Старушка Петти (джен)

Зелье Снейпа Петунья приняла, не доходя до Хогвартса. Выпила и уничтожила невзрачный флакон, на всякий случай.

На границе антиаппарицаонных чар ее встречал Хагрид с букетом лесных цветов.

— Петти, — ласково проговорил он, смаргивая слезы. — Я тогда... не узнал тебя. Прости!

— Ничего, Хагрид. Я тоже тебя не узнала, — соврала Петунья, обнимая великана.

Они не так много общались, когда она училась, но она никогда бы не забыла, как сорвался лесник с места, узнав, что Лили — и Снейп, конечно — не были на ужине. Как спустя полчаса поисков привел их, чумазых, но довольных своим приключением, к волнующейся Петунье. Как она ругала сестру, а он бубнил про опасности в лесу. Это было курсе на третьем, и с тех пор, если Лили шла в лес, она всегда предупреждала Хагрида, и все с ней было в порядке. Чувство благодарности затопило сердце Петуньи.

— Спасибо, — прошептала она. — Спасибо, что приглядывал за нами.

— Так это моя работа! — смутился Хагрид. — Вот... — он протянул букет. — Добро пожаловать в Хогвартс!

Петунья взяла букет и понюхала. Пахло волшебством.

— Как красиво, Хагрид.

— Я провожу тебя до замка, — оповестил полувеликан, и они пошли.

Петунья смотрела по сторонам, как первокурсник. Только в ней это будило воспоминания. Вот озеро, у которого они часто сидели, делая домашнее задание или отдыхая. Вот там юный Трэвис признался ей в своих чувствах. Ей тогда было не до этого, да и он уже заканчивал последний курс. Она сказала, что у них ничего не выйдет, расстроив хорошего парня. Сейчас она подумала, а что было бы, если? И не могла остановить эту мысль. Может, любовь спасла бы ее. От проклятья, от разлуки с сестрой, от себя самой. А может, они погибли бы в войне? Тоже возможно. Но Дадли точно бы не было.

А вот поле для квиддича! Как они орали с трибун! Даже Петунья, которая не любила спорт, кричала со всеми, когда играли Сириус и Джеймс. Это было уже на седьмом курсе, ее туда приводила Лили. До этого ее пару раз приглашала с собой Рози, но тогда Петунье не понравилось. Азарт игры ее не захватывал. Она слышала, что Рози во время войны уехала за границу. Славная девочка, ее единственная школьная подруга... Как она обойдётся без нее в этом Хогвартсе?

Замок был прекрасен. Петунья и забыла насколько. В груди кольнуло. Вот она едет в карете, запряженной невидимкой, вот впервые открывается вид на замок. И она затаивает дыхание. Хоть по прибытии она и была настроена скептически, но один вид столь древнего и просто звенящего магией сооружения изменил все. Заставил поверить в чудо. Она до сих пор верила.

На глазах появились слезы. Она смахнула их.

Они подошли к дверям замка, где их ждал Дамблдор.

— Я рад встрече, Петунья! — сказал он.

— Я рада, что приехала, — честно призналась Петунья.

Хагрид внезапно сказал:

— Профессор Дамблдор, я привел преподавательницу, — имитируя фразу, с которой он передавал тогда первокурсницу Петунью МакГонагалл. Дамблдор улыбнулся.

— Спасибо, Хагрид. Я забираю ее.

Тот удалился.

— Что ж, Петунья, пройдем в мой кабинет, — предложил директор, подставляя локоть. Петунья взяла его под руку. Он был чертовски высоким. Она и забыла. Как-то всегда он казался ей меньше.

В школе шли уроки, потому они не встретили никого, кроме Филча. Петунья заметила, что старый завхоз вставил в петлицу пиджака маленький цветок. Ее цветок.

— Добро пожаловать в Хогвартс, — отрапортовал он, а глаза его смеялись. Петунья улыбнулась от всей души. Ей даже захотелось обнять старика, но она не могла. — Позвольте ваши вещи?

Петунья передала ему уменьшенные чемоданы.

— Спасибо, — поблагодарила она. Филч подмигнул.

К ней подошла миссис Норрис и понюхала.

— Это новый преподаватель, девочка, — объяснил ей Филч. Кошка согласно мяукнула, мол, запомнила, и пошла к хозяину.

— Красивая, — сказала Петунья.

Директор повел ее дальше. По коридорам, по лестницам, по воспоминаниям. Вот эту лестницу зачаровали Джеймс и Сириус так, что все, кто по ней шел, меняли цвет волос. Вот этот портрет сдал их с Рози, когда они ночью решили подняться на Астрономическую башню. Козел в парике. Благо, Филч их отпустил. Все равно козел. Это было лунное затмение, и они так хотели посмотреть! А еще Рози хотела погадать. Петунья в это особо не верила. Но было бы здорово. Рози хорошо гадала. Жаль, она не смогла предсказать всего... А вот в этом закутке она застала целующихся Джеймса и Лили. Так и узнала, что они встречаются. Она не была против, просто ее огорчило, что сестра ей об этом не сказала. Ладно, немножко она была против. Джеймс был хулиганом, и ей не нравились его поступки. Некоторые были смешными, но она все вспоминала того мальчика с раздутой головой и, что греха таить, Снейпа. Ей даже тогда показалось это предательством старого друга. И что с того, что друг оказался порченым. Все равно, так метнуться к тому, кто его обижал... Но Лили все рассказала. О том, как медленно, но верно Джеймс завоевывал ее. Как он изменился. Ради нее. Или просто повзрослел. Джеймс признался, что во многом не видел границ и сожалеет об этом. И она дала добро. Но следила за ним и Мародерами еще долго. Впрочем, у них был Ремус, который занимался тем же. Мелькнула мысль, что, может, не стоило одобрять их роман, а взять Лили после школы и затаиться в мире маглов. Может, это бы их спасло. Но она отогнала ее. Если она и верила в любовь, то только Лили и Джеймса Поттера.

Кабинет директора запомнился ей совсем таким же, каким она его увидела. Разве что блестящих штук прибавилось. Она села в кресло для посетителей и вспомнила, как со скандалом требовала, чтобы ее перевели на Гриффиндор, к сестре. Глупая девчонка. Петунья усмехнулась. Фоукс заинтересованно курлыкнул на насесте. Она его погладила.

— Он сейчас взрослый? — спросила она.

— Старый, — ответил Дамблдор. — Ему недолго осталось.

— Лучший питомец. Никогда не покинет навсегда, — задумчиво сказала Петунья.

— Все хорошо, моя девочка? — озабоченно спросил директор.

— Просто много воспоминаний, профессор, — ответила Петунья и засуетилась. Она достала папку из сумки. — Вот мой план занятий. Мне не очень понравился план мисс Бабридж, и я его переделала. Надеюсь, вы одобрите.

Дамблдор взял папку и углубился в чтение.

Петунья вспомнила, как она сдавала экзамены. Сколько нервов она тратила! Лили так не переживала. И всегда уходила с высшей оценкой. Ну, кроме трансфигурации. Сестра была больше творческим человеком, ей хотелось настоящей магии, а не временных превращений. Сама Петунья, помнится, долго не могла привыкнуть, что подопытными у них служат зачастую живые существа. Вся ее натура противилась. Как ее успокаивала Рози! Объясняла, что это специальные мыши и жабы, что их потом расколдуют для следующего класса, что им привольно живется в школе. Петунья до сих пор не знала, что из этого правда. Поэтому ей тоже лучше давались Чары. А может, не поэтому...

— Замечательно, Петунья! — провозгласил Дамблдор. — Думаю, ты можешь приступать завтра. Я известил третий курс. Четвертый пока придержу до пятницы. А через недельку, если все пойдет хорошо, мы и старших подключим. Как думаешь?

— Я сейчас так волнуюсь, что мне все равно, — честно ответила Петунья. — Я не уверена, что я хоть с кем-то справлюсь.

— Брось, Петунья! Ты справилась с двумя детьми. А здесь всего-то час среди подростков.

— Это-то и пугает, — усмехнулась Петунья. — Подростки жестоки. Помните?

— Я много лет преподавал, я знаю, это страшно. Но только вначале. Конечно, ты не Минерва и не Филиус, но и с опытом все придет. Главное — не показывай им страх.

— Я постараюсь.

— Завлеки их чем-то. Займи их умы и воображение, — директор постучал пальцем по лбу. — Это лучшая тактика.

— Спасибо за совет, — улыбнулась Петунья.

— Ну, пока отдыхай. Филч проводит тебя до твоей комнаты. А на ужин жду в Большом зале. Я сделаю объявление.

— Хорошо, профессор.

— Альбус, дорогая. Мы теперь равны.

Петунья усмехнулась.

— Не думаю, профессор, — и она ушла.

Старина Филч ждал ее у горгульи.

— Как прошло? — спросил он.

— Дали ценные советы, — ответила Петунья. — Если только они бы могли...

— Ты справишься. Преподавание у тебя в крови, — уверенно сказал Филч. — Ты всегда была... взрослее и ответственнее сверстников.

— Я училась среди детей, которые младше меня, — напомнила Петунья.

— А я говорю — сверстников! — упрямо возразил Филч. — Я что, не знаю, по-твоему? Всяко насмотрелся. Так вот, если бы меня спросили, кто станет преподавателем, я бы ответил — Эванс-старшая. И не прогадал бы. Кто у тебя первый, кстати?

— Третий курс.

Филч поцокал языком.

— Да, беда. Есть там такие близнецы Уизли... я рассказывал. Сущие дьяволята. Прямо Сириус и Джеймс! Ты им не потакай. А то они вмиг тебя перестанут уважать, а тогда пиши пропало. Будет у тебя курс выживания.

— Не думаю, что они осмелятся, — заметила Петунья.

— Кто их знает, — покачал головой Филч. Они прошли немного молча.

— Мистер Филч...

— Аргус, Петти, — поправил ее завхоз.

— Аргус, — улыбнулась Петунья. — Красивое имя. Так вот, вы помните Карту?

— Мародеров-то? — живо отозвался старик. — Как не помнить! Я ее так и не смог активировать, — сказал он с сожалением. — Говорил нужную фразу, а все никак... Эх, а такое мог бы сделать!

— Да жаль... она не у вас?

— Нет, ее Дамблдор забрал. Почти сразу. И вот смешная штука, — он остановился. — Пару месяцев назад он снова мне ее отдал. Сказал спрятать на видном месте. Не знаю зачем. Вот только близнецы Уизли, которых я наказал тогда, эту карту сперли. Ну а я что? Решил, значит, так надо. Слухи тогда по школе бродили. Мол, есть некая карта, которая все-все про замок знает. Наверное, они подобрали пароль, потому что я их почти не встречаю в коридорах. Обходят старика... ну и пусть! Мне же меньше хлопот! — закончил он.

Петунья посмотрела на него с интересом.

— Вторые Мародеры, значит, — задумалась она.

— Ага, — просто ответил Филч, и они продолжили путь.

Комната Петуньи находилась недалеко от класса маггловедения, на втором этаже. Она была большой и немного... средневековой.

— Обживешь, наведешь уют, — пробормотал Филч. Петунья вздохнула.

— Спасибо. Я сейчас отправлюсь в класс, готовить.

— Дерзай, девочка, — улыбнулся Филч и, кряхтя, пошел по своим делам, оставив Петунью.

Она заметила чемоданы на столике, поставила на пол и вернула им прежний вид. Из первого она достала черную мантию и повесила ее в шкаф. Со вторым она направилась в класс, готовить его. Она решила показать третьекурсникам фильм. Купила проектор и пару роликов. Чарли Чаплин великолепно подходил. Особенно, если там будут близнецы Уизли. Это было интересно. Петунья повесила огромную простыню, установила проектор. На стены она повесила пару картин, изображавших Лондон, которые купила у художников в парке. На ее взгляд, получилось мило. Под потолком она пристроила модель самолета. Да, пришлось потратиться, но это стоило того. Дальше можно будет сделать больше. После первой зарплаты.

Она и не заметила, как сильно ее все это захватило. Хотелось удивить магов, показать им, на что способны магглы. Хотелось привить им хотя бы уважение к простецам. Которого не было. Проработав всего ничего в Министерстве, она чётко это уловила. Да, они сотрудничали, тайно и с немногими, но на этом все. Они "делали одолжение", не более, спасая магглов от заклятий. Это должно было прекратиться. Если она уж оказалась на такой должности, то должна сделать все, что в ее силах.

Закончив с классом, она удовлетворенно выдохнула. Как раз настала пора ужина. Переодевшись, надев шляпу, она вышла из комнаты. Коридоры были полны учеников на этот раз. Они спешили или медлили, разговаривали, недоуменно смотрели на нее или не обращали внимания. Она вдруг почувствовала себя снова школьницей. И в то же время явно ощущала, что теперь она выше них. По статусу, да и по росту. Она взрослая. Быть взрослой в школе казалось странным.

Незаметно для себя она подошла к Большому залу. Там ее встретил Гарри.

— Тетя! — налетел черноволосый вихрь и обнял ее.

— Привет, Гарри, — улыбнулась Петунья. — Как ты?

— Я хорошо. Как вам на новом месте?

— Привыкаю. А это твои друзья? — она кивнула на нескольких первокурсников.

Гарри подвел ее к ним.

— Да. Это Рон Уизли, Гермиона Грейнджер ты видела, и Невилл Лонгботом. Они учатся со мной на Гриффиндоре.

— Добрый вечер, мэм, — за всех сказала Гермиона. — Вы будете у нас преподавать?

— У вас только на третьем курсе, если выберете мой предмет, — улыбнулась Петунья. — Я преподаю маггловедение.

— И такой предмет есть! — ахнула Гермиона. — Я точно запишусь!

— Тебе зачем, ты же магглокровная, — спросил рыжий парень.

Гермиона задрала нос.

— Хочу знать, что думают о нас маги. А тебе неинтересно?

— У меня папа в Министерстве работает, — ответил Рон. — Я много про магглов знаю.

— А я бы записался, — ответил Невилл.

— Буду ждать, — подмигнула ему Петунья. — А где Дадли?

— Он обычно позже приходит. Тетя, вы пойдете в зал? — спросил Гарри.

— Пойдем, — согласилась Петунья.

Не стоило заставлять директора ждать.

Они вошли в Большой зал вместе, и Петунья ахнула. Она и забыла, насколько он великолепен. Было уже темно, и звездное ясное небо раскинулось над учениками, придавая залу фантастический вид. Такой же, как когда она пришла туда в первый раз. Такой же, как когда они танцевали в нем на выпускном. Слезы навернулись на глаза Петуньи.

— Тетя, вы чего? — обеспокоенно спросил Гарри.

— Воспоминания, — смахнула слезы та.

Они расстались у стола Гриффиндора, и Петунья поднялась по помосту. Это было непривычно. Учителя, многих из которых она помнила, улыбались ей. Северус смотрел с тревогой. Она ему кивнула. Место для нее нашлось между директором и Флитвиком. Она осторожно села.

— Здравствуй, Эванс! — поприветствовал ее Флитвик. — Я знал, что когда-нибудь кто-то из вас здесь появится.

— Но ставили на Лили? — спросила она.

Маленький полугоблин потупил глаза.

— Ты молодец, что решилась. Преподавание — это то, что тебе нужно! — утвердительно сказал он.

— И я так думаю, — улыбнулся в бороду директор.

На тарелках появились яства. Петунья и забыла, как кормят в Хогвартсе. Она с удовольствием положила себе всего понемножку, чтобы попробовать.

Перед ней простирался огромный зал. Вид отсюда завораживал. Сотни учеников, в мантиях и без, ели, смеялись, переговаривались и читали. Да-да, за столом Рейвенкло некоторые ученики умудрялись читать во время ужина.

"Как они не промахивались мимо рта? — удивилась Петунья.

Тут все было как на ладони. Тихий Рейвенкло. Задорный Хаффлпафф. Шумный и галдящий Гриффиндор. И степенный Слизерин.

"Все же какие они разные, — подумала Петунья. — Может, Шляпа — это все же не зря?"

Глазами она нашла Дадли. Тот выглядел немного напряженным. Машинально она отметила, что у него в тарелке, и осталась довольна.

В конце ужина директор встал со своего места. Все затихли.

— Внимание, учащиеся! Хочу представить вам нового преподавателя маггловедения. Профессор Бабридж уволилась очень неожиданно для нас; тем ценнее, что нашелся человек, который смог быстро войти в курс дела. Профессор Петунья Эванс!

Петунья встала. Зал жидко зааплодировал. Больше всех старался Гарри, она это видела. Слизерин скромно похлопал, и Дадли вместе с ними. Впрочем, другого она и не ожидала.

После ужина она поднялась к себе. У дверей ее ждал Живоглот.

— Привет, — поприветствовала его Петунья. Кот подошел к ней, принюхался и заурчал, прохаживаясь вокруг ее ног.

— Я тоже соскучилась, — сказала Петунья. Она открыла дверь своих апартаментов. — Проходи, но мне нечем тебя угостить.

Кот вальяжно зашел и принялся обнюхивать помещение. Петунья сняла мантию и села в кресло. Почему-то этот день вымотал ее. А ей еще предстояло готовить речь на завтра!

Внезапно Живоглот зашипел. Петунья подошла к нему и увидела, что он шипит на кровать. Ее это насторожило.

"Началось", — подумала она.