Старушка Петти (джен)

Когда они пришли домой, дождь все еще не успокоился. Гарри и Дадли наконец почувствовали голод, и все устроились на кухне, где их ждал обед под разогревающими чарами. Петунья заварила чай и поставила на стол.

— Мне нужно кое-что сделать, — сказала она, оставляя Цереру и мальчиков на кухне.

Пройдя в гостиную, она вызвала патронуса. Лань кротко внимала всей истории, которую Петунья ей поведала, и помчала пересказывать все мистеру Грину. В этом деле нельзя было медлить, она понимала. Ответ не заставил себя долго ждать. Патронус мистера Грина — сова — просил встретить его у калитки через пять минут.

Через шесть минут адвокат быстрым шагом зашел в дом.

— Мисс Эванс, нам надо спешить, — деловито сказал он. — Нам надо взять воспоминания Дадли и Гарри, а лучше всего, конечно, и этого пострадавшего мальчика, но с этим могут возникнуть проблемы, его мать ведь магла? Пока ограничимся вашими детьми. Омут Памяти я взял с собой, три штуки.

— Подождите, — прервала его Петунья, — я не уверена…

— Воспоминания, — постучал пальцем по лбу мистер Грин. — Это самое важное в таком деле. Помните, Дамблдор отличный ментальный маг, он может все изменить. Пока он этого не сделал, нам надо взять чистые, яркие воспоминания. Вам это не нравится?

— Не особо, — нахмурилась Петунья. Она не любила ментальную магию, и у нее были на это причины.

— Вы сами рассказывали, как часто некие артефакты влияли на вас, — заметил мистер Грин. — Нам не стоит ждать, вдруг это произойдет снова. Не бойтесь, я все верну вашим мальчикам! — он поднял руки. — Не прикоснусь ни к единому воспоминаю во вред. Я давал Клятву Адвоката! А мистер Поттер и мистер Эванс просто не будут так ярко переживать, — поспешил добавить он. — Знать, что произошло, они будут, а помнить этот ужасный день — нет. Все очень просто! Я бы даже сказал, полезно для ваших детей.

— Разве может быть полезно утратить воспоминания?

— Ненадолго. Все вернется. Это часто практикуется магами, кстати, чтобы пережить тяжелые моменты. Те, кто могут, конечно, используют Омут, а когда чувства остынут, возвращают себе нужное. Можете спросить вашу приятельницу, целительницу Тикки.

— Подождите здесь, — попросила Петунья и зашла на кухню.

Мальчики ели пирог, но уже вяло, чувствовалось, что они устали. Петти подсела к Церере и шепотом рассказала ей о предложении мистера Грина.

— Вообще-то стоит прислушаться, — задумчиво сказала Цея. — Да, маги такое практикуют. Как я сама не додумалась! Это очень было бы полезно в суде.

— Но не навредит ли это детям? — взволнованно спросила Петунья.

— Это довольно безопасная процедура, — ответила целительница. — К тому же, можно все пересказать им вкратце. Мой совет — делай. Дамблдор жук еще тот, он точно что-то этакое выкинет. Мы, конечно, настороже, но как видишь, — она развела руками, — он все же сильный маг.

— Ладно, — кивнула Петунья. — Если мальчики не будут против.

— Я им объясню, — решила Церера.

Закончив с трапезой, она отозвала парней в угол кухни на серьезный разговор. Гарри и Дадли внимательно ее слушали.

— То есть мы ничего помнить не будем? — спросил Дадли.

— Общая информация останется, — ответила Церера. — Детали исчезнут. Но это только на время. Потом мы вам все вернем. Я сама проведу процедуру, вы же мне доверяете?

— Конечно, — ответил Гарри. — Но как мы это объясним Тому, если он спросит?

— Я… я не уверена, что Том сам что-либо помнит, — честно призналась Церера. — Учитывая чары на нем, учитывая его состояние… Если вы расскажите ему в общих чертах, все будет хорошо. А если потребуется, мы покажем ему ваши воспоминания в Омуте Памяти.

— А так тоже можно? — спросил удивленно Гарри.

— Да, это даже эффективнее, чем просто рассказ, — ответила Цея. — Поэтому мы и берем их.

— Может, стоит? — предложил Поттер, поворачиваясь к Дадли. Тот серьезно кивнул.

— Думаю, да. Я слышал про Омут от старшекурсников. Не понял тогда, но сейчас все понятно. Давайте, — дал он добро.

Под пристальным присмотром мистера Грина, Церера провела изъятие воспоминаний. Гарри и Дадли как-то сразу стали выглядеть лучше. Мистер Грин запечатал воспоминания во флаконы.

— Как вы, — спросила мальчиков Петунья.

— Нормально. Даже легко так! — ответил Дадли и зевнул. — Я бы спать пошел.

Гарри зевнул в ответ.

— Конечно, вы так устали! Ложитесь спать, мои дорогие. Отдыхайте. Это был тяжелый день, — Петунья поцеловала каждого в лоб. — Но зубы почистите! — строго сказала она.

— Да, мам.

— Конечно.

Пожелав всем спокойной ночи, дети поднялись наверх.

— Хорошо держались, — заметила Церера. — Молодцы.

— Они у меня сильные, — ответила Петунья. — Вы удовлетворены? — спросила она мистера Грина.

— Вполне, мисс Эванс, — ответил тот. — Я изложу все события кратко и отправлю в дополнение к иску. Дело растет, — заметил он. — А вам я советую быть аккуратными. Противник не только силен, но и хитер! Кто знает, что он придумает дальше, — адвокат покачал головой. — Еще хорошо бы разобраться с семьей этого Тома. И навестить леди Лонгботтом, — внезапно заметил он. — Если бы вы могли ей написать, чтобы она приняла меня, было бы очень мило с вашей стороны.

— А причем тут леди Августа? — удивилась Петунья.

— Не пришедшие письма, — просто ответил мистер Грин. — Это тоже камушек в сторону директора. Надо в этом разобраться, а, как я помню из вашего рассказа, именно леди Лонгботтом приходила забирать вас в Хогвартс и рассказывать о магии. Интересно, почему? Это все надо разузнать.

— Я напишу леди, конечно, но что мое письмо… — пожала плечами Петунья.

— Может, и поможет, кто знает? А теперь позвольте откланяться — время позднее, а я у незамужней дамы, — полушутливо сказал мистер Грин.

Петунья с адвокатом отправились к калитке дома.

— Спасибо, что так оперативно откликнулись, — поблагодарила Петунья мистера Грина у выхода.

— Это моя работа, мисс Эванс, — просто ответил адвокат, шагнул за калитку и исчез.

Петти быстрым движением палочки закрыла защиту дома. На улице было темно, лишь молнии сверкали. Поёжившись от холодного ветра, женщина направилась к дому, как вдруг защита сработала. Петунья быстро обернулась и увидела, как кто-то отлетает на другой конец улицы, к дому Ремуса. Она выхватила палочку и настороженно вгляделась в темноту.

— Драккл! — взревел кто-то. — Какого хрена?!

Непрошеный гость грузно поднялся и быстро проковылял к калитке Эвансов. Проковылял?..

— Какого хрена, женщина?! — повторил свой вопрос Аластор Грюм. Его волшебный глаз быстро осматривал дом. — Что у тебя за защита? Я такой не ставил!

— Здравствуйте, Аластор, — холодно поприветствовала его Петти, подходя к ограде, но не убирая палочку. — Чем обязана?

— Темная магия, — плюнул на землю Грюм. — Правду говорили, ты — поборница Пожирателей!

— Интересно, кто это вам говорил, — заметила Петунья. — Уж не ваши ли друзья из Ордена Феникса?

— Ты не имеешь права воспитывать Гарри Поттера! — резюмировал Грюм. — Ты, — он ткнул коротким толстым пальцем в Петунью, — Обманула меня, обманула всех, и теперь своей ложью пытаешься очернить Дамблдора! Что ты сделала с мальчиком?! Что ты ему внушила?

— Только то, что никто не имеет права играть его судьбой, — Петунья медленно закипала, — как играет судьбами ваш драгоценный лидер! А вы все ему потакаете! Откройте же глаза!

— Дамблдор хочет нам всем добра! — рявкнул Грюм. — Это война, деточка, и ты не на той стороне. Отдай Поттера, по-хорошему прошу.

— А, то есть можете и по-плохому? — раздался мужской голос, и Петунья увидела Сириуса, направляющегося к ее дому. — Я разочарован, Грюм.

— Блэк, — узнал Аластор своего ученика. — Ты тоже на ее стороне? Тебе что, промыли мозги в Азкабане? Или ты там оказался не случайно все-таки?

— Я там оказался, потому что никто не хотел мне верить или помогать, — ответил Сириус, становясь напротив бывшего аврора. — Даже ваш святой Дамблдор. Он поверил всем, кроме меня. Это отрезвляет, должен сказать.

— Оправдываешь свою фамилию, — продолжал Грюм. — Никогда не верьте Блэку — вот что я говорил тогда, и я прав! Это ты предал Поттеров! Ты виноват в их смерти!

— Сириус… — позвала было Петунья, увидев, как слова воздействовали на друга, но не успела.

Блэк набросился на Грюма и врезал ему по носу. Завязалась драка. Обычная, магловская драка — что для магов хуже простой дуэли. В этом было что-то звериное, в том, как противники кидались друг на друга и сыпали ударами, позабыв про палочки, заклинания и щиты. Это было личное, по крайней мере, для Сириуса. На его стороне была ярость и молодость, на стороне Аластора — опыт. Дождь им пытался помешать, но у него ничего не вышло.

— Я. Вам. Верил! — кричал Сириус, пытаясь выбить волшебный протез.

На шум драки выбежала Церера.

— Аластор! — узнала она, ахнув. — Что происходит?

— Он пришел забрать Гарри, — ответила Петунья, внимательно следившая за сражением, готовясь прийти на помощь в любой момент. Палочка дрожала в ее руке, но не от страха — от напряжения.

— Их надо разнять, — решила Цея, но Петти ее остановила.

— Не надо. Он заслужил. Зашоренный директоропоклонник, — выплюнула она.

Аластор упал на землю и тут выхватил палочку, собираясь как следует проклясть Сириуса, но в этот раз Блэк оказался быстрее. Заклинание ударило в грудь аврора, откинув назад. Бой был окончен.

Сириус подошел к поверженному противнику.

— Я вам верил, — повторил он уставшим голосом. — И вам, и Дамблдору. А вы видели во мне только угрозу. Только Блэка. Что ж, получайте, чего ждали, — он наклонился. — И так будет с каждым, кто еще раз сунет свой нос в дела Поттеров и Эвансов. Оставьте Петунью в покое. Я ясно выражаюсь?

Грюм смотрел на него огромным глазом, но был не в силах сказать ни слова. Оставив его валяться на земле под дождем, Сириус пошел к дому.

— Я проучил его, Петти, — шально улыбаясь сказал он. — Он не сунется сюда еще. Не сможет.

Блэк вошел в калитку, и Петунья крепко его обняла. Мужчина ойкнул.

— Ты молодец, Сири! — от избытка чувств она поцеловала его в щеку. — Сильно тебе досталось?

— Ему сильнее, — весело ответил Сириус, оглядываясь. Грюм все еще лежал на земле. — Приложил его кое-чем из арсенала Блэков, — он заметил встревоженный взгляд Петти. — Не смертельным.

— Надеюсь, — вздохнула она. — Мы можем пойти в дом?

— Да, было бы неплохо. Я промок до нитки, — заметил Сириус. — Привет, Цея.

— Привет, герой, — хмыкнула целительница. — Пойдем, окажу тебе первую помощь.

В доме ярко горел камин. Цея колдовала над уже просушенным заклинанием Сириусом. Петунья проверила мальчиков — они сладко спали и даже не слышали драки за окном. Может, помешал дождь, а может, усталость от богатого на события дня. Она выглянула в окно их спальни — Грюма на улице больше не было. Облегченно вздохнув, Петти вернулась в гостиную.

— Ну что ты, как маленький, — недовольно ругала Церера Сириуса.

— А я говорю, шрамы украшают мужчин! Оставь.

— Это не шрам, а сломанный нос, так что иди к дракклам, — протестовала медик.

— Что, Бродяга, лавры Северуса не дают покоя? — насмешливо спросила Петунья.

— А что, — оживился Сириус, — будут у тебя два носастых друга.

Петунья снова поразилась, как изменилось отношение Сириуса к Снейпу. В былые годы одно его упоминание заставило бы Блэка скривиться и дать исправить себе нос. Сейчас это был не аргумент.

— Не дурачься, — покачала головой Петти. — Дай профессионалу работать. А то сама тебе нос вправлю, — пригрозила она. — Магловким методом.

— Ладно, уговорила, — сдался Блэк. — Я собственно пришел с новостями, да тут такая заваруха…

— Ремус? — быстро встревожилась Петунья. — Что с ним?

— Трудно сказать. Все хорошо! — поспешил сказать Бродяга. — Наверное. Он сейчас в своем доме. К счастью, вы живете напротив друг друга, — заметил он.

— Хочешь, чтобы я его осмотрела? — спросила Церера, продолжая колдовать над ребром Сириуса.

— Пока не стоит, — заметил он. — Он сейчас все еще оборотень. Но! Разумный. Как под аконитовым зельем, только без него. Но это в последние часа два. До этого был кошмар, — он поежился. — Я нашел его за городом, в лесу. Лунатик был словно под кайфом, как говорят маглы. Я слышал про наркотики когда-то — вот так он выглядел, и при этом был зверем. Он просто бегал по лесу, пытался укусить дождь — я серьезно! — и не обращал на меня никакого внимания. Тут я растерялся — я даже не знал, чем я могу ему помочь. Понимал, что надо отогнать его от города, глубже в лес, чтобы не нашли. Я наколдовал зайца, и то не сработало! Но потом вышла настоящая лиса. Лунатик на нее отвлекся. Стал с ней играть! Лиса даже не испугалась. Я перекинулся Бродягой и присоединился к ним. И так понемногу увлекал их подальше от города. И то, Лунатик постоянно на что-то отвлекался. Просто ужас, как ребенок маленький! Маленький, — Сириус усмехнулся. — Огромная махина. Но мы не достаточно быстро двигались, — заметил Сириус. — Авроры появились в лесу. Далеко, но могли и до нас достать. И тут Лунатика наконец отпустило! Я не знал, чего мне ждать, если честно. Но его взгляд стал осознанным. Он просто остановился. Посмотрел на меня — и я понял, что узнал! Я понял, что он все понимает. Только перекинуться обратно не может. И мы стали искать способы вернуться ему домой. Перенестись мы же не могли, — он поморщился. — Хорошо, что вы не в центре живете. Хорошо, что дождь. Мы потихоньку, задними дворами дошли до дома Ремуса. Он завалился спать почти с порога. Я поставил сигналку на случай его пробуждения. И тут вот это все, — он обвел рукой себя. — Так что наш друг в безопасности.

— Спасибо, Сириус, — Петунья наконец выдохнула. Страх этого дня до конца отпустил ее. Она встала и прошла на кухню, чтобы посмотреть на дом Ремуса. И страх вернулся.

— Там авроры! — вскрикнула она, влетая в гостиную.

Сириус резко подскочил, выхватил палочку и ломанулся к двери.

— Если они его увидят…

Женщины побежали за ним.

Авроры рассредоточились по двору дома Ремуса. Самый старший уверено постучал в дверь.

— Что здесь происходит? — спросил Сириус у ближайшего мага.

— Проверка, сэр, ничего серьезного. Пожалуйста, вернитесь в дом, — отрапортовал аврор.

— Проверка чего? — не унимался Блэк.

— Там живет оборотень, вы знали? — напрямую спросил аврор.

— Да, это мой друг.

— Ваш друг дома?

— Не знаю, — соврал Сириус. — А что?

— В округе замечен оборотень, сэр, он напал на людей, — холодно ответил аврор.

— Но сейчас не полнолуние, — вмешалась Петунья.

— Тем не менее, приказ проверить всех оборотней поблизости, — резко ответил боец. — Вернитесь в дом, тем более, если вы друзья, — при последнем слове он поморщился.

Но они проигнорировал его слова — их взгляды были прикованы к двери, которую уже готовы были вскрывать.

Но Ремус открыл ее.

В человеческом обличии.

— Что случилось? — заспанно спросил он аврора.