Оружейник Хаоса (гет)

— Ох, Минерва-Минерва… — Дамблдор, проходя мимо стола в своем кабинете, покачал головой. — Что же ты так сорвалась? Нет, я, конечно, понимаю твою ненависть к темным искусствам и всем, кто их практикует… Но сейчас твое выступление было отнюдь не на пользу делу Света.

— Но, — Минерва подняла взгляд, который она до этого упирала в пол под ногами, — Вы же говорили, что самая большая опасность темных искусств — в том, что они меняют, искажают и разрушают душу человека…

— В случае с Гарри — не успеют, — покачал головой Дамблдор. — На разрушение моральных запретов уходит много времени, а его-то у бедного мальчика и нет. Я же говорил вам о крестраже в Гарри. Он раз за разом будет сталкиваться с Волдемортом. Может быть — будет даже побеждать. Но его противник может себе позволить множество поражений. А для Гарри первая же ошибка — станет последней. Жаль, конечно. И очень плохо, что за все эти годы я так и не смог найти способа безопасно извлечь крестраж из ребенка…*

/*Прим. автора: в словах «то, что Дамблдор не практикует черные искусства — не значит, что он в них не разбирается» ключевым все-таки является «не практикует». Т.е. его представления о темной магии вообще и возможностях сущностей, сравнимых с Вечной леди — несколько теоретические*/

— Но что же нам теперь делать? — грустно спросила Минерва.

— Нам? — вздохнул Дамблдор. — Нам следует попытаться восстановить доверие Гарри. То доверие, которое я сумел завоевать на его первом курсе, и которое, увы, по собственной вине, практически утратил на втором.

— По собственной вине? — удивилась Макгонагалл. — Но Вы же сделали все, что хотел от Вас этот… этот…

— Увы, — покачал головой Дамблдор. — Вот не был бы мне нужен этот идиот Джонсон в департаменте магического правопорядка — давно бы сдал его Гарри и посмотрел, что получится. Должно быть, это было бы что-то интересное…

— Джонсон… Думаете? — ахнула Минерва.

— Не «думаю», — покачал головой Дамблдор. — Знаю. Я совершенно точно знаю, что именно он приказал убить Сириуса Блэка.

— Но зачем? — глаза Макгонагалл приобрели форму идеального круга.

— Решил, придурок, что раз я засадил Блэка — то очень не хочу, чтобы он вышел, — покачал головой Дамблдор. — Сказочный …, — следующее слово директор пробормотал ну очень неразборчиво. — И как его только из больницы выпустили?

— Вы засадили Блэка? — переспросила Макгонагалл.

— Увы, я, — вздохнул директор. — Сама подумай: неужели я, половину долгой жизни проведший в Визенгамоте, не знаю, что нельзя свидетельствовать с чужих слов и почему это запрещено? Неужели я, проведший Орден Феникса через одну из самых тяжелых гражданских войн на территории Британских островов, не знаю, что захваченного предателя необходимо допросить не потому, что сомневаешься в его виновности, а именно потому, что он — захваченный предатель? Да, в конце концов, неужели я, какой-никакой, но все-таки маг, кем-то даже почитаемый за великого, мог не понять, чью кровь мне подсунули, когда я проводил ритуал Доверия?

— Но… зачем? — удивилась Минерва.

— Чтобы Гарри стал символом Света, невинным ребенком, погибшим ради того, чтобы освободить нас от Темного лорда, сакральной жертвой… а не очередным претендентом на этот титул. А останься Сириус на свободе — я в тот момент не видел никакой возможности запретить ему оформить опеку над Гарри… И, сама знаешь репутацию этого Дома — как бы мы не утверждали, что Сириус перешел на правильную сторону, тень его семьи пала бы и на Гарри…

— Но тогда почему Вы назвали Джонсона придурком? — Макгонагалл преодолела момент слабости и сомнений, и теперь готова была лично прибить Блэка… если, разумеется, этого требуют постоянные интересы Дела Света.

— Потому что он придурок и есть, — пожал плечами Дамблдор. — Это ТОГДА не было никакой возможности отказать Сириусу в опеке. А сейчас… «Бедный Сириус, много лет ни за что, по судебной ошибке проведший в Азкабане — эмоционально нестабилен, даже если вообще вменяем. Следует выплатить ему компенсацию от министерства, и направить на обследование, а возможно — и лечение». И лечение это продлилось бы ровно столько, сколько нам нужно и ни минутой меньше. А этот урод… Вот почему я не проследил за доставкой Сириуса в суд? Старый дурак…

— А как же девочки? — встрепенулась Макгонагалл. — Гарри же не только сам погружается в темные, запретные знания Дома Блэк, но и девочек за собой тянет!

— Да, девочек жалко, — кивнул Дамблдор. — Но, после смерти Гарри мы найдем способ отвратить их от Тьмы… вплоть до обливиэйта «чтобы помочь им справиться с горем», а если стерто окажется более чем одно травмирующее воспоминание — так медику и легилементу, проводящему эту операцию, будет виднее. Ну… или найдется способ направить их жажду мести в правильном направлении. План не должен зацикливаться на единственной последовательности, но допускать несколько вариантов решения. Конечно, жаль, что не удалось свести мисс Грейнджер и Рона. Семья Уизли верна делу Света, и Истинно Обретенная — стала бы им хорошей платой за верность… ну и магглорожденной при поддержке большой семьи, к тому же — обретшей серьезное влияние после победы Света, было бы во многом легче. Жаль. Но теперь уже не выйдет. Выходку Рона стереть можно… но он разную фигню творит регулярно. Слишком много пришлось бы стирать. Фактически — вообще убирать воспоминания о нем. Нет, этот вариант мне не нравится. Так что, Минерва, пока наблюдайте за этим трио… И постарайтесь с ними не конфликтовать.