Старушка Петти (джен)

Это был весьма неприветливый ноябрь. Выходной день, папа читал газету, мама готовила обед, а Петунья убиралась в доме. Практически идиллия. Лили уже два месяца училась в волшебной школе, когда могла, писала письма, но это не меняло того, каким тихим и тусклым стал дом без нее. Лили была яркой и энергичной, постоянно что-то делала, постоянно о чем-то спрашивала, практически летала по дому и все свои движения сопровождала смехом или рассказами. Петунья так не умела. Если она бралась за дело, то только за одно, сосредоточенно и методично. Иногда ей казалось, что Лили просто все легче дается. Что ж, если и так, Петунья была рада за сестру, пусть и завидовала немного. Но сейчас, когда Лили не было рядом, она скучала. Без болтовни перед сном, без прогулок вдвоем в школу и из школы, без звонкого голоса за едой... А еще девочке было страшно. Она никогда не выпускала сестру из поля зрения так надолго, и ей казалось, что именно этого ждали все темные силы в мире: маньяки, драчуны, воры... темные волшебники. Лили одна в совсем незнакомом им мире. И никакие письма не уменьшали тревогу ни Петуньи, ни родителей. Те, конечно, скрывали свой страх, но Петунья уже была не маленькой, и прекрасно умела замечать маленькие признаки: то, как волновались родители, получая очередное письмо, и немного медлили перед его открытием, то, как иногда замирала мама, расставляя тарелки за столом, то, как хмурился папа, бросая взгляды на диван, на котором обычно с книгой сидела Лили. Напряжение в доме за последние два месяца только усиливалось. Словно сестра... словно Лили умерла, вот на что это походило. И не было никакого шанса отправиться в эту школу и хоть глазком взглянуть на нее. Им нельзя, они ведь, черт подери, магглы. Как будто это делает из них чудовищ, которые могут спокойно забыть о ребенке до каникул. Снобизм волшебников возмущал Петунью. Она даже думала написать премьер-министру — он ведь наверняка в курсе? Но потом она признала, что затея провальная. Мало ли, что умеют эти волшебники. Им, видимо, даже армия Королевства нипочём. Лили писала, что маги мастерски скрывают свои дома и даже целые районы от магглов. Так что они могут? Оставалось смириться и стараться почаще радовать родителей, чтобы они хоть немного отвлеклись.

В дверь постучали, и весьма внушительно, так, что даже Петунья на втором этаже услышала. "Странно, — подумала она. — Неужели звонок сломался?"

Она быстро спустилась вниз, папа кряхтя встал с кресла, из кухни показалась мама. Что-то тревожное было в этом стуке.

— Мистер Эванс? — спросила дама в изысканной... мантии? Это что, волшебники? С Лили что-то случилось?

— С кем имею честь? — сурово спросил старший Эванс.

— Августа Логботтом, — сухо представилась дама. — Глава Попечительского Совета школы Хогвартс.

Мама вскрикнула. Сердце Петуньи замерло. В дом пришла беда.

— Проходите, — папа даже не улыбнулся дежурной улыбкой, приглашая гостью в дом.

Волшебница зашла и сдержанно кивнула сначала миссис Эванс, а затем Петунье. Следуя за мистером Эвансом, все прошли в гостиную и расположились. Мистер Эванс сел в кресло напротив дамы и сжал подлокотники. Он готовился. Августа же с любопытством рассматривала убранство дома, словно оно было каким-то не таким, как в сотнях других домов — Эвансы не жили роскошной жизнью, имели средний достаток и такие же средние вкусы.

— Вы по поводу Лили? — наконец спросил папа. Колдунья наконец посмотрела на семью. На глазах мамы практически уже выступили слезы, она сидела на диване рядом с Петуньей и сжимала ее руку. Петунья сама волновалась не меньше.

— С вашей младшей дочерью все хорошо, — небрежно бросила она.

Миссис Эванс всхлипнула. Петунья облегченно вздохнула и обняла маму. Пусть и при посторонних, но это было нужно обеим.

— Тогда что, черт возьми, вы забыли в нашем доме? — потерял самообладание папа. Вся эта практически минутная сцена далась ему тяжело.

— Я по поводу вашей старшей дочери, — спокойно ответила гостья. Мистер Эванс нахмурился.

— А что с ней?

— Мне доверили выяснить, почему она не школе?

— Сейчас выходные, — не понял, о чем речь, мистер Эванс.

— Это конечно так, — кивнула Августа, — но я говорила о Хогвартсе. Почему вы не отдали ее в школу? Вы учите ее на дому? Нашли преподавателя? Мне нужно знать, кто это, чтобы иметь представление, сможет ли этот маг чему-нибудь научить мисс Эванс. Поймите, Попечители бы не влезли в это дело, но ваша дочь — магглорожденная, и это первый случай за много лет, когда родители отказываются от обучения своего ребенка в школе. И тем более странно, что вторую дочь вы в школу пустили.

В гостиной повисла тишина. Петунья очумело переводила взгляд с мамы на папу и обратно, ничего не понимая. Родители, судя по всему, понимали не больше.

— Наша дочь, — начал после молчания мистер Эванс, — Петунья, она... маггла. Что ей делать в Хогвартсе?

Августа нахмурилась.

— Не может быть никакой ошибки, — резко сказала она. — Ее имя в списках магглорожденных волшебников. Мы выяснили это при проверке в Хогвартсе. И напротив, должна заметить, очень четко стоял отказ от обучения. Не стоит дурить мне голову.

— Да кто вас дурит! — вскипел мистер Эванс. — Мы вообще не знали о вашем мире до прихода профессора МакГонагал с письмом для Лили!

— То есть, вы не учите вашу дочь?

— Да чему! — взвилась мама. — Она ходит в школу, читает книги, помогает по дому — чему еще мы должны ее учить? Никогда у Петуньи не было таких выбросов, какие были у Лили! Она простой человек!

— Вы некомпетентны для таких заявлений, — заметила Августа. — Но чтобы прекратить пререкания, я готова проверить мисс Эванс. Пусть девочка встанет в центр комнаты, — повелела она, вставая и доставая волшебную палочку.

Петунья вжалась в диван. Ей было страшно.

— Быстрее же, — поторопила ведьма.

Мама сочувственно приобняла Петунью.

— Давай дочка, закончим со всем этим фарсом.

Повинуясь родителям, Петунья встала в нужную точку. Приложила все усилия, чтобы не пригнуться, когда палочка колдуньи указала на нее.

— Ostende!

Вокруг Петуньи воздух словно сжался, образуя кокон. Светящийся кокон.

— Ваша дочь — волшебница, — объявила Августа, убирая палочку и садясь в кресло. Кокон пропал, а Петунья так и осталась стоять, ошарашенная открытием.

— Я не хочу, — пробормотала она. К ней подошла мама.

— Как ты? Чувствуешь себя нормально? — с тревогой спросила она. Петунья пожала плечами. Она вообще себя не чувствовала, словно все это лишь сон.

— Значит, у вас произошла ошибка, — пришел в себя папа. — Петунью не приглашали в школу, я точно вам говорю.

— Ну, допустим, пусть и с натяжкой, что точно говорить вы не можете, — произнесла Августа, скривившись. — Память маглов никогда не была чем-то надежным для волшебника.

— Да как вы...

— Мы произведем расследование, — с нажимом продолжила она. — А юная мисс Эванс должна поступить в Хогвартс. Конечно, на первый курс. Вы сами понимаете, вам же объяснили, что это единственный выход.

— Нет! — воскликнула Петунья. — Я не поеду!

— Ты чего, Туни? — спросила мама.

— Я нормальная! Я не ведьма!

— Вы же сами видели, мисс Эванс.

— Не верю вам! С чего мне вам верить? — вскинулась Петунья. — Кто вы такая, чтобы мне вам доверять? Мало ли, что показало это ваше... волшебство! Мы же не знаем! Вы можете сказать что угодно. Если бы я была ведьмой, мне пришло бы письмо!

— Мы с этим разберемся, — строго ответила Августа. — Не стоит истерить.

— А если это снова ошибка? А? Вдруг я не волшебница, что мне делать в этой школе?

— Я отличный маг, — сурово сказала колдунья. — Я вам гарантирую, что вы волшебница.

— Один раз вы уже облажались, — ощетинилась Петунья. Ей было страшно и странно. Мир, только-только вставший на ноги после известия о Лили, снова рушился. Она цеплялась за нормальность изо всех сил.

— Туни, — вздохнула мама. — это логично. Странно было, что только одна наша дочь родилась ведьмой. Теперь все встало на свои места.

— А вы? А как же вы одни здесь? Если я уеду?

— Мы... переживем.

— Нет! Я вас не оставлю! Пусть подавятся своей школой! Может, это судьба меня оберегла от нее! Не-хо-чу! — Петунья затопала ногами в каком-то детском порыве достучаться до родителей. Ее била дрожь, горло сдавливали рыдания, она вообще не понимала, что с ней происходит. Она же нормальная, нормальная, нормальная!

Ей в лицо ударила вода.

— Успокойся, деточка, — презрительно бросила Августа, убирая волшебную палочку. — Твое желание не имеет никакого значения. В тебе есть волшебная сила, и если ты не научишься ее контролировать — жди беды. Не ты первая не хочешь в Хогвартс, но мы не можем тебе позволить в него не идти. Так что либо пойдешь сама, либо на тебя наложат чары, для твоего же блага. Легкие, не мешающие здоровью, но чары. Так что лучше иди и учись. А мне этот фарс надоел. Мне надо решить все с Попечителями и администрацией. Ждите сову в ближайшие дни, — сказала она и исчезла прямо из их гостиной.

Петунья стояла мокрая и глотала слезы. Мама ее обнимала. Папа задумчиво постукивал пальцами по подлокотнику кресла. Происходящее явно потрясло и их. Волшебный мир снова и снова рушил их семью.

— Это не так страшно, — прошептала мама. — Конечно, необычно, но... но ты сможешь присмотреть за Лили.

Точно. Присмотреть за Лили. Она не будет одна. Вместе они смогут противостоять волшебному миру, странному и страшному.

Что-то во всей этой истории не так, думала Петунья уже вечером в спальне. Она не стала выкладывать свои мысли родителям, чтобы не напугать. Им и так пришлось нелегко. Потерянные, они неловко шутили за ужином и были даже рады, когда Петунья ушла наверх. Им предстояло потерять еще одну дочь, пусть и на время. Пускай отдохнут, решила Петунья. Она сама во всем разберется, она уже взрослая.

Если ее имя было в списке магглорожденных, то почему же директор так категорично... ну скажем прямо, послал ее в письме? Он не проверил? Просто отмахнулся? Интересно, она единственная, кто писал с просьбой принять ее? Наверное, нет. Скорее всего, директор даже не принял во внимание ее письмо, просто отписался. Неприятно, конечно, но тогда он просто черствый человек. А если он знал... Почему не пришло письмо в первый раз? Какая-то ошибка? Но, как поняла Петунья из рассказов профессора МакГонагал, магов не так уж много, чтобы можно было совершать такие ошибки. Кто-то намеренно не пускал её в школу? Почему? Ничего не ясно.

Нужно держать ухо востро, решила Петунья. Все эти фокусы — конечно, здорово, но люди везде люди. А значит, могут быть такими же подлецами. А Лили там была одна... ничего, она за ней присмотрит!