Оружейник Хаоса (гет)

Как выяснилось впоследствии, ужасная Лестрейндж продефилировала чуть ли не через весь Хогвартс. Она вежливо раскланялась с Кровавым бароном, почти до второй смерти напугала Почти безголового Ника, кивнула Серой даме и Толстому монаху… Половина привидений и чуть ли не все портреты, мимо которых она прошла — кинулись извещать преподавателей и директора… чем сделали только хуже. Судя по всему, Беллатрикс Лестрейндж ориентировалась в Хогвартсе существенно лучше, чем большинство учителей. Так что когда ее кинулись ловить в подземелье — она была в башне Рейвенкло. Когда ее искали возле входа в гостиную Хаффлпаффа — она зверски напугала Полную даму на входе в общежитие Гриффиндора, угостив ту таким кошмарным заклятьем, что Полная дама до сих пор пряталась в каком-то портрете где-то в глубине Хогвартса, куда ни преподаватели, ни, тем более, ученики, давно уже не заходили, и решительно отказывалась выйти к людям. После этого Лестрейндж исчезла, и больше ее никто не видел. Но все сходились к заключению, что появилась она в Хогвартсе не просто так. И большинство тех, кто вообще осмелились заговорить на эту тему, пришли к выводу, что искала она именно героя Магической Британии, Мальчика-который-Выжил. Чтобы убить, разумеется. И только героизм Полной Дамы, так и не пропустившей врага в общежитие Гриффиндора спас Магическую Британию от… тут версии расходились, но общим для всех версий было блистательное игнорирование того мелкого факта, что Гарри Поттера в гостиной в частности и общежитии Гриффиндора вообще — не было.

Правда, узнал я все это значительно позже. Тогда, когда уже не только поднялся после сна, но и помог девушкам расчесаться. Признаюсь, спать в одном спальнике с двумя девочками — оказалось тепло и приятно. Так что, в отличие от прочих учеников, изрядно замерзших после ночевки в тонких спальниках в продуваемом Большом зале, мы вылезли довольные и выспавшиеся… Ну, некоторую роль в этом сыграли и кое-какие чары, которые подсказала нам леди Аметист, как будто знала будущее… Впрочем, учитывая, что ей наверняка подсказывал Морион — «как будто» можно и опустить.

Я расчесал девочек, после чего мы исчезли из Большого зала для проведения обязательных утренних процедур. Астрономическая башня, оружейное масло, мягкая бархотка и много-много чар, обеспечивающих конфиденциальность. Так что того, как я танцевал с двумя девочками сразу — не видел никто… по крайней мере, насколько я могу быть в этом уверен в условиях присутствия в школе Великого мага. Впрочем, некоторая надежда на то, что сигналки на основе жуткого и запрещенного колдовства варпа оказались Великому Белому не по зубам — у меня имеется. А остальные… в лучшем случае — против чересчур любопытных сверстников.

— Поттер, Грейнджер, Лавгуд!!! — первый нас, опять-таки, обнаружил Перси.

— Уизли? — поднял бровь я.

— Быстрее! Идем в общежитие! — не обратил внимание Персиваль на мою гримасу.

— Зачем? — удивилась Луна. — Неужели Нарглы что-то украли?

— Какие еще нарглы? — схватился за голову старший из присутствующих в школе Уизли. — Хотя… Может, и украли. Не знаю.

— Как это? — удивился я, чувствуя за спиной поддержку не понимающих девочек.

— Идите за мной, — бросил Перси, и двинулся в сторону башни Гриффиндора.

Я переглянулся с Луной и Гермионой, мы пожали плечами, и пошли за ним.

Храбрые гриффиндорцы клубились перед входом в общежитие, которое уже закрывала не пустая рама из-под портрета Полной дамы, но храбро гарцующий на пони сэр Кадоган. И то, что гарцевал он, сидя лицом к хвосту — рыцарю-магу, одному из конфидентов Артура Пендрагона ничуть не мешало. Школьники были очень возбуждены, и во всю обсуждали различные версии проникновения Беллы Лестрейндж в Хогвартс.

— Пароль! — грозно вопросил сэр Кадоган, отчаянно стараясь не упасть с гарцующего пони.

— Презренный трус, — тяжело вздохнув, ответил пробившийся через толпу Перси.

Грозный преволшебнейший сэр что-то пробормотал себе под нос о презренных трусах, а равно и тех, кто позволяет так себя называть, но портрет открылся, пропуская возбужденных гриффиндорцев в общежитие.

— Так! — прокричал Перси. — Слушаем меня! Кто-то, по всей видимости, Лестнейндж или ее сообщник, обыскивал спальни учеников. Сейчас вы все внимательно осмотрите свои вещи, и сообщите мне — что у вас пропало. Всем ясно?

Не удосужившись даже ответить Перси, Луна и Гермиона умчались вверх по лестнице, ведущей в спальню девочек. Признаться, я немного опасался того, что Беллатрикс все еще прячется в одной из спален, раз уж ее так до сих пор и не нашли. И успокаивало меня только осознание того, что я могу в любой момент призвать моих девочек к себе в руки.

Спальни учеников выглядели так, будто по ним прошелся ураган. Или, по крайней мере, кто-то, что-то усиленно разыскивающий, но не способный найти. Вещи были варварски извлечены из сундуков и разбросаны грудами. На стене углем были нарисованы два круга, черный и белый, и семиконечная звезда с лучами разной длины.

— Знак Блэков! — выдохнул кто-то из толпы, собравшейся у входа в нашу спальню.

— Не бойтесь! — выкрикнул Перси. — Учителя проверили: это просто знак. На нем нет чар! Разберите свои вещи и скажите: чего не хватает!

Разбор вещей быстро перешел в разборки: среди сваленных в кучу вещей находились предметы, давненько уже потерянные их владельцами и неведомыми путями оказавшиеся в грудах вещей совершенно других учеников. Обвиненные в воровстве отпирались, утверждая, что вещи им подбросили, и сделала это не иначе как сама Лестрейндж.

Отдельной статуей над грудой вещей, сваленных у его кровати, растерянно стоял Невилл Лонгботтом, грустно заявивший, что не помнит, какие вещи у него были, а какие нет. Впрочем, он такой был не один, так что во всеобщей неразберихе определить что именно пропало не представлялось возможным.

Вещи Гермионы оказались на месте. Неизменная обитательница библиотеки, обладающая весьма упорядоченным сознанием, определила это весьма быстро. Луна же прямо-таки по-детски радовалась нахождению давно куда-то завалявшегося мешочка с заготовками под бусы в виде двадцати четырех абрикосовых косточек.

Убедившись, что у девочек все в порядке, я начал разбирать груду вещей, сваленных у моей кровати. Как ни странно, мантия-невидимка оказалась на месте. По всей видимости, самая ценная из моих вещей — не заинтересовала Беллу. Отложив их в сторону, я углубился в изучение своих вещей и очень скоро обнаружил среди сваленной в груду одежды невзрачную глиняную чашку. Она не выглядела чем-то особенным… но при виде этого предмета кинжал, подаренный Вечной леди, сам собой шевельнулся в ножнах.