Оружейник Хаоса (гет)

Появление в Косом переулке Гарри Поттера в парадном мундире наследника Дома Блэк и с саблей на боку особенного ажиотажа не вызвало. Да, некоторые роняли челюсти, застывали столбами, сталкивались друг с другом… Но по сравнению с тем, что творилось в баре «Дырявый котел», когда мы с Хагридом впервые туда зашли, то что было сейчас — можно было бы назвать «полным игнорированием». К тому же столь… живо реагировали только те, кто совершенно не следил за политикой, и ничего не знал о том заседании Визенгамота, на котором Малфой так старательно облил грязью Трэверса. Те же, кто знали о произошедшем, провожали меня скорее снисходительно-насмешливыми взглядами. «Дорвался мальчишка до игрушек», — явственно читалось в них.

Усмехнувшись, я поправил рукоять Гермионы. Когда-то она сказалась мне «просто пластиковой»… С тех пор прошел всего лишь год, но я уже не путал обычную пластмассу мон-кей с эльдарским психопластиком, постепенно подстраивающимся под мою руку. Да и на клинке, который раньше казался мне лишенным каких бы то ни было украшений, я постепенно начал различать литанию из «Книги Лоргара»*, посвященную Владыке Изменчивых ветров. Правда, увидеть, а тем более — прочитать эти чеканные строки могут немногие.

/*Прим. автора: какое-то время я думал, что это строки из «Книги Магнуса», но Алый король литаниями не заморачивается*/

Признаться, наш выход из дома несколько задержался. Гермиона никак не хотела отправляться со мной обнаженной. Пришлось искать ей подобающее случаю одеяние. И поиски затянулись отнюдь не из-за того, что в доме Блэк не нашлось ничего подходящего. Наоборот: нашлось слишком много. В результате мне пришлось час вертеться перед зеркалом, примеряя различные ножны, чтобы Гермиона вместе с Луной смогли определить: какие из них лучше всего сочетаются с цветом моих глаз. Правда, результат впечатлил даже портрет Вальпурги. Мне удалось-таки настоять на своем варианте, так что теперь ножны Гермионы прямо-таки светились черными нитями проклятья, угрожающего любому, кто посмеет попробовать достать ее из ножен без моего ясного и недвусмысленно выраженного дозволения.

Вид Гринготтса заставил меня улыбнуться. Раньше белое здание с перекошенными колоннами меня, как минимум, удивляло. Но с недавних пор леди Аметист, кроме уроков фехтования и колдовства, начала проводить с нами и так называемые «общеобразовательные экскурсии». И, если сравнивать с многокилометровыми, прозрачно-фиолетовыми башнями колдунов и Золотым кольцом К’Сала, неторопливым хаосом Палаты Лестниц, нечеловеческой логикой и геометрией строений сарути в их тетраскейпах, Гринготтс казался простым и понятным.

— Приветствую Вас, юный господин Блэк, — поклонился мне гоблин-привратник, заставив нескольких посетителей шарахнуться в стороны*. Гоблин слегка оскалил клыки, улыбаясь собственной шутке.

/*Прим. автора: слово «master» в английском языке неоднозначно. В частности, оно может применяться в качестве обращения к мальчику или подростку из хорошей семьи. Но вот в сочетании «Black master» (черный мастер) оно приобретает некое особенное очарование*/

— Да не застынет Холодное Железо в вашей крови, — вежливо поздоровался я. Признаться, мне его шутка тоже показалась вполне удачной и уместной. — И да будут Ветра перемен добры к нам, и обойдет нас стороной взгляд их Владыки.

Вот теперь гоблин посмотрел на меня заинтересованно.

— Вас ожидают, — поклонился он не формально, но искренне. — Пройдемте.

— Гарри, а тебе идет! — перехватила меня Сьюзен Боунс.

— Спасибо, — улыбнулся я. — Сьюзен, Ханна, — кивнул я девочкам, — мадам Боунс, — главе департамента Магического правопорядка я поклонился немного ниже.

— Мистер Поттер, — улыбнулась мне в ответ Амелия. — Я вижу, Вы уже спешите пользоваться привилегиями наследника Дома Блэк?

— Если привилегии есть — то почему бы их и не использовать? — согласился я.

— Но не слишком ли опасны эти ножны? — Амелия Боунс нахмурилась, присмотревшись к одежде Гермионы.

— Зато Гермионе они нравятся, — ответил я.

— «Гермионе»? — удивилась Сьюзен.

— Ей, — кивнул я, поглаживая пальцами рукоять

— А Грейнджер знает, что ты называешь ее именем свою саблю?

— Знает, — кивнул я. — И ни разу не возразила.

Рукоять игриво взблеснула под моими пальцами. Гермионе разговор явно понравился.

— Юный мастер, — поторопил меня гоблин, — Вас ждут.

— Извините, — склонил я голову, — меня ждут. Сьюзен, Ханна, мадам Боунс…

— До свидания, Гарри, — кивнула мне Амелия Боунс.

Спуск занял довольно много времени. Ритуальный зал находился ниже, чем самые глубокие из сейфов. По сути, сейчас мы находились, как рассказывала леди Аметист, всего-навсего одним уровнем выше жилых ярусов.

Пол зала, составленный из плотно подогнанных плит мрамора, пестрел многочисленными линиями и символами, сделанными в виде дорожек в камне. Среди них сейчас выделялись те, которые были подготовлены для предстоящего ритуала. Их залили светящейся краской, и в полутьме зала они сияли, производя сильное впечатление.

Коснувшись рукояти Гермионы, я призвал Азир, потому что моих знаний было откровенно мало, чтобы использовать их в качестве основы для логики. Лазурь и серебро сверкнули передо мной тайной вероятного прошлого. Сверкающий пурпур свернулся плащом за моей спиной. Успокоившись, я поклонился Старейшинам норда гоблинов, явившимся, чтобы засвидетельствовать результаты проводимого ритуала.

— Юная леди может принять более удобный облик, — проскрипел седой гоблин. — Вам с молодым мастером ничего не угрожает. Чужих здесь нет.

— А мне и так неплохо, — улыбнулась Гермиона, перетекая из сабли в девочку.

— Я догадываюсь, — ухмыльнулся Старейшина, чуть-чуть показав клыки. — Но у сабли тяжеловато взять каплю крови.

Гермиона протянула руку над полыхающей фигурой. Все необходимые клятвы уже были принесены, причем нас с Гермионой в процессе переговоров и подбора точных формулировок помогала леди Вальпурга. А уж за гоблинов можно было и вовсе не беспокоится: они своего не упустят.

Старейшина слегка коснулся ритуальным ножом нежной кожи Гермионы и перенес каплю ее крови в центр узора. Семеро молодых гоблинов на лучах колдовской звезды затянули литанию. Повеяло холодом. Веселый Азир радостно играл с волосами Гермионы, заставляя гоблинов время от времени бросать на нее заинтересованные взгляды. Я усмехнулся, и притянул ее к себе, обняв за плечо. Гермиона поежилась, и прижалась ко мне.

Вот литания закончилась, и молодые гоблины замолчали, опускаясь без сил прямо на пол там, где стояли. Проводивший ритуал Старейшина взмахнул ножом, которым брал кровь Гермионы, как будто что-то разрезая, и из ниоткуда на светящиеся линии спорхнул лист пергамента. Старейшина поднял его и передал мне. Я принял его с поклоном и развернул. Текста было немного. Я внимательно прочитал его, улыбнулся, и протянул Старейшине, чье имя мне знать не полагалось. Он тоже внимательно вчитался в темно-синие буквы, и подозвал более молодого гоблина, весь ритуал простоявшего в стороне. Тот выпрямился, и с суровым лицом начал сыпать какими-то параграфами, пунктами и статьями.

— Стоп-стоп-стоп, — улыбнулся я, поднимая руки ладонями вперед. — Мы с моей драгоценной невестой еще слишком молоды, чтобы разбираться. Поэтому, пожалуйста, переведите сказанное на английский.

Старейшина усмехнулся, открывая клыки почти полностью.

— Уважаемый юрист банка хочет сказать, что оспорить результаты проведенного ритуала вы не сможете.

— Вот так вот лучше, — улыбнулся я, не выпуская Плеча Гермионы. — Но почему Вы решили, что у меня возникнет такое желание?

— Молодые волшебники, — пояснил Старейшина, — обычно огорчаются, узнав, что у них, после всех понесенных трат, не появится влиятельных родственников, или же сейфов, забитых золотом и древними артефактами.

— Есть у меня и сейфы, и артефакты, — усмехнулся я. — И некоторые из них — даже древние. А проведенный ритуал подтвердил и то, что у меня есть настоящее сокровище. Так что никаких претензий я к банку не имею… но и платить дополнительное вознаграждение — не собираюсь… — усмехнулся я, показывая этим, что ДО вмешательства юриста таковое намерение у меня было.

— Приятно видеть, — теперь уже Старейшина улыбался искренне, — что даже среди молодого поколения волшебников еще встречаются те, кто ценит истинные сокровища, пусть даже и в ущерб золоту.

Молодой гоблин, с трудом поднявшийся с пола, пошатываясь, проводил нас на площадку, с которой нас по договору мог бы забрать Кричер. И всю дорогу мы с Гермионой, обнявшись, читали и перечитывали короткую надпись на пергаменте:

«Гермиона Джин Грейнджер. Невеста Генри Джеймса Поттера, главы дома Поттер, главы дома Блэк. Сестра Луны Атропос Лавгуд. Истинно Обретенная».