Старушка Петти (джен)

Тетя с утра колдовала на кухне, в прямом и переносном смысле этого слова. Накормив мальчишек завтраком, Петунья велела хорошо провести время до праздника и выгнала их прочь. Дадли хитро подмигнул Гарри, и они поднялись на второй этаж.

— Я предлагаю поднять кровать Левиосой и аккуратно перенести, — поделился Дадли.

Гарри вдруг задумался.

— А если мы перенесем твою кровать, на чем будет спать тетя?

Дадли растерялся.

— Кровать себе купит. Или наколдует. Наверное.

— Какой-то странный подарок, — огорчился Гарри. Еще вчера идея с переездом казалась ему прекрасной. — Получается, что наш подарок вызовет дополнительные траты тети.

— Зато смотри, — вдруг оживился Дадли, — она сможет все сделать по своему вкусу! Я внимательно слушал ее истории... Ну правда, она круто рассказывает! Так вот, получается, ма никогда не жила одна! Сначала с тетей Лили, потом с... Верноном, — выплюнул имя Дадли, — а потом здесь, на диване. Ну разве это жизнь? А в школе она делила спальню с девочками. Я.… — тут он замялся, и Гарри удивленно посмотрел на него. Наконец Дадли продолжил: — Я понимаю, ты сам через это только прошел; я не подумал, когда спрашивал тебя о согласии... Ты ведь только-только начал жить один и понял всю прелесть своей комнаты. А тут я. Просто мама.... Она столько для нас сделала, а в итоге...

— Дадли, — потрясенно прошептал Гарри. И тут же хлопнул кузена по плечу. — Не переживай! Вдвоем веселее! А тете и правда нужно свое место. Она же... женщина. Взрослая. Несправедливо, что у нас есть комнаты, а у нее нет.

Дадли воспрял духом.

— Да, мы очистим ей помещение, и она сможет сделать что захочет!

— И украсим его! — внезапно подал идею Гарри. — У меня есть план, как.

И работа закипела. Сначала они передвинули шкаф Гарри, вручную, к другой стене, так, чтобы разместить кровать Дадли напротив кровати Гарри. Общими рассуждениями они решили, что места в шкафу хватит для них двоих. Стол они передвинули к окну. Все это делалось вручную, потому что магией они бы это не подняли. Гарри и насчёт кровати сомневался, но Дадли его убедил. Немного поссорившись о том, тащить ли второй стол к Гарри, они пришли к выводу, что все равно не так много будут сидеть за ним на каникулах. Наконец пришло время главного.

— И как мы это сделаем? — спросил Гарри. Дадли хмыкнул.

— Если я что и знаю, так это то, что мы сильные волшебники. Надо просто приложить эту силу, по... Гарри, — снисходительно ответил он. — На счет три!

— Вингардиум Левиоса!

Кровать дернулась изголовьем, затем торцом и затихла.

— Надо в одну точку стрелять, — заметил Гарри. — В середину.

— Ты прав. Вингардиум Левиоса!

Середина кровати затрещала, когда она немного поднялась в воздух, буквально на пару сантиметров.

— Сильнее, Гарри! — раздраженно сказал Дадли. Утирая пот, Гарри ответил:

— Еще сильнее, и мы ее сломаем. Давай попробуем так: ты метишь в изножье, я в изголовье.

— И со всей силы!

— Вингардиум Левиоса!

Кровать, скрипя, приподнялась в воздух.

— Тащим её, — прохрипел Дадли, обливаясь потом. Кровать, повинуясь их палочкам, проплыла к проёму и застряла.

— Ты впереди, — прошептал Гарри. Они развернулись. Магия покидала их, было очень тяжело удерживать мебель. Но они не сдавались.

Задев косяк, они все-таки вышли на лестницу. Медленно они преодолели расстояние между комнатами и уже более организовано зашли.

— Я больше не могу, — внезапно заныл Дадли. Гарри на него шикнул.

— Еще немного... к стене... давай, Дад...

Кровать рухнула недалеко от стены. Гарри и Дадли свалились рядом, хватая ртами воздух. Когда сердца перестали колотиться, а руки дрожать, кузены посмотрели друг на друга.

— Мы справились. Я же говорил, Гарри! — улыбнулся Дадли. Гарри улыбнулся в ответ.

Они дотолкали кровать до стены. Передохнув, прислушались к звукам внизу. Тетя слушала какую-то древнюю музыку, подпевала и гремела посудой. Радуясь, что маневр остался незамеченным, они почувствовали, прилив сил.

— Теперь шкаф?

— Только сначала вынем все книги, — заметил Гарри.

Со шкафом вышло легче и труднее одновременно. Маневрировать особенно не пришлось, но сил из парней это вытянуло немало. Поставив его в угол у окна, они свалились на кровать Дадли.

— Кто знал, что магия — это так тяжело, — выдохнул Дадли.

— Да, — кивнул Гарри, — у тёти так легко все получается. Наверное, это приходит с опытом.

— Где же его взять?

— А учимся мы для чего? — легонько толкнул брата в бок Поттер.

Дадли отмахнулся. Они немного полежали в тишине. Затем Дадли принес из своей комнаты магнитофон и включил какую-то шумную музыку.

— Что это? — недовольно спросил Гарри.

— Это рок, — ответил Дадли.

Впрочем, вскоре Гарри тоже уловил ритм, и ему даже понравилось. Они расставляли книги под музыку, Дадли изредка выкрикивал какие-то слова песен. Гарри подумал, что это... здорово.

Вручную парни перетащили кресло Дадли. Мебель заполнила не такую уж большую комнату Гарри — теперь общую, — но от этого стало только уютнее. Одно огорчало: компьютер в комнату уже не помещался.

— Мы можем спустить его в гостиную, — предложил Гарри. Дадли скривился, но кивнул. Перенесли вручную, Гарри тащил монитор, а Дадли — сам системный блок Предварительно они спрятали его в углу за занавеской.

В комнате Дадли остались голые стены. Дадли вопросительно посмотрел на Гарри.

— И как мы украсим комнату?

— Я подумал, — замялся тот, — фотографиями из альбома. Расклеим их и увеличим. Гермиона мне показывала одно заклинание... оно именно с бумагой работает. Ненадолго, но тетя-то знает, как его закрепить. Как думаешь? И еще гирлянды. Дад, у меня есть немного карманных, давай закупимся в магазине на углу, там должны быть такие товары...

— Голова ты, Поттер, — присвистнул Дадли. — Масштабно мыслишь. Айда!

К ужину мальчики очень проголодались. Они потратили весь день на свои планы, но в итоге были очень и очень довольны. Украсив комнату для тети, они разобрались в своей комнате. Нашлось место и для Живоглота, и для Хельги, хоть те и не обрадовались соседству. Гарри решил украсить их комнату тоже. Гирлянды красных и зеленых цветов весело переливались в свете ламп.

— Мальчики, — позвала тетя, и те встрепенулись. Выбежав на лестницу, они увидели нарядную тетю, в красивом фиолетово платье и со сверкающими серьгами в ушах.

— Одевайтесь, и к столу! — улыбнулась она.

У Гарри не было так уж много нарядной одежды, но тетя вчера презентовала ему очень красивый свитер с вышитой деревенькой, и он решил надеть его. Дадли как франт залез в костюм. Костюм купили, еще когда он был толстым, и сейчас, хоть он все равно оставался полненьким, костюм почти висел на нем. Дадли горделиво улыбнулся.

Вдвоем они спустились вниз.

В гостиной был накрыт шикарный стол. В центре стояла индейка, по бокам располагались салаты, сияющая тетя расставляла бокалы.

— Какие вы красавцы! — вплеснула руками тетя. — Дайте я вас обниму, — она поочередно обняла Гарри и Дадли, проведя по спине последнего. — О, Дадлик, ты так изменился за эти полгода! Так похудел! Тебе нужно купить новый костюм. Но ничего, это потом. Садитесь. Я купила вам сливочного пива, — подмигнула она ребятам.

Гарри насторожился, сосчитав приборы.

— К нам кто-то придет? — спросил он с легкой долей страха. Он так не хотел, чтобы этот семейный вечер кто-то испортил...

— Да, — кивнула тетя. — Я пригласила друзей семьи. Надеюсь, вам понравится. Только вот они как всегда опаздывают, — покачала головой она. — Начнем сами. Накладывайте!

Она налила себе вина, а мальчикам пива. Гарри и Дадли быстро наполнили тарелки и уже приготовились опробовать изыски тети, как в дверь постучали.

— Ну наконец! — всплеснула руками тетя и пошла открывать дверь.

— С Рождеством! — донеслось с порога, и мальчики увидели Ремуса Люпина и веселого длинноволосого мужчину в шапке Санты с мешком подарков.

— Ремус! Сири! — рассмеялась тетя. — И вас с Рождеством! Заходите.

Незнакомец прошел в гостиную и внимательно оглядел мальчиков. Тетя представила его.

— Это Сириус Блэк. Лучший друг Джеймса и Лили. Вы, должно быть, видели его в газетах...

— Он же был осужден! — вставил Дадли.

Сириус рассмеялся.

— Но благодаря вашей храброй и справедливой тете и маме, меня оправдали, — он вдруг серьезно посмотрел на Гарри. — Я никогда не предавал Джеймса и Лили.

Гарри сглотнул ком в горле.

— Ну а Ремуса Люпина вы знаете, он тоже наш друг. Это — Бродяга и Лунатик, — подмигнула она ребятам. Те раскрыли рты.

— Вы... Лунатик?! — спросил Дадли. — Тот самый?! Мародер!

Ремус смущенно кивнул, а Сириус снова рассмеялся.

— Вы шпионили за нами! — внезапно обвинил Ремуса Эванс. — Но вы же Мародер. Как так?

— Я быстро перестал, — покаялся Ремус. — Жизнь, мальчики, она... сложная.

— А правда, что вы создали магическую карту Хогвартса? — спросил Гарри.

— О да, — подмигнул Блэк, сваливая мешок с подарками под пушистую елку. — Ты рассказывала им про нас?

— Не называя имен, — признала Петунья. — Сам понимаешь.

— А ты знаешь, Гарри, что я — твой крестный? — спросил Сириус. Гарри посмотрел на тетю.

— Это так.

— Много лет я мечтал о нашей встрече, — тихо проговорил Сириус, внимательно разглядывая Поттера. — Ты так похож на них... все лучшее взял. Можно... Можно я тебя обниму? — как-то безнадежно спросил он.

Гарри сглотнул ком в горле, непонятно откуда взявшийся. Он подошел к этому странному мужчине и сам обнял его. Тут же сильные руки притянули его ближе. Запахло чем-то знакомым. Чем-то... из детства. Из счастья. Гарри рассмеялся.

— Я катался на тебе, Бродяга, — со слезами на глазах вспомнил он. — Я точно на тебе катался.

— Это так, малыш, — прошептал Блэк, поглаживая Гарри по волосам. — Но ты больше любил Джеймса. Помнишь?

— Он олень. Сохатый. Мама снимала меня с вас, — как сквозь пелену вспомнил Гарри. Впрочем, возможно, это были слезы. Смахнув их, Гарри отстранился и повернулся к Люпину.

— А вы заваривали чай. Я помню, вы пахли травами. И разговаривали с мамой.

Люпин грустно улыбнулся. Петунья утерла выступившие слезы.

— Так, сегодня праздник! — повелительно сказала она. — Значит, будем веселиться!

— Именно, старушка Петти, — подхватил Сириус и взорвал непонятно откуда взявшуюся хлопушку.

Все приступили к еде. Было вкусно, сливочное пиво оказалось горьковатым, но приятным; взрослые пили вино и рассказывали о Мародерах, о родителях и о проказах. О чем-то тётя и не знала, судя по выражению ее лица. В середине вечера Сириус превратился в пса и даже пытался немного покатать Гарри и Дадли. Те были в восторге от огромного пушистого зверя.

Они попросили обернуться и Ремуса, но тот почему-то отказался. Впрочем, настроения это никому не испортило, так как Сириус отвлек их рассказом о том, как скромник Люпин ругался, когда они с Джеймсом подглядывали за девочками в ванне старост. Зачем они это делали, мальчики не поняли, но Блэк так смешно изображал негодование Люпина, что парни покатывались со смеху.

А потом оказалось, что тетя тоже пару раз принимала участие в шалостях Мародеров! Тут Гарри и Дадли изумились и потребовали подробностей. Но тетя отказалась их предоставить.

— Когда-нибудь, — таинственно пообещала она. — Сири, хватит рушить мой авторитет.

— А по-моему, это как раз его укрепит, — отсалютовал ей бокалом вина Сириус.

Они сидели долго, за ужином последовал вкуснейший десерт, и мальчики рассказывали, каково им в школе.

— Не могу поверить все же, что Эванс на Слизерине, — покачал головой Сириус. — Как ты там, малыш? — спросил он Дадли. Тот не хотел об этом говорить и посмотрел на маму.

— Нормально, — ответила Петунья, — насколько это возможно. Не так страшно, как ты наверняка себе представил.

— Логово змей, — пробурчал Сириус.

— Неправда! — прервал его Дадли. — У них есть достоинство. И сила. И ум. Просто... они подлые, — признал он.

— Вот видишь! — стукнул кулаком по столу Блэк.

— Но не все! — воспротивился своим же словам Дадли. — Я нашел... там слишком сложно. Я нашел, с кем можно общаться.

— Это хорошо, — кивнул Люпин. — Слизерин всегда был факультетом аристократов. Конечно, там все сложно.

— Эти правила, которые так любят старые семейства, — скривился Сириус. — Никогда им не следовал.

— Правила глупые, — сказал Дадли. — Но и с ними можно жить.

— Я б не смог, — признался Сириус. — Попади я, как вся моя семья, на Слизерин... я бы взбесился и разнес весь факультет. Не могу в эти... игры.

— В них просто надо уметь играть, — заметила тетя. — И знаешь, что? Это тоже может пригодиться в жизни.

— Не желаю ни Гарри, ни Дадли такой жизни, где это пригодится, — хмыкнул Сириус.

— По крайней мере, они знают слово "компромисс" — заметила тетя.

— Звучит трусливо, — ответил Сириус, за что получил подзатыльник от тети.

— Ничему тебя жизнь не учит, оболтус, — весело отругала его она.

— А где ваша карта? — сменил тему Дадли, и Сириус рассмеялся.

— По крайней мере, изысканным манерам Слизерин тебя не научил.

— Я всегда останусь собой! — гордо ответил Дадли. — И все же...

— У нас ее конфисковал Филч незадолго до выпуска. Да нам она уже и не нужна была, — признался Люпин. — Мы хотели... после войны, забрать ее. Придумывали план.

— Но все пошло не так, — горько заметил Сириус и внезапно оживился: — Но теперь у нас есть вы. Наследники. Гарри, сын Джеймса, и Дадли, который разрушит своей искренностью Слизерин, — он потрепал пухлого мальчика по волосам. — Так что передаем флаг вам. Найдите ее, это просто пустой пергамент, пока не скажешь: "Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость"! — он подмигнул Гарри. — Мы с ней много проказничали. Еще была мантия-невидимка Джеймса, но она, видимо, пропала... Так что вам будет сложнее, но мы в вас верим!

— Не толкай моих детей на путь Мародеров, Сири! — снова стукнула его Петунья.

— Да ты что, Петти, как ты могла подумать! — сделал он обиженное лицо. — Я просто... делюсь воспоминаниями.

— Ага, конечно. Старый пёс.

Шутливо переругиваясь и разговаривая, они засиделись далеко за полночь. Когда Дадли и Гарри начали зевать, было решено разойтись. Подарки Сириус оставил, сказав, что задолжал за годы вдали. Гарри и Дадли с нетерпением ждали, когда гости уйдут. Тетя закрыла дверь и повернулась к ним.

— Здорово провели время?

— Очень! — хором ответили ребята.

— А теперь пойдем с нами, — взял мать за руку Дадли. Гарри взял тетю за другую руку, и они повели ее наверх.

— Что вы там целый день творили? — спросила тетя.

— Сейчас увидишь!

Они остановились у двери, на которой красовалась надпись "Петунья", а вокруг были вырезаны цветы.

— Не понимаю, — сказала тётя, и они завели её внутрь.

Сверкали гирлянды, отбрасывая на стены цветные всполохи. Комнату освещал лишь торшер в углу. Стены были обклеены фотографиями. Вот Лили и Петунья. Вот их мама и папа. Вот спальня Пуффендуя. Вот маленький Дадли. Они даже нашли фотографии Гарри!

— Мальчики... — тетя замерла. — Мальчики! Как?!

— Теперь это твоя комната, ма. Наш с Гарри подарок. Как тебе? — горделиво спросил Дадли.

— Я... счастлива, — по щекам тети катились слезы.

Гарри решил, что это лучшее Рождество в его жизни.

А на утро были подарки.

Сонный Гарри спустился вниз на зов брата и обнаружил, что пол в гостиной завален подарками. Многие были от Сириуса, но остальные... Только сейчас Гарри это осознал. И в душе его поселилось тепло и смущение. Ему никогда столько не дарили.

— Гарри, он подарил тебе метлу! — кричал Дадли. — Смотри, какой сверток, там точно метла!

— Нет, Дадли, это тебе, — Гарри прочел имя адресата. — Это от тети.

— Да ладно, — восторженно выдохнул Дадли и принялся разматывать бумагу. Это и правда была метла, причем Нимбус-2000. Мальчики потрясенно вздохнули.

— Сириус подарил тебе такую же, — отреагировала на этот вздох тетя, сидящая на диване с кофе. — Поищи.

Гарри принялся искать, но тут его взгляд упал на странный сверток. Он внимательно прочел прилагающийся записку.

"Незадолго до своей смерти твой отец оставил эту вещь мне. Пришло время вернуть ее его сыну. Используй ее с умом" — гласила она. Не понимая, Гарри развернул сверток.

— Это мантия-невидимка! — воскликнула тетя. — Откуда?... Это точно мантия Джеймса!

— Гарри протянул записку тете. Та прочитала и взгляд ее стал очень злым.

— Он поплатится... забрать ее в такое время! Вот же!.. Я его уничтожу! — пообещала она, сжав записку в руке.

— От кого это, тетя?

— Не могу сказать точно, — честно призналась она. — Но этот человек, что "одолжил" мантию как раз, когда Волдеморт охотился на вас... он просто сволочь. И ни подписи, ничего. Я... я раскладывала подарки, которые принесли совы, но я не видела этого свертка, — она как будто растерялась.

— Мне нельзя ее носить? — спросил Гарри. Тетя встрепенулась.

— Ну что ты, Гарри! Это же мантия Джеймса! Он говорил, что она переходит из поколения Поттеров в поколение. Она твоя, даже не думай. Ты волен делать с ней что захочешь. Кроме одного: отдавать ее кому-то. Это ради меня. Договорились?

— Хорошо, тетя, — облегченно ответил Гарри.

— Давай опробуем, Гарри, — позвал Дадли. И мальчики ее опробовали, а тетя смеялась вместе с ними.