Старушка Петти (джен)

Экзамен по Защите оказался трудным. Петунья пылала праведным гневом. Половину из вопросов они на уроках не разбирали, ее однокурсники просто валились на этих вопросах, а МакГрегори с ехидцей отвечал, что надо было самим заниматься! Нет, она его поддерживала в вопросе самосовершенствования, но это был его долг, черт побери, объяснить им эти темы! Сама Петунья сдала все на отлично, но других было искренне жаль. К счастью, Лили она тоже втянула в самообучение по Защите, и она даже справилась раньше нее. Петунья вышла во двор, ища сестру, чтобы выразить ей свое возмущение. Она быстро приметила у пруда рыжие волосы. Подойдя ближе, Петунья увидела и темные. Лили сидела на траве и говорила, смотря куда-то вниз, а чертов липучка-Снейп смотрел на нее взглядом, полным восхищения.

"Как, впрочем, и всегда", — хмыкнула про себя Петунья.

Этот шкет ей уже надоел, он не отходил от сестры. Казалось бы, в тринадцать лет мальчики должны кучковаться со своими; по крайней мере, так судила Петунья по виденному раньше. А этот никому не нужен. Вот и тащился хвостиком за Лили, которая была слишком, слишком добра к этому неприятному типу. Что ж, ее это не волнует. Она все равно выскажется.

— Красивая, — говорила кому-то в траве Лили. — А теперь покажи пузико.

"Кошка?" — подумала Петунья. В Хогвартсе было много кошек, но они неохотно шли к чужим. Впрочем, это же была Лили.

Однако когда она приблизилась, пушистика не обнаружилось. Лили сидела перед камнем, на котором лежала... змея. Довольно большая — гадюка или кто-то еще, Петунья не знала. Она оцепенела. Еще с маггловской школы она смутно помнила, что кричать и бегать сейчас не надо. Или не из школы...

— Что. Ты. Делаешь? — тихо спросила она сестру. Лили обратила на нее внимание и заливисто рассмеялась.

— Смотри, Петти! Она меня слушается! — указала та на змею. — Свернись кольцом, — попросила она змею, и та послушно свернулась! Петунья ахнула.

— Это просто совпадение, — пробормотала она. — Змеи не слушаются магов, они не фамильяры.

— Но Сах другая, — ответила Лили.

— Сах?

— Это мое имя, — прошипела змея. Петунья опустилась на колени рядом с Лили и уставилась на змею.

— Это ты сейчас сказала? — глупо спросила она.

— Я, говорящая, — ответила змея. — О, вы обе говорящие, какое счастье встретить вас!

— Она нас так зовет — говорящие, — объяснила Лили. — Она сказала, что змеи всегда слушаются тех, кто говорит на их языке.

— Но мы говорим на английском, — возразила Петунья.

Снейп хмыкнул.

— Вы обе сейчас шипели на парселтанге, как заправские змеи, — встрял он. На недоуменный взгляд Лили он пояснил: — На языке змей.

— Но я не заметила, — пробормотала Петунья. — Как это может быть?

Снейп пожал плечами.

— Видимо, так это работает. Это врожденный редкий дар, доступный только великим магам ветви Слизерина.

— Но мы не имеем к нему отношения, — возразила Петунья. — Лилс, отпусти змею, будь добра, мне не по себе, как она на нас смотрит.

— Иди домой, — приказала Лили. Сах кивнула, напоследок лизнув ее руку, и скрылась в траве.

— И никого не кусай! — крикнула вслед Петунья. — Я сказала это на парсе... на языке змей? — спросила она у Снейпа. Тот кивнул с ехидной ухмылочкой. Петунья задумалась.

— Почему об этом даре никто не говорил на уроках?

— Ты дура? Это родовой дар, передается из поколения в поколение. О таких дарах дети знают с рождения. Правда, с вами не повезло. Лили, ты прости, но вы явно не маглорожденные.

— А что, у них не может быть такого дара? — вскинулась Лили. Снейп покачал головой.

— Дары берут начало из древности. Потому многие семьи так и ценят чистую кровь — чтобы не дать дару исчезнуть, а иногда и соединить дары. Никогда не слышал о даре у маглорожденных.

— И все же это вероятно! — упрямо заявила Лили. — Когда-то все маги были маглорожденными.

— Опять ты за свое, — скривился Снейп.

— Нет, это самая нормальная теория. Ни одна книга истории, что я прочла, не говорит, откуда взялись маги. Я считаю, что эта тайна просто постыдно умалчивается. А знаешь, почему?

— Потому, что мы все произошли от Адама и Евы, — скучающим тоном ответил Снейп.

Лили вспыхнула яркой краской.

— Я так не говорила! Наука утверждает, однако, что мы все имеем общих предков. Что людей изначально было мало. Ну не могло быть так, что часть этого малого количества людей была магами, а часть маглами. Тогда все были бы магами, потому что все переженились бы и родили детей, а ты сам сказал, что если хоть один родитель маг, то и дети тоже маги! Ну не сходится иначе, если не взять за основу, что изначально все были маглы, а магия возникла после! Или что, вы пришельцы?

Снейп занервничал. Тема была ему неприятна, это было видно. Лили недавно задалась вопросом, откуда взялись маги, чем выводила Снейпа из себя. Петунья думала, это от того, что он не знал ответа. По просьбе Лили, да и из-за своего собственного любопытства, она осторожно спросила об этом на факультете, но была не понята. Самый спокойный ответ был: маги были всегда. Петунья понимала, что большинство тринадцатилеток об этом даже не задумывались, впрочем, как и вообще большинство магов. Но они с Лили часто смотрели передачи про зарождение жизни на Земле, и понятно, что вопрос пришел им в головы.

Уже пару месяцев они копались в библиотеке, с нулевым, правда, результатом. Только мифы и мифы, да былые свершения магов и древних жрецов. Летом, после экзаменов, они планировали навестить книжный и поискать что-то там. Сейчас этот вопрос встал ребром, по мнению Петуньи, с открытием этого нового дара у них обеих.

— Ты никому не расскажешь, — грозно оповестила она Снейпа.

Тот неожиданно серьезно кивнул.

— Правльно, это надо держать в тайне. Я сохраню ваш секрет. Но и вы, — он пристально посмотрел на Петунью, — лучше выясните, откуда он у вас.

Петунья хотела съязвить, но решила, что не стоит. Повисло неловкое молчание.

— Дурацкий экзамен, — бросила в пустоту Лили, откидываясь на траву. Петунья и Северус живо подхватили беседу.

Вскоре учеников во дворике стало больше, а время обеда приближалось. Лили чувствовала, что Петунье не нравится общество Снейпа, и они с сестрой распрощались с ним, чтобы вместе пойти на обед.

— Зачем ты показала ему? — спросила Петунья, как только они отошли достаточно далеко.

— Я не хотела, я же не знала! — оправдывалась Лили. — Я увидела, как к Севу ползет змея, испугалась и закричала ей: "Стой!". А она остановилась. А Сев на меня странно посмотрел. Я так же, как и ты, только открыла этот дар. И почему ты не доверяешь Северусу?

— Он правду сказал — это должен быть секрет. Тайное оружие.

— Он не выдаст! — вскинулась Лили.

— Кто знает, что будет потом, — заметила Петунья.

* * *

Эвансы встретили сестер на платформе. Радости воссоединения не было предела. Всю дорогу до Кроукворта сестры наперебой делились новостями. В такие моменты Петунья чувствовала себя маленькой девочкой. И ей это нравилось — возвращаться домой, где все было безопасно, понятно и правильно. Со временем она привыкла к волшебному миру, ей даже начало там нравиться, но ничто не могло заменить ей родительский дом. Их с Лили спальню. Покой и безмятежность лета, пропитанного любовью родителей. Она очень по ним скучала в школе. Они часто переписывались, но это все не то. Каникул Петти ждала с воодушевлением. Да, нельзя будет колдовать, но это малая плата за время с семьей.

Плохо было то, что противный Снейп жил по-соседству. Это ж надо было так вляпаться! Лили будет проводить с ним время. Петунья была против их дружбы. И не потому, что Снейп на Слизерине, хотя и это играло роль в последнее время. Слизерин странно себя вел; ходили слухи, что там вербует сторонников Волдеморт. Не нравилось это Петунье, ох, как не нравилось. Но Лили была слишком упряма, чтобы на нее давить, и могла в таком случае поступить всем наперекор. Петунья просто ждала, когда этот хулиган споткнется. Рано или поздно это было должно произойти.

Дома все было по-старому. Петунья полной грудью вдохнула родной запах. Они побежали наверх с Лили, папа нес их чемоданы. Помочь бы ему магией, но нельзя, нельзя. Комната сияла чистотой, мама поставила в вазу яркие цветы. Приятно. Защемило сердце.

— Разберите вещи и будем обедать, — сказал папа. — И никакой лягушачьей икры в карманах! — строго посмотрел он на Лили. Та прыснула. Эта маленькая шалость после первого курса уже стала шуткой.

— Вот мы и дома, Лилс, — улыбнулась Петунья. Лили упала на свою кровать.

— Каждый раз, как мы приезжаем, Хогвартс кажется далеким прекрасным сном, — поделилась она.

Петунья хмыкнула и начала разбирать вещи.

Обед прошел суматошно, вкусно и весело. Как бы ни готовили домовые эльфы, ничто не заменило бы мамину стряпню! Девочки помыли посуду, и Лили, зевая, отправилась подремать. Как только сестра ушла, Петунья обратилась к родителям:

— Мам, пап, есть серьезный разговор.

— Пройдемте в гостиную, — предложил папа. Мама, встревоженно оглядываясь, прошла за ним.

Они сели в кресла и на диван. Папа закурил сигарету.

— Что-то случилось, Петти? — спросил он прямо. Петунья замялась.

— Мам, пап... откуда мы? — начала она. Отец нахмурился. — Я не имею в виду... я знаю, что вы — наши родители, я не сомневалась в этом ни секунды, — поспешила она сказать. — Просто я долго и тщательно разговаривала с учениками, теми, что моего возраста. Наши с Лили способности превосходят способности маглорожденнных. Многие сомневаются, что мы... такие. И я подумала... да еще мысли Лили... Может, у нас в роду был маг? Когда-то.

Отец шумно выпустил дым. Мама покачала головой.

— О, Петти... ты думаешь, нас не посещала эта мысль? Мы всех перебрали в родне, все были обычными!

— Но, может, вы слишком близко смотрели! — не сдалась Петунья.

"Дар не мог прийти из ниоткуда!"

Она не могла сказать о нем родителям, это же секрет, и от этого ей было противно. Может, однажды...

— Я хочу составить наше семейное древо, — решительно сказала она. — Мне нужна ваша помощь.

— Конечно, золотце, мы поможем, — заверила мама. — Но мы не какие-то там лорды, чтобы тщательно следить за родней.

— Кто-то что-то знает — мне хватит.

— Если мы подключим тетю Бриджит... — заметил папа и опасливо втянул голову в плечи.

Мама была готова взорваться — они с ее тетей не разговаривали уже много лет по неизвестной Петунье причине. Но потом мама сказала ехидным тоном:

— И бабушку Альберту.

С ней папа с радостью бы оборвал все контакты. Месть была засчитана.

— Мы поможем тебе, дочь, — резюмировал отец.

"Будет чем заняться летом", — довольно подумала Петунья.