. Мне сказали все проверить. Я пришел, а там какой-то жирный боров. Разговора у нас не получилось, он проорал, что вы развелись и ты уехала с детьми, пришлось его прочесть. А дальше легко. Нашел номер твоего телефона, обратился в компанию, заставил их сдать мне твой дом.

— Какая мерзкая история, — заключила Петунья. — И чего ты приперся?

— Я хотел узнать, с каким это магами ты связалась, что они хотели от тебя и как так вышло — я-то помнил, что ты не любила волшебство. А потом уже доложить Дамблдору.

— Инициатива? — хмыкнул Грюм. Снейп неприязненно посмотрел на него.

— Просто делаю работу до конца. Я не помнил, — обратился он к Петунье. — А когда ты начала колдовать будто прозрел.

— Ну, поздравляю, — буркнула она. Ей все это не нравилось. Ее инкогнито рушилось намного быстрее, чем она этого хотела. Это было опасно. Снейп работал на директора, но прав Аластор — а на кого еще он работал? Мог ли рассказать об этом врагам? Директор знать должен. Или не должен? Какое ему вообще дело? Гарри под присмотром, он под этой — защитой крови — он ведь с ней. Так что обойдется. Да. Чем меньше народу знает, тем лучше. А если он вспомнил? Тогда почему не пришел, раз так беспокоится о Гарри? Хороший вопрос. Значит, он не помнил. Что же это за ритуал такой, что даже такой сильный маг все забыл? Кому она так насолила? Не было ничего такого в ее жизни, она же была простой школьницей! Ощущение, что кто-то хотел извести весь род Эвансов. И у них практически вышло. Но так просто она не дастся, нет.

— Значит так, Снейп, — твердо начала Петунья. — Сейчас ты дашь Непреложный Обет, что никому не расскажешь, что я колдунья, ни напишешь, ни каким либо иным способом это не передашь. Пока я не отменю запрет. А Дамблдору скажешь, что я просто развелась с мужем и переехала. С Гарри все в порядке. Только на таком условии мы тебя отпустим, понял?

— У меня ведь нет выбора?

— Нет. Аластор, дай ему палочку.

— Разумный обет, — прокомментировал Грюм, доставая черную палочку. Он развязал Снейпа. Тот потер руки, взял палочку. Выглядел он недовольным. Впрочем, не в его положении было отказываться.

— Кто будет скреплять?

— Я, — отозвалась Церера. Снейп подошел к Петунье и опустился на колени. Петунья с трудом заставила себя взять его за руку, правую за правую. Церера коснулась палочкой их сплетенных рук и кивнула.

— Обещаешь ли ты, Северус Снейп, что никому не скажешь, что я волшебница?

— Обещаю.

Тонкий сверкающий язык пламени вырвался из волшебной палочки, изогнулся, словно окружив их сцепленные руки докрасна раскаленной про­волокой. Петунья дернулась. Так вот ты какой, Непреложный обет. Петунья о нем только читала, никогда не прибегала к нему, да и зачем это было школьнице?

— Обещаешь ли ты никаким другим способом, ни намеком, ни письмом, ни мыслью не выдать эту тайну? — продолжила она.

— Обещаю.

Второй язык пламени вылетел из волшебной па­лочки и обвился вокруг первого, так что получилась тонкая сияющая цепь.

— Обещаешь ли ты хранить свой обет, пока я не сниму с тебя эти обязательства?

— Обещаю.

Крас­ная вспышка — третий язык пламени, вырвавшись из волшебной палочки, сплелся с первыми двумя, опутал крепко стиснутые руки Снейпа и Петуньи, словно веревка, словно огненная змея.

Снейп встал.

— Надеюсь, ты довольна и я свободен? — он отряхнулся.

— Я его выпровожу, — сказал Грюм, невежливо толкая шпиона на выход. Поднялись и Церера с Петуньей.

— Ты хорошо держалась, — заметила целительница.

— Ох, Цея, столько вопросов, так мало ответов... Я так испугалась, когда он к нам заявился! Хорошо, что все прошло. Хоть что-то мы разрешили, — Петунья задумалась. — Знаешь, такой же обет надо взять у Грюма.

— Его-то за что?

— Если Дамблдор забыл, сама посуди, это значит, что за меня взялся кто-то серьезный. Серьезнее директора, а он все же сильный маг. Значит, чем меньше людей знает, тем лучше. Пока что. А если не забыл, тогда возникает еще больше вопросов. И я не хочу, чтобы кто-нибудь знал, что я ищу ответы. Если уж он пустил все на самотек, он не достоин моего доверия.

— Ты все еще обижаешься за историю с письмом?

— Я просто до сих пор ее не понимаю! А я не люблю чего-то не понимать. Нет, все слишком мутно, думаю, Грюм согласится.

Грюм согласился. Он принес такой же обет, что и Снейп, и Цея его засвидетельствовала. Через камин Петунья и Церера вернулись в Мунго.

Дадли и Гарри зачарованно смотрели, как пляшет чайник на столе Цеи. Медиковедьма улыбалась.

— Такие славные парни, маглорожденные? — спросила она.

— Да, в этом году идут в Хогвартс, — ответила Петунья. Чайник перестал плясать, и мальчишки обратили внимание на нее.

— Ты мне такого не показывала! — заявил с претензией Дадли. Петунья пропустила это мимо ушей и просто сгребла в охапку своих малышей. Все у них будет хорошо.

— Вы как? Гарри, Дадли?

— Мне лучше, тетя, спасибо.

— Я съел сэндвич, — с вызовом ответил Дадли. Петунья усмехнулась.

— Значит, торт не будешь?

— Торт? Конечно буду!

* * *

— Ты это видел? Видел, как я его шандарахнул?!

Гарри нащупал снятые на ночь очки. К нему внезапно заявмлся Дадли, явно возбужденный. Впрочем, сам Поттер тоже никак не мог заснуть.

— Ага! — с энтузиазмом ответил он. — Ты прямо Гэндальф!

— Это кто? — непонял Дадли. Гарри поспешил объясниться.

— Это великий волшебник. Из книги. Там магия, орки, сражения...

— Он крутой да? — перебил его Дадли. Гарри вздохнул.

— Он самый крутой.

— Вот. И я самый крутой! Я и дверь могу вышибить, и взрослого уложить. А ты только летать умеешь, как тогда, на крыше школы. Салага, — заключил Дадли и удалился. Гарри улыбнулся в темноту.