Старушка Петти (джен)

Дружить с Томом оказалось сложно. Сложнее, чем с ребятами из Литтл-Уингинга. Том был против большинства идей Дадли, объясняя, почему они плохие. Но зато идеи самого Тома были всегда интересны и полны приключений. Они гуляли по лесу, представляя, что это Нарния, играли на площадках во Властелина Колец — Дадли приглянулась роль Гимли, мощный гном был близок ему по духу. Из дерева они выстругали для него топор. Ну, точнее, брат Тома выстругал, но мальчишки помогали советами! Там даже резьба на ручке была, не просто так! Том всегда мог что-то посоветовать Дадли для чтения, и тому внезапно это понравилось. Чтение не было скучным, как он раньше думал, книги оказались не хуже фильмов. Впрочем, фильмы он не забросил, и с радостью показывал Тому. Боевики Том не оценил, как и любимые Дадли "Звездные войны".

— Это все выдумки, — недовольно сказал тогда он.

Дадли усмехнулся.

— Конечно, выдумки, это же кино! Сила, магия... Не веришь же ты в Средиземье или Короля Артура?

— Верю, — просто сказал Том. — Где-то когда-то они были. Просто не доступны нам. Но это пока. Магия, она существует, и достается достойным, — понизив голос, сказал Том.

Дадли опешил. Что он мог на это ответить?

— Почему ты так думаешь? — севшим голосом спросил он, а внутри все кричало "Раскрыли! Раскрыли! Шпионы!"

Том пожал плечами.

— Потом расскажу. Давай лучше в "Монополию" сыграем.

В видеоигры Дадли теперь почти не играл, реальный мир и настолки с Томом оказались интереснее. Он катал Тома до центра города на велосипеде, где продавалось вкуснейшее мороженое и можно было погулять в парке. Однажды, прощаясь с другом, Дадли вдруг понял, что сейчас он намного больше счастлив, чем в Литтл-Уингинге. Там он был королем, и это было приятно, но сейчас они были на равных, и это было еще приятнее. Он с тоской думал о том дне, когда пойдет в волшебную школу. Он привык к Тому. Одно его тяготило — он не мог показать ему, что умеет.

А умел в волшебном плане Дадли много, по его собственному мнению. Только зелья не получались. Мама говорила, ему не хватает терпения, он слишком суетится. А Дадли считал, что весь этот процесс слишком усложнили. Ну есть ингредиенты, которые сочетаются и дают эффект. Бахни их вместе — и что там помешивать по часовой, против часовой, настояться еще давай... Бред. Отнимает время. А он человек занятой, ему надо было учиться магии, учиться в обычной школе, погулять с Томом, прочесть, что он ему задал... Эх, а в сутках так мало часов! А тут еще стой и жди это зелье треклятое! И Дадли решил этот вопрос ускорить. Где-то после третьего взрыва котла и искреннего негодования мамы. Нет, она не кричала, она теперь никогда не кричала, но явно перепугалась за него. Да и потом все равно пришлось опять это варить, мама заставляла делать все, пока не получится. И Дадли занялся этим вопросом всерьез. Попросил у мамы ее конспекты и конспекты тети Лили, обложился учебниками за два курса и принялся изучать. Надолго, его, впрочем, не хватало, где-то через полчаса он переключался на что-то другое — уж очень занудное было чтиво! Но постепенно, день за днем, получас за получасом... Сначала он ничего не понимал. С вопросами он подходил к маме, но в какой-то момент она не смогла на них ответить и честно призналась, что зелья — не ее сильная сторона, да и многое подзабыто. А через пару дней отдала ему новые конспекты, написанные незнакомым почерком. В них разобраться было еще труднее, но тут подоспел охотничий азарт, как раз после четвертого взрыва котла. Однако ничего не выходило. Противные ингредиенты не хотели взаимодействовать как нужно, без дополнительных манипуляций. Да, в новой тетради рецепты были проще, но все равно приходилось стоять у котла. Дадли это не устраивало. Тогда он понял, что ему самому придется все делать. Это разозлило его, вызвало даже небольшую истерику с швырянием вещей и пинками по мебели, но потом Дадли взял себя в руки. Три дня он просто гипнотизировал тетради, а потом взял таблицу ингредиентов и начал вычленять те, чьи свойства проявлялись за пять минут варки или еще быстрее. И начал смешивать.

— Не успокоишься никак, да? — качая головой, спросила мама, устраняя непонятную бурду из его котла. Воняла бурда ужасно, на запах мама и прибежала. Дадли упрямо посмотрел на нее.

— Я найду способ сделать зелья быстрыми! Ну кому надо стоять у котла часами?

— Отнимешь хлеб у мастеров? — спросила мама. Дадли почесал в затылке.

— Ну я же не на сложные зелья покушаюсь. Ну хоть что-то!

— Хорошо, что я заметила. Ты чем думал? А если бы взрыв?

Дадли виновато опустил голову. Виноватым он себя не чувствовал, но мама нервничала, надо было успокоить.

— Я не хочу тебя останавливать, — развела руками мама. — Если тебе интересно, пожалуйста, экспериментируй. Но только в моем присутствии. Договорились?

— Хорошо, — радостно ответил Дадли.

И эксперименты начались.

* * *

Что было хорошо в их лаборатории, так это то, что звуки из дома были прекрасно слышны. Дадли как раз смешал полынь, слизь бубонтюбера и прыгучий гриб и ждал результата, когда раздался звонок в дверь. Мама обеспокоенно посмотрела на сына.

— Пойдем вместе, — сказала она, — все равно помешивать нет надобности.

Дадли не хотелось уходить, зелье булькало и меняло цвета, но мама взяла его за руку. Они вышли из волшебного чемодана как раз вовремя: в дверь уже не просто звонили, а стучали ногами. Мама спрятала волшебную палочку в рукаве и пошла открывать. Это не мог быть Том, так что Дадли устроился на диване в гостиной, приготовившись подслушать разговор взрослых. Впрочем, напрягаться не пришлось.

— Вернон, — ахнула мама. — Как ты нас нашел?

— По следам своих денег, стерва! — прорычал отец. — Совсем решила меня разорить?

— Не понимаю, о чем ты говоришь, — холодно ответила мама.

— Сначала ты оттяпала у меня пол-имущества, так, что мне пришлось продать мой дом! — Дадли отчетливо представлял, как папа брызжет слюной. — Потом заставила платить аллименты на двоих твоих спиногрызов! Этого тебе мало?

— Менее полугода назад ты души не чаял в Дадли.

— Я был глупец! Легко меня было одурить, да? Но нет, мэм! Больше я не верю ни одному слову из твоего поганого рта! Нет, я не верю, ни тебе, ни таким, как ты. Жирный — не мой сын, он не может быть моим, от меня не мог родиться... такой. А раз так, то я не собираюсь за него платить! Ни за него, ни за у... сына твоей сестры. Хватит! "Граниннгс" и так на грани разорения, а твои поборы слишком велики. Я хочу порвать с вами раз и навсегда!

— Докажи сначала, что Дадли не твой сын, — зло прошипела мама. Дадли и не знал, что она так умеет.

— Мало ли с кем ты танцевала, ведьма! Я смотрел, вы там все на шабаши собираетесь и развратничаете с дьяволом! Мне дьяволенок в доме не нужен! Чтобы он творил, а ты потворствовала!

— Я?! — взвизгнула мама. — Ты сам его всему этому научил! Хвалил! Сделал из него подонка! Ты сам!

— Я приличный подданный короны. Это все твоя дурная кровь!

— Еще раз...

— Хватит! — Дадли выбежал на крыльцо и встал между мамой и Верноном. В глазах его застыли слезы.

— Не смей так говорить про мою маму! Не хочешь иметь сына? Хорошо. Отныне я Дадли Эванс, и нет у меня отца! — проорал он, и за словами его последовал удар грома. Мама ахнула, а Вернон напуганно заозирался. Только он открыл рот, чтобы что-то сказать, как мама наложила на него заклятие молчания.

— Заткнись, Вернон. Малыш, — обратилась она к Дадли, — иди погуляй. Прости за эту сцену. Ты молодец, мой мальчик. А теперь настало время разобраться наконец с твоим отцом.

Дадли шмыгнул носом и прошел мимо Вернона. Отца у него больше не было. Он и так давно о нем не думал, но сейчас почувствовал облегчение и какое-то покалывание в голове. Хватит с него всего этого. Ярости отца, неважно, на кого направленной. Она всегда была, и Дадли нравилось не быть ее объектом. Но теперь он им стал. Это было слишком неприятно. Слишком... грязно. Нет, не тогда, когда все так наладилось! Он брел по городу и понимал, что только здесь он дышал полной грудью. Без злости, которая царила в их доме, когда мама и Вернон унижали, оскорбляли и всячески обижали Поттера. Когда он обижал Поттера. Ему так хотелось это делать! А теперь не хочется. Ему вообще никого обижать не хочется. Как-то все изменилось. Он был доволен жизнью, а раньше... у него было все. Стоит признать. Но был ли он доволен? Дадли напряг свой юный мозг. Он мог делать, что ему заблагорассудится. Никогда не знал отказа, не то, что сейчас. Получал самые лучшие подарки, самые вкусные кусочки, самые отвязные развлечения... Но это были другие развлечения, понял Дадли. Развлечения Дадли Дурсля. Глупые и приземленные. Жесткие подчас. Воспоминания о них не отзывались ничем в памяти. А вот воспоминания о времени с Томом и... — с Гарри, будь честным! — это было приятно. Ему есть, что ждать от нового дня. Эксперименты, книги, игры, волшебство... Каждый день что-то новое. В той жизни такого не было. Значит, прочь эту жизнь. Она недостойная. Теперь он Эванс, совсем новый человек!

Зуд не проходил.

Дадли постучал в дверь Тома и только тогда понял, что уже достаточно поздно. Дверь открыл Роберт, брат Тома.

— О, привет, братец Дадли, — поприветствовал он. — Что так поздно?

— Том дома?

— А где ему еще быть. Что-то случилось?

— Там... дома не все хорошо. Хочу с Томом посидеть. Можно?

Роберт сочувственно посмотрел на Дадли.

— А для чего еще нужны друзья? Давай, проходи.

Дадли был у Тома всего пару раз, но нашел его комнату. Том читал "Мифы Скандинавии", лежа на кровати. Увидев Дадли, он оторвался от своего занятия.

— Что-то случилось, Дад? — спросил он обеспокоенно. Дадли отмахнулся.

— Интересно? — спросил он, указывая на книгу.

— Очень, только маме не говори — там есть... моменты. Я дам потом почитать. Что случилось? — Том не дал свернуть разговор. — Ты чего так поздно?

— Вернон пришел, — признался Дадли. — Мама не хочет, чтобы я слышал их разборки.

— Вернон — это твой отец?

— Я его больше так не называю, — Дадли плюхнулся на кровать Тома. — Он делал меня плохим. Не заслужил этого звания. Обижал маму и Гарри. Ты не представляешь, как... Нет, он не заслужил. В его глазах я урод. Он пришел отказаться от меня. И я отказался от него.

— Ого, — только и молвил Том. Тема отца никогда не поднималась среди друзей. Он знал от Гарри, что мама Дадли в разводе, но что все так плохо... — Отец не должен так говорить о своем сыне. Никогда, — уверенно сказал Том. Дадли кивнул.

— Потому я меняю фамилию. Буду теперь Эванс. Как мама. Не хочу иметь с этим боровом ничего общего. Он плохой.

— А мой был хороший. Я многому не успел научиться у своего... — невпопад сказал Том. Дадли был рад сменить тему.

— Он погиб, да?

— Его убили... Дадли, — внезапно горячо спросил Том. — Ты веришь в магию?

— Э-э-э, — Дадли запаниковал. Он должен был открыться? Он должен был сказать "нет"? Что Том от него ждет? На что намекает?

— Не важно, — махнул рукой Том. — Ты вот говоришь, что магия это сказки. А я видел! Я своими глазами видел! Когда... Те трое, что напали на нас с папой, были магами! Они так себя и называли, а нас — отбросами... У них были волшебные палочки, они говори странные слова — и зеленый луч! Он ударил в папу, и папа... Они хотели и меня убить, но я убежал, — в глазах Тома стояли слезы. — Я говорил об этом маме, Роберту, но никто мне не верил! Врачи сказали, у папы остановилось сердце. Я, получается, бросил его и как трус сбежал. А он встал под луч вместо меня, загородил собой! Но в глазах всех он просто неудачник с больным сердцем, а я трус... Потому у меня и нет друзей. Не было, — поправился он и с надеждой посмотрел на Дадли. Тот не знал, как отреагировать. Признаться? А если это проверка? Или еще хуже: Том его возненавидит? Нет, пока не стоит.

— Мы с Гарри с тобой, — только и промолвил он. Том благодарно кивнул.

— Если магия есть, — решительно сказал он, — я найду способ ею овладеть. Найду этих... и отомщу!

— Ты видел их лица? — обеспокоенно спросил Дадли. Том покачал головой.

— Они были в масках, — "Пожиратели!" — понял Дадли. — Но я найду способ. Ты со мной?

— Конечно, Том!

* * *

Зелье в итоге получилось и давало успокоительный эффект без потери работоспособности. Но Дадли узнал позже, только повторяя опыт.