Старушка Петти (джен)

Они тогда так ничего и не узнали. Петунья мрачно смотрела на древо их семьи, нарисованное в далеком прошлом. Тогда она спрятала его в Грингготсе, и сейчас, после сообщения сына, пришлось за ним наведаться. Оно не было магическим, просто рисунок, пусть и довольно большой. Свою родню Эвансы смогли отследить до конца XVII века. Во многом благодаря прабабушке Альберте, которая давно застряла в прошлом и лелеяла каждое упоминание об их семье. Общаться с ней было сложно, старушка давно впала в маразм, но стоило заговорить на тему истории семьи, как она тут же ясно все изложила, показала собранное ею древо, которое потом перенесла Петунья. Но мешала обида Альберты. Та очень негодовала, что папа произвел на свет двух дочек и ни одного сына.

"Линия прервется, безответственный ты мальчишка! Наша семья канет в лету, ты этого хочешь? За это твои деды голодали и сражались?!"

Что-то в ее словах прочно напоминало поведение чистокровных. Вот только магии в прабабушке не было ни капли. Петунья тогда решила, что это просто маразм, старение и скорая смерть так влияли на прабабушку, которой было почти девяносто пять лет. Но сейчас... Шансы упущены, все, все мертвы, а тайна так и не разгадана. В какой-то момент она думала, что это только они с Лили такие... мутанты, как говорил Дадли. Но сейчас она вспомнила о том, о чем позабыла за всеми этими хлопотами: Гарри. Гарри разговаривал с питоном, тогда, в зоопарке. Их разговор она услышала и поняла, их разговор стал толчком. А теперь еще и Дадли. Значит, они передали этот дар по наследству. А значит, это не просто случайность. Может, именно из-за их происхождения все и началось? Может, тот темный маг именно из-за этого наложил на Петунью проклятье? А Волдеморт выбрал Лили в качестве жертвы?

Как бы то ни было, Петунья не любила вопросы. Сейчас она просто не имела такой роскоши — оставить их без ответа. Следовало все узнать. Но как?

Снейп появился в гостиной, злой и помятый. От его мантии пахло гарью.

— Эксперимент не удался, — буркнул он, усаживаясь в кресло. Петунья вздохнула.

— Может, коньяку? — спросила она. Снейп поморщился.

— Если каждую неудачу запивать, можно стать алкоголиком. Есть что-то... холодное?

— Я могу сделать молочный коктейль, — предложила Петунья.

Северус недоуменно поднял бровь.

— Это вкусно. Сейчас сделаю! — Петунья метнулась на кухню. С каких-то пор она не боялась оставлять Снейпа одного в гостиной.

— Я смотрю, на тебя снова пытались воздействовать? — спросил Снейп.

— Да, это, видимо, моя судьба, — ответила Петунья. Миксера у нее не было, но она выучила классное заклинание для перемешивания. Добавила в мороженое кусочки банана. Должно было получиться вкусно!

— У тебя такая защита на доме, — пробормотал Снейп, которому пришлось давать амулет, чтобы он мог к ней попасть. Они, как и прежде, скрывали свои отношения от Ремуса.

— Ну, всегда найдется маг, который сломает ее, — с намеком сказала Петти, внося кувшин с коктейлем и стаканы на подносе. — Прошу.

Снейп осторожно налил себе стакан.

— Я не люблю сладкое, — заметил он.

— Кому ты врешь, — улыбнулась Петунья, когда Снейп осушил весь стакан. — То, что надо?

— Пожалуй, — нехотя согласился Снейп. — Освежает.

Петунья удовлетворенно кивнула.

— Как там мои мальчики?

Снейп повертел пустой стакан в руках.

— Поттер ведет себя тихо. Пока. Сколотил банду, ну куда ж без этого. Но пока пойман не был. А Дадли... его распределение меня удивило. Прости, но я не увидел в нем ни хитрости, ни амбиций. А уж если учесть, что практически маглорожденный... Я ждал, что его забьют. И они попытались.

— Что?! — ахнула Петунья. Снейп повел плечами.

— Подробности мне Драко рассказал. Третьекурсники решили, что ему не место на Слизерине. Направили на него очень хитрые чары, такие, что все его слова превращались в фразу: "Я-грязь!" Дадли быстро это понял, молчал целый день; не знаю, как ему удалось, а они потешались. Тогда вечером он врезал одному из них. Его осмеяли еще сильнее, что он дерется недостойно Слизерина. Тогда он выхватил палочку, но... заклинание-то он произнести не мог. Смех продолжался, и он решил, видимо, что все равно, как, а он их отметелит. Честно, не знаю, насколько он оказался силен или насколько слабы мои третьекурсники, но все они получили сполна. Дадли, правда, тоже досталось. В итоге их разняли старшие и сняли заклинание с Дадли. Он рвался еще их проучить, но его остановили. А теперь самое интересное, — Снейп ухмыльнулся. — Этих третьекурсников, фамилии тебе ничего не скажут, практически затравили на факультете. Что-то происходит, Петти, и мне никто ничего не говорит. Это как-то... неприятно, должен сказать.

Петунья вытерла набежавшие слезы. Дадли ей ничего про это не писал! Но ее мальчик отстоял себя.

— Это потому, что Дадли — змееуст, — пояснила она. — Как и Гарри. Как мы с Лили, помнишь?

Глаза Снейпа расширились. Он судорожно кивнул.

— Это многое объясняет... Это он всем рассказал?

— Нет, это вышло случайно, — помотала головой Петунья. — Но про Дадли они знают. Про Гарри — нет. Я думаю, это изменило отношение к нему. Я помню, что змееустом был Темный Лорд.

— Это правда, — кивнул Снейп, задумчиво. — Ты поэтому меня позвала?

— Только ты знаешь эту тайну. Я не хочу, чтобы круг увеличивался. Дадли спросил прямо, отец ли ему Вернон. Я в своей верности уверена, да еще поделилась с ним, что дар — родовой. И снова встал тот самый вопрос...

— Откуда он у вас? — закончил Снейп.

— Я не знаю, как докопаться до истины! — воскликнула Петунья. — В детстве наши поиски ничего не дали, потому что мы были глупы и невежественны, а надо было смотреть воспоминания, может, там... ну ты понимаешь. А сейчас и проверить некого — все мертвы! Но, может, именно в этом и кроется загадка, почему меня прокляли, почему твой Лорд выбрал Лили, а не Алису... Может, это ключ? — с надеждой спросила она. Снейп мрачно смотрел на стену.

— Ты собирала сведения, говоришь? — после некоторого молчания спросил он. Петунья кивнула.

— А толку...

— Если составить из них древо, хотя бы небольшое, — тихо начал Снейп, — то есть одно зелье... Если им пропитать древо, то оно станет магическим, как у древних семей. И там может показаться то, чего ты не знаешь, — он посмотрел прямо в глаза Петунье. — Если ты готова к правде.

— Я устала от секретов, — ответила Петунья, несмотря на легкий страх.

— Тогда составь древо, на гобелене, — сказал Северус. — Я сварю зелье. Оно будет готово до Рождества.

— Я заплачу, — засуетилась Петунья, но Снейп отмахнулся.

— Я не бедствую. Считай это помощью... другу.

Петунья замерла. Другу? Она никогда не думала об их новых отношениях в этом ключе. Но тут она заметила, с каким напряжением ждет ее реакции Снейп. Нет, Северус. Ей ведь не сложно? В ее ситуации он и правда был близок к этому понятию. Петунья улыбнулась и кивнула, и Северус заметно расслабился. Да, пожалуй, можно назвать их друзьями. Тем более, что за своих друзей Снейп будет рвать и метать, она знала. А значит, ей очень полезно быть его другом, думала она, обманывая себя. Ей просто начал нравиться этот сложный и несчастный человек. Обиды остались в прошлом.

* * *

Гобелен сделать было сложно. Северус объяснил, что для этого нужно, и в маггловском мире этого было не достать. Петунья обратилась к Мерлину.

— Неужели у такой славной мисс нет своего древа? — удивился он.

Петунья пожала плечами.

— Дорогой Мерлин, я — магглорожденная. Это просто любопытство.

— Любопытство, конечно, — погрозил ей пальцем Мерлин. — Ох уж эти ваши молодые авантюры... Есть у меня один друг, он давно этим не занимался, но ради меня выполнит работу. Только вот зелья Родства у него нет.

— Его мне предоставят, — призналась Петунья, протягивая огромный кусок ватмана с родословной. — Тут все, что есть.

— О, хорошая работа! — оценил Мерлин. — Я оповещу вас, когда будет готово.

— Спасибо.

— Один вопрос. Какой цветочный орнамент вас устроит? Подумайте, это многое значит в нашем мире.

— Лилии и петуньи, — ответила Эванс. — Что же еще?

Гобелен доставили в середине декабря. Пока на нем содержались лишь фамилии и имена, да степень родства. Но Петунье он уже нравился. Работа, которую она начала в пятнадцать лет, подходила к завершению. Она повесила его в гостиной, над камином, взамен большого зеркала. Да, теперь приходилось одеваться в ванной, но ей казалось, что так надо.

Снейп с зельем прибыл за день до приезда Гарри и Дадли. В руках его был огромный котел, в котором плескалось зелье.

— Не самый лучший способ транспортировки, — поджал губы он.

— И тебе привет, — взволнованно улыбнулась Петунья.

Приглашенная Церера кивнула.

В центре гостиной они очистили место, чтобы туда поставить котел. Петунья аккуратно магией сняла гобелен.

— Теперь? — спросила она.

— Опускай гобелен в зелье.

Петунья магией свернула гобелен и опустила его в котел.

— Теперь капля твоей крови, Петти, — сказал Северус.

Петунья отпрянула.

— Ты хочешь сказать, это магия крови?!

— Разрешенная, — нетерпеливо поправил Снейп, протягивая руку.

Петунья оглянулась на Цереру.

— Это так, — кивнула целительница.

Со вздохом Петти дала руку Снейпу.

— Секо! — появилась небольшая ранка, и капли крови упали в котел. Отпустив руку Петуньи, Снейп нараспев произнес:

— Manifestum patria sanguine!

Зелье вмиг забурлило, стало красным. Гобелен внутри словно распускался и собирался заново. Завороженная Петунья смотрела за этими метаморфозами, пока Церера заживляла ее руку. По поверхности котла словно скользили чьи-то лица. Мама, папа, кто-то, кого Петунья никогда не видела. Гобелен набухал, словно впитывая в себя зелье. В итоге зелье все вошло в гобелен, котел был пуст.

— Все? — спросила Петунья. Снейп покачал головой.

— Прикоснись палочкой к гобелену, — повелел он. Петунья послушалась.

— Повторяй за мной: клянусь оберегать семью и чтить ее традиции и передать их своим детям!

Петунья, запинаясь, повторила. По гобелену пробежала искра.

— Вот теперь все. У тебя есть магический гобелен твоего рода, Петунья, — поздравил Снейп. — Куда его вешать?

— Просохнуть... он же мокрый!

— Не говори чепухи, — фыркнул он. — Он сухой.

Гобелен и вправду оказался сухим, когда Петунья присмотрелась.

— Над камином.

— Мало места, — возразил Северус. — Давай лучше между камином и книжным шкафом.

Петунья кивнула. Мановением палочки гобелен вылетел из котла, разворачиваясь. Он стал намного длиннее, полнее, на нем появились изображения людей. Теперь он простирался от пола до практически потолка.

— Знатная у тебя родня, Петти, — присвистнула Церера. Петунья потрясенно кивнула. Снейп нахмурился.

— Тут точно были маги, — сказал он. — Гобелен ищет магическую кровь, маглов он бы не отследил.

— Значит, где-то здесь есть маг, — завороженно прошептала Петунья. — Надо его найти! Смотрите знакомые фамилии!

Все трое принялись рассматривать родословную. Древо вышло ветвистым и большим, имен было много. Это могло занять целый день, но через полчаса Церера вскрикнула:

— Фламель! Ровена-Ребекка Фламель-Эванс! — она показала на изображение темноволосой женщины где-то в середине гобелена. — О Мерлин.

— Фламель... Тот самый Фламель?! — воскликнула Петунья.

Снейп удивленно смотрел на нее.

— Так, это было в девятнадцатом веке... — пробормотала Церера. — А Фламелю около шестисот лет... Это может быть его родственница или даже ребенок!

— Вот откуда талант к зельям, — хмыкнул Снейп. — Жаль, тебе он не передался, Петти.

— Обошлась и без него! — фыркнула все еще потрясенная Петунья. — И что теперь делать?

— Я бы написала ему. Николас Фламель все еще жив. Он может ответить на твои вопросы, — заметила Церера.

— И он умеет хранить тайны. Может, это семья хранила и тайны змееустости? — заметил Снейп. А потом нахмурился. — Говорят, они с Дамблдором близкие друзья. Как бы... впрочем, тебе решать, — развел он руками.

Петунья внимательно посмотрела на гобелен.

— Должно быть что-то еще, — пробормотала она. Как ведомая, она проводила пальцем по линиям родни матери, пока вдруг не остановилась.

— Лакшми Шарма-Смит. Это же индийское имя? — спросила она. — Шестнадцатый век. Я помню, с нами училась одна девочка из индийской семьи. Они верят, что некоторые маги произошли от нагов — полулюдей-полузмей. Может, это оно?

— Это больше похоже на правду, — кивнула Церера. — Одно меня поражает. Судя по всему, и у той семьи, и у другой в итоге получились сквибы. Как это так вышло?

— Может, проклятье? — предположил Снейп.

— А может, просто генетика, — возразила Петунья. — Хватит с нас проклятий. Такое бывает.

— И вот потомки сквибов встретились и дали двух сильных ведьм, — улыбнулась Церера. — Такое тоже бывает. Если покопаться в родословных...

— Значит, маги не берутся из ниоткуда? — печально спросила Петунья.

— На этот вопрос еще нет ответа, Петти, — пожала плечами Церера. — Никто не изучал этот вопрос. Слишком он... болезненный для большинства магов, если честно.

— Что ж, — подытожила Петунья. — Ответы мы получили, но ничего это не прояснило. Все равно, хорошо знать.

— Только громко об этом не говори, — посоветовал Снейп. — Твоего сына считают на факультете Наследником Слизерина. Поэтому не трогают.

— Он может за себя постоять, — вздернула нос Петунья. — Но да, обо всем этом лучше молчать.

— Ты напишешь Фламелю? — спросила Церера. — Родственные связи значат многое в нашем мире. Ты могла бы заручиться поддержкой.

— А могу попасть в еще большую осаду, — покачала головой Петунья. — Нет, пока нет. Но я знаю, это уже хорошо. Это надо отпраздновать! Пойдем в тот ресторанчик на Улице Чудес?

— Без меня, — поморщился Снейп. — Мне еще домашние работы проверять.

— А без тебя бы ничего не получилось, — вздохнула Петунья. — Спасибо.

Снейп кивнул и исчез вместе с котлом.

— Позер, — хмыкнула Церера. — И как ты с ним общаешься?

— Весьма интересный опыт, — улыбнулась Петунья.