Оружейник Хаоса (гет)

— И как он меня находит? — вздохнул я, посмотрев на Гермиону.

— Не знаю, — ответила она. — Но можно спросить у тети Вальпурги.

Да, после того, как я показал портрету Вальпурги Гермиону в виде сабли — она уже сильно смягчилась, и перестала называть ее грязнокровкой. Бумага от Гринготтса, обозначившая Гермиону как мою невесту и Истинно Обретенную — и вовсе успокоила Вальпургу. А уж когда я позвал из далекой Сибири Луну, и мы втроем искупались в Источнике Дома, и Источник не только не спалил никого из нас в прах, но даже выразил свою благосклонность, добавив в наши глаза трещины глубокого матово-черного цвета, Вальпурга умилилась, и велела называть ее «тетушкой».

— Спросим, — согласилась Гермиона. — Но, сначала нужно спросить у него, — она кивнула на Добби, — что он тут делает?

— Ну? — посмотрел на домовика и я.

— Гарри Поттеру, сэру, грозит опасность! Большая опасность! — запричитал Добби. — Гарри Поттеру, сэру, не следует ехать в Хогвартс!

— Что за опасность? — твердо (надеюсь), спросил я.

— Добби не может… Добби не смеет сказать…

— Говори! — уже откровенно жестко приказал я. В конце концов, как бы я не симпатизировал Добби, но и предупреждение от Министерства, и несостоявшийся в этой реальности полет на «Фордике» Уизил, и чуть было не убивший меня блаждер — все это его работа. И допускать, чтобы очередная его попытка меня спасти — повредила Гермионе или Луне я не собирался.

— Человек-крыса убежал из крепости-на-море! И увел оттуда злую-злую кошку! — прошептал Добби. — И злой хозяин знает об этом…

— Злой хозяин? — заинтересовалась Гермиона.

Я покачал головой. Заставлять Добби признаваться, что он служит Дому Малфой показалось мне неправильным. Равно, как и говорить при нем, что я это знаю.

— Я услышал тебя, Добби.

— Гарри Поттер, сэр не поедет в Хогвартс? — обрадовался Добби.

— Я буду думать об этом, — усмехнулся я. — А пока что… скажи мне, Добби, это ты раздул тетю Марджори?

— Плохая женщина говорила плохие слова про Гарри Поттера, сэра…

— И ты ее надул, — спокойно произнесла Гермиона.

— Да, — повесил уши Добби.

— Ты понимаешь, что этим ты причинил Анрио вред? — подняла бровь Гермиона. — Если бы Министерство…

— Если бы Министерство сломало палочку Гарри Поттера, сэра, то ему не пришлось бы ехать в Хогвартс! — выдало это ушастое чудо.

— Ах ты… — Мою руку повело, и клинок Гермионы сверкнул там, где только что была шея Добби. — Сбежал, падла!

— Гермиона, — улыбнулся я, не выпуская зачарованный эфес из руки, — воспитанные девочки таких слов знать не должны!

— А я сейчас не «воспитанная девочка», а сабля, — парировала она. — Оружие. А этого уродца, который тебя чуть не убил, и старался сделать так, чтобы твою палочку сломали, память — стерли, а самого — изгнали из волшебного мира, я еще подловлю!

Я усмехнулся. Все-таки, я, хоть и ушел из команды, но перед первым матчем Гриффиндор-Слизерин, попросил Флитвика проверить мячи, обосновав это «очередным сном». И, разумеется, настроенный на меня бладжер — попался. После этого маленький профессор навертел на сундук с мячами такую защиту, что удивленно присвистнула даже леди Аметист.

— Хорошо-хорошо, подловишь, — я успокаивающе погладил теплый эфес. — Но сейчас — превращайся обратно и пойдем к тете Вальпурге. Мне очень интересно…

Видимо, Гермионе тоже было очень интересно, потому как она немедленно превратилась, и мы пошли в портрету тети Вальпурги, продолжая, впрочем, держаться за руки.

— Тетя Вальпурга… — я кратко описал ситуацию, имевшую место в этом мире. — Вот так. Пожалуйста, объясните, почему Добби ведет себя… так?

— Кричер! — позвала Вальпурга. — Опиши мне этого домовика…

Кричер заговорил. Н-да. Если бы он начал говорить по-китайски, я вряд ли понял бы намного меньше.

Когда Кричер замолчал, Вальпурга вздохнула.

— Понятно, — произнесла она. — Что ж, дети… Даже не знаю, что тут сказать. Повезло вам… или же нет. Дело в том, что этот Добби — один из трех домовиков, перешедших дому Малфой в качестве приданного при свадьбе моей племянницы, Нарси. Но, судя по всему, ее отец, Сигнус Третий, оказался то ли недостаточно умел, то ли слишком жаден. В результате Добби оказался связан с новой семьей, не утратив связи с Домом Блэк. И, когда Люциус, как верный слуга своего господина, начал предпринимать действия, направленные против несовершеннолетнего воспитанника Дома Блэк, а сын мой, судя по всему, принял тебя как крестника по полному ритуалу, и со смертью родителей, ты автоматически вошел в Дом, Добби просто… сошел с ума. Он пытается защитить тебя так, как может… в соответствии со своими искаженными понятиями, в своем искаженном мире.

Я вздохнул. С одной стороны, Добби действительно старался помочь. Но с другой… Ведь тот «заряженный» бладжер ударил бы по трибуне со зрителями. А рядом со мной сидели и Луна и Гермиона…

— Можно что-нибудь… для него сделать? — тихо спросил я.

— Или с ним сделать? — твердо подхватила Гермиона. — Я как-то не хочу постоянно дергаться в ожидании того, что очередная попытка «спасения» закончится для Гарри плохо.

— Мне… — вздохнула Вальпурга. — Мне нужно подумать.