Старушка Петти (джен)

Петунья, Гарри, Дадли и Агнесс переместились прямо в холл Мунго — идти «магловской» тропой миссис Дорман отказалась. В помещении почти никого не было, и мисс Эванс быстро подошла к регистратуре.

— К вам прибыл мальчик, Томас Дорман, я привела его мать, мы хотим узнать, что с ним?

— Минутку, — откликнулась медиковедьма и сверилась с записями. — Пациент поступил с сильным истощением от магического выброса. Сейчас с ним занимаются целители Сметвик и Тикки. Можете подняться на седьмой этаж и ждать в холле, — предложила она. — Палата номер 725.

— Спасибо, — поблагодарила Петунья и вернулась к компании, — Том уже в палате, с ним работают целители. Пойдемте, подождем в холле. Может, кто-то хочет есть? — спросила она. Но Агнесс не заметила ее вопроса, а Гарри и Дадли ответили отрицательно — мальчики очень переживали за друга.

Они поднялись на седьмой этаж и довольно быстро нашли нужную палату — около нее собралось много персонала больницы. Агнесс побледнела.

— Что, с ним все так плохо?! — спросила она у одного из медиков, выходящего из палаты.

— Очень запущенный случай, — на бегу ответил целитель. — Не знаю, справимся ли мы!

Эти слова словно подкосили бравую до этого Агнесс, и она упала в ближайшее кресло для посетителей.

— Что ж это такое! — взмолилась она и заплакала. Петунья бросила взгляд на дверь палаты, за которой чувствовалась сильная магия, но остановила себя и не стала любопытствовать. Вместо этого она присела на подлокотник кресла и обняла миссис Дорман.

— Тшшш, все будет хорошо, — принялась она успокаивать ее, а заодно и замерших детей. — Там лучшие целители, они справятся.

— А если нет? — всхлипнула Агнесс.

— Такого не может быть, — решительно ответила Петунья. Хотя сама она не была так уверена. Глазами они провожала входящих и выходящих медиков и искала выход из положения. Внезапно перед ней возник знакомый мальчик.

— Привет, Гарри, привет, Дадли, здравствуйте, мисс Эванс, — поприветствовал их Невилл Лонгботтом. — Что-то случилось? — озабоченно спросил он.

— С нашим другом беда, — признался Гарри. — А ты здесь как?

— Навещал родителей, — грустно ответил Невилл. — Пока мистер Фламель только проводит их диагностику. Еще далеко до излечения, — вздохнул он. — А что с вашим другом?

— Если бы знали, Невилл, — ответила Петунья. — Поэтому мы здесь.

— Это не Рон? — подозрительно спросил мальчик. Дадли усмехнулся.

— Нет, это Том. Помнишь, я тебе про него говорил? — спросил Гарри.

— Подожди. Но Том же…

— А вот и нет! Как оказалось, — Гарри специально перебил Невилла, чтобы тот лишний раз не упоминал слово «магл» при миссис Дорман — он почему-то чувствовал, что ее это слово ранит. — К нам заходил Дамблдор, — решил он предупредить друга.

— Точнее, он нас похитил, — влез Дадли.

— Директор? Похитил? — услышали они властный голос.

К ним подошла Августа Лонгботтом.

— Здравствуйте, леди Августа, — Петунья выпрямилась в кресле.

— Здравствуйте, мисс Эванс. Что произошло, вы можете объяснить? Как директор мог похитить ваших детей? — строго спросила леди. — Вы за ними не следили?

— Следила, — отбила удар Петунья. — И очень хорошо! Но Дамблдор все же великий маг, кто бы что ни говорил… И хороший стратег. Вам действительно интересно, что произошло? — спросила она с упором.

— После того случая с «испытаниями» мне точно интересно, — заявила Августа, присаживаясь в кресло напротив. — Невилл, и ты послушай, — велела она.

Петунья вкратце обрисовала события этого дня. Умолчала она лишь о том, что Ремус — оборотень, просто сказав, что его нейтрализовали. Леди Лонгботтом внимательно слушала, не выражая никаких эмоций. Когда рассказ закончился, она обратилась к немного успокоившейся миссис Дорман:

— Ваши сыновья, ни один из них, не творили ничего «невероятного», необычного?

— Были странные события, — призналась Агнесс. — Но они прекратились после смерти моего мужа три года назад.

— А как умер ваш муж? — спросила Августа напрямик.

— Он умер от сердечного приступа, — поникшим голосом ответила маггла. — Прямо на улице. Том утверждает, что его убили, но разве что эта «толпа» людей спровоцировала приступ… Увы, это все было на глазах моего младшего сына… Который там, — она кивнула на двери палаты.

— Сердечный приступ, — кивнула леди.

— Мальчик видел зеленый свет, — просветила ее Петунья.

— Но зачем?

— Судя по словам Тома, которые он бессознательно вспомнил, это были Пожиратели Смерти. Возможно, мистер Дорман был магом или сквибом. Так или иначе — предателем крови, как они говорят.

— А потом «странности» прекратились… — задумчиво пробормотала Августа. Внезапно она резко встала и направилась прочь.

— Бабушка! — воскликнул Невилл, но дама уже скрылась в палате в конце коридора.

Вскоре она вышла из нее в сопровождении мистера Фламеля. Тот шел быстрым шагом, параллельно что-то ища в карманах мантии.

— Здравствуйте, — кивнул он по приближении к нашей компании. — вы не против, если я помогу? — спросил он у Агнесс. Та рассеяно посмотрела на Петунью.

— Не против, — быстро сообразила Петунья, и великий алхимик исчез за дверями. — Все так серьезно? — спросила она у вновь усевшейся Августы.

— Мальчик, судя по всему, запер свою магию — запретил себе колдовать. Неосознанно, конечно, — ответила леди. — И это очень плохо могло сказаться на его здоровье. Он мог стать обскуром — темным существом. К счастью, его магия пробудилась вовремя и есть шанс его спасти. Я подумала, что с таким диагнозом нужна помощь его кого-то, кроме целителей.

— Спасибо, — прошептала Агнесс.

Августа кивнула. Невилл испугано смотрел на друзей.

— Он ведь выкарабкается? — тихо спросил Гарри у тети. Петунья потрепала мальчика по голове.

— Надеюсь, — так же тихо ответила она.

Им оставалось только сидеть и ждать новостей. Лонгботтомы тоже остались с ними. Петунью одолевали плохие мысли. Пожиратели Смерти. В ее время это было обыденностью, такие нападения, поэтому сначала она не придала этому значения. Но прошло уже много лет. В магическом мире было тихо, Темный Лорд считался мертвым, до этого года. Так почему же Пожиратели напали на отца Тома? Что-то не сходилось. Если бы это была массовая акция, о ней бы узнали. Не авроры, так хоть… А кто? Кто мог узнать о смертях маглов (или того, кого считали маглом)? Обычные новости о сердечных приступах не расскажут. Разве что у детей. Но Тома они как раз не тронули. Почему? Их что-то спугнуло? Неужели авроры не знали? А если все наоборот? Кто ответит? Аластору Грюму Петунья больше не доверяла, а других знакомых среди авроров у нее не было. Как узнать? Может, через Сириуса? Он же служил в аврорате. Да, он зол и обижен на бывших сослуживцев, она знает. Но может, ради нее…

В коридоре появились две фигуры. Они направились в их сторону. Гарри узнал в них МакКинли и брата тома, Роберта.

— Мама, — бросился к Агнесс юноша и обнял ее. — Что с Томми?

— Роберт, как ты здесь?.. — непонимающе оглядела сына миссис Дорман.

— Я проверил вашего сына, — вставил МакКинли, кивнув Дадли. — Это оказалось не зря. Ваш старший сын тоже маг.

— Как это? — не поверила Агнесс. Роберт встал с колен.

— Мам, это долгий разговор…

— Ты был в Хогвартсе? — удивился Дадли.

— Никогда, — покачал головой Роберт. — Я даже не знал, что он существует.

— Это как? — не поняла Петунья.

— Я так считаю, мне не пришло приглашение, — пожал плечами юноша. — Если коротко, мы с отцом заметили странности, на которые ты, мама, закрывала глаза. Однажды папа пригласил меня на беседу — мне было лет двенадцать. Он сказал, что, видимо, во мне живет некая сила. Если бы мы были более верующими, — он усмехнулся, — папа бы решил, что во мне демон. Но он подошел к вопросу более… прагматично, скажем так. Он предложил развивать мой дар. Этим мы и занимались в подвале, когда говорили, что папа меня натаскивает для школы. Со школой было проще, — слабо улыбнулся Роберт. — А вот со способностями сложнее. Их было сложно контролировать. Помнишь, папа как-то месяц ходил без бровей? Сказал тебе, что мы опыт по химии ставили. Но это было мое неудавшееся колдовство. Хотя я понятия не имел, что это так называется. Я только догадывался про мир магии, замечая иногда то, что не видели другие. И то, то, что это именно «магия» я узнал только сегодня, от мистера МакКинли. Оказалось, я волшебник. И Гарри волшебник. И Дадли волшебник. И мой брат Томми тоже волшебник! Тот еще денек, — парень устало провел по лицу. — И как мне теперь быть, неизвестно.

— Я проверил, — вмешался МакКинли, — Роберт вместо использования волшебной палочки научился беспалочковой магии. Это просто феноменально! Не каждый, далеко не каждый волшебник так умеет! Но у него она более интуитивна, чем структурирована, оттого эффект намного слабее. Я бы предложил нанять репетитора для вашего сына, миссис Дорман, так как в школу его уже не возьмут — он достиг совершеннолетия по нашим законам. Но такой талант нельзя зарывать!

Однако, энтузиазм невыразимца никто не поддержал. Агнесс просто закрыла лицо руками и беззвучно плакала. А Петунью охватил гнев.

— Вы вообще понимаете, что несете? — прошипела она. — Что происходит в вашем магическом мире вообще? Пожиратели нападают на маглов, пугают одного ребенка до того, что тот чуть не становится обскуром, а второй ребенок — магловский ребенок! — не попадает в школу? В эту славную школу Хогвартс, чьи двери всегда открыты, и чей директор устраивает полосы препятствий для первокурсников со встречей с Волан-де-Мортом в конце?! А потом похищает моих детей?! Вы совсем с ума сошли? Для вас это что, шутки?!

— Нет, мисс Эванс, — невнятно проблеял МакКинли. — Мы разберемся.

— Это происходит второй раз, — вмешалась Августа. — Второй раз — на моей памяти — не приходит письмо маглорожденному ученику. В прошлом мы смогли исправить ошибку. Если это была ошибка, — она внимательно посмотрела на невыразимца. — Вам не кажется, что вырисовывается некая закономерность?

— Проверим, леди Лонгботтом, — уже взяв себя в руки отрапортовал МакКинли. — Все проверим. Я доставил Роберта Дормана к его матери, и теперь отправляюсь в отдел, — сообщил он и направился к выходу.

— А почему ты не помешал директору? — внезапно спросил Дадли Роберта.

— Ты про того, кто меня усыпил? Я просто не заметил его. Я сидел у себя в комнате и читал учебник, как вдруг уснул. Когда проснулся, вокруг была жуткая суматоха, — юноша обратился к матери. — Я тебе говорил, что с этой миссис Фигг не все в порядке.

— С нашей семьей тоже, — отстраненно ответила Агнесс. — Как вы могли скрывать такое от меня? А Том? Его Джордж тоже обучал?

— Нет, про Тома мы начали догадываться только незадолго до… Папа хотел подождать, как со мной, до его двенадцати лет. Мы просто не знали, как сказать тебе! Папа все собирался, но так и не успел. А я без него не набрался смелости. Прости.

— Это не то, о чем легко рассказать, — вмешалась Петунья, — даже самым близким. Особенно когда не понимаешь, с чем именно имеешь дело.

— А что было бы, если бы вы не поселились в нашем городе? — вдруг обескуражено спросила Агнесс. — Если бы Гарри и Дадли не подружились с Томом? Мы бы никогда не узнали?..

— Боюсь, происшествие с директором произвело благоприятный эффект, — вмешалась леди Августа. — Томас стал бы обскуром, если бы его вовремя не проверили и не заметили отклонения. А ваш старший сын мог всю жизнь не познать магию, как должно, и возможно, стать источником бед среди вашего мира. Так что Судьба благосклонна к вам, миссис Дорман.

— Видишь, мам, все будет хорошо, — снова обнял Агнесс Роберт. — И Том справится. Я верю.

— Вот, Гарри, а ты себя винил! — ткнул брата в бок Дадли. — А все вышло не так плохо, даже хорошо!

— Только бы Тому помогли, — прошептал Гарри.

— Фламель создал Философский Камень, — напомнил Невилл, подходя к друзьям, — я уверен, он справится.

— Конечно, справлюсь, — открылась дверь, и на пороге палаты появился собственно алхимик. В руках он держал причудливый сосуд, напоминающий древнюю лампу. — Собственно вот, темная часть вашего друга изолирована, — он поднял сосуд повыше. — Теперь Тому ничего не угрожает. Мальчик еще слаб, все-таки, магическое истощение, но вы можете пройти к нему — ненадолго.

— Спасибо! — воскликнула Агнесс. — Спасибо вам!

— Не стоит, синьора, — улыбнулся Фламель и обратился к леди Лонгботтом: — Я сожалею, что сегодня не смогу закончить диагностику ваших сына и невестки. Но мне нужно разобраться с этим, — он указал на сосуд.

— Я сама вас позвала, — кивнула Августа. — Мои близкие уже давно в своем состоянии, день-два роли не играют, а мальчика надо было спасать. Я рада, что справились. Значит, и нам сможете помочь.

— Я настроен решительно, — пообещал Фламель. — А теперь, прошу извинить, мне надо в Отдел Тайн. До свиданья!

Он быстрым шагом удалился, а из палаты вышла усталая Церера.

— Все прошло успешно, — объявила она. — Вы можете повидать вашего сына, — обратилась она к Агнесс. — Только недолго, потому что он еще очень слаб.

— Спасибо вам, — в глазах миссис Дорман блестели слезы. С помощью Роберта она встала, и они вместе направились в палату.

— Хорошо, что нам помог такой специалист, как Фламель, — заметила Церера.

Леди Августа кивнула.

— Невилл, нам пора. Попрощайся с друзьями, — велела она, вставая.

— До свиданья, мисс Эванс, Гарри, Дадли, до встречи, — тихо сказал Невилл.

— Мисс Эванс, — обратилась к Петунье Августа. — Надеюсь, для вас не составит труда держать меня в курсе вашего дела? Все это принимает масштабный оборот. И прошу вас, не забудьте написать вашему адвокату.

— Хорошо, леди Лонгботтом, — Петунья кивнула. — Спасибо за помощь. Снова.

— Похоже, это моя работа, — хмыкнула старая леди и удалилась.

— Ну и денек, — выдохнула Церера. Петунья устало протерла глаза.

— Я думаю, нам пора домой. С Томом все хорошо, и он с семьей. А вы, — обратилась она к Гарри и Дадли, — можете навестить его, когда он поправится. Согласны?

— Да, мам, — ответил Дадли и зевнул.

— Хорошо, тетя, — Гарри не хотел признаваться, но он тоже устал.

— А может, когда дети уснут, мы поговорим? Я бы не отказалась от чая. Если ты понимаешь, о чем я, — предложила Цея.

— Да, я бы тоже, — кивнула Петунья. — Что ж, тогда домой!