Старушка Петти (джен)

Холодный пот прошиб Дадли от вердикта Шляпы. Он даже не думал, не ожидал... Все молчали. С него сняли Шляпу и указали на крайний стол. Большой зал смотрел на него, и ничего хорошего в этом взгляде не чувствовалось. Медленно он направился в нужном направлении. Вдруг кто-то захлопал. Громко и восторженно. Он оглянулся. Поттер встал и хлопал кузену, лучезарно улыбаясь. К нему присоединились парень рядом и лохматая девочка. Потом стол с черно-желтыми галстуками. Он пошёл увереннее. Со слизеринского стола на него внимательно смотрели. Блондин с надменным лицом хлопнул несколько раз в ладоши. Затем наклонился к сидящим рядом громилам и что-то сказал. Они освободили место для него рядом с блондином. Перед тем, как сесть, Дадли благодарно улыбнулся Гарри, и тот показал большой палец. Начался обычный для этой школы ужин. На тарелках появилась еда.

— Кузен Поттера, значит, — манерно протянул блондин, накладывая себе салат. — Недавно обретший магию. Вот ты какой.

— Грязнокровка, — выплюнула девочка, похожая на мопса, злобно глядя на Дадли. — Позор для Слизерина.

— Не будь так строга, Панси, — примирительно поднял руки красивый мулат. — Его мать — волшебница.

— Которая даже не знала, что она волшебница! — вскинула носик девочка. Черноволосый мальчик, оказавшийся напротив Дадли, как-то отстраненно заметил:

— Из-за проклятья. Темного и страшного. Я читал про него. А ее сын на факультете Темных магов. Не боишься... как там тебя?

— У вас сил не хватит меня проклясть, — браво ответил Дадли и принялся накладывать себе еду. Он не чувствовал голода, но некомфортность ситуации проще было замять едой. — Я не дурак и прекрасно понимаю, что такое не под силу первокурсникам.

— А при чем здесь мы? — сымитировал удивление мулат. — Старшим тоже не понравится, что на нашем факультете... ну, назовем тебя магловоспитанным. Сам посмотри, — он кивнул на старших. Те и впрямь выглядели недружелюбно, косились на Дадли, но прямого интереса не показывали. Дадли сглотнул. Он попал, черт возьми, он попал! Ну почему не Гриффиндор?!

— Твоя мама даже не заметит, что с ее сыном что-то не так, — пропела Панси, глядя в ту же сторону. — Простушка.

— Моя мать, — холодно начал Дадли, — сама, без чей-либо помощи, сбросила с себя мощнейшие темные чары. Вряд ли твоя на такое способна.

Панси вспыхнула.

— Моя матушка, — истерично взвизгнула она, — не такая глупая, чтобы под них попасться!

— Жаль, ты пошла не в нее, — подытожил Дадли. Он сам от себя такого не ожидал, слова сами приходили на язык. Панси громко отложила приборы и встала.

— Не могу больше находиться за одним столом с грязнокровкой, — оповестила она и ушла. Блондин засмеялся.

— Считай это войной, Эванс. Панси тебя не простит. А ее отец был Пожирателем.

— А чей здесь не был? — опрометчиво спросил Дадли и чуть сам не прикусил свой язык. Но вокруг все заулыбались, словно он пошутил. Однако Дадли было не смешно. Он оказался в стане врага. И хотя мама говорила не судить детей по их родителям, с ним обошлись именно так. А значит, здесь родство имело большое значение. А он не Арагорн, сын Араторна, наследник Исильдура, а Дадли, сын... Петуньи Эванс, маглорожденной. Ему кирдык, понял он. Но просто так сдаваться не спешил. Он с трудом, но доел свой ужин, впервые в жизни не чувствуя вкуса еды, не спеша, чтобы никто не догадался об его панике. Затем встал и замялся.

— Не знаешь, куда идти? — спросил блондин, отодвигая пустую тарелку. — Мы проводим. Крэбб, Гойл, — кивнул он своим громилам. Нет, честно, они были слишком крупными для одиннадцатилеток. Дадли и сам был большой, но эти двое... Троица взяла Дадли в кольцо, подталкивая к выходу. Покидать зал ему очень не хотелось, но рано или поздно пришлось бы, и он смирился. Когда они вышли из массивных дверей, он ждал чего угодно, но не этого.

— Дадли! — голос Поттера принес облегчение. Гарри стоял рядом со своими друзьями и явно ждал его. Зачем?

— Гарри, — немного охрипшим голосом поприветствовал его Дадли. Гарри оторвался от друзей, подошел и протянул руку.

— Рад видеть тебя здесь, брат, — немного неуверенно сказал он. Дадли выдохнул с облегчением и радостно пожал руку кузену. Общаться с ним лицом к лицу для него было тяжело. Он боялся, что увидев его, Гарри вспомнит все беды, что принес ему он, и не захочет общаться. Даже несмотря на поддержку после распределения. Дадли не привык в чем-то сомневаться, но вот отношения с Гарри были до того зыбкими, что он не знал, как их не разрушить. А он не хотел. За лето он как-то привязался к кузену, и их последующая переписка только укрепила эту связь. Дадли никогда не страдал от одиночества в прошлой жизни, но теперь, пройдя его, не хотел терять тех, кто мог быть его другом.

— Привет от Тома, — передал он. Гарри улыбнулся грустной улыбкой.

— Совсем мы его одного оставили... — он почесал в затылке. — А это мои друзья, — он показал на троицу позади него. — Это Гермиона, это Невилл, а это Рон. А это, — Гарри повернулся к так и не ушедшим слизеринцам и указал на блондина: — Драко.

— Поттер, вот что ты влезаешь в наши отношения, — протянул Драко, но улыбаясь. У Дадли отлегло от сердца. Это друг Гарри? Гарри дружит с кем-то со Слизерина? Значит, за факультет его точно ненавидеть не станут. Только разве что побьют всей компанией в темном углу за прошлое. Он нервно хмыкнул.

— Значит, ты дружишь со всеми? — спросил он.

— Факультет только определяет наши качества, а не нас самих. Так тетя сказала.

— Верно, — улыбнулся Дадли, и вдруг вспомнил: — Мама передала тебе подарок. Когда тебе его вручить?

— Завтра на обеде. Обед-то у тебя как у всех?

— Не знаю, — покаялся Дадли. — Но я найду время.

— Тогда до встречи, — Гарри помахал рукой и направился к лестнице. — Не бойся змей!

— Наивный дурачок, — хмыкнул Драко. — Именно змей тебе и стоит бояться, — они направились в другую сторону, к подземельям. — Такое правило на факультете: внутри — что угодно, хоть убейте друг друга, но внешне мы сообща, против всех, кто посягнет на Слизерин или слизеринца. Так что остальные факультеты не страшны, Эванс. Все зло в нашей гостиной, — он ядовито ухмыльнулся, но тут же посерьезнел. — Ты — магловоспитанный. Таких у нас не любят. Учти это. Многие, особенно старшие, не любят и Поттера. А ты его родственник. Шляпа, наверное, убить тебя хотела, направляя к нам. Я хоть и "друг" Гарри, но защиту тебе не обеспечу — я первокурсник. Влияния моего отца хватит, чтобы заткнуть ту же Панси, но на сильную помощь не рассчитывай — я, как и ты, мало что умею. Если захотят проклясть — проклянут без усилий. Мой совет — расти паранойю. Многим она спасла жизни. Вот и наша гостиная, — он указал на нишу в стене. — Пароль этого месяца — Феликс Фелициус.

После его слов стена отъехала, открывая проход в гостиную Слизерина. Помещение было выполнено в мрачных готичных тонах. Одна стена представляла собой окно, правда, за ним темнела вода. Дадли огляделся. Камин, резные шкафы с книгами, парты для учебы, диваны и кресла — все было подобрано к этому готическому интерьеру, все разного оттенка зеленого. Это напоминало библиотеку какого-то замка — ты и так в замке, идиот! — или вообще смотровую комнату капитана Немо! Он приметил пару портретов каких-то магов, которые смотрели на него. Впрочем, на него смотрели все, кто находился в гостиной.

"Без этих людей интерьер был бы значительно приятнее и волшебнее, — подумал он. — Я чертов Фродо в Мордоре. И без Сэма".

К нему подошла высокая старшекурсница.

— Наш декан желает видеть тебя. Я провожу, спасибо, Малфой.

Они вышли обратно в коридор и направились еще дальше в подземелья. Подземелья были классными, этого Дадли не мог не отметить. Темные, с барельефами и статуями, они казались зловещими и в то же время завораживающими. Он так отвлекся, что не запомнил путь, а старшекурсница уже стучала в широкую массивную дверь. Та отворилась.

— Профессор Снейп, вот первокурсник Эванс, — представила она его, заходя в тесноватый кабинет. Он был весь заставлен полками и шкафами с книгами. Посередине стоял стол, за которым сидел тот самый человек, которого Дадли приложил Петрификусом. Да уж, хуже быть не может.

— Благодарю. Можете идти, мисс Ливит, — глубоким голосом произнес Снейп. Девушка ушла, оставив Дадли наедине с деканом. — Присаживайтесь, мистер Эванс, — Снейп указал на стул перед его столом. Дадли послушно сел, но чувствовал себя, как кролик перед удавом. Только сейчас он понял это выражение из книг. Снейп смотрел на него черными глазами, и его будто затягивало в омут.

— Итак, — начал декан, — вы оказались на факультете Слизерин. Должно быть, ваши однокурсники уже дали вам понять, что они думают по этому поводу? — он вздернул бровь. Дадли сглотнул.

— Весьма ясно.

— Сэр, — поправил его Снейп. — Или профессор.

— Сэр, — послушно повторил Дадли.

— Что ж, — декан откинулся в кресле. — Я был в таком же положении однажды. Но я выбрался. Надеюсь, и вы сможете. На помощь мою не рассчитывайте, я не лезу во внутреннее разборки моего факультета. Пока не дойдет до кровопролития, — неприятно усмехнулся он, вызывая дрожь в теле Дадли. — Однако у нас есть правило: все разборки оставлять внутри. Перед другими факультетами мы предстаем одним целым. Надеюсь, это понятно. Ваше расписание, — Снейп протянул Дадли лист бумаги. — Ввиду необычности вашего случая... хотя это уже второй раз, но все же, ваши уроки будут проходить тогда, когда преподаватели нашли окно. И поверьте мне, никто этому не рад. Так что постарайтесь догнать сверстников как можно быстрее. Вы слизеринец, а значит, должны быть лучше других. Впрочем, — лицо Снейпа вдруг озарила странная, можно сказать, озорная улыбка. — Думаю, вам это под силу. Свободны.

Дадли встал, но продолжал с опасением смотреть на декана. Тот ухмыльнулся.

— Нет, мистер Эванс, тот давний случай я вам припоминать не собираюсь. Это вас беспокоит?

— Спасибо... сэр, — пролепетал Дадли и поспешил уйти.

— Третья ниша направо, Эванс, — вслед ему сказал Снейп.

И очень кстати он это сказал. Дадли без труда нашел гостиную. А вот с паролем возникли проблемы. Он помнил, что там был "Феликс", а вот что дальше — не помнил. Он проторчал в подземелье несколько минут, пытаясь подобрать пароль, пока его мучения не прервала группа старшеклассников.

— Малютка не может вспомнить пароль? — спросил один из них, рослый парень.

— Грязнокровкам такие вещи не сообщают, Эрни, — сказал другой.

— Он даже такое простое словосочетание не смог запомнить, — хмыкнула темноволосая девица. — И правду говорят, что у маглов мозг как у обезьяны. Давайте оставим его здесь? Малышу надо развиваться.

— Неплохая идея, Трисс, — поддержал первый. — Покажем ему наше гостеприимство.

Тут Дадли по-настоящему перепугался. И разозлился. Сколько можно-то?! Что у них, одно на уме?! Ну он им покажет! Покажет что?

— Сейчас расплачется, — засмеялась девица. Дадли посмотрел на проем ненавидящим взглядом. Вот бы он открылся!

— Откройся! — зло потребовал он.

Стена дрогнула и отворилась, к изумлению Дадли. Когда он посмотрел на старшекурсников, те выглядели испуганными. Но он устал, так устал что-то выяснять, что просто зашел в гостиную. Вслед он услышал шепот.

"Змееуст".

Драко ожидал его по ту сторону.

— Как тебе наш декан? — спросил он. Дадли неопределенно повел плечом.

— Сойдет. Где мои вещи?

— Пойдем, — Драко повел его за собой в один из ходов из гостиной. — Тут комнаты мальчиков. На половину девочек даже не вздумай заходить — там чары, весь прыщами покроешься. На первый раз. Вот наша спальня.

Комната была уютной. Шесть кроватей, у каждой комод и стол, каждая под зеленым балдахином. Приглушенный свет делал комнату уютной. А еще в ней был камин. На котором лежал Живоглот. У Дадли сердце запело, когда он увидел родное существо. Кот, словно что-то почувствовал, спрыгнул и подошел к хозяину. Потершись об ноги, он попросился на руки, и Дадли его поднял.

— Здоровый, — присвистнул Драко. — Книззл?

— Наполовину, — ответил Дадли, зарываясь пальцами в шерсть и слушая утробное мурчание.

— Что-то вся ваша семья какая-то половинчатая, — усмехнулся Драко. — Твоя кровать крайняя справа. Рядом спит Гойл, поэтому советую как можно быстрее выучить заглушающие заклинания — он храпит.

— Выучу, — умиротворенно ответил Дадли. — Спасибо, Драко.

— Малфой, — поправил блондин. — Драко я для Гарри. У нас предпочитают фамилии.

— Как скажешь.

Эта ночь была самой долгой в жизни Дадли. Он впервые спал один, далеко от дома. И хотя Живоглот раскинулся на его кровати, прижавшись теплым боком к телу, это лишь немного притупляло одиночество. Ему было страшно, что будет потом. И не было мамы, которая бы его утешила и приободрила. Дадли было стыдно, он чувствовал себя маленьким мальчиком, но он так хотел в ее объятия сейчас...

Слезы сами набежали на глаза. Он всхлипнул, уткнувшись в Живоглота, чтобы никто не услышал. Здесь нельзя быть слабым. Но именно таким он себя и ощущал. Впервые Дадли понял, каково это. Неужели Гарри вот так и жил в их доме? Но он выжил. А он, Дадли... против него все. Кроме Гарри. А что, если он тоже против? Что, если он притворяется, чтобы ему было больнее? Нет, Гарри не может. Не может! Дадли всхлипнул опять. Живоглот, шерсть которого намокла от слез, недовольно заворчал, но не ушёл. Дадли обнял его крепче. Как бы он хотел обнять маму...

С мыслями о ней он с трудом заснул.