Эта тайна (гет)

Из ценного имущества, которое можно было поставить на кон, у Амикуса оставался лишь небольшой фамильный особняк на окраине тихой деревеньки в Уэльсе. И Флитвик об этом знал.

В первый раз он уболтал Амикуса перекинуться в карты, чтобы отвести беду от старшекурсников Когтеврана, у которых Кэрроу и конфисковал зачарованную колоду. Охоты проводить вечера напролет в столь недружелюбной компании у Флитвика не было. Как и у всего коллектива Хогвартса, Пожиратели смерти вызывали у Филиуса лишь брезгливое отвращение.

Однако очень скоро он вошёл во вкус карточных игр. Конечно, поначалу Филиус откровенно забавлялся, обводя вокруг пальца новоиспечённого профессора — он-то помнил, как Амикус не смог сдать ЖАБА, завалив добрую половину предметов, за исключением Защиты от Тёмных искусств.

Но все изменилось с выигрышем злополучного медальона. Флитвик и сам не заметил, как стал забывать о рабочих обязанностях и то и дело пропускать обеды. Часами после занятий, а иногда и во время уроков, Флитвик неотрывно смотрел на своё сокровище, любуясь собственным отражением на отполированной до блеска тыльной поверхности медальона. В конце коцов он перестал снимать обожаемую драгоценность даже на время сна и напрочь отказался от визитов в «Три метлы». Оказалось, что золото манило сильнее страсти.

Проснувшаяся в душе жажда наживы даже заставила его, поправ гордость и многолетнюю обиду, списаться с троюродным братом. Груфорд Флитвик, насколько знал Филиус, с юности служил клерком среднего звена в Гринготтсе. Однако сделать блестящую карьеру ему так и не удалось. Причиной же всех семейных неудач гоблинская родня считала постыдный брак отца Филиуса. Экая дикость: гоблин взял в жёны волшебницу! Как это вышло, Флитвик и сам не знал. Мать свою он не помнил — бедняжка умерла вскоре после его рождения, в чём родственники по линии волшебников, разумеется, усмотрели происки гоблинских свёкров.

Так началась семейная вражда, послужившая причиной того, что Филиуса не принимала ни та, ни другая сторона. Отец тоже винил родню в кончине возлюбленной и связи с гоблинами оборвал. А затем, когда сыну исполнилось одиннадцать, он, вопреки всем традициям, и вовсе отправил мальчика в Хогвартс.

И всё же с волшебниками Флитвик до последнего времени ладил лучше. Много лет Филиус полагал, что мало походил на гоблинов нравом. Добродушный, щедрый, безобидный и весёлый коротышка хоть и не стал звездой курса, но с другими детьми худо-бедно ладил. Он иронично шутил над собой и всегда давал списать. Однако близких друзей среди волшебников Филиусу найти не удалось.

Должность декана Когтеврана стала для него своего рода признанием — он был не хуже чистокровных волшебников, хоть и отличался от них внешне. Однако с того момента, как на груди повис увесистый медальон с золотой змеёй, в душе Флитвика происходили неведомые прежде перемены. Чем дольше он носил под мантией злополучное украшение, тем сильнее ему хотелось богатств и тем болезненнее раздражали волшебники. И если поначалу Флитвик обыгрывал Кэрроу ради скуки, то теперь ему хотелось как минимум унизить, а ещё лучше — уничтожить этих баловней судьбы. Он считал, что заслуживает получить всё, чем владели волшебники, откровенно презиравшие не только маглов, но и полукровок.

И Флитвик связался с братом.

Шанс на удачу был невелик — Груфорд Флитвик никогда не встречался живьём с бойкотируемым родственником. Но, прочитав о карточном долге Кэрроу, он с лихвой удовлетворил просьбу Филиуса. Нарушив дюжину правил банка, он не только предоставил точные сведения о состоянии счетов обоих Кэрроу, но и прислал перечень имущества всех их родственников. А так как Амикус происходил из потомственной чистокровной семьи, в руках у Филиуса оказались копии документов едва ли не половины старинных волшебных родов — от Блэков до Уизли. У последних, впрочем, ожидаемо не было ни шиша. Так за игральным столом появились и некоторые недалёкого ума старшеклассники из очень обеспеченных домов.

Конечно, Флитвик был поражён тем, насколько богаты оказались абсолютно недостойные магии волшебники. Лестрейнджи могли бы купить весь Лондон. Но, к сожалению, добраться до припасённых в их сейфе сокровищ пока не представлялось возможным. Ну а Кэрроу своё состояние практически полностью промотали.

Собственно, двухэтажный особняк в сердце Уэльса был их единственным стоящим активом. Его-то Флитвик и планировал заполучить.

— Я — пас, — решительно бросила Алекто.

— А мне, пожалуй, ещё карту, голубчик! — задорно произнёс Флитвик, мельком глянув на старого хогвартского эльфа, которого игроки посадили ведущим.

Ловко маневрируя между бокалами с огневиски и элем, карта доползла до профессора чар. И без того карикатурное лицо Филиуса исказилось нарочитой гримасой разочарования. Постучав пальцами по столу, он положил карты рубашкой кверху и с опаской глянул на Амикуса.

— Чего ты приуныл, коротышка? Что, дурная карта? — захохотал Амикус, нависнув над Флитвиком. — Попрощайся с золотом.

Филиус поджал губы, будто сдерживая брань, а потом хищно сверкнул глазами.

— Это мы еще посмотрим. — И, расправив плечи, он эффектным жестом снял с шеи увесистый медальон, поцеловал небольшую змейку и с протяжным скрипом отодвинул свое сокровище к башенкам золотых монет в центре круглого стола. — Тебе нужно перебить мою ставку, а галлеонов-то у тебя больше нет.

Филиус проделывал этот трюк уже трижды, и каждый раз медальон возвращался к нему, принося ещё больше золота. Должно было сработать и на этот раз.

Глаза Амикуса сверкнули.

— Одолжи мне! — Он с чувством схватил сестру за руку. — Я его уделаю! Карлик блефует! Одолжи мне в последний раз. Ты же хочешь вернуть медальон, да? Он ведь тебе так нравится. Гоблинская работа, шестнадцатый век… уникальная вещица… Ты в нём настоящая красавица!

— Я тебе не банкирша! — медленно отчеканила Алекто. — Ты уже должен мне триста восемьдесят шесть золотых, так что никакая лесть тебе не поможет.

— Я меткой чувствую, что на этот раз завалю его!

— Задницей ты чувствуешь, а не меткой. Портки свои драные ставь, позорище! — отчитывала брата Алекто.

— Ну и хер с тобой, жирная дура, — выплюнул Амикус, прикрыв мантией левое колено, где действительно красовалась прожжённая заклинанием дыра.

— Итак, дамы и господа, в прошлый раз мы оценили эту прелесть в пять тысяч галлеонов, не так ли? — лукаво напомнил Флитвик.

— Ваше решение? — робко пискнул домовой эльф

Большая нижняя губа Амикуса задрожала. Впрочем, колебался он недолго.

— Я поднимаю ставку! — произнёс он, и между его кривых пальцев с обгрызанными ногтями сверкнул небольшой золотой ключ. — Я ставлю свой особняк.

Крэбб, давно вышедший из игры, присвистнул, а Кэрроу аккуратно пристроил ключик на верхнюю башню из золотых монет.

— Не смей! Это и мой дом тоже! — Алекто даже привстала, упершись о стол полными ладонями.

— Но наследник и владелец — старший по мужской линии, дорогая! — победно парировал Амикус.

— Ты не имеешь права! — разбушевалась Алекто. — Это незаконно! Всё это незаконно!

— Это незако-о-онно, — паясничал Амикус, передразнивая сестру. — Ты ещё за Снейпом сбегай, дура! Пожалуйся!

— Да ему похуй, — икнув, вставил Гойл. — Ему астрономичка больше не даёт, остальное его не колышет.

От услышанного Снейп едва не закашлялся и ненароком выронил удлинитель ушей.

Скримджер раздосадовано закатил глаза и ловко левитировал с пола, конфискованное у Рона Уизли приспособление.

За игральным столом вновь загоготали. Но тем не менее атмосфера в кабинете декана Когтеврана явно накалялась. Даже без удлинителей ушей из-за дверей доносились вопли Алекто и, кажется, дошло до рукоприкладства. Затем прогремел взрыв — что-то стеклянное разбилось — последовала отборная ругань Амикуса.

— На-на-напомню всем участникам, что ка-калечащие тёмно-магические и боевые заклинания нед-д-допустимы во время игры… — пропищал эльф.

— Блядские правила… — в голос простонал Кэрроу.

— Эльфийская магия, — прошептал в пустоту Снейп, догадавшись, зачем Флитвик притащил домовика. — Эльф блокирует заклинания. Обезоружить Кэрроу будет непросто.

— Так сними запрет. Разве домовики тебе не подчиняются? — с нескрываемым презрением из-под мантии-невидимки ответил Скримджер.

— Да, но… — едва слышно начал Снейп, однако тут дверь резко распахнулась.

— Снейп??? — Алекто выкатила глаза. — Ты здесь уши греешь? А я-то думаю, что за…

Теперь нельзя было терять ни секунды. Не дав ей договорить, Снейп шагнул в кабинет, грубо оттолкнув Алекто с дороги. Сидевший во главе стола домовой эльф боязливо поджал уши, Крэбб выкатил глаза, пытаясь украдкой спрятать бокал с огневиски. Гойл спешно затушил отвратную магловскую сигарету о бархатное сиденье собственного стула.

— До меня доходили слухи, что в Хогвартсе творятся недопустимые вещи, но я не хотел им верить, — процедил Снейп. — Что. Здесь. Происходит?

— Заседание клуба четырёх тузов! — невозмутимо ответил Флитвик. — Не желаете ли присоединиться, господин директор?

— Крэбб, Гойл — вон отсюда! — прошипел Снейп, игнорируя предложение Флитвика.

— Но у нас кон не доигран, сэр! — возмутился Гойл. — Я поставил крупную сумму!

— Вы смеете мне перечить? — медленно и угрожающе прошипел Снейп. Он знал, что присутствие Кэрроу здорово пошатнуло его репутацию, но не представлял масштабы проблемы. — После отбоя ученики обязаны находиться в своих гостиных! Выметайтесь немедленно, пока я не написал об инциденте и… размере ваших долгов вашим родителям!

— Северус, так дела не делаются, — сладкоречиво запел Флитвик и, спрыгнув со своего стула, направился к Снейпу, распахнув руки в приветственном жесте.

Но Снейп продолжал испепелять взглядом учеников.

— Минус 50 баллов со Слизерина! Мои приказы не обсуждаются. ВОН отсюда!

— Да срать! — буркнул себе под нос Крэбб и, сунув руки в карманы, нехотя направился к выходу.

Гойл с ненавистью глянул на бывшего декана, поднялся вслед за приятелем, но в последний момент сгреб со стола несколько столбиков золотых галлеонов и кинулся наутёк.

— ТЫ ЧЁ ТВОРИШЬ! — рявкнула Алекто и бросилась следом, но споткнулась о Флитвика, которого Гойл буквально швырнул ей под ноги.

— Ну раз игральный клуб закрыт… — пробормотал Амикус, сгребая оставшееся золото с игрального стола.

— Не смей! — взвыл Флитвик, едва ли не подпрыгнув на месте. — ЭТО МОЁ!

— Тебе всё равно не по размеру, — ухмыльнулся Амикус, подцепив медальон за цепочку.

— Руки прочь от моей вещи!!! — взревел Флитвик и резким движением взметнул руку с вытянутой палочкой вверх.

Снейп не успел и слова вставить. В ту же секунду раздался новый оглушительный взрыв, и его отбросило к стене. Глаза эльфа расширились от ужаса.

— На-поминаю всем участникам о запрете на применение калечащей магии… — вновь пропищал домовик.

— Ты же сам настаивал на запрете, трусливый коротышка, — каркающе расхохотался Амикус.

Лицо Флитвика исказилось от ярости.

— Вингардиум Левиоса! — выплюнул он, и в воздух взмыл огромный медный бюст Ровены Равенкло. — А как тебе такое, умник?

Один безупречный пас — и статуэтка с силой впечатала голову Керроу в стену, проламывая череп, а затем упала на пол и, отколовшись от мраморного постамента, подкатилась к ногам Снейпа. Амикус без единого стона рухнул оземь. Вокруг его головы стремительно растекалась кровавая лужа.

— Не в чёрной магии сила, — фыркнул Флитвик и призвал медальон. В тот же миг его вырубил размашистый удар кулаком в лицо из-под Мантии-невидимки.

— Не школа, а притон, — выплюнул Скримджер, сбросив с себя плащ и присел на корточки, чтобы поднять медальон. — Кто бы мог подумать, что он на такое способен. Права была Долорес. В прежние времена я бы разнёс к чёртям собачьим это деградировавшее учебное заведение.

— О том, что здесь произошло, никто не должен узнать. Это приказ! — скомандовал Снейп оцепеневшему эльфу. — А теперь доставь профессора Флитвика в больничное крыло и изолируй его от всех до моего особого распоряжения. Для его же блага.

Эльф вежливо кивнул и, прихватив Филиуса, со щелчком исчез.

Снейп тем временем склонился над всё ещё вздрагивающим в агонии Кэрроу. Помочь ему было уже нечем, да Северус и не горел желанием. Его волновало другое: он с тревогой глянул на большие настенные часы.

— Сколько у нас остаётся времени?

— Минут двадцать. Надо уходить.

— Нет… что-то ещё должно произойти… — пробормотал Снейп. — Я чувствовал вызов…

— Это уже не имеет значения, — бросил Скримджер, пряча медальон в нагрудный карман.

Двадцать минут… двадцать минут… Метка… она должна была уже загореться!

— Что с Алекто Кэрроу? — с тревогой спросил Снейп.

— Очень кстати, удалось приложить её конфундусом, — самодовольно сообщил Скримджер. — Сейчас она плетётся к себе в спальню, где я её уже «жду». Всё идёт ровно так, как и должно.

По спине Снейпа пробежал холодок. Что, если Аврора ослушалась его…

— Уходим, — скомандовал Скримджер, проверив заклинанием округу. Но Снейп продолжал напряжённо смотреть на часы, сидя на корточках перед телом Амикуса, вздрагивавшим в последних конвульсиях.

Ещё одна минута… это должно было уже случиться. Он подхватил безжизненную руку Кэрроу и разорвал рукав — уродливая змея не шевелилась.

— Не может быть… — прошептал Северус. — Не может быть…

Он снова взглянул на часы — и вдруг заметил своё нечеткое отражение в стеклянной дверце шкафа с грамотами. Мимолётное, страшное видение пронеслось перед глазами, и Северус понял, что должен сделать. Другого выхода не было.

Он торопливо вытащил из потайного кармана небольшой пузырёк и не скупясь выплеснул содержимое на вытатуированный череп. Тёмно-зелёная вязкая субстанция стремительно впитывалась в кожу, и Снейп, не теряя ни секунды, прижал кончик палочки к метке на безжизненной руке. Змея ожила, угрожающе оскалившись на Снейпа, и в тот же миг собственная метка откликнулась такой острой болью, что в глазах потемнело. Северус провалился в темноту, из которой его вышиб глухой удар в грудь.

— Ты что, мразь, творишь?! — прорычал Скримджер, вдавливая раскалённый кончик палочки в его шею.

— Так было нужно, — хрипло ответил Снейп, даже не пытаясь сопротивляться.

— Кому нужно? Твоему хозяину?

— Нет… мне…

Скримджер вдавил палочку сильнее.

— Всё пошло не так, как должно было. Вызов метки остановил меня… — Снейп сглотнул, во рту пересохло. — Кэрроу не должен был умереть… он должен был вызвать подмогу и остановить меня…

— Что ты несёшь? — глаза Скримджера сверкнули гневом.

— Аврора… Я застал её в своих покоях. Она искала для тебя крестраж и не хотела говорить… Если бы не метка, я… не знаю, — договорить он не смог, осознав, на что был способен, ведомый страхом и ревностью.

На лице Скримджера отразилась гримаса отвращения подобная той, какая иногда искажала лицо Дамблдора

— Где она?

— Заперта в подземелье…

Скримджер выпрямился, ни на дюйм не опуская палочку. Несколько мгновений он оценивающе смотрел на Снейпа.

— Ей нельзя здесь оставаться. Она уходит со мной.

Снейп, как загнанный зверь, посмотрел на него и едва слышно выдохнул:

— Да…

Всё было кончено.

Стремительной походкой Снейп спускался в подземелья, чувствуя за спиной дыхание Скримджера. Ни остановить, ни изменить, ни тем более бороться за себя Северус не мог — Скримджер был во всём прав, и он превосходил Снейпа во всём. Он получил крестраж и захотел забрать ещё и Аврору. Даже отмотал ради этого время — Снейп не был уверен, но слышал, что делать двойные перемещения крайне опасно. Скримджер об этом наверняка знал, но и бровью не повёл. Спала ли с ним Аврора? Впрочем, это не имело такого уж значения. На самом деле Северус простил бы ей что угодно — лишь бы только она не покидала его. Но и оставаться в Хогвартсе было для Авроры теперь слишком опасно...

Они притаились в нише напротив двери в его прежние покои. Нужно было дождаться, когда он-из-прошлого бросится на поиски Скримджера. Минуты тянулись бесконечно… Нос защипало от резкого запаха плесени — почему раньше Северус не замечал этого? Абсолютно всё, что окружало его, было омерзительным и уродливым.

Как и он сам.

Если бы только Аврора сделала так, как он просил. Пусть бы она ждала его в директорских покоях…

Наконец, метку снова пронзило болью… в третий раз за эту ночь… как непрекращающийся кошмар, будто он уже умер и бесконечно ходил по кругам Ада, спускаясь всё глубже. Северус схватился за рукав и, не оборачиваясь, кивнул — ещё немного.

Несколько долгих мгновений — и дверь распахнулась. Несуразная фигура показалась в дверном проёме: взлохмаченный, с размазанной по скривленному лицу кровью. Жалкая карикатура на то, каким должен быть волшебник — не важно, тёмный или светлый. Каждое его движение было гротескно и нелепо.

Снейп смотрел на себя и ненавидел то, что видел.

Естественно, что Аврора предпочла другого.

Когда шаги стихли, Скримджер скинул с себя мантию и жестом приказал снять запирающие заклятия. Презрение сочилось в его взгляде. Снейп снова подчинился.

— Аврора, всё в порядке — это я, Руфус Скримджер! — громко проговорил он, распахнув дверь. — Волшебник, которого вы спасли и, обратив против моей воли в мелкого грызуна, перенесли в тайное укрытие. Вы целы? Можете говорить? Узнаёте меня?

Ответа не последовало. Видимо, она кивнула, потому что Скримджер шагнул внутрь, и Снейп последовал за ним.

Аврора от изумления даже раскрыла рот и инстинктивно отшатнулась. Растрепанная и бледная от испуга, с красными следами на запястьях, она уставилась на Снейпа, как на боггарта. Пусть в первое мгновение ей и показалось, что Скримджер его арестовал. Потом она, конечно, осознала, насколько абсурдным было это предположение.

— Всё в порядке, — повторил Скримджер. — Вы в безопасности. Я понимаю, что вы дезориентированы, и в это сложно поверить, но…

— Хроноворот… — договорила за него Аврора. — Всё это время вы пользовались хроноворотом… Иногда мне приходило это в голову, но поговаривали, будто все артефакты уничтожены...

Скримджер признал, что этот образец он конфисковал за несколько лет до событий в Отделе тайн, и всё руки не доходили занести артефакт на хранение. Затем он кратко рассказал о смерти Кэрроу и безапелляционно заявил, что ей нужно немедленно покинуть замок, а он якобы сможет гарантировать ей безопасность. Насколько, конечно, это возможно в нынешние смутные времена.

Аврора в ступоре молчала. О том, что произошло между ней и Северусом, она и вовсе не думала. Будто все это случилось не с ней. Она больше не закрывала мысли — это Снейп заметил, — но и взглядом с ним предпочитала не встречаться. Снейп чувствовал, что ему во что бы то ни стало нужно было переговорить с ней наедине, но, во‑первых, это было невозможно, а во‑вторых, он не знал, какими словами можно исправить содеянное. Единственное, что Северус мог — это попытаться доказать ей, что он не тот, за кого его принимает Скримджер.

— Крестраж… — рассеянно повторила она. — Он уничтожен?

— Пока нет, но медальон у меня, — и Скримджер достал из нагрудного кармана реликвию.

— Почему вы не уничтожили его? — отстранённо спросила Аврора.

— Не было времени. Это не так просто, как кажется… Я разберусь с этим позже, когда пойму, как это сделать, но сейчас нам нужно уходить…

Снейп скривился — ещё бы, подобного рода задачи в Министерстве решали невыразимцы, но туда Скримджеру с его-то мозгами ход был закрыт.

— Я знаю, как уничтожить крестраж, — проговорил Снейп. — У меня есть… Погодите… — и, несмотря на нацеленную на него палочку, он рванул в ту самую лабораторию, где травил крыс.

Зелье, которое он варил, когда в его покои ворвалась Аврора, ещё не остыло… Вот он и вернулся к точке отсчета.

Меч Гриффиндора так и покоился на ворохе пергаментов с черновиками: не спрятанный, на самом виду. Снейп использовал его для своих экспериментов над грызунами, но отнести назад в тайник не успел.

Дамблдор был бы разочарован, но Снейп и не клялся выполнять все его распоряжения.

Глаза Авроры широко распахнулись; нащупав в кармане очки, она быстро нацепила их и изумлённо уставилась на Снейпа. Если бы только она владела легилименцией…

Не ожидал такого и Скримджер.

— Дамблдор распорядился отдать его Поттеру, но я не вижу в этом смысла. Меч — это не крестраж, напротив, это артефакт, способный уничтожить крестраж.

Он объяснил, а затем протянул его рукоятью вперёд Скримджеру — так, будто и сам готов был положить голову на плаху.

— Тогда чего же мы ждём? — спокойно проговорила Аврора. — Уничтожим эту дрянь прямо сейчас.

* * *

— Этот ваш крестраж обошёлся мне слишком дорого, чтобы откладывать. У вас же есть маховик времени. Так в чём проблема? — напирала Аврора.

Идея расправиться с крестражем в Выручай-комнате Скримджеру категорически не понравилась, но Аврора заявила, что в любом случае никуда с ним не пойдёт, если в нагрудном кармане он будет таскать кусочек души Того-Кого-Нельзя-Называть. Хватит с неё уже этого самого Тёмного Лорда.

Снейп возражать даже не пытался.

— За последний час я использовал его трижды! — упирался Скримджер. — Это небезопасно.

— Не смешите! — отмахнулась Синистра. — Я своими глазами видела, как Грейнджер целыми днями крутила эту дребедень, лишь бы оказаться на всех интересующих её занятиях!

— Ладно, чёрт с вами, — смирился Скримджер, и они принялись обсуждать как добраться до Выручай-комнаты, учитывая события минувшего часа.

— Можно пройти через левое крыло мимо… — заговорил Снейп.

— Нет, туда нельзя. Велика вероятность столкнутся со мной из прошлого, — резко оборвала его Аврора. — Как ты и просил, я направилась в директорскую башню, но, не дойдя до горгулий, поняла, что тебя не будет в замке, и спустилась сюда, — и, помолчав, добавила: — Нет, этой дорогой идти нельзя.

— Аврора, я не думаю, что тебе стоит лезть в это, — осторожно проговорил Снейп, раз уж она обратилась к нему. — Уничтожение крестража — это слишком опасная задача.

— Здесь даже я соглашусь. Это не женское дело, — кивнул Скримджер.

Аврора шумно вдохнула. В присутствии Скримджера она не испытывала страха перед Снейпом, зато её гнев распространялся на них обоих.

— Вы находитесь в стенах замка, возведённого четырьмя магами, двое из которых были женщинами и смеете указывать мне, что я могу делать, а что — нет?

— Ты не понимаешь! Дамблдор получил смертельное проклятие, пытаясь уничтожить крестраж, — выпалил Снейп.

— Да? — она вскинула брови. — А мне казалось, его убил ты.

Снейп даже отшатнулся. Говорить при Скримджере было невыносимо тяжело, но ему как никогда хотелось оправдаться.

— Это произошло несколькими месяцами ранее… его правая кисть, ты помнишь?

Поверила она или нет, Снейп не понял, но больше нападать не стала.

— Что ж. Значит, тем более нужно идти втроём. Не будем больше терять время, — и она вновь обратилась к Скримджеру. — Во сколько вы покинули Выручай-комнату? Раз вы всё это время игрались с хроноворотом, вы должны были это запомнить.

* * *

В Выручай-комнате Снейпу пришлось выложить всё, что он знал о том, как были уничтожены первые два крестража. Правда, знал он, как выяснилось, не так уж много, и по итогу выходило, что Альбус справился потому, что в принципе был величайшим волшебником, а дурачку Поттеру, как всегда, повезло.

И тем не менее, пропуская мимо ушей привычные колкости в адрес несчастного мальчишки, Аврора поразилась масштабам утаённого. Как же много Снейпу удавалось от неё скрыть! Скримджер, напротив, относился к россказням так называемого двойного агента с показным недоверием. Видимо, показаниям, данным без применения специальных, одобренных Министерством магии заклятий, он не больно-то доверял.

— Иными словами, медальон нужно каким-то образом открыть, а то, что хранится внутри, разрубить мечом, — подытожил Скримджер.

И они приступили к «уничтожению» артефакта. Вернее, к тщетным попыткам. Любые заклинания отскакивали от медальона, как фейерверки Уизли от дверей учительской — визуально, конечно, эффектно, а толку — ноль. Неведомая никому из них защитная магия не давала даже царапнуть золотую поверхность.

Однако ни Снейп, ни Скримджер не оставляли попыток. И оба, несмотря на взаимную нескрываемую неприязнь, единогласно возражали, когда Аврора предлагала свою помощь. Это изрядно раздражало. Пусть она и не слышала о доброй половине используемых заклинаний, но уж в украшениях она-то смыслила! И, улучив момент, когда дуэлянты выдохлись, предположила то, что казалось ей очевидным.

— Нет, надо действовать, как маглы. Крестраж защищён от магии, но вряд ли Тот-Кого-Нельзя-Называть предполагал, что до его сокровища доберутся те, кого он не воспринимал за разумных существ! Что есть у маглов такого, чем можно взломать корпус медальона?

И стоило ей это произнести, как по периметру овального зала из темноты проявлялись металлические стеллажи, доверху заставленные различными приспособлениями. Некоторые — совсем маленькие, другие представляли из себя единую конструкцию высотой в ярд и более. Аврора не имела никакого представления о назначении этих вещей, но к её изумлению и Скримджер, и Снейп неплохо смыслили в магловской технике. Довольно скоро они остановили свой выбор на громоздком приспособлении крайне сомнительного вида. А еще через через четверть часа медальон ребром вверх был намертво зафиксирован под импровизированным прессом, который приводился в движение механически. Отойдя с Авророй на некоторое расстояние Снейп стал медленно крутить заклинанием ручку пресса. Скримджер, как и подобало герою, стоял прямо перед станком, крепко сжимая рукоять меча. Он был готов к удару.

Первый оборот…

Второй оборот…

И ещё один…

Стало так тихо, что Аврора слышала биение собственного сердца. И внезапно ей стало настолько жутко, что она пожалела о своём решении уничтожить крестраж прямо здесь и сейчас. Не стоило настаивать. Впрочем, если бы не медальон, ей пришлось бы решать, что делать с собственной жизнью, а это было ещё страшнее.

И тут что-то пронзительно скрипнуло — Скримджер занёс меч над головой — раздался громкий щелчок, и слепяще-алый свет в одно мгновение заполнил комнату. Аврора не успела сообразить, что произошло, только заметила, как перед глазами взметнулась чёрная мантия, и их накрыло серебряным куполом, о который ударился миллион алых искр. А затем всё исчезло.

— Ты цела? — Снейп коротко обернулся.

Она кивнула, поднимаясь с пола — в какой момент она упала, Аврора не поняла.

— Получилось? Всё кончено?

— Не знаю, не уверен… — проговорил Снейп, не торопясь снимать защитный купол.

Когда глаза снова привыкли к тусклому свету, Аврора заметила Скримджера, лежавшего на полу без сознания. Она не знала, жив ли бывший аврор, но меч из рук он всё-таки выронил. А рядом, в паре футов, валялся изувеченный медальон. Из кривой трещины, подобно змее, выходила тоненькая струйка синеватого дыма…

— Ты видишь это? — прошептала Аврора, подойдя к Снейпу.

— Да… — едва слышно ответил он. — Думаю, теперь нам любой ценой придётся закончить начатое.

Она схватила его за рукав, не желая отпускать. Туман тем временем продолжал сочиться из медальона, синим маревом расползаясь по полу.

— Держи палочку наготове. Если что-то пойдёт не так — уходи и замуруй помещение.

Она догадалась, что он имеет в виду, но не успела осознать, что это реально — слова застряли в горле. Снейп шагнул вперёд, и купол исчез, подобно лопнувшему мыльному пузырю, и в тот же миг до Авроры донеслось жутковатое шипение, исходившее откуда-то из глубины тумана.

Синеватое марево, плотно стелившееся по полу, уже практически полностью скрыло так и не пришедшего в сознание Скримджера. Виднелась лишь его рука, до последнего сжимавшая меч. Липкий страх, подобный тому жуткому чувству, которое вызывали дементоры, сковывал Аврору. Чем ближе подбиралось голубоватое облако, тем становилось холоднее.

А Снейп шёл вперёд, держа перед собой палочку. Лишь дойдя до границы синевы, он помедлил, будто колеблясь, и туман сам, двигаясь ему навстречу, окутал его щиколотки. Аврора задержала дыхание, но ничего не произошло. Он сделал ещё один шаг, затем ещё — и тут послышался шёпот, похожий на свист.

— Аврора! — не оборачиваясь, окликнул её Снейп. — Говори со мной! Что угодно, только говори и не вздумай подходить!

— Я не знаю, что… Мерлин… Северус… — залепетала она, но тут из медальона выросла фигура человека.

Он не походил на призрака, хоть кожа его и светилась бледно-голубым. Скорее он напоминал античного бога, одетого по моде тридцатилетней давности. Мужчина пригладил тёмные, лежавшие ровными волнами чёрные волосы и изящно протянул вперёд руку в приветственном жесте.

— Сссссеверус… мой верный последователь и лучший ученик… Я знал, что ты не предашь меня…

Аврора прижала ладонь ко рту. Это… это не мог быть Тот-Кого-Нельзя-Называть! Нет! Она часто видела его в кошмарных снах, но никогда он не являлся ей писаным красавцем.

— Ты принадлежишь мне… И я рад тебе, С-с-северус…

Аврора слышала не всё — до неё доносились лишь обрывки фраз; очевидно, слова предназначались в первую очередь для Снейпа.

— Смелее. Я не виню тебя ни в чём. Твои желания и амбиции естественны, а значит — не преступны... Преступен лишь страх, который слабаки назовут моралью. Но кто дал им право решать?.. Твоя магия — это предназначение… Со мной ты можешь стать тем, кто превзойдёт самого себя… Не оглядывайся назад…

— Не слушай его! — крикнула она что было сил. — Это фантом… Это не по-настоящему. Его здесь нет! Ты слышишь мой голос?

Она не знала, что говорить, и лепетала первое, что приходило в голову.

И это сработало. Северус очнулся от оцепенения и сделал ещё один шаг вперёд. А затем ещё… Фигура из медальона зашипела и оскалилась.

— Не слушай его! — кричала Аврора, надеясь заглушить этот проклятый голос. — Не слушай! Это чушь… Это обман!

К счастью, Снейп на эти уловки больше не вёлся. Он уверенно двигался к месту, где в синем мареве лежал Скримджер, а дойдя, наклонился, чтобы наощупь найти меч. Тяжёлое лезвие со скрежетом прошлось по каменному полу. Но стоило его пальцам сомкнуться вокруг рукояти, как фигура запрокинула голову, издав жуткий визг, переходящий в хрип.

Аврора невольно закрыла уши и вся сжалась. Призрачная фигура выгнулась дугой, а затем резко закрутилась, меняя форму и ещё больше увеличиваясь в размере. Теперь их было двое — два тела, переплетённые друг с другом. В первое мгновение Авроре даже показалось, что это объятие полувеликанов, но вскоре она поняла, что рослый черноволосый мужчина душил маленькую, хрупкую женщину. Хрип с захлёбывающейся мольбой исходил от неё.

— Проклятая ведьма! — прошипел мужчина, но затем, будто отвлекшись на что-то, он обернулся и навис над Снейпом.

Хищный взгляд глубоко посаженных карих глаз, кривой орлиный нос и острые скулы… Не догадаться было невозможно.

— Грязный цыганский выродок, — выплюнул он. — Ты у меня пожалеешь, что на свет родился…

В первое мгновение Авроре показалось, что Северус даже отшатнулся, но тут в его руках сверкнул меч. Он замахнулся и с силой ударил по крестражу. И в ту же секунду раздался оглушительный вопль, синеватый дым окрасился в чёрный, а затем растворился.

На полу лежал разбитый медальон Слизерина.

Даже издалека было заметно, что Снейпа потряхивало. Ему понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя. Затем он наклонился и подцепил всё ещё подрагивающими пальцами уничтоженную реликвию.

Аврора облегченно выдохнула. Невиданная усталость обрушилась на ее плечи, и она опустилась на так вовремя появившуюся скамью.

— Хочешь посмотреть? Эта вещь больше не представляет опасности, — Снейп протянул ей медальон на цепочке и понуро сел рядом.

Какое-то время Аврора молча вертела в руках изуродованную драгоценность.

— Там… — это ведь был Тот-Кого-Нельзя-Называть? Я почему-то представляла себе его иначе.

— Ты была права. Таким он был до своего падения.

Снейп поморщился и забрал из её рук медальон. Пальцы у него были ледяными, а на висках Аврора заметила испарину.

— Я не знаю точно, как работала эта магия, — продолжил Снейп. — Могу лишь предположить, что она вступала в своего рода контакт с человеком, доставая из сознания чувствительные воспоминания и образы. В любом случае я ожидал большего.

— А потом… это ведь был…

— Отец, — Снейп заметно скривился и продолжил, опережая её вопрос. — То, что ты видела… Это происходило часто. Он был маглом, как ты, наверное, уже догадалась. Поблизости, на пустыре у реки, жили цыгане. Он ненавидел их. Он вообще всё ненавидел. А мать иногда варила для них снадобья, — Снейп поморщился, мучительно подбирая слова. — Иногда я мечтал о том, чтобы его подозрения были правдой.

Он снова замолчал.

— Мне очень жаль, — проговорила Аврора, не зная, как отреагировать.

— Меньше всего на свете я хотел походить на него, — горячо продолжил Северус. — Каждый выбор, который я совершал в своей жизни, был продиктован нежеланием быть таким, как он. Думаю, Тёмный Лорд сразу это понял.

— Ты не похож на него, — в утешение сказала Аврора, но Снейп лишь горько усмехнулся.

— Я вижу его каждый раз, когда смотрю в зеркало.

Возразить Авроре было нечего. Северус действительно был копией призрака из медальона. Только волосы — чёрные и блестящие — у того, другого, были коротко и аккуратно острижены.

— Ты когда-то так упорно старалась разузнать что-либо о моём прошлом. Я молчал не от недоверия к тебе…

— Не надо…

Но Снейп лишь покачал головой.

— Тот дом, за который ты нашла просроченные счета… Примерно за полгода до этого мне пришло уведомление о наследстве, поскольку в результате некоего инцидента с другим заключённым Тобиас Снейп скончался в магловской тюрьме Рисли. Четырнадцать лет за предумышленное убийство с особой жестокостью. До освобождения ему оставалось меньше года.

Аврора слушала его в глубоком потрясении. Страшная мысль о том, что палочка, которую Северус отдал ей, вероятно, принадлежала прежде убитой волшебнице, поразила её.

— В магловской газете написали, что мать нашли повешенной с признаками насильственной смерти, а так как вся округа знала, что происходило у нас дома, думаю, следствие было коротким. Не знаю, что там на самом деле случилось. Всё-таки мать была ведьмой, и она действительно не раз угрожала сделать нечто подобное. Ты спросишь, почему я не вмешался? — Тут он запрокинул голову и жутковато засмеялся. — Видишь ли, милая, я сам был в тот момент в Азкабане, как и все последователи Тёмного Лорда, до кого смогли добраться. Достойный финал. Отец — в Рисли, сын — в Азкабане.

— Я даже не представляла… — шокировано проговорила она.

— Что я сидел в Азкабане? — он снова криво усмехнулся. — Совсем недолго. Меня вытащил Дамблдор. И прямиком из Азкабана, минуя отчий дом, отправил в Хогвартс. Я не просил об этом, но Альбус всегда любил распоряжаться чужими жизнями. С тех пор я здесь, хотя мне следовало навсегда остаться там. Так что твой Скримджер прав — я конченый человек.

Аврора перевела дыхание.

— Ты ведь не убивал Альбуса… Почему ты просто не сказал мне…

Он покачал головой.

— Нет, это был я. То, что он всё равно умер бы, к сожалению, ничего не меняет.

Аврора хмыкнула.

— Это ведь была его идея? Да?

Снейп от изумления обернулся к ней и впервые после всего сказанного отважился посмотреть ей в глаза.

— Он предупреждал меня, — пояснила Аврора. — Прямо накануне своей смерти, а я не сообразила…

— Я не понимаю, о чём ты…

— Альбус просил меня действовать по велению сердца, когда все отвернутся от тебя.

Снейп задумчиво покачал головой.

— Надо же. Значит в последний момент он испугался, что я не смогу без тебя. Что ж, кажется, старый интриган знал меня даже лучше, чем я сам.

От его голоса, от того, как он это сказал, у Авроры защемило в груди. И всё же она знала, что должна ответить.

— Я… я не могу остаться.

Слова прозвучали как приговор. Казалось, Снейп перестал дышать.

— Я люблю тебя, но не могу… — стала оправдываться Аврора.

— Нет, это правильно, — сказал он так, будто убеждал скорее себя. — После убийства Кэрроу сюда с большой вероятностью нагрянут с проверкой Пожиратели. Теперь, когда ты знаешь так много…

— Не из-за всего этого, — она посмотрела на крестраж. — Что-то сломалось внутри… Я не смогу…

Она не могла произнести вслух, что больше не чувствовала себя в безопасности рядом с ним. Тот, кто однажды занёс руку, сделает это снова.

— Я понимаю, — тихо проговорил Снейп и так пронзительно посмотрел ей в глаза, будто собирался сказать что-то очень важное, но в этот момент Скримджер закашлялся, и Аврора отвернулась.

Постанывая, Руфус поднялся с пола. Слегка оглушённый, он не сразу сообразил, где находится и что произошло, но, узнав о победе над крестражем, по-детски искренне обрадовался. А Снейп так и сидел, понуро опустив голову. Он не мог произнести ни слова. Всё пришлось объяснять Авроре, разумеется, не вдаваясь в подробности об увиденном.

И, поскольку решение было принято, да еще и озвучено вслух, нужно было уходить. Собрать самое необходимое — хотя Аврора в упор не могла сообразить, что именно ей нужно, — и, вероятно, лететь со Скримджером в Лондон, а оттуда каким-то образом перебраться во Францию.

Пусть она и не представляла себе, какой станет её жизнь.

Время истекало.

Скримджер нетерпеливо ждал снаружи, а Аврора всё медлила. Уйти, не попрощавшись, она не могла, но и найти правильные слова не выходило.

И тогда она просто провела ладонью по груди Северуса. Он рвано вздохнул, накрыл её руку своей, а потом негромко произнёс:

— Ты — лучшее, что было в моей жизни.

Он не просил её остаться, не умолял о прощении, но больше не мог сдержать слёз. Они лились по его щекам.

Аврора потрясённо смотрела на него, чувствуя, как всё внутри переворачивается от жалости и болезненной нежности. Никогда ни один мужчина не плакал при ней — да ещё так и горько.

Этому нельзя было противостоять.

Это невозможно было вынести.

И Аврора обняла его, прижавшись губами к мокрой от слёз щеке. Она и сама никогда прежде не испытывала подобного.

— Нет, я не могу так… Я никуда не уйду… — прошептала она, чувствуя, как от его прикосновений подкашиваются ноги.

— Ты ведь не сможешь забыть того, что я сделал, любимая моя… — сбивчиво проговорил он, касаясь губами её виска.

И у Авроры закружилась голова. «Любимая моя», «любимая… ты для меня — всё!» — звенело эхом.

За все шесть лет он никогда не говорил с ней так. Он мог обидеть или даже оскорбить, нагрубить и обмануть, довести её до исступления и дать понять, что она ровным счетом ничего для него не значит, но всё меркло по сравнению с тем, какие чувства просыпались в ней при звуке его преисполненного любовью голоса.

— Тогда сделай так, чтобы я это забыла! Забери мои воспоминания… Забери их все! — горячо зашептала она. — Сделай так, чтобы я ничего не помнила!

Скримджер прождал ещё несколько минут, а затем, всё-таки заглянув в Выручай-комнату, с досадой сплюнул и ушёл прочь.

И стоило двери захлопнуться, как Снейп, не переставая обнимать Аврору, опустился на колени. Целуя её бёдра, он в исступлении просил прощения. Аврора оторопела, а затем, всхлипнув: «Что ты делаешь?!», сама опустилась на пол.

Нет, от такой любви было невозможно уйти.

— Не делай так больше никогда… — шептала Аврора. — Слышишь?

— Я клянусь…

Но она не дала ему договорить, приложив пальцы к его губам.

— Не надо, не клянись. Просто не делай так больше никогда. Я не смогу это простить.

Снейп кивнул, но затем его лицо болезненно исказилось. Он больше не плакал, но говорить ему было тяжело, хотя молчать он, вероятно, тоже больше не мог.

— Не закрывай от меня разум, — взмолился он. — Я схожу с ума, когда не понимаю тебя. Мне кажется, что я не нужен тебе. Когда я увидел его в твоих мыслях…

— Ничего же не было! — в сердцах возмутилась Аврора. — У тебя нет повода…

— Он нравился тебе! — перебил её Снейп.

— Мерлин… Да это же ничего не значит… — Аврора перевела дыхание. — Мне нравятся многие люди. В том числе мужчины. Так ведь у всех…

— Нет. Для меня всё иначе.

Смысл сказанного поразил её. Она так привыкла жить с постоянной ревностью к призраку из его драгоценного прошлого, что не заметила, как сама стала центром его вселенной.

— Я сомневаюсь, что без всех этих воспоминаний у меня останется навык окклюменции, — как можно бережнее сказала она и в утешение добавила: — Да и, честно говоря, у меня было так мало мыслей, которые я старалась от тебя скрыть.

— Я предпочёл бы знать, что это, — совершенно серьёзно сказал Снейп.

Аврора не была уверена, что готова к такой степени близости, поэтому ушла от вопроса:

— Просто помирись со мной.

— Я не знаю как! — с искренним отчаяньем проговорил он. — Всё, что я говорю, обычно делает только хуже!

Она погладила его по щеке, а потом спокойно сказала то, что так тщательно старалась скрыть. После всего услышанного Аврора чувствовала свое превосходство.

— Предложить мне выйти за тебя.

Снейп ошарашенно уставился на неё, все мускулы на его лице застыли.

— Ты не хочешь этого? — немного удивленно переспросила она.

— Нет, я не предполагал, что ты этого хочешь, — Снейп заметно стушевался, а потом совершенно серьёзно продолжил: — Я не уверен, что в сложившихся обстоятельствах это благоразумно. Но я могу предложить тебе магический союз. Для него не нужны ни свидетели, ни Министерство магии.

Авроре показалось, что она ослышалась. Магический брак? Это было совсем не то, что она имела в виду, представляя себе шикарное платье и перекошенное лицо Минервы.

— Я думала, так давно никто не делает.

— Ты ошибаешься, — всё так же серьёзно продолжил он. — Среди чистокровных это до сих пор не в диковинку.

Он не договорил, что скорее всего по той причине, что брак был магическим, Лестрейнджи и не могли разойтись, несмотря на взаимную ненависть, но Аврора знала об этой особенности.

— Но ведь магический брак нельзя расторгнуть…

— Меня это не пугает, — ровно проговорил Снейп.

Аврора почувствовала, как холод прошёл по спине, и, чтобы скрыть своё смятение, она обняла Северуса, утыкаясь лицом ему в шею. Было время, когда больше всего на свете ей хотелось, чтобы он любил ее так же сильно, как ту другую женщину из прошлого. Но стоило этому желанию исполниться, как она испугалась.

Могла ли она дать нерасторжимые клятвы тому, кто способен поднять на неё руку? В здравом уме и твёрдой памяти Аврора никогда бы на это не пошла. Но она ведь об этом и не вспомнит…

— Ты хочешь этого? — спросил Северус.

Умом Аврора понимала, что предаёт себя, но сказать ему «нет» было слишком страшно. И она сделала то, что делали до неё тысячи других волшебниц: она позволила себе поверить, что случившееся никогда не повторится.