Оружейник Хаоса (гет)

Разумеется, сразу Дамблдор не ушел. Но, как ни странно, и агитировать за возвращение к Дурслям перестал. Все-таки, как великий маг он не мог не почувствовать, что реальность изменилась и приняла волю наследника Блэка. А прямо лгать Дамблдор не станет. Он может недоговорить, может запутать вторыми-третьими смыслами, может сделать так, чтобы «истина, о которой говорит он — не была той истиной, о которой думаешь ты». Все это он может, умеет, практикует. Но вот врать впрямую, грубо и легко разоблачаемо — нет. Настолько глупо он не попадется.

Более того, помахав знакомой узловатой палочкой, Дамблдор создал какую-то умопомрачительную конструкцию, о которой Дом мне сообщил только, что она не несет угрозы и не влияет на мое мышление. При этом мне пришлось довольно-таки демонстративно сдерживать защиту, намекнув, что если заклятье выйдет за пределы познающего — избежать удаления "предателя, попытавшегося прикрыться статусом переговорщика" уже не удастся. По итогам же этого действа, директор пожал плечами, и сказал, что несколько даже удивлен, и даже не предполагал такой возможности… но защита перестроилась на этот дом. Видимо, моего родства с Блэками оказалось достаточно. И что он, директор, даже не предполагал такой возможности, поскольку такие подробности темных заклятий магии крови если где и описаны, то в фолиантах, записанных кровью на пергаменте из человеческой кожи, которые прятали по тайным библиотекам даже в то время, когда магию крови изучали школьники в Хогвартсе. А уж сейчас, после запрета — они если и не уничтожены, то спрятаны так, что найти не может даже аврорат. Ведь, хотя хранение таких томов и не составляет преступления, но заставляет подозревать в применении содержащихся в этих томах знаний, а это уже… вплоть до поцелуя дементора.

После этого Дамблдор поинтересовался, не будет ли мне скучно одному в пустом и довольно-таки страшном доме… Видимо, при малейшем намеке на скуку он предложил бы мне, чтобы сюда приехали Уизли, «присматривать за сиротой». Но я твердо ответил, что собираюсь сделать все летние задания, что займет меня на ближайший месяц чуть более, чем полностью, и скучать будет некогда. А потом — вернутся Гермиона и Луна, и я их приглашу в гости, и скучно мне уж точно не будет.

Дамблдор что-то побурчал себе под нос, а потом стал прощаться. Уже уходя он попросил меня все-таки соблюдать меры безопасности и пореже появляться вне защищенного дома.

Признаться, мне даже на мгновение стало интересно: рассчитывает ли он, что я действительно поступлю так, как он советует… или же совет дан именно для того, чтобы из мальчишеской бравады и подросткового максимализма я наплевал и пошел искать себе приключений? Впрочем, в последнем случае он обломается. Приключений мне и так выше крыши хватает.

Разумеется, никакой месяц Гермиона ждать не стала, и появилась в доме на Гриммо на следующей день после того, как Луна признала вероятность нового появления Дамблдора «допустимо низкой». Впрочем, если бы он и появился — у Гермионы была железная отмазка. Из-за каких-то бюрократических препон (которые, по чести говоря, никто особо и не рвался преодолевать) семейству Грейнджер не удалось получить разрешение на вывоз за границу «британской короткошерстной кошки черного окраса, кличка — Трикси». Так что Гермиона принесла мне переноску с ней, чтобы я «присмотрел за ее питомцем».

Золотистые глаза кошки, мерцавшие в сумраке переноски, увеличились в два раза, когда Трикси услышала, как портрет Вальпурги по полному церемониалу приветствует магглорожденную гостью. Впрочем, в себя Трикси пришла быстро, сообразив, что мы уже показали портрету бывшей хозяйки дома свои способности, и не могли ее этим не впечатлить.

Гермиона открыла переноску, и Трикси, гордо ступая, вышла из нее. Не прекращая движения, она перетекла из кошачьего облика в человеческий, что для анимагов — показатель серьезного мастерства. Все-таки большинству приходится хоть на мгновение, да замереть на месте, чтобы поменять форму. Просто потому, что для этого действия нужна серьезная концентрация, которую сложно совместить с движением. И чем короче это мгновение неподвижности — тем выше уровень владения этой магией. Трикси же продемонстрировала высший класс.

Вальпурга замерла в изумлении. Видимо, Трикси успешно скрывала свои навыки и от нее тоже.

— Беллатрикс… Лестрейндж? — спросил портрет.

Раньше это вызвало бы неминуемую вспышку гнева. Сейчас же Трикси лишь улыбнулась.

— Беллатрикс Блэк, тетушка. Глава Дома рассмотрел мое прошение и… — она оглянулась на меня, и я продолжил:

— …признал, что брачный договор не был должным образом соблюден семьей Лестрейндж, а потому — должен быть расторгнут. Более того, я объявил кровную месть Дому Лестрейндж за то, как они обращались с доверенным им сокровищем Дома Блэк.

— Достойно, — кивнула Вальпурга. — Я поговорю с Орионом относительно условий договора и проверки его исполнения… — улыбка Вальпурги была такого свойства, что мне стало жаль незнакомый мне портрет. Немного жаль. Совсем немного. И для этого разговора мне следует знать: какие именно действия твоего бывшего мужа глава Древнейшего и Благороднейшего Дома Блэк посчитал достойными объявления канли?

Трикси, склонив голову перед хранительницей дома, рассказала ту же историю, что и мне. Правда, тогда я слышал скорее голоса варпа, чем голос самой Трикси, а потому оценки происходящего и субъективное восприятие его со стороны самой Трикси оказались несколько смещены. Но, в целом, картина не сильно изменилась. Разве что сама Блэк принимала на себя часть ответственности, считая, что, не выступив вовремя против главы семьи, не отказавшись приносить клятвы — приняла и часть вины за последовавшее. Я с этим был решительно не согласен, считая, что, раз уж договор был составлен так, как составлен, и девушку практически отдали в рабство — то и следить за исполнением его должен был тот, кто его заключил. Не говоря уже о том, что само заключение такого договора — вполне достаточно для того, чтобы подписавшего его — выжечь с гобелена и объявить «не рождавшимся». На данный момент это может повредить Нарциссе Малфой… Но я проверю и договор, и его исполнение Малфоями. И если оно хоть сколько-нибудь похоже на то, как его исполняли Лестрейнджи… Что ж. Один или два Дома объявить врагами — разница невелика. Если же Люциус, несмотря на мою к нему неприязнь, все-таки остался человеком… Что ж. Придется посоветоваться с Вальпургой. Думаю, она подскажет мне что-нибудь интересное и небесполезное в сложившейся ситуации. Потому как терпеть среди предков того, кто буквально торгует своей кровью — я не собираюсь.

— Надо подумать… — протянула Вальпурга. — Но вот с решениями Главы Дома, — заглавные буквы портрет старательно подчеркнула, — я полностью согласна. Насчет же Печати предателя крови для Ориона… Надо будет подумать, обсудить вопрос с родичами… а потом — предложу решение Главе. Есть сложности как юридического, так и, скажем так, ритуального характера.

— А что такое вообще из себя представляет эта печать? — заинтересовался я. Уизли так называли, но вот объяснение Рона «это потому что мы хорошо относимся к магглам» — меня давно уже не удовлетворяло. Даже если не вспоминать родственника-сквиба, о котором «стараются не упоминать» — версия все равно сомнительная. В конце концов, «магглолюбца» Дамблдора никто так не называет? Телохранителя маггловского премьер-министра Шеклбота — тоже. Даже и Андромеду, хоть и изгнали из семьи, но «предательницей крови» — не называют. А вот Уизли — да.

-Ох, — тяжело вздохнула Вальпурга. — Все забываю, что из-за одного… маразматика ты не получил подобающего воспитания и образования. Так что временами — просто не знаешь элементарных и общеизвестных вещей, о которых не говорят, «потому что все и так знают». Хотя, надо сказать, в большинстве случаев ты ведешь себя так, как и подобает Главе Дома, — внутренне я поблагодарил леди Аметист. Ведь она не только вернула меня к жизни, но и дала знания и опыт общения, которых я был лишен в прошлой линии реальности. — Так вот… Печать Предателя крови — налагается Главой Дома за деяния, нарушающие всяческие границы. К примеру, та же Молли Прюэтт была подвергнута наложению Печати, когда при помощи зелий добилась расторжения помолвки Артура Уизли с Арабеллой Розье, впоследствии — миссис Элмер Нотт. Глава семьи Прюэтт, получив проклятье от Розье, и общее непонимание своих и дочери действий, признал ее Предательницей крови.

— Но разве так делают? Ведь… — Я вспомнил фирменные конфеты «от Ромильды», которых еще не было, но которые отнюдь не привели к какому либо осуждению воспользовавшейся зельем девушки.

— Зелье зелью — рознь, — покачала головой Вальпурга. — Какие-то приведут к осуждению того, кто ими воспользовался, за другие — погрозят пальчиком, а некоторые и вовсе воспримут как шутку, возможно — неудачную. Но Молли использовала для своего зелья некоторые ингредиенты, которых не должно было быть. Кое-что из запретного. Уже в то время ходили слухи, что Темный лорд не отдавал приказа убить Фабиана и Гидеона Прюэтов, и что это сделал кто-то, кому не понравилось, что в распоряжении семейства Прюэт есть ингредиенты, использованные Молли. Вот их и стали выбивать, пользуясь тем, что шло Восстание Темного лорда, и подобные вещи приписывали ему, не проводя хотя бы минимального расследования. Так что вопрос тут даже не в зелье, которым Молли привлекла Артура, и даже не в сорванной помолвке и нарушенных обязательствах… Молли собственную семью подставила под удар — и за это получила Печать. Ну и Артур заодно с ней. История и с его стороны была… не очень красивой, и привела к тому, что семья Уизли лишилась побочной ветви, старший наследник — пропал, а младший брат Артура — стал сквибом.

— А можно — подробнее? — заинтересовалась Гермиона.

— Боюсь, что нет, — покачала головой Вальпурга. — Понимаете… тогда это все было на уровне слухов и общеизвестных сплетен, а подробностями я тогда не интересовалась, и, соответственно — не знаю сейчас.

— То есть — вполне может быть, что и не так все было? — вывод Гермионы был неопровержим.

— Вполне может, — согласилась Вальпурга. — Достоверные факты в этой истории — разрыв помолвки с Розье и наличие Печати Предателя крови и у Молли, и у Артура. Ну, и то, что они поженились — тоже факт. Остальное — домыслы, догадки, слухи…

— А что, собственно, эта печать делает? — спросил я.

— Ничего, — ответила Вальпурга, едва не заставив нас с Гермионой пробить челюстями пол. — Она просто есть. И видна любому более-менее квалифицированному магу. А дальше… С носителем Печати мало кто хочет иметь серьезные дела — если уж он собственную семью, родную кровь предал, то кто даст гарантию, что он не поступит также с посторонним? Вот и получается, что, как Дамблдор не старался, продвинуть Артура получилось только в начальники никому особо не интересного отдела с мизерной зарплатой и единственным подчиненным. Думаю, даже если Темный лорд придет к власти — Артур так и останется начальником отдела. Потому как на его место очереди желающих отнюдь не наблюдается. Молли… Как я уже говорила, она уже в школе была неплохим зельеваром… Могла бы даже стать Мастером — квалификация у нее соответствовала. Но в Гильдии ее откровенно прокатили. И ни одна аптека или лавка не берет ее зелья на реализацию. Даже те, что расположены в Лютном и имеют… соответствующую репутацию. Вот и сидит домохозяйкой. А вот у их детей, хотя их и называют «семейкой Предателей Крови» — Печати нет. Но репутация и у них все равно та еще. Вот Чарльз и уехал от Британии подальше, а Уильям — смог найти работу у гоблинов, и тоже большую часть года обретается где-то в жарких странах, куда квалифицированного взломщика проклятий калачом не заманишь, и занимается довольно-таки опасной и не слишком приятной работой.

— Понятно… — вздохнула Гермиона. — Боюсь, что мне пора…

Не давая ей закончить, я протянул руку, и взял из воздуха свою саблю.

— За оружием следует ухаживать, — напомнил я наши договоренности, не желая отпускать девочку слишком быстро. К тому же ветра варпа намекали мне, что никаких проблем у Гермионы из-за моей выходки не будет. Конечно, Луна смогла бы рассказать подробнее… Но Луну я позову позже. Ведь за ней тоже следует поухаживать…

Лаская обнаженную Гермиону прикосновениями оружейной смазки, я чистил никогда не загрязняющийся клинок. Девушка млела под моими руками, наслаждаясь происходящим.

— Эй, а я? — возникли в моем разуме слова кистеня, по своей воле очутившегося у меня на поясе.

— И ты, конечно же, — улыбнулся я, заканчивая с Гермионой, и переходя к обслуживанию Луны. Гермиона же приняла свой второй облик, и прижалась к моей спине, положив голову мне на плечо и наблюдая, как я ухаживаю за ее подругой.

Когда я закончил с процедурой ухода за оружием и отпустил девочек, ко мне в комнату, предварительно постучавшись, зашла Трикси.

— Глава, — произнесла она, опускаясь на колено и прижимая правую руку к сердцу, — я прошу уточнить отношение Дома к конфликту Темного лорда и Дамблдора…

— Встань с колен и устройся поудобнее. Вопрос не так прост, чтобы его быстро изложить. Дамблдор… — вздохнул я. — Светлый. Местами даже добрый. Вот только есть несколько небольших проблем… И то, что его планы моего выживания не предполагают — наименьшая из них.

— А наибольшая? — заинтересовалась Трикси.

— Наибольшая… — я скривился. — Слышала такое название: «Звездный»?

— Что?! — судя по восковой бледности, залившей щеки бесстрашной чародейки, она это название слышала.

— Ага. Вижу — знакомое имя, — я усмехнулся. — И его удар маячит в нашем будущем… Хотя и не так сильно, как тогда, когда ты убила меня в прошлый раз…

Трикси дернулась было, чтобы отрицать, что когда-либо убивала меня. Но потом искра понимания мелькнула в ее глазах.

— Revertere… — начала она, и я продолжил:

— …tempore*. Ты права. Во владениях той, кто подхватил меня на Той Стороне, время — лишь довольно-таки абстрактное понятие. И ход его подчинен хозяйке, как и пространство, и тысячи разных объектов… — я улыбнулся, вспоминая серию мультфильмов, которые мы смотрели все вместе, пережидая очередную эпоху слабости. Хотя, кто знает? Может — в каком-то из бесчисленных миров это — самая что ни на есть документальная историческая хроника?

/*Прим. автора: revertere tempore (лат) — поворот (возврат) времени. Пользовался Гугл-переводчиком, так что если читатели подскажут правильную грамматическую форму — буду благодарен*/

С некоторым трудом я удержался от того, чтобы ткнуть Трикси в лоб двумя пальцами и произнести что-то вроде «…глупая младшая сестричка»… Сдержаться помогло, главным образом, осознание того факта, что в этих словах будет слишком мала доля шутки.

Некоторое время мы сидели друг напротив друга. Я дал Трикси время на осознание сказанного. Но вот она, наконец, пришла в себя.

— Глобально, — прокомментировала она суть проблемы. — А что насчет Темного лорда?

— Тут проблемы калибром поменьше, — отозвался я. — Всего лишь уничтожение Островов* совместным термоядерным ударом кузенов* и русских. Возрождение Инквизиции «в силах тяжких». Новая охота на ведьм по всему миру. В общем… если постараться — шансы выжить есть. Но как-то не хочется проверять: каковы они, эти шансы?

/*Прим. автора: разумеется, имеются в виду Британские Острова.*/

/*Прим. автора: Анрио имеет в виду США*/

— Не хочется, — согласилась Трикси. — И что делать будем?

— В идеале — отойти в сторону, и посмотреть, как две самые большие проблемы решат друг друга. Но увы… Все-таки Дамблдор — намного опытнее и как политик, и как маг. Пока что у него гораздо лучше получается отступить в сторону, и любоваться очередным моим столкновением с недоличем. Поэтому мне и нужна помощь «жестокой и коварной ведьмы, великолепного тактика и стратега».

Трикси кивнула.

— Буду думать…