Старушка Петти (джен)

Для Дадли настали темные времена. Новая школа, новые ученики, не с восторгом принявшие его поступление. Точнее, они вообще никак не отреагировали. Городок был маленький, все друг друга знали, и на новенького никто не обращал внимания. А чем выделиться, Дадли не знал. Ну не рассказывать же всем, что он волшебник? Нельзя, это он помнил. Раньше он бы показал, кто здесь главный. Но тогда рядом были друзья, которые бы поддержали, отец прикрыл бы перед учителями, а мама простила. Да и сам Дадли тогда был другим. Теперь, после всего произошедшего, он просто не мог. Хотел было отвесить пинка неудачно нагнувшемуся однокласснику, но что-то его остановило. Он вдруг понял, что стал выше этого, такие поступки слишком мелочны, да и вообще не нужны ему. Это открытие поразило Дадли. Раньше он получал от этого удовольствие. Но после несомненно тяжелых приключений в начале лета все переменилось. А теперь он учился магии и, если честно, скорее хотел что-то сотворить ею, чем грубой силой. У него появилась цель, про которую никому нельзя было сказать. Это мучило.

А больше и нечем было завоевать дружбу, как оказалось. Дадли не был успешен в учебе, совсем нет, так что к нему не тянулись за помощью. А в остальном... внезапно Дадли понял еще кое-что: жизнь везде разная. Здесь жили не такие обеспеченные люди, как в Литтл Уингинге, здесь никто не играл в видеоигры. И фильмы смотрели будто другие. Разговоры своих одноклассников он не понимал. Словно в другой стране очутился. А без Поттера было скучно. Еще одно неприятное открытие. Ведь летом-то Дадли практически только с ним и общался. А теперь дома было тихо. Звонить его старым друзьям мама запретила, да и что он мог им рассказать? А новых не было. И с Дадли творилось что-то неладное. Он не понимал, что. Но было очень грустно, отчего-то пусто, а заполнить пустоту нечем.

А еще не было свободного времени. Оказалось, в старших классах задают больше, чем в младшей школе. И ему приходилось теперь реально делать домашнее задание! Впрочем, не без помощи. Мама садилась рядом и помогала ему, хотя, скорее, вбивала знания. Не то чтобы это сильно помогло — Дадли был троечником, — но старания мамы спасли его от двоек. А потом они принимались за магию. Мама говорила, что как бы волшебно ни было все это, мир все равно живет по общим законам. Поэтому надо понимать и магию, и естественные науки. Хотя бы основы, сказала она. Соврала, подумал Дадли, но сделал вид, что поверил. Он не был дураком, прекрасно понял, что мама решила его тянуть к знаниям через его увлеченность магией. Делать все равно было нечего, и он поддался.

Магией заниматься было весело, но все равно трудно. Сейчас они отрабатывали Вингардиум Левиоса. Дадли никак не мог заставить перо парить, оно взмывало под потолок, улетало к окну, билось о стены, но не парило. Мама говорила, что это темперамент, и старалась найти, как она говорила, "центр равновесия". Дадли не был уверен, что таковой вообще существует.

Поттер писал о школе, и там они еще не проходили это заклинание. Он вообще жаловался, что они проходят совсем основы, причем не как в маминой книге. Дадли чувствовал себя лидером хотя бы в этом. Он не в магической школе, а все равно круче Поттера, ха! Так он ему и написал. Мама, проверяя письмо, лишь вздохнула и исправила орфографические ошибки. Да, с письмом у Дадли было неважно.

Все изменилось в один день. Дадли сидел один на обеде и мрачно жевал курицу, принесенную из дома. Теперь мама не давала ему денег на обеды, а вручала каждое утро лоток с едой с собой. Дадли считал это унизительным. Но страдания приносили плоды. Он с каждым днем чувствовал себя меньше и почему-то увереннее. Неосознанно, он боялся в первые дни, что его будут дразнить "пухлым", как было в первые дни в первом классе. Тогда он быстро заткнул дразнивших. Сейчас он не хотел через это проходить. Но дети молчали. Вот он и ел здоровую еду. Неожиданно к нему подошел мальчик. Дадли не сразу, но узнал Тома, друга Гарри.

— Можно присесть? — спросил он, держа поднос в руках. Дадли кивнул.

— Ты так и ходишь один? — спросил Том. Дадли не стал отвечать, было же очевидно.

— Хочешь предложить дружбу из жалости? — вскинулся он. Том покачал головой.

— Я хотел спросить про Гарри. Как он?

— Нормально, — равнодушно ответил Дадли. — Учится.

— Он писал что-то мне? — с надеждой в голосе спросил Том. Дадли хотел огрызнуться, но вспомнил, что брат действительно просил передать его другу маленький конверт. А он и забыл.

— Слушай, действительно писал, — протянул он. — Но я с собой не взял. Хочешь, по дороге домой зайдем ко мне, и я отдам?

— Буду ждать тебя после уроков, — кивнул Том. — Приятного аппетита.

— А... да, тебе тоже.

Они продолжили есть в молчании. Но Дадли так не умел.

— А ты в параллельном классе?

— Ага, — ответил Том.

— И как там? — задал откровенно тупой вопрос вопрос Дадли. Том на него так и посмотрел, будто он глупость спрашивает. Дурсль устыдился.

— Явно не так, как в твоей школе, — хмыкнул Том.

— Это точно... — протянул Дадли. И задал еще вопрос:

— Кто эти Сьюзан, Эдмунд, Каспиан... Это какое-то телешоу?

— Это книги, — Том посмотрел на него, как на идиота. — Хроники Нарнии. Ты не читал?

Задан вопрос был так, словно если Дадли не читал, он тупой. Предсказуемо, тот обиделся.

— Еще чего, всякую ерунду читать. От нее только дети фанатеют, — гордо сказал он. Том кивнул.

— Ну да, взрослые фанатеют по Властелину Колец, — он доел свой обед. — Жду тебя после школы.

* * *

После уроков Дадли вышел во двор. Голова гудела, математичка закатила контрольную, и он старался ее написать. Не вышло, думал Дадли, но по крайней мере никто не упрекнет его в том, что он не старался. Когда мама так говорила, было обидно. Ее тон показывал ее разочарование. А расстраивать маму Дадли не хотел. Он еще не решил, почему.

Том ждал его у качелей. Дадли подошел.

— Готов? — спросил он. Том кивнул. Дадли замялся на мгновение.

— Вообще я езжу в школу на велике, — сказал он. — Я забыл. А ты?

— Я пешком хожу.

— Тогда подожди, я заберу велик и тоже пойду пешком! — заявил Дадли и побежал отстегивать велосипед. Он подкатил его к Тому, и они вместе пошли вниз по улице.

— Как день? — спросил Том.

— Да математичка, блин, внеплановую контрольную закатила! — нашел кому пожаловаться Дадли. — Я в этих дробях ни фига не понимаю! Мама будет расстроена.

— Это плохо, когда мамы расстраиваются, — кивнул Том. — Хочешь, я тебя подтяну? Я понимаю в этом.

Вообще-то Дадли не хотелось. Но он впервые заговорил с ровесником со дня отбытия Поттера.

— А давай! Только учти, я тупой, — сказал Дадли.

— Ну раз признал, что тупой, надежда есть, — ответил с мягкой улыбкой Том.

Мало помалу завязался разговор. Том спрашивал, какие еще предметы Дадли не понимает. Тот пожаловался на английский и естественные науки. Том снова предложил помощь. Дадли хотелось назвать его ботаном, но он не стал. Вместо этого согласился. А там, подумал Дадли, можно будет затянуть Тома в видеоигры. Хотя этот странный пацан явно про них не знал. Дадли спросил наудачу, но Том покачал головой. Зато, сказал он, он читал Хроники Нарнии. Дадли взвился.

— Да дались вам эти Хроники! Это же скучно!

— Вовсе нет! Там очень интересный сюжет! — горячо поспорил Том. — Там целый другой мир, где животные разговаривают и живут, как люди, а сотворил его лев!

— Это же глупость, — неуверенно ответил Дадли.

— А ты почитай, чтобы судить, — отрезал Том.

— У меня и нет их, — пробормотал Дадли.

— Я одолжу, могу завтра принести, — предложил Том. — Там магия, рыцари, это здорово!

— Магия? — переспросил Дадли. — Тогда неси.

— Любишь магию? — спросил Том. Дадли не знал, как себя не выдать. Но кивнул.

— Могу еще пару книжек принести! Я больше люблю про путешествия и другие планеты, но про магию тоже интересно.

— Неси, — обреченно ответил Дадли. Он понял, что его реакция открыла врата ада бумажных книг. Ботаник. Как Поттер!

— Тебе понравится, — довольно ответил Том.

* * *

— Коридор, вход в который опасен для жизни! — почти орала Петунья. — Это что такое вообще?! Как такое появилось в школе?! Там же дети!

Филч невозмутимо пил медовуху в каком-то кафе в маггловском Лондоне. У него был выходной, и впервые за много лет он смог куда-то выбраться. Петунья его перенесла.

— Это появилось летом, — начал Филч. — Директор и учителя накладывали много чар на коридор. А еще в нем живет цербер, — пожаловался он — эта псина ему уже поперек горла была. А прошло всего-то две недели. Петунья в ужасе открыла рот.

— Да он с ума сошел! — громко прошептала она. — Цербер! В школе! С гриффиндорцами, которым закон не писан! Да будь там Сириус и Джеймс, они бы уже верхом на этой собаке скакали по Большому Залу! Дети же наверняка пытались туда зайти!

— Да и не один раз, — поддержал Филч. — Конечно, по большей части гриффиндорцы, но были и другие. Дверь-то на отпирающих чарах.

— И что?

— А ничего. Они орали от ужаса, я ловил, им стирали память, отпускали. И так несколько раз. Близнецов уже пять раз ловил, вроде им сделали внушение, чтобы больше не подходили. Такие дела.

— Это просто ужасно! Так играть с детьми... зачем?

— Ну, Хагрид по пьяни рассказал, — доверительно начал Филч, — что он из банка что-то взял, очень важное, а надежнее Хогвартса места нет. Думай сама.

Петунья чуть не поперхнулась.

— То есть, они хранят что-то, что могут захотеть украсть, в школе?! Нет, Дамблдор точно больной!

— Знаешь, поговори со Снейпом, — предложил Филч. — Лили же с ним дружила. Помню, разругались, так лет-то сколько прошло? Вот, он участвовал в этом, кхм, проекте. Может, что расскажет. Мне уже осточертело дежурить возле этого коридора. Хорошо, что он или Квиррелл меня сменяют. Хотя Квиррелл, это, должен сказать, кадр. Воняет, боится всего... если что, на него никакой надежды. Ну, ты знаешь, как у нас обстоят дела с преподавателями Защиты. Я до сих пор удивляюсь, что столько наших выпускников смогли стать аврорами. Либо после ухода Грюма планку снизили, либо дети сами учились, а я знаю, как редко такое бывает.

— Не хочу говорить со Снейпом, — поджала губы Петунья.

— Ну, я-то ничем помочь не могу. Что вижу и слышу, а это немного.

— Да, я понимаю. Спасибо, Аргус. Зато мой Гарри под присмотром.

— Он герой, Пет, — хмыкнул Филч. — Спас сына благородного дома Логботтомов. Августа еще не писала тебе? Думал, она в его честь бал закатит. Помнишь, как она Фрэнка оберегала? Чудо, что пацан не маменьким сынком вырос.

— Да я их почти не помню, они намного старше, — махнула рукой Петти. — Но племянником горжусь. А на метле летает! Небось, как Джеймс.

— МакГонагалл хочет ему предложить пойти в команду, — наябедничал Филч. Петти встрепенулась.

— Он же первокурсник! Им нельзя!

— Ну он же Гарри Поттер! Ему можно, — съязвил Филч. — Когда что-то нельзя, но декану Гриффиндора очень хочется... а то ты не знаешь.

— Напишу ему, что запрещаю! — ответила Петунья. Они выпили еще немного.

— Ну, а с детьми как у Гарри?

— Невилл вот, с Малфоем пару раз видел. Больше за ним Уизли ходит.

— Уизли... нет, не помню.

— Они старше тебя были. Оба рыжие. Семеро детей, представляешь! И уже шестеро на Гриффиндоре. Перси сейчас староста, так себе, если по мне, но хоть немного приструнил своих братцев. Близнецы — я рассказывал. И младший, первокурсник. Вот тот от Гарри не отходит, в рот смотрит.

— Слава героя?

— Да кто его знает, — пожал плечами Филч. — По школе многие шепчутся, что с ними Герой учится, в первые дни прямо дыру в Гарри глазами протерли. Но потом попривыкли. Даже на факультете. По крайней мере, за столом все спокойно. Но ты смотри, мать, сейчас девочки за ним начнут ходить... или когда там у них это начинается... не помню уже, — улыбнулся Филч.

— Да, это будет проблема, — Петунья вспомнила популярность Джеймса. Гарри весь в него, да еще Герой... Ох, хоть начинай антидот к приворотному прямо сейчас варить! — Главное, чтобы не доставали сильно, от учебы не отвлекали.

— Тут не волнуйся, он в библиотеке часто сидит. Миссис Норрис его караулит. Заодно многих шалунов отваживает. Так что учиться, смотри, что бы очкариком... А, он уже, да. В общем, в маменьку.

— И слава Мерлину! — Петунья подняла стакан с медовухой, и они чокнулись.