Старушка Петти (джен)

— Нет, — резко ответила Петунья.

— В смысле? — опешил Грюм.

Женщина скрестила руки на груди.

— Я вам показала достаточно, — холодно сказала она. — Делайте выводы, вы же аврор. Ищите правду сами. Я знаю таких, как вы — вы все равно мне не поверите, будете допрашивать, подвергать мои слова сомнению. Я сэкономлю вам время, мистер Грюм. Я пустила вас сюда только, чтобы предупредить: перестаньте нападать на моих друзей. Я, может, не самый сильный маг, но, если понадобиться, я вас достану. А теперь ваш визит подошел к концу, — она кивнула в сторону прихожей.

— Я, может, СОМНЕВАЮСЬ! В том, что делал тогда!

— Докажите делами, — бросила Петунья.

Грюм хотел было еще что-то сказать, но только поиграл желваками.

— Пусть будет так, — он тяжело встал. — Но я докопаюсь до правды, мисс Эванс.

— Удачи вам.

Бывший аврор похромал к двери и удалился. Петунья подошла к окну, чтобы посмотреть, как он покинет домовладение. Она заметила, что Грюм оглядел ее дом напоследок волшебным глазом. Наконец, он аппарировал прочь. Петти выдохнула. Она не была уверена, что поступила правильно, пустив аврора в дом и показав ему следы воздействия на нее. Оставалось лишь надеяться, что она не совершила ошибку. Честно говоря, она не понимала Грюма. Он то был на ее стороне, то на стороне Дамблдора, то умолял через ее подругу о встрече, то проникал в ее дом… Что он задумал? В чем его игра? Мир магов был маленький, и все, казалось, ведут какую-то игру. А может, это просто она попала в такой круговорот. Впрочем, Петунья сейчас сама «вела игру». Поэтому ей стоило быть еще более осторожной. Северус сказал ей, что откроется перед МакГонагал, и это тоже нервировало ее. Декан Гриффиндора очень помогала ей, когда Петти преподавала, но все же, она не знала ее так хорошо, как Северус. Петунья решила довериться своему мужчине — своему мужчине! — но страх пожалеть об этом нет-нет, да появлялся. Она уже доверяла — Вернону. И чем это закончилось?

Нет, со Снейпом все было иначе. Она чувствовала это. Он был умен, проницателен и точно на ее стороне. И невыносимым, конечно, но в этом была своя прелесть. Он очень изменился за прошедшие годы, а вот она словно нет. Не стала мудрее и опытнее. Словно не жила. Взрослела, но как-то неправильно. Петти все еще ничего не понимала в мире магии, и только-только начала понимать себя. Она все еще боялась, и не была уверена, что ее сил хватит, чтобы защитить свою семью и близких. Не такой она себя представляла в юности. Но в их семье у всех все пошло не по плану. Кто-то разрушил ее. После суда и изгнание Волан-де-Морта, она будет искать, кто.

«Дай мне сил, Лили!» — про себя попросила Петунья, смахивая слезу. Стоило взять себя в руки и продолжать. Ее ждали. Лунатик, наверное, уже извелся.

На кухне она застала задумчивого друга. Он тепло посмотрел на нее.

— Ты держалась молодцом, — сказал Люпин, пожимая ее плечо. — Не доверяешь ему?

— А с чего мне ему доверять? — собранно ответила Петунья. — Да, вначале он мне помог, и спасибо ему за это. Но тогда все было проще. И потом, мы не знаем, вдруг его помощь еще обернется против нас… Нет, я не могу рисковать. Не сейчас, когда все зашло так далеко.

— Понятно, — кивнул Ремус.

— Я позову мальчишек, и мы пообедаем, — улыбнулась Петунья, отгоняя тоску. — Оставим Грюма самому себе. Ты ведь поешь с нами?

— С удовольствием.

Обед прошел весело. Ремус все же отлично ладил с детьми. К Петунье пришла идея, но она не знала, уместна ли она. И все же она решилась.

— Лунатик, — позвала она его, убирая посуду, — я не могу вечно сидеть дома. И мальчики тоже. Несмотря на все происходящее, у них должно быть детство: велосипеды, метлы, друзья… Я не буду жаловаться, что раз в месяц ты будешь «болеть».

— Петти, ты не обязана…

— Но это выход! Я получаю не так много, правда, но… Ох, Ремус, это только на лето! Я с ума сходила, не понимая, что мне делать, а тут…

— Как твой друг, я, конечно, присмотрю за Гарри и Дадли, — мягко сказал Люпин. — Но плату не приму.

— Но на что тебе жить? Нет, я так не могу, — покачала головой Петти. — Либо ты принимаешь оплату, либо я ищу няню, — решительно сказала она.

— Ты загоняешь меня в угол, ты понимаешь? — устало спросил Ремус.

— В этом весь план, — несмело улыбнулась Петунья.

— Ладно, — сдался мужчина. — Но только самый минимум.

— Боюсь, больше я предложить не смогу. Спасибо, Лунатик, — Петти обняла его. — Ты лучший! Мы справимся!

Хотя бы она проблема была решена. Петунья написала Мерлину, что выходит обратно на работу, чему старый маг был очень рад. Петти тоже: на работе она могла немного отвлечься от всего происходящего. Не то, чтобы было много посетителей. Но она попросила Мерлина немного обучить ее ремеслу артефактора. И у нее получалось! Пусть не сразу, но прогресс был налицо. И Петунье это очень нравилось. Создавать своими руками она всегда любила. Она помнила, что хотела стать целителем после Хогвартса, но эта профессия точно была ей по душе.

Через неделю Тома Дормана выписали из Мунго, и они с мамой пришли в гости к Эвансам и Поттерам. Томас выглядел немного бледным и напуганным, и Гарри с Дадли сразу увели его в свою комнату.

— Как он? Как вы? — спросила Петунья Агнесс.

— Мы… непросто, — призналась женщина, теребя чашку с чаем. — Я пришла не только потому, что Том друг ваших детей, — призналась она. — Я пришла за помощью.

— Все, чем смогу.

Агнесс замялась. Ей явно нелегко все это давалось.

— К нам приходила женщина из этой волшебной школы. Она сказала, что для Роберта они уже ничего не могут сделать, кроме как дать ему пройти их какие-то профильные экзамены, чтобы он мог вписаться в магическое общество. А Тома они берут в школу.

— Хогвартс.

— Да, туда, — рассеяно кивнула Агнесс. — Она дала понять, что у нас нет выбора.

— Она, в принципе, права, — ответила Петти. — Разве что нанять частного преподавателя, но это сейчас очень дорого и небезопасно это делать в обычном доме. Для этого Хогвартс и создали: он может справиться с любыми выплесками магии, любыми случайностями.

— А есть другая школа?

— Для маглорожденных нет, — покачала головой Петунья и пояснила: — Для тех, кто рожден у обычных людей. Они приписываются к школе, собирающей учеников на данной территории. Мне жаль. Но Хогвартс — это хорошая школа. По крайней мере, не хуже других.

— Со странностями, — заметила Агнесс. — И с директором, который…

— Да, директор этой школы это проблема, — вздохнула Петунья. — Но сейчас вокруг него идут разбирательства, скажу вам по секрету. Я не знаю, чем это закончится, но ваш случай тоже будут разбирать. По сути, он напал на ваших сыновей. Ему не спустят это с рук.

— Я очень на это надеюсь, — холодно ответила миссис Дорман. — Уж я точно не спущу. Впрочем, тоже по секрету, нас посещали и ваши полицейские, и какие-то еще маги, расспрашивали обо всем случившемся. Так что, думаю, нашему делу дали ход. Это немного успокаивает. Но сам факт…

— Как я говорила, в мире магии все как в обычном мире. Просто он меньше. Здесь ведь тоже есть странные директора, не так ли?

— Но у нас нет оборотней и прочей нечисти, — заметила Агнесс.

Петунья снисходительно улыбнулась.

— Есть. Просто вы об этом не знали. Мой друг, — начала она, — оборотень. Он преподавал Тому.

— Мистер Люпин? — ахнула женщина.

— Да, — кивнула Петти. — Не все они злые волки, некоторые умеют контролировать себя и выбрали не вредить людям. Как Ремус Люпин. Да, каждое полнолуние он обращается, но просто пережидает дома. Сейчас он сидит с моими детьми, я и полностью в нем уверена.

— Вы смелая женщина, — покачала головой Агнесс. — Удивительный мир.

— Давайте я проведу вам краткий экскурс? — предложила Петунья внезапно для самой себя.

— Буду благодарна, — улыбнулась миссис Дорман.

В это время Гарри и Дадли успокаивали шокированного Тома, у которого перевернулся весь мир. Рассказывали ему про Хогвартс и свои приключения, наконец, ничего не утаивая.

— Тролль? — переспросил Том.

— Гермиона считает, что его пустил Квиррелл, — пожал плечами Гарри, — чтобы добраться до Философского Камня.

— До чего?!

— Подожди, сейчас до этого дойдем! — пообещал Поттер и продолжил историю.

— Василиск? — не поверил Том. — Царь змей? В школе?

— Мы сами немного в шоке, — признался Дадли. — Мы считаем, что это Чудище Слизерина, которое он оставил для потомков — там такие слухи про это ходят! Но никто его не видел до нас. Однако, Гарри с ним поладил.

— И вы оба говорите на языке змей… Это невероятно! Покажите!

— Сейчас, — с готовностью подорвался Гарри и выбежал из комнаты. Спустя недолгое время он вернулся со змеей в руках.

— Это тетина змея, Саа, — пояснил он. — Сссааа, это нашшш друг, — прошипел он на парселтанге.

Змея принюхалась к воздуху.

— Хорошшая магия, — заметила змея. — Вашшш друг — мой друг.

Том с восхищением смотрел на змею, спокойно свисающую с воротника Гарри.

— Она тебя понимает? — спросил он тихо.

— Конечно, — ответил Гарри и кивнул Дадли. Тот подошел к Саа и погладил ее по маленькой головке.

— Нашша ссспасительца, — прошипел он ей. Змея зажмурилась от удовольствия.

— Удивительно, — прокомментировал Том. — Очень интересно звучит язык. Как вы его назвали?

— Парселтанг.

— А с другими животными тоже так можно?

— Этого мы не знаем, — ответил Гарри. — Я унесу Саа, она не очень любит чужих, — решил он.

Когда Гарри вернулся, он продолжил рассказ.

— Дракон?! Настоящий! — снова перебил его друг.

— Ну, только маленький, — признался Поттер. — Но и от маленького хлопот очень много. Хагрид хороший, но он не совсем понимает последствия. Вот и пришлось переправлять его в заповедник.

— И это тоже делали вы? — скептично хмыкнул Том.

— А кто еще, — поддержал его настрой Дадли.

Рассказ полился дальше.

Гарри шла роль рассказчика. Когда он что-то забывал, Дадли приходил на помощь. Историю с Философским Камнем Том прослушал, не перебивая. Лишь под конец взлохматил волосы и нервно выдохнул.

— Да, словно книгу прочитал. И так всегда?

— По маминым словам, нет, — заметил Дадли. — Это просто нам «повезло». А так, все нормально учатся.

— И за всем этим стоит директор школы? — недоверчиво спросил Том.

— За последним приключением точно, это даже взрослые знают, — ответил Гарри, — но мы тоже подумали, и считаем, что, кроме тролля, он автор всего этого. Или хотя бы приложил руку. Не самый приятный вывод, — он пожал плечами. — Но в следующем году должно все измениться. Я… — он запнулся. Затем вздохнул побольше воздуха: — Как видишь, дружба со мной опасна…

— Не говори глупости! — перебил Том. — Она интересна, это точно! Не твоя вина, что все это происходит. И вы все прекрасно справились! Ох, я хотел бы вам помочь. А еще я хотел бы встретить ваших друзей, — он неловко улыбнулся.

— Это можно устроить, — кивнул Гарри, расслабленно. — Гермиона сейчас в Европе, а вот остальные…

— Кроме Драко, — подсказал Дадли.

— Да, тут вот проблема, но вы вполне можете встреться в школе. А Рон и Невилл могут к нам прийти!

— Подождите, — вдруг остановил их Том. — Это получается, я буду вас младше на курс?

Мальчики притихли.

— Получается, — ответил Дадли.

— Но в этом нет ничего страшного, — поспешил заверить друга Гарри. — Мы будем помогать тебе, подсказывать. Особенно Гермиона — о, она обрадуется.

— Это просто странно, — заметил Томас. — Но да, вы будете разведчиками для меня. Это даже хорошо, — он внезапно всхлипнул. — Вы же не бросите меня?

— Конечно нет! — воскликнул Гарри и обнял друга. — Я знаю, это страшно, особенно в начале, я тоже был один. Еще эта странная слава, — он поморщился. — Но все будет хорошо. На какой бы факультет ты бы не попал.

— Только не на Слизерин, — попросил Дадли, — там слишком сложно маглорожденным. Впрочем, ты нам и не подходишь.

— Тут не угадаешь, — вставил Гарри. — Шляпа и мне предлагала Слизерин.

— Она всегда предлагает? — спросил Том.

— Меня сразу направила, без вопросов, — пожаловался Дадли. — И поначалу было непросто. Хорошо, что я знаю парселтанг. Считается языком Основателя факультета. Судя по василиску, так оно и было.

— А мисс Эванс — с Хаффлпаффа?

— Да, очень мирный факультет, — поддержал Гарри. — Правда, почему-то все кругом считают, что там учатся дураки. Но на самом деле — очень преданные люди, — его газа увлажнились. Он решился. — Я не рассказывал тебе, как мы оказались в этом городе, — начал он и посмотрел на Дадли. Кузен, подумав, кивнул.

— Мои родители… — начал Гарри.

— Эта дама из больницы… Мунго, — начала Агнесс, когда лекция Петуньи подошла к концу, — она кто-то важный в вашем мире? Августа Лонгботтом. В странной шляпе.

— Она из древнего уважаемого рода, — кивнула Петти. — А что?

— Она приходила к нам еще раз, но теперь по поводу Роберта. Она сказала, что не может позволить оплошности школы испортить хорошего мага.

— Она — член Совета Попечителей, — поделилась Эванс. — Близко к сердцу воспринимает дела школы. Что же она предложила?

— С сентября предоставить помещение в своем поместье для занятий Роберта с учителем, — нервно теребя край своей кофты сказала Агнесс. — И, собственно, найти учителя. И оплатить.

— Щедро, — заметила Петунья.

— Но я не знаю… Оплата — точно нет, это уже слишком! Но вот чтобы Роби мог заниматься магией… Свободно… Вы же сказали, нужны особые помещения…

— А что он сам об этом думает? — мягко спросила Петти.

Агнесс растеряно на нее посмотрела.

— Он-то согласен. Правда, он хотел после школы поступить в колледж, а потом в университет, и теперь хочет совмещать… это вообще возможно?

— Тут я вам не скажу, — пожала плечами волшебница. — Я окончила только курсы секретарей в свое время. На вашем месте, я бы спросила у учителя, которого найдет леди Лонгботтом.

— Это еще не все, — вздохнула Агнесс. — Вы знаете некого Люциуса Малфоя?

Петунья замерла в шоке.

— Да, знаю. Тоже из старинного рода. И Совета Попечителей. Он к вам приходил? — немного резко спросила она.

— Да. Сделал почти то же самое предложение, только с условием проживания Роберта у него в мэноре и начала учебы в июле. И я не понимаю — в чем разница? И зачем это им?

Петунья нахмурилась.

— Хотелось бы мне самой знать… — пробормотала она. — Знаете, я бы, на вашем месте, выбрала леди Лонгботтом. Просто потому, что у нее меньше условий. Тем более, они больше подходят под стремления Роберта, — соврала Петти, не желая втягивать еще мало что понимающую Агнесс в склоки мира магии. Это еще успеется, если все еще будет нужно. — Ее внук друг моих сыновей, — сказала она, не задумавшись, но все же поправила себя: — Племянника и сына, я хотела сказать. Очень славный мальчик. Думаю, он рос в хорошей семье. Мистер Малфой же принадлежит к немного другому сорту аристократии нашего мира. Немного…

— Надменной? Я заметила.

— Да, и он в самых кругах власти. С одной стороны, хорошие связи, с другой — там совсем другой мир даже для магов, — поспешила сказать Петунья. — Из обычного подростка может вырасти… не то, — она развела руками, не зная, как еще объяснить.

Агнесс кивнула, робко улыбнувшись.

— Я, кажется, понимаю. Все равно до июля есть время, чтобы подумать. Спасибо вам за все, — она встала и сердечно пожала руку Петунье.

— Надеюсь, вам помогут эти знания.

— Но, если что, я могу обратиться к вам за советом?

— Всегда.