#книги #длиннопост #парфюмерия и немножко #история
Сильвен Делакурт. Нос. Секреты парфюмера Guerlain. Азбука-Аттикус, 2025.

Профессионал может распознать 3000 разных запахов, тогда как «обычный» человек — всего 200–300. Но это ничто в сравнении с собакой, которая может запомнить 100 тысяч разных запахов, и с кошкой, которая тотчас бежит к вам, когда вы вскрываете банку тунца.
Однако победителем во всех категориях является слон с его двумя тысячами обонятельных рецепторов, позволяющих ему находить пищу, распознавать собратьев (у слона плохое зрение) и избегать хищников.

Важную роль в жизни парфюмеров играют времена года. Весна и лето — благоприятные для них периоды, когда обоняние находится на пике своей формы. Зато когда в двери стучится зима, нос как будто получает легкий наркоз.
Изменчивый гормональный цикл женщины может влиять на ее сенсорные способности. Обоняние у мужчин более стабильно, но это не значит, что оно более развито.
В парфюмерии тот, кто составляет формулу духов, называется «Нос». «Носы» на рынке редки: насчитывают 500 человек в мире, из которых 150 живут во Франции.
Совсем недавно кошмар под названием COVID-19 произвел опустошение в мире парфюмерии. Многие заработали паросмию, то есть искажение обоняния (когда, нюхая клубнику, нос посылает в мозг запах жавелевой воды), а иные утратили обоняние окончательно…

На Востоке — особенно в Дубае, Абу-Даби, Саудовской Аравии — без колебаний наносят ароматы слоями (так называемый layering), чтобы получить желанный запах. Первым делом там умащают тело духами на основе мускуса. Потом приступают к церемонии бахур. Каждая семья изготовляет собственную смесь из смол — уда, ладана, сандала, — которую разжигают в курильнице на древесном угле. Аромат распространяется по дому, очищая воздух и создавая приятную атмосферу. После бахура наносят масло уда за уши и на запястья, а следом западные духи.

ИСТОРИЯ
Само слово «парфюм» произошло от латинского per fumum — «из дыма». Ароматы служили дверью между землей и небом, приближающей к богам.
Кифи — самые древние духи, состав которых дошел до нас благодаря папирусам и надписям на стенах святилищ. Хотя рецепты духов отличаются друг от друга, их объединяет использование около десяти натуральных ингредиентов, в частности ягоды можжевельника, изюма, тростника, сыти длинной, меда, корицы, мирр, вина, сандалового дерева и мирта, если упоминать только основные. Они использовались в храмах. Не так давно домом Astier de Villatte этот аромат был выпущен в продажу в конце 2022 года под названием Le Dieu bleu («Голубой бог»).
Была восстановлена также туалетная вода королевы Марии-Антуанетты, сочетавшая, согласно вкусам той эпохи, ирис, жасмин, флердоранж, сандал и мускус, и любимая туалетная вода Наполеона. А вот восстановленные Apres l’ondee (1906) невозможно было выпустить в продажу, так как они больше не отвечали нормам IFRA.
В Древнем Риме роль духов наряду с эфирными маслами играл стиментос, особенно высоко ценившийся среди римлянок. Эта восхитительная жидкость была смесью оливкового масла и пота гладиатора, собранного сразу после тренировки. Стиментос употребляли женщины, и он считался афродизиаком.
В средние века церковь осудила духи. Но в XI веке с началом крестовых походов европейцы открыли для себя пряности, мускус, амбру, сандаловое дерево, жасмин, гвоздику, которые они привезли в Европу и включили в свою повседневную жизнь.
Великая чума, опустошившая Европу в XIII веке, реабилитировала ароматы и благоприятствовала использованию шалфея, лаванды, розмарина, тимьяна и лавра в виде ингаляций и дымов, которые будто бы отгоняли миазмы.
В 1370-е годы в обиход вошла так называемая «вода венгерской королевы» — самая древняя парфюмерия на спиртовой основе, дошедшая до нас. Ею лечили почти от всего; ее пили и наносили на тело, чтобы очиститься и отогнать миазмы. Дистиллят состоял из шалфея и розмарина с добавлением майорана, кедра и мелиссы.
В 1533 году, когда в Париж приехала Екатерина Медичи, в моду вошли духи на основе цитрусовых. Екатерина Медичи заказывала их у парфюмеров Граса, обеспечив городу процветание, не изменявшее ему с тех пор. В ее свите был некий Ренато Бьянко, известный как Рене Флорентиец, славившийся своими снадобьями, духами и… ядами.
Век спустя, в царствование Людовика XIV, духи наполнили Версальский дворец. Однако телесная гигиена была в плачевном состоянии, как и в предыдущем веке. Вода по-прежнему считалась нездоровой, и Король-Солнце — несомненно, самый надушенный владыка в истории Франции — принимал ванну лишь дважды в год, и то по настоянию врача.
Чтобы скрыть тошнотворные испарения, весь двор душил тело, одежду и даже парики. Для гигиены Людовик XIV натирал тело надушенными салфетками и обильно душился мускусом и цибетом, своими любимыми запахами. За эти ароматы он снискал прозвище Благоуханный.
В век Просвещения двор Людовика XV называли «ароматным двором». Появляются туалетные комнаты и биде. Первая современная ванна с проточной водой была установлена для Людовика XVI в Версале.
Обонятельная революция произошла в начале XVIII века с появлением одеколона. Джованни Фарина ввел новые технологии производства «кельнской воды», гарантирующие качество. В рецептах, прилагавшихся к флакону, значилось между прочим, что молодые люди могут выпить 20–30 капель душистой жидкости, разведенной водой или спиртом, в то время как пожилым людям рекомендовалось пить 50–60 капель, чтобы замедлить слишком быстрый сердечный ритм.
Тем не менее парфюмерия постепенно отделялась от фармакологии и становилась независимой индустрией.
Наполеон и его придворные пользовались одеколонами без всякой меры: более 40 литров в месяц поставлялось для одного только императора. Наполеон душил одеколоном одежду, покои и даже свою лошадь. Он ценил продукцию Фарина за антисептические свойства (что неудивительно: содержание спирта в нем было 80 %), без колебаний пил его в небольших количествах перед сражениями и призывал солдат следовать его примеру.

Прорыв в парфюмерии произошел на рубеже XVIII–XIX веков, когда научились выделять молекулы запаха и создавать парфюм с синтетическими нотами. Это позволило придавать аромату шлейф и стойкость, а также производить парфюм в больших количествах и снижать себестоимость.
В центре многочисленных ароматов XIX века были пачули с их древесным, землистым, слегка камфорным запахом. Происходящие от индонезийского растения листья пачулей заворачивали в кашемировые шали, чтобы предохранить их от моли. На протяжении десятилетий это были любимые духи кокоток, которые снова вошли в фавор в конце 1960-х годов, став любимым запахом хиппи.
В XIX веке парфюмеры создавали солифлоры — «фотографии цветов», которые, по сути, являлись «букетами», то есть комбинациями из нескольких цветов. Солифлор розы пахнет, конечно, розой, но букет более сложен и может состоять из розы, жасмина, фиалки и лаванды.
Очень популярные в XIX веке, букеты и солифлоры постепенно были вытеснены современными духами. Однако еще и в ХХ веке они присутствуют в некоторых каталогах, например знаменитые Diorissimo от Dior (1956) с ароматом ландыша.
В 1889 году Эме Герлен на Всемирной выставке представил Jicky — один из первых продуктов, получивших название «духи». Это были первые «абстрактные» духи, в которых узнаваемы только гармонично сочетающиеся аккорды.

СОСТАВЛЕНИЕ ДУХОВ
Создание аромата в парфюмерном доме начинается с того, что служба маркетинга составляет документ — бриф. Это в каком-то смысле «путевой лист» того, что мы хотим получить. «Сделайте мне духи, которые пахнут любовью», — так сформулировал Кристиан Диор для своего Носа идею массовых женских духов. «Сделайте мне женские духи с запахом женщины», — попросила Коко Шанель своего Носа: таков был бриф для знаменитых Chanel № 5.
Регламентация ЕС накладывает каждый год все новые ограничения на парфюмеров, исключая большое количество натурального и синтетического сырья.
Использование некоторого сырья, скажем, серой амбры, может повлечь непомерные расходы в силу его редкости. Корень ириса, например, — настоящий предмет роскоши, ведь килограмм «конкрета» получают из 500 килограммов корневищ через 6 лет ожидания. То же касается жасмина крупноцветного из Граса: для получения одного килограмма требуется 700 кг цветов, а в одном килограмме цветов почти 8000 цветков!
Архитектура большинства духов состоит из трех частей. Это знаменитая «ольфакторная пирамида» (верхние ноты, ноты сердца и шлейф). Но составляется она, как правило, из сотни ингредиентов, выбранных из порядка 4 тысяч, имеющихся в распоряжении.
Создание флакона также участвует в коммерческом успехе духов. Это материальное воплощение аромата. Обычно процесс создания аромата, от брифа до производства, занимает год, а то и больше.
Некоторые бренды предлагают стопроцентно натуральные ароматы, что возможно, но сложно — отчасти из-за стоимости, а отчасти из-за того, что такие парфюмы не очень долговечны (за редким исключением). Более того, когда натуральные ингредиенты составляют значительную часть формулы, они могут вызывать кожные реакции даже сильнее, чем классический парфюм. Полностью синтетический парфюм тоже возможен, но рискует уподобиться запаху стирального порошка.
Большинство синтетических молекул изначально были найдены в природе — так называемые «изоляты». Синтетические ноты помогают имитировать материалы, такие как березовая древесина, запрещенная европейскими нормами, или ароматы цветов, которые не выдают своих секретов, — например, пион, ландыш, сирень, жимолость или серингат, из которых трудно извлечь экстракт (их называют «молчаливыми цветами»).
Некоторые виды натурального сырья животного происхождения запрещены в парфюмерии — например, тонкинский мускус. Надо убить сотни тысяч оленей в Азии, чтобы добыть эту душистую железу. Что до цибета, имеющего поистине омерзительный запах, он добывается путем болезненного выскабливания анальных секреций абиссинской кошки.
Разрешено использовать лишь несколько материалов животного происхождения, поскольку они не требуют убийства животных. Среди них амбра — очень редкий и дорогой кишечный секрет кашалота. Однако амбру, извлеченную из кашалота, нельзя использовать: она пахнет тухлой рыбой. Ее используют в парфюмерии только тогда, когда она исторгнута кашалотом и проплавала некоторое время в море. Под воздействием света и стихий амбра затвердевает и обретает этот «животный», очень изысканный запах. Зато если вы найдете ее плавающей в море или выброшенной на пляж, вы разбогатеете: парфюмерные дома будут драться, чтобы купить ее у вас (считайте, 40 000 евро за килограмм!). Другое разрешенное вещество — гирасеум, добываемый из мочи южноафриканского грызуна.

О НАЗВАНИИ
Духам надо дать имя. Это процесс сложный и имеет множество ограничений. Имя аромата должно быть по возможности оригинальным, легко произносимым во всем мире и запоминающимся. Оно не должно быть зарегистрировано ни конкурентом, ни частными лицами и предприятиями, которые ведут бизнес. А это дело нелегкое: почти все слова словаря зарегистрированы. Только названия сырья духов могут использоваться свободно: кожа, роза, мускус, ландыш, ветивер, пачули и т. д.
Имя иногда находится сразу. Так было с La Petite Robe noire («Маленькое черное платье») и Insolence («Дерзость»). La Petite Robe noire (2012) обязаны своим названием культовому модному изделию, созданному Коко Шанель. Однако это название не было зарегистрировано домом Chanel. Маркетинговый отдел Guerlain понял это и в момент зарегистрировал его, к большому огорчению Chanel. В этом аромате черные ноты (лакрица, черный чай, бобы тонка) сочетаются с нотами розовыми (роза, вишня).
Название парфюма должно помогать ему продаваться. Cuir de Russie («Русская кожа», 1927) от Chanel был создан по просьбе великого князя Димитрия, который в то время жил в изгнании в Париже. Габриэль Шанель намеревалась продать этот аромат богатым русским аристократам в изгнании, и те не смогли остаться равнодушными к этому ностальгическому штриху. Затея имела успех, и «Русская кожа» сегодня входит в число канонических духов, а Cuir de Russie стал общим термином в парфюмерии.
Некоторые названия духов были бы невозможны сегодня, как, например, Opium, которое отсылает к наркотику с негативной коннотацией в некоторых странах, в том числе в Китае.
Некоторые сознательно идут на провокацию: духи с названием Eloge du traitre («Похвала предателю»), Charogne («Падаль»), Secretions magnifiques («Великолепные секреции»), Les Fleurs du dechet («Цветы отбросов»), Hermann a mes cotes me paraissait une ombre («Германн рядом со мной казался мне тенью»), She was an anomaly («Она была аномалией»), Putain des palaces («Дворцовая шлюха»)…
Название духов может стать источником юридических и финансовых проблем. Такой случай произошел с Champagne (1993), успешными духами дома Saint Laurent, с очень цельным ароматом и флаконом в форме пробки от шампанского. Увы, Межпрофессиональный комитет шампанских вин затеял — с успехом — судебный процесс, вынудив дом сменить название духов на Yvresse («Опьянение») (1996), что скверно сказалось на продажах.
В США аромат Missing Person («Пропавший без вести», 2022) от Phlur стал вирусным на TikTok. По словам представителей бренда, аромат на основе мускуса, бергамота, жасмина и нероли (ничего необычного) призван вызвать эмоциональные воспоминания о «человеке, которого вам не хватает» (Missing Person). Трактовка названия оказалась удачной: многие женщины опубликовали отзывы об аромате в социальных сетях. Результат был, мягко говоря, впечатляющим: в соцсети хлынула ниагара слез. Аромат набрал почти 12 млн. просмотров и получил безоговорочный коммерческий успех.
В 2000 году дом Guerlain выпустил Mahora, как называется остров Майотта на языке маори. Проблема возникла с названием, которое покупатели произносили как mort-aux-rats («смерть крысам») и которое — почему-то — никому не понравилось… В дальнейшем Mahora была вновь выпущена на рынок, слегка модифицированная и переименованная в Mayotte.

Сегодня благодаря хроматографическому анализу достаточно взять образец парфюма и проанализировать его на специальном оборудовании, чтобы получить представление о большинстве компонентов.
Получив формулу, копировщик приступает к изготовлению парфюма, в котором синтетических молекул гораздо больше, чем натуральных. Затем реплики разливают в обычные флаконы и продают в самой простой упаковке. Такой продукт получает название, вызывающее ассоциации с оригиналом. Задача — приблизиться к целевому аромату, вложив минимум в собственно «духи», чтобы добиться максимально низкой цены.
Однако получить формулу знаменитых духов недостаточно, чтобы сделать их достоверную копию. Духи — это еще и оригинальное сырье, которое трудно достать, а также вековые навыки ремесленников.

Как правило, духи хранятся год при комнатной температуре. Еще лучше хранить их в холодильнике, тогда продолжительность их жизни возрастает до трех лет. Идеальная температура для хранения духов — 10–12°. «Состарившись» за несколько лет в хороших условиях, духи теряют начальную ноту, но прибавляют округлости и глубины. И иные ароматы — к сожалению, не все — улучшаются с возрастом и дают эффект столь же поразительный, сколь и неожиданный (особенно если они состоят в основном из натурального сырья).
В перспективе — разработка духов на водной основе, которая позволит удовлетворить людей с чувствительной кожей, а также потребителей в странах, где не одобряется употребление алкоголя. Возможности использования ИИ видятся в области «функциональной парфюмерии» (стиральные порошки, моющие средства и т. д.).

Дополнение к этому посту, про половую жизнь инсектоидов:
https://fanfics.me/message776813

Я там писала в комментах, и сюда вынесу. Самцы этого вида тратят много сил на процесс зачатия, и после этого им требуется восстановление. Если заниматься этим очень активно, можно надорвать здоровье, а в перспективе и умереть раньше срока от истощения. Потому оплодотворять одним самцом много самок - это невыгодно. Плюс, в отличии от людей, у них количество сперматозоидов (как и яицеклеток) ограничено, они не генерятся нонстопом.
У самок же роды хоть и весьма болезненны и травмирующи и отнимают много сил, но в гораздо меньшей степени, чем человеческие. Смерть от родов - явление очень редкое, даже в первобытности, что уж говорить о развитой медицине. Плюс возраст фертильности увеличен, примерно лет до 50-60 можно рожать спокойно, часики тикают не так громко. (Строго говоря, там не роды, а кладка яиц, но мне так удобнее).

Всё в значительной степени уравнивает два фертильных пола. И причина того, почему трёхполая мутация закрепилась. Так же следствие всего перечисленного то, что не только женщин, но и мужчин жёско прессуют за внебрачные и добрачные сексуальные связи. Юноша должен быть чистым и невинным, беречь себя для единственной, а то грязного шлюхана в мужья никто не возьмёт, и всё такое. Я недавно подумала, что могут быть общества, где женщин прессуют гораздо меньше. Причём это следствие не большей свободы женщин в обществе, а более сильного влияния инфертилов. Это не значит, что женщинам живётся лучше. Бесконечные роды и кормления истощают организм и рано или поздно добьют.

Если антропоморфизировать этих существ, то самки будут выглядеть как палеолитические венеры и рубенсовские женщины, самцы - как субтильные, изящные фембойчики, а инфертилы - как брутальные альфа-мужики.

Это цивилизация асексуалов. Любовная литература и искусство, эротика, порнография, всего этого не будет, а если и будет, то в какой-то степени маргинализовано. Проституция так же, если и будет, то сильно отличаться от привычного нам (пока даже не представляю, какой она может быть). Отношение к теме секса в обществе - либо "пофиг, не интересно вообще", либо "фу, мерзость". Возможно, в разных культурах по-разному. В строгих обществах инфертилы могут прожить всю жизнь и вообще не знать, откуда дети берутся. Ну а зачем им всякая ненужная информация?

Следствие их общественного устройства - это, скорее всего, отсутсвие аристократии. При этом элиты и социальное неравенство будут, куда ж без них. Как говорил классик, если у общества нет цветовой дифференциации штанов, то у общества нет цели. Но вот понятия знатности, родовитости, скорее всего, не будет. Ну а откуда, если каждый кривозубый (кривожвальный?) крестьянин может с лёгкостью насчитать десятки поколений предков? Тут у каждого голубая кровь, причём в буквальном смысле.

Частной собственности нет. В клановой системе каждый может быть уверен в своём будущем. Дети-сироты, старики и инвалиды не останутся без помощи. Впрочем, есть общества, где стариков и инвалидов убивают или изгоняют, это первобытные дикарские племена, живущие в условиях жёстко ограниченных ресурсов. Такой вот нюанс.
При этом иерархия и неравенство внутри клана могут быть. Те, кто наверху пирамиды получают больше плюшек, чем те, кто внизу. Но такого, что одни шикуют на Мальдивах в то время как другие умирают от голода, не будет никогда, это всё-таки одна семья.

#длиннопост #инсектерра

Пост об инсектоидах.
Одной из главных особенностей инсектоидов является три пола - мужской, женский и средний, который не размножается (таким образом инсектоиды превращаются, превращаются инсектоиды... в муравьёв и пчёл. Я вообще считаю, что копировать инопланетных инсектоидов с муравьёв и пчёл - это как-то избито и неправильно, но в итоге сама пошла по этому пути. Я вся такая внезапная, противоречивая вся!)

В общем, традиционные роли в обществе обычно распределяются примерно так: женщины рожают и заботятся о детях, мужчины занимаются домашним хозяйством (потому что женщинам некогда), а третий пол работает и кормит первые два вместе с их детьми.
В таких условиях нуклеарная семья малореальна и бессмысленна. Вместо этого будут большие семьи, где несколько поколений живут вместе (буквально муравейник, да). Это практически родовая община, которая будет существовать примерно всегда (а зачем ломать то что работает?)

В таком обществе будет доминировать третий пол (который я называю инфертилы). Положение же мужчин и женщин (я называю их фертилы) будет примерно одинаковым. В разных культурах могут быть колебания в ту или иную сторону, но в целом их положение где-то на уровне плинтуса. В каких-то обществах к ним будут относиться как к скотине и использовать чисто для размножения и работы. В других - уважать, ценить и заботиться, но чтобы позволять принимать решения и занимать какие-то важные должности - да никогда, немыслимо такое. Ну и вообще к фертилам будет отношение, что они слабые, похотливые, одержимы страстями и гормонами и вообще тупенькие, потому их надо контролировать и не допускать к общественно важным делам.

И подобное устройство общества весьма консервативно, поскольку иначе общество не выживет.
Основная форма брака - моногамный. Полигамия будет разве что ситуативная, но как закреплённая традицией система - вряд ли, это просто невыгодно. Но возможны общества с другими формами отношений - промискуитет или гостевой брак. На внебрачные и добрачные связи жёсткое табу, причём для обоих фертильных полов одинаково строгое. Но это не факт. Возможны общества, где наличие добрачных детей - это большой плюс для будущего супруга.
Семьи матрилинейные и матрилокальные. В некоторых культурах возможно нет чёткой локальности, живут там где удобнее и где договорятся. Но в целом тенденция к матрилокальности. Возможно, есть патрилокальные общества, но я не очень представляю, в каких условиях они могли бы возникнуть.

#длиннопост #инсектерра

#реал #крипота #мысли_вслух #длиннопост #картинки_в_блоги

Вяжу свитер на зиму и параллельно слушаю подкасты про реинкарнацию, ошибки реальности и неуклонное Дао. Во-первых, свитер под это дело вяжется на удивление хорошо. Во-вторых, бессмысленно отпираться: я хочу верить в мистику.

Боюсь, все закончится для каждого из нас примерно этим:


Но очень хочу ошибаться.

#воспоминания #институт #учеба #длиннопост

В нашем институте была балльно-рейтинговая система: зарабатываешь баллы за работу на занятиях, контрольные, домашние работы, а по их сумме выставляется отметка, иногда и на экзамен можно не ходить, но за него тоже давали баллы.

И был у нас любимый преподаватель филологических дисциплин. Мы его за глаза называли няшкой(о времена...), но суть в том, что он с таким посылом рассказывал о языке, давал такие интересные загадки, что невозможно было просто сидеть и ничего не понимать. Я была на пике интеллектуальной формы (помянем), так что в борьбу за титул "самый умный" включилась с удовольствием. И борьба была не безуспешной, хотя нас, ботаников, было много. Даже в свободное время с удовольствием искала что-то по теме и язык распутывал, как загадку.

Преподавал он у нас несколько семестров подряд, и в один раз решил составить цену за баллы так, чтобы невозможно было у него получить "пять" без экзамена. Хоть ты тресни.
А том семестре нужно было сдавать очень мудренее не то ботанику, не то зоологию (гспд, я ж учитель началки, я правда это проходила?), что я в тот момент решила, что в одном семестре четверку по русскому я перетерплю. А ситуация прекрасная: я вроде бы набрала максимально возможные 84 балла, а с 85 уже была пятерка.

Прихожу на экзамен и вместе с несколькими однокурсницами прошу четверку автоматом. На меня наше ясно солнышко посмотрел, как на предателя, автомат ставить не согласился, на уговоры не поддался, усадил, вручил билет и заставил готовиться.
А я билеты даже не открывала.
Помню, тихонько поменялась с подругой (у которой были карнэманы полны шпаргалок) билетами на свою любимую фонетику, подготовилась и сдала на 15 из 16 баллов, получив свою пятерку.

Но, помню, потом шутила, что эту отметку мне поставили за красивые глаза. Хотя вот сейчас, когда я сама учу, отлично понимаю преподавателя. Пятерку я тогда заслуживала, а его "пятерка только с экзаменом" было мотивацией изучить билеты для тех, кто почему-то языком не загорелся.

Но вспоминаю с благодарностью и весельем. Особенно когда устройство голосового аппарата он пояснял с помощью гитары. Или когда устроил поэтическую встречу - вот я развернулась со своими 40+ выученными.

И вообще, много есть классных преподавателей.
Иногда я надеюсь, что смогу стать одной из них.

Алиса и инсектоиды продолжение

Нет, я не закончила. Просто в один пост всё не влезает, а хочется сохранить.
Предыдущие части: https://fanfics.me/message775975 https://fanfics.me/message776108

Я
Давайте поговорим про биосферу планеты и про сельское хозяйство

Алиса
Давай посмотрим на биосферу и сельское хозяйство именно глазами цивилизации членистоногих — не как на «земные практики в другом месте», а как на систему, которая выросла из их биологии и среды.

Биосфера: не «растения и звери», а функциональные слои
Для членистоногой цивилизации биосфера — это набор слоёв ресурсов, каждый из которых решает свою задачу.

Вариант 1: Влажный «земноподобный» мир
Нижний ярус — грибной и бактериальный. Почва и подстилка — это не просто земля, а «фабрика»: грибы разлагают органику, бактерии фиксируют азот, слизни и мелкие членистоногие перерабатывают детрит. Для общества это источник удобрений и заквасок.
Средний ярус — папоротники, лианы, эпифиты. Крупные листья дают тень, удерживают влагу, служат материалом для плетения. Эпифиты (растения на стволах) — это «вертикальные грядки»: их удобно собирать, не спускаясь на землю.
Верхний ярус — древовидные папоротники и «мягкие» деревья. Их древесина рыхлая, волокнистая, легко обрабатывается хитиновыми инструментами. Смолы и соки идут на пропитку тканей и герметизацию.
Водные зоны — водоросли и ряска. В болотах и заводях — быстрый источник биомассы, а также место для разведения водных личинок (на еду и на хитин).
Ключевая черта: вся экосистема работает на удержание влаги. Даже хищники здесь не столько «охотятся ради мяса», сколько регулируют численность тех, кто разрушает укрытия или иссушает среду.

Вариант 2: Метановый мир
Основа — хемосинтетические сообщества. У источников газов или в трещинах коры могут жить бактерии, которые строят пищу из метана и CO?. Это аналог «чёрных курильщиков» на дне океанов Земли.
Грибные леса. Из?за иного спектра и химии среды деревья могут уступить место гигантским грибам и лишайникам. Они быстро растут, дают много биомассы и легко перерабатываются.
Ветроопыляемые и «вибрационные» растения. Ветер здесь важнее насекомых, поэтому растения полагаются на пыльцу, разносимую ветром, или на семена, которые «выстреливают» при вибрации.
Химические сигнатуры. Многие организмы используют запахи и выделения как язык: «это ядовито», «это съедобно», «тут гнездо». Для членистоногих это готовая карта ресурсов.
Ключевая черта: биосфера здесь химически «читаема». Цвет может быть вторичен, а запах и вкус — первичны.

Вариант 3: Углекислотный мир
Суккуленты и «каменные» кустарники. Растения с толстыми, восковыми листьями, способные запасать воду и выдерживать пылевые бури.
Корневые сообщества. Большая часть жизни — под землёй: клубни, луковицы, грибы, корни. Над землёй — только жёсткие, колючие побеги.
Пыль как ресурс. Некоторые растения специально «ловят» пыльцу и пыль, чтобы получать минералы. Для фермеров это способ одновременно удобрять и очищать воздух.
Ночные и сумеречные циклы. Из?за жары днём многие процессы идут ночью: раскрытие цветков, выделение нектара, рост грибов.
Ключевая черта: всё заточено на сохранение воды и защиту от иссушения.

Сельское хозяйство: не поля, а управляемые экосистемы
Членистоногие не будут распахивать поля и сеять монокультуры. Их сельское хозяйство — это управление слоями и потоками: влаги, органики, света, тепла.

Что выращивают
Грибы и водоросли. Это «хлеб» цивилизации: быстро растут, не требуют много света, перерабатывают отходы. В чанах с питательной жижей или на стенах пещер — стабильный источник белка и углеводов.
«Съедобные» лианы и папоротники. Их не столько собирают, сколько направленно формируют: обрезают, подвязывают, стимулируют рост нужных побегов.
Личинки и мелкие членистоногие. Это и еда, и источник хитина. Фермы личинок — как курятники или рыбные садки: быстрый оборот, высокая продуктивность.
Симбионты. В теплицах держат колонии бактерий и грибов, которые фиксируют азот и разлагают отходы. Это «почва в банке» — компактная и управляемая.
Как устроены фермы
Вертикальные «слоистые» грядки. В пещерах и туннелях — полки и ниши на разной высоте: внизу — грибы и компост, выше — влаголюбивые растения, наверху — более сухие культуры. Так используют ограниченное пространство и разную влажность по высоте.
Конденсационные камеры. Стены покрыты бороздками, по которым стекает роса. Вода собирается в резервуары и распределяется по грядкам. Это одновременно и водоснабжение, и климат-контроль.
Вентиляция и управление CO?. В плотных атмосферах можно направлять потоки воздуха, чтобы «подкормить» растения углекислым газом или, наоборот, убрать излишки.
Биореакторы для переработки отходов. Всё, что не съели, идёт в чаны с грибами и бактериями, которые возвращают питательные вещества в систему. Замкнутый цикл без «мусора».
Инструменты и методы
Хитиновые ножи и скребки. Лёгкие, острые, не ржавеют. Ими удобно срезать грибы, чистить корни, снимать кору.
Вибрационные стимуляторы. Лёгкие удары или звуковые волны могут ускорять рост растений или провоцировать выброс спор у грибов.
Феромонные метки. На грядках оставляют химические метки, чтобы рабочие касты знали: «здесь собираем», «здесь ждём», «здесь опасно».
Рельефные указатели. На стенах туннелей — выпуклые пиктограммы: капля (вода), лист (сбор), спираль (не трогать — растёт). Их читают лапами и усиками.
Примеры агропрактик под каждый мир
Влажный мир: «грибные террасы и лиановые сады»
Террасированные склоны с каналами для стока воды. На каждой террасе — свой набор культур: грибы на нижних полках, папоротники на средних, эпифиты на опорах сверху.
Живые изгороди из лиан. Их направляют по каркасам, чтобы создавать стены и крыши, одновременно собирая урожай листьев и побегов.
Компостные «ядра». В центре каждой террасы — компостная куча, которая греет и питает растения, а заодно служит фермой для личинок.
Метановый мир: «химические грядки и грибные купола»
Закрытые купола с контролируемой газовой смесью. Внутри — грибы и водоросли, снаружи — вентиляция, которая выравнивает давление и не даёт газам утекать.
Фермы хемосинтетиков. Чаны с бактериями у источников метана: они производят биомассу, которую потом скармливают личинкам или перерабатывают в пасту.
Сбор росы и конденсата. На крышах — ребристые пластины, которые направляют воду в резервуары. В плотной атмосфере росы много даже днём.
Углекислотный мир: «подземные сады и пылевые грядки»
Подземные галереи с узкими световыми шахтами. Свет попадает только на нужные участки, остальное пространство остаётся прохладным и влажным.
Грядки с пылевыми фильтрами. Слой мелкой пыли на поверхности удерживает влагу и даёт растениям минералы. Фермеры периодически обновляют этот слой.
Ночные теплицы. Днём — герметично закрыты и затенены, ночью — открываются для притока прохладного воздуха и росы.
Как это связано с обществом и культурой
Касты фермеров и гидротехников — одни из самых уважаемых. Они не просто «кормят город», а управляют самой ценностью — влагой и стабильностью среды.
Календарь линек синхронизирован с урожаями. Периоды линьки планируют так, чтобы молодые и уязвимые особи не работали в самые жаркие или сухие месяцы, а занимались обучением и переработкой запасов.
Пища как ритуал. Паста из грибов и личинок, ферментированные побеги — это не только калории, но и символы: «мы умеем управлять ресурсами», «мы держим влагу», «мы едины».
Экологические риски и их решение
Пересыхание. Если влажность падает, фермы переходят на «режим экономии»: закрывают купола, включают конденсацию, сокращают полив.
Заболачивание. В слишком влажных зонах делают дренажные каналы и используют влагопоглощающие субстраты (сухие глины, пористые минералы).
Истощение почвы. Вместо «пашни до истощения» — ротация слоёв: компост ? грибы ? растения ? снова компост. Цикл замыкается.
Вредители. В эусоциальном обществе борьба с вредителями — это коллективная операция: патрули, ловушки, биоконтроль (хищные виды, которые держат численность вредителей под контролем).

Я
А будут ли на этих планетах позвоночные?

Алиса
Коротко: на этих планетах позвоночных может и не быть вовсе — или они будут настолько непохожи на земных, что разумный членистоногий, глянув на них, даже не поймёт, что это «тот же тип».

А теперь по порядку, почему так и какие варианты всё-таки возможны.

Почему позвоночные могут вообще не появиться
На Земле позвоночные «выиграли» эволюционную гонку во многом из-за удачных совпадений. На другой планете эти козыри могут не сработать:

Проблема размера и дыхания. На планете с плотной, влажной атмосферой трахейная система (как у членистоногих) эффективнее лёгких для мелких и средних форм. А позвоночные с лёгкими начинают сильно проигрывать в размерах: чтобы быть крупным, нужно много энергии и очень эффективную систему газообмена. Если среда не даёт таких условий, «крупные позвоночные» просто не закрепятся.

Конкуренция с членистоногими. Если членистоногие заняли ключевые ниши (опыление, разложение органики, массовые травоядные), позвоночным остаётся только то, что членистоногим неудобно: например, очень крупные размеры или экстремальные среды. Но и тут есть ограничения из-за экзоскелета и линьки у конкурентов.

Хитин как барьер. Хитиновые покровы дают отличную защиту от высыхания и многих паразитов. В условиях, где испарение критично, позвоночные без такой брони будут проигрывать.

Эволюционный старт. Если жизнь пошла по пути «членистоногого» плана строения (сегментированное тело, наружные конечности, хитин), позвоночный план строения может просто не возникнуть — это другой «конструктор», который должен был сложиться на самых ранних этапах.

Если они всё-таки есть: как они будут выглядеть
Если позвоночные на планете есть, они будут не «как на Земле», а адаптированы под местные условия и под конкуренцию с членистоногими.

В влажном мире
«Панцирные амфибии». Полуводные позвоночные с толстой кожей и костяными пластинами, которые работают как лёгкая броня. Они медленные, живут в болотах и питаются тем, до чего членистоногим тяжело добраться (например, крупной рыбой или корнями на глубине).
«Летающие змеевидные». Длинные, гибкие тела и кожистые крылья. Они не конкурируют с членистоногими за наземные ресурсы, а живут в кронах и над водой. Их стратегия — скорость и манёвренность, а не сила.
«Роющие рептилии» с утолщённой кожей. Они зарываются в сырую почву, чтобы не пересыхать. Могут быть важными распространителями спор грибов и семян.
Чем отличаются от земных: у них будет упор на защиту от высыхания (толстая кожа, слизь, панцирь) и на экономию воды, а не на быстрый обмен веществ.

В метановом мире
«Хемосенсорные слепые рыбы». В мутной воде и густом тумане зрение почти бесполезно. Эти позвоночные полагаются на обоняние, боковую линию и чувство давления. Они живут в реках и озёрах, питаются детритом и мелкими организмами.
«Ползающие по стволам». Длинные тела, цепкие лапы, способность долго обходиться без еды. Они едят грибы, лишайники и яйца членистоногих. Для цивилизации членистоногих это вредители, но их используют в пищу и для изготовления инструментов из костей.
Особенность: у них могут быть необычные способы дыхания — например, кожное или через специальные мешки, приспособленные к плотной атмосфере.

В углекислотном, сухом мире
«Толстокожие пустынные пасущиеся». Крупные, медлительные, с толстой складчатой кожей, которая уменьшает испарение. Они питаются жёсткими кустарниками и суккулентами. Могут стать основным тягловым скотом для цивилизации.
«Ночные прыгуны». Лёгкие, с длинными задними ногами и большими ушами для терморегуляции. Активны только ночью, днём прячутся в норах.
«Закапывающиеся хищники». Они зарываются и ждут добычу, экономя воду и энергию. У них может быть очень медленный метаболизм.
Главная адаптация: экономия воды, защита от жары и пыли, ночной образ жизни.

Как позвоночные будут взаимодействовать с цивилизацией членистоногих
Как ресурс. Кости, кожа, жир, мясо — всё идёт в дело. Из костей делают инструменты, из кожи — водонепроницаемые покрытия, из жира — смазочные материалы.
Как конкуренты. Если позвоночные едят те же грибы, водоросли или личинки, их численность контролируют: строят заборы, используют ловушки, разводят хищников.
Как транспорт и сила. Крупные медлительные виды могут использоваться как тягловые животные для перевозки тяжёлых грузов по туннелям и дорогам.
Как часть экосистемы. Мелкие позвоночные могут быть важными для распространения спор и семян, а крупные — для поддержания баланса растительности.
В культуре и мифах. Для членистоногих позвоночные будут казаться «странными»: у них нет сегментов, они двигаются иначе, их кожа выглядит «неправильно». Это может породить мифы о «чужих» существах, духах или предвестниках перемен.
Альтернатива: «псевдопозвоночные»
Чтобы сохранить идею «позвоночного» (крупный размер, гибкость, выносливость), но остаться в логике мира, можно сделать эволюционную имитацию:

Крупные членистоногие с «внутренним стержнем». Это не настоящий позвоночник, а жёсткая трубка или хрящевая ось внутри тела, которая даёт опору и гибкость. Так можно обойти ограничение экзоскелета на размер.
Колониальные «составные» организмы. Множество мелких членистоногих держатся вместе, образуя крупное гибкое тело. Это будет работать как «коллективный позвоночник» — гибко и сильно, но без настоящего внутреннего скелета.
Такие существа будут выполнять те же экологические роли, что и позвоночные, но при этом останутся биологически логичными для этого мира.

Практический совет для мира
Если ты строишь мир и хочешь, чтобы позвоночных не было, просто сделай среду такой, где трахейное дыхание и хитиновая броня дают слишком большое преимущество: плотная влажная атмосфера, высокая конкуренция за ресурсы, частые перепады влажности. Тогда позвоночные не смогут закрепиться.

Если хочешь, чтобы они были, сделай их нишевыми: либо очень крупными (чтобы не конкурировать напрямую), либо живущими в недоступных для членистоногих местах (глубокая вода, открытые пустыни, верхние ярусы леса), либо с уникальными адаптациями (дыхание метаном, кожное дыхание, способность месяцами обходиться без воды).

Сценарии для твоего мира
Архитектор-одиночка. Молодой инженер впервые проектирует новый туннель. Он сидит в тёплом зале, его голова слегка дрожит от работы мышц-разогревателей. Он не «придумывает» план с нуля. Он берёт глиняную модель, прикладывает её к стене с рельефными картами прошлых проектов и буквально «чувствует» пальцами, где линия не сходится. Его мозг соединяет готовые шаблоны.
Ночная тревога. В городе тревога. Температура упала, реакции замедлились. Старейшины не спорят и не думают долго. Они бегут к «стене приказов» — там выпуклыми пиктограммами заранее выбит план действий для каждой чрезвычайной ситуации. Мозги просто считывают инструкцию и запускают рефлексы.

Ну и всё, пожалуй, хватит. Дальше уже не интересно.

#нейросети #длиннопост #инсектерра

#Читательское #Цитатник #Длиннопост

Возобновила своё чтение прекраснейшего романа “Унесённые ветром”. Пару месяцев назад я увлеклась этой книгой, прочла 37 глав из имеющихся 63, затем на долгое время потеряла интерес, а теперь он вдруг вернулся. Только что закончила 47 главу, а значит и четвёртую часть (всего их в книге пять). Как раз добралась до начала третьего и, будем честными, самого интересного брака Скарлетт — с бесчестным и дьявольски харизматичным негодяем Реттом Батлером.

План был писать посты с впечатлениями по мере перечитывания, но поскольку ему не суждено было воплотиться в жизнь, постараюсь здесь разом перечислить всё самое запомнившееся.

Обиднее всего в это перечитывание оказалось печальное осознание, что я по духу ближе всего всё же не к берущей судьбу за рога Скарлетт или умелому дельцу Батлеру, но скорее к одному из самых жалких, мягкотелых и во всех отношениях неприятных персонажей данного романа — к Эшли Уилксу.

Скарлетт очаровательна в том, насколько же она прямолинейна, как буквально смотрит на вещи, в лоб не узнавая известнейшие книжные выражения, насколько она далека от всех подобных сантиментов. В этом плане она напоминает мне многих членов моей семьи, как покойных, так и здравствующих, а вот я сама гораздо больше подпадаю под все весьма многочисленные и неизменно попадающие в цель уничижительные описания Эшли.
Вот это вот общее чувство беспомощности перед стремительно меняющимся миром, отсутствие сил творить великие дела, чрезмерная рефлексия и склонность проживать свою жизнь в книгах, а не в реальном мире, что хуже всего — ясное осознание собственных недостатков, но недостаток воли, чтобы от них избавиться и перемениться к лучшему.

Практически всё, что сказано в книге в адрес Эшли легко при желании можно применить на меня, и это просто отвратительно.

Мне правда кажется, что Эшли лучше было бы действительно поехать работать в банк в Нью-Йорке. Кто знает, возможно тогда бы его жизнь изменилась к лучшему, и он смог бы, наконец, сам встать на ноги, как всегда мечтал, уже без подачек Скарлетт. Даже жаль, что этому не суждено было случиться.

История Сьюлин неприятно поразила. Совершенно забыла об этой части книги до перечитывания. Сотворить такое с родным отцом! И в отличие от Скарлетт, уж на что та бесчестна, у неё даже не было благородного оправдания вроде желания вытащить семью из бедности, нет, она пошла на всё это, предала и довела до смерти своего старика, исключительно из меркантильности. Красивых платьюшек и побрякушек ей видите ли не доставало!

История Джеральда, отца Скарлетт, который так и не смог оправиться от поражения Юга, равно как и от потери дорого любимой жены, невольно неприятно напомнила историю моего дедушки. Прошу прощения, если тут уже захожу на территорию излишне личного, но всё же.

К сожалению, я не так много провела времени со своим единственным дедушкой, тем не менее теми немногими воспоминаниями, которые остались у меня о нём, я дорожу безмерно. Если ни по какой другой причине, так оттого, что, по словам матери, его дочери, сама являюсь практически полной дедушкиной копией, как в плане внешности, так и черт характера. До криповой степени. Вплоть до того, что я готова с практически стопроцентной точностью предвидеть собственное будущее, проследив линию прошлого в его лице.

Я знаю, что он тоже с большим трудом сепарировался от родителей, переехав в другой город по учёбе, был человеком добрым и мягкого характера, хоть и во многом до смешного педантичным, и ворчливым. Что у него вышло добиться немалых успехов по меркам Советского времени. Что самое важное, в браке с бабушкой, всем всегда заправляла именно она, что финансами, что ходом жизни. Его это, впрочем, более чем устраивало. Она была сильным волевым человеком, а он следовал за её примером.

И к чему вообще я провела параллель с историей Джеральда выше… к сожалению, мой дедушка так и не смог оправиться после смерти бабушки. Мне было восемь, когда это случилось, и за следующие девять лет, можно было явно наблюдать, как старость неожиданно настигла его, как он стремительно терял разум, оставшись без своей путеводной звезды.

Его не стало в возрасте семидесяти восьми лет, но, если судить по рассказам родителей и по тому, что я помню сама, по-настоящему дедушка перестал жить, когда не стало бабушки, и никакая поддержка дочери не могла этого исправить. Это, правда… страшная судьба. И страшно видеть со стороны человека, который остался существовать, а не жить, подмечать это пустое, отсутствующее выражение в глазах и общее чувство потерянности и беспомощности, исходящее от него, вопреки напускной весёлости и беспечности.

Опять же, возвращаясь к словам про Эшли, с которым я, как это ни печально, чувствую своё духовное родство, и про то, как я могу чётко проследить своё будущее по дедушкиной судьбе:
Матушка всегда сильно огорчалась, что мне не повезло застать дедушку, когда тот был уже на закате своих лет. Она часто говорит, что в молодости он был совсем иным, гораздо более проницательным и не таким ворчливым. А отец, напротив, отмечает, что жутким ворчуном дедушка был всегда, и едва ли возраст стал тому виной.

Мне и самой жаль порой, что нельзя посмотреть на него в пору юности, когда дедушка был ещё молод и горяч. Хотя для этого возможно достаточно только посмотреть в зеркало. Как я уже говорила — криповый уровень сходства. Впору поверить, что меня с него клонировали!

Однажды постареть и потерять ясность ума — это страшно. Потерять близких людей, служащих тебе главной опорой в повседневной жизни, тем более ужасно. И что я хотела сказать, то, как Сьюлин позволила себе поступить с родным отцом в этой книге — просто омерзительно, и ей ещё сильно повезло, что за неё потом решил заступиться Уилл, хотя был вовсе не обязан.

Прежде чем перейти дальше отмечу поразительную способность персонажа Мелани всё время балансировать на этой тонкой грани между живым персонажем и раздражающей идеализированной картонкой. Каждый раз, когда хочется поругать автора за излишнее превознесение этой благородной миледи (в которой, вот число назло нотациям текста, волей-неволей хочется найти плохое), она неожиданно обнаруживает в себе некую яркую черту, по новому себя проявляет, каким-то образом отступаясь от привычного возвышенного образа.

Чего только стоит её смекалка, когда понадобилось срочно спасать муженька и его товарищей по оружию от наказания за участие в Ку-клукс-клане! И таких мелких, но приятных мелочей по тексту книги разбросано множество, и только из-за них Мелани и выходит выпуклым, живым персонажем. Хоть возведение её на пьедестал автором, её подчёркнутое благородство порой всё же не может не отталкивать, как по мне.

Последняя тема, которую мне хотелось бы затронуть в этом посте, касается не столько даже самой книги, сколько её восприятия в нынешнем западном обществе. Я просто ненавижу, что практически везде, где находишь обсуждения Унесённых ветром, они неизменно сводятся не к раскрываемым в этом романе темам, а к вопросу, который автора явно интересовал в последнюю очередь, если интересовал вообще.

Итак, является ли роман Унесённые ветром вопиющей одой расизму? Если бы я спросила это в Твиттере, на Реддите, либо же в любой другой соцсети с засильем англоязычной аудитории, то скорей всего получила бы однозначно положительный ответ. Маргарет Митчелл выросла в семье южан, она на свою беду посмела родиться привилегированной белой, а ещё жила в прошлом веке, а значит однозначно была непрогрессивной расисткой. Хороший прогрессивный представитель нашего времени может гордо подпоясаться над плохим, глупеньким автором из прошлого.

В книге есть довольно забавный отрывок, где Эшли попрекает Скарлетт тем, что она смеет использовать на своих лесопилках наёмных заключённых, ведь как это так, поощрять рабский труд благородных белых господ. Скарлетт на это метко замечает, что у Эшли что-то не было никаких проблем с владением буквальными рабами на плантациях, на что тот очень забавно начинает возражать, что, мол, “Ты не понимаешь, глупенькая моя милая Скарлетт, это другое!”.

Вот конкретный отрывок, там реально так и говорится, это другое.
Лично мне здесь видится явная ирония Маргарет Митчелл, однако вот, например, страничка книги на ТВ тропах, уверяет, что в этом пассаже однозначно подразумевалось автором, что читатель без сомнений примет сторону Эшли в этом вопросе.
И это не первый, и не последний такой раз, когда у меня складывается отчётливое впечатление, что люди, выдвигающие подобные претензии, либо не читали книгу вовсе, либо поверхностно её проглядели (потому что как, например, можно иначе совершенно серьёзно выдвигать предположение, что Скарлетт якобы пережила ПТСР на почве потери Чарльза, на которого ей на деле было глубоко плевать, и это тысячу раз прямым текстом обозначается в тексте, я себе даже не представляю).

Авторы таких придирок по сути ставят телегу впереди лошади. Они не читают сначала текст, а уже потом выдвигают выводы, основываясь на том, что действительно написано, а придумывают прежде всего выводы, которые их бы устроили и затем начинают искусственно подгонять представленный материал, натягивать сову желаемой картины мира на глобус того, что написано в книге на самом деле. И такой подход к рассмотрению литературы, подобные bad fate критика от приличных прогрессивных господ нашего времени жутко меня раздражает.

“Унесённые ветром расистский роман, потому что в нём используются расистские клички” — и плевать, что используют их персонажи рабовладельцы, потому что реалистично вряд ли стали бы расшаркиваться в любезностях перед своими рабами. “Ну а как же безграмотная речь чёрных в книге, а как же карикатурный образ служанки Присси, которую Скарлетт жу-у-утко абьюзит (на деле, она, типа, один раз отвесила ей пощёчину, и с учётом контекста той ситуации, вполне заслуженно так-то — служанка соврала, что знает всё о рождении детей и раскрыла свою ложь лишь, когда уже реально потребовалось помогать с Мелани)”.

И опять же вопрос, а как ещё должны выражаться негры, прожившие всю жизнь в рабстве и не имевшие возможности получить приличное образование? Типа, как выглядит эта идеальная версия Унесённых ветром, которая всё также описывает нравы южан и рабовладельцев, крах их мира, но при этом без вопиющего расизма, который, по всей видимости там присутствует?

Рассказчику, что, нужно было после каждой расисткой ремарки Скарлетт, выросшей в семье рабовладельцев и естественно рассуждающей по их понятиям, так вот рассказчику нужно было после каждого её слова приписывать: “Это, конечно же, она плохо сказала, это нехорошо, это расистские и устаревшие убеждения, не ведите себя так, дети!”. Классная получилась бы книжка, интересно было бы такое читать, думается мне.

И плевать, что настоящий расист едва ли стал прописывать такого живого, яркого и без преувеличения мудрого персонажа, как Мамушка, отводя ей в сюжете далеко не последнюю роль. Современные англоязычные и это не считают достойным доводом, ведь она же всё равно изображена рабыней и не находится в моральных метаниях по поводу своего положения, не восстаёт против своих хозяев, а даже любит их как же так!
Просто это такое буквальное понимание текста, без хотя бы малейшего усилия вдуматься в прочитанное, принять во внимание контекст времени, не пытаться искусственно подгонять под современные понятия прочитанное (из других таких вещей, авторов правок поразило, как это так Джеральд смог взять в жёны 15-тилетнюю Эллен, это же развращение несовершеннолетних; в тему этого также отмечается, что, и я цитирую ” And the rather sexual way in which the narrator of the book describes Scarlett and her younger sister's attractiveness to men, when they are 16 and 14 respectively, is somewhat squicky.”).

Правда в том, что Унесённые ветром не про рабовладельческий вопрос. Маргарет Митчелл банально не заинтересована была в исследовании вопроса отношения рабов и их хозяинов, она просто поставила задачей, как можно убедительнее отразить взгляды и нравы взятой ею за основы эпохи, без осуждения, но и без одобрения отражённого.

При этом написанный ею текст зовётся расистским за сам факт, что не показывает южан абсолютными монстрами во всём (якобы это романтизация старого Юга), их рабов безусловно ненавидящими своих хозяев, а их освобождение, как событие, имевшее исключительно благие эффекты и не повлекшее за собой никаких негативных последствий.

Это притом, что Маргарет Митчелл явно не выписывает общество старого Юга идеалом для подражания. Напротив, едва ли многих персонажей книги, за вычетом самой Скарлетт, Ретта, Мелани и Эшли, можно с уверенностью назвать не полными идиотами. Странный подход для автора, якобы пытающегося превознести, романтизировать и оправдать рабовладельческий строй, не находите ли?

Ах, но ведь в мире же всё так легко и просто, и хорошие поступки неизменно ведут к только хорошим вещам, всё такое чёрно-белое. Вчерашний раб на следующий день после освобождения легко найдёт работу и избавится от безграмотности, и будет стремиться к становлению лучшей версией себя, а не решит, что ему было бы проще вместо этого довольствоваться льготами и подачками северян.

Максимум, что я могу найти, что можно было бы посчитать стёбом Маргарет Митчелл над освободителями рабов представлено в этом пассаже.
При желании можете найти полную сцену по поиску слова, полный английский текст представлен на Гутенберге. Она любопытна в частности тем, как раскрывает, что сторона “освободителей” на деле могла быть ничуть не менее, а в чём-то даже и более расистской, чем южане.

Не секрет, что освобождение рабов было лишь одним из предлогов для войны Севера и Юга, а истинные причины были гораздо тривиальнее, будучи связаны с желанием Юга сепарироваться от Севера и обрести независимость, чего тот по понятным причинам никак не мог допустить. Банальная борьба за власть и ресурсы, как она есть.

Рассматривать этот конфликт с точки зрения борьбы плохих и хороших, где про первых нельзя и слова хорошего сказать было бы в высшей степени примитивно, но вместе с тем именно это и происходит в наше время на фоне нынешних, порой весьма радикальных взглядов.

Справедливости ради, я хочу сказать, что могу при желании привести ничуть не менее весомые и разумные доводы в пользу идеи, что якобы Унесённые ветром всё же расистская книга, пусть и не так явно, как ныне принято считать. Достаточно сказать, что освободившиеся чёрные никогда не показаны иначе как грубые варвары, а все “хорошие” чёрные персонажи представлены исключительно в виде правильных приличных рабов, оставшихся со своими хозяевами.

То есть формально ничто не мешало добавить хотя бы одну сцену с Реттом или Эшли, двумя главными резонёрами автора, где они красиво распекали Скарлетт за её предрассудки бывшей рабовладелицы. Это было бы разжёвыванием очевидного вслух, подачей в лоб и просто нудным чтением нотаций, но, учитывая, что с кучей других тем, особенно в том, что касается осуждения аморальности Скарлетт, Маргарет Митчелл ничто не мешало именно так и писать…

Однако, даже принимая такую точку зрения во внимание, под конец дня правда в том, что Унесённые ветром не про это. Не про отношения рабов и хозяев, и не про проблемы расизма. И сам факт этого не должен делать роман расистским в глазах современного читателя. Любой подсюжет, связанный с печальной судьбой рабов был бы неуместен здесь, он не вписался бы в проблематику, не связался бы так стройно в полотно со всеми остальными поднимаемыми темами.

Не каждая книга с персонажами рабовладельцами должна быть про проблемы расизма, равно как и в качестве другого примера, не каждый роман с преимущественно женскими персонажами обязан внести свою ценную лепту в рассуждения на тему эмансипации и феминизма. И вместе с тем, если послушать современных англоязычных знатоков, верным начинает казаться обратное.

И поэтому меня так сильно раздражает, что вместо обсуждения тем нелёгкой доли женщин того исторического периода, оправданности действий Скарлетт, проблемы приспособления консервативных людей к стремительно меняющимся временам, приходится иметь дело с бесконечным перемалыванием из пустого в порожнее с тейками типа: “В книге есть кошмарный эпизод, в котором чёрный совершает насилие над главной героиней — значит автор считала всех свободных чёрных насильниками!”. Это выглядит глупо и неуместно.

Что забавно, этот излишний буквализм и поверхностность мышления в точь-точь воспроизводят недочёты характера самой Скарлетт. В целом эта её особенность, регулярно всплывающая в беседах с Реттом, не устаёт меня забавлять.
Дабы закончить этот длиннющий пост на хорошей ноте, отмечу, что Унесённые ветром были и остаются my ultimate comfort food. Кому-то может не понравиться, насколько же подробно написан данный текст, как сильно заставляет погрузиться в происходящее, описывая каждую деталь процесса, не упуская ни единой мелочи в отношениях персонажей, но меня он как раз этим и цепляет. В тему вспоминается один из комментариев со всё тех же ТВ-тропов.
А мне как раз и нравится такой уровень подробностей. Думаю, как раз на почве таких предпочтений в литературе у меня и вышло так хорошо сработаться с мисс Элинор, например. Унесённые ветром — это один из тех романов, который никогда бы не дался детям ТикТока, и в том числе тем он и прекрасен.

Ничто в жизни так не успокаивает, не расслабляет, не помогает упорядочить мысли, прежде хаотично бегающие в голове, как чтение. Это один из немногих доступных мне видов досуга, не вынуждающих часами сидеть за ноутом/телефоном, излучение от которого неизменно жутко нагружает нервную систему. Только, отдаваясь на волю чтения, в руки чужого текста, у меня выходит перестать грузиться об тревоги и суету будних дней — хоть на мгновение забыться.

Пробовала в перерыве от этого романа, заценить Обыкновенную историю от Гончарова, поскольку осталась под очень хорошим впечатлением от Обломова, но по итогу бросила эту книгу на полпути, когда прочла половину от всего текста, просто потому что максимально не зацепило, к сожалению. Хотя меня позабавило, что для ЙА-шечных стихов главного героя Гончаров специально откопал и в слегка изменённом виде использовал свои собственные первые стихи — это мило.

Пока что подумываю после Унесённых попробовать на вкус “Красное и чёрное”. Насколько я могу судить, проглядев первую главу, язык там достаточно простой, а я не оставляю надежды начать уже регулярно читать французскую художку. Вроде это общепризнанная классика, и её все хвалят, так что, может, меня и зацепит, хотя гарантий никаких нет, к сожалению.

Что характерно, чуть позже выяснилось, что автор Красного и чёрного как раз родился в Гренобле. Здание французского вуза, куда я чаще всего хожу на учёбу, как сейчас выяснилось, всё это время носило его имя — Stendhal. А я-то думала это просто какое-то мудрёное французское слово такое, значение которого мне неведомо.

Но не суть. На этом пока что всё, а я, пожалуй, отправляюсь и дальше в умеренно комфортных условиях наблюдать за всё сильнее и стремительнее разворачивающимися последствиями Гёттердэмерунга.

Алиса и инсектоиды продолжение

Начало было здесь: https://fanfics.me/message775975
Меня тут интересует пару моментов. Во-первых, поляризация света. Я так и не поняла, что это воообще такое. То, что она говорит про поляризацию и рельефы, действительно это так? И второе, про хитин. Вся эта история с искусственным выращиванием хитина, может ли это работать в реале? И стоит ли оно того? А вообще Алиса сама себе противоречит часто.

Я
Какой могла бы быть их цивилизация и общество?

Алиса
Чтобы представить цивилизацию разумных членистоногих, нужно отталкиваться не от «человеческой» логики, а от их биологии и среды. У них будут другие приоритеты: защита от высыхания, учёт уязвимости во время линьки, опора на коллективные действия, использование материалов, которые можно добыть и обработать без развитой металлургии.

Разберу, как это могло бы выглядеть в каждом из наших миров.

Общество: от улья к городу
Вариант 1: Влажный «земноподобный» мир (коллективная эффективность)
Здесь цивилизация могла бы вырасти из высокоразвитого эусоциального строя (как у земных муравьёв и термитов), но с сильным развитием индивидуальной специализации.

Структура общества. Скорее всего, сохранится деление на функциональные касты, но не жёсткое: в зависимости от потребностей колонии особи могут менять специализацию. Например, молодые и лёгкие — разведчики и строители, взрослые и тяжёлые — защитники и грузчики.
Роль линьки. Период линьки — это «каникулы» и время обучения. Пока панцирь мягкий, членистоногие не работают физически, зато учатся, передают знания, обсуждают планы. Это создаёт культ наставничества и уважения к опыту.
Коммуникация. Основной канал — вибрации (по земле, по стенам, по воде) и химические сигналы (феромоны). Визуальные знаки (рисунки, узоры) будут важны для долговременной передачи информации.
Архитектура. Города-лабиринты в холмах, под корнями гигантских деревьев, в пещерах. Много ярусов, узкие коридоры, чтобы сохранять влажность. Вентиляция устроена так, чтобы избегать сквозняков, но обеспечивать приток кислорода для трахейной системы.
Экономика. Бартер и коллективное распределение. Ценность имеют не столько деньги, сколько влага (резервуары с водой, конденсационные системы) и материалы для строительства (волокна растений, глина, затвердевающие выделения).

Вариант 2: «Метановый» мир (гибкость и мобильность)
В более разреженной и химически специфичной среде общество будет менее кастовым и более индивидуализированным.

Кочевые и полукочевые группы. Из-за возможных сезонных изменений концентрации метана или кислорода группы могут перемещаться между «безопасными» зонами. Это развивает навыки навигации, картографирования и дипломатии между кланами.
Технологии связи. Химические метки будут быстро рассеиваться в ветреном климате, поэтому важнее звуковые сигналы и световые узоры (возможно, с использованием биолюминесцентных материалов).
Строительство. Лёгкие каркасные конструкции из растительных волокон, пропитанных водоотталкивающими смолами. Дома могут быть разборными, чтобы переносить их при миграции.
Культура. Культ «пути» и «перемен». Искусство связано с движением, танцем, сложными ритмическими композициями. Знания передаются через песни и ритмы, которые легче запомнить в дороге.

Вариант 3: «Углекислотный» мир (ресурсная редкость и оборона)
Суровые условия приведут к жёсткой ресурсной экономике и сильному акценту на защиту.

Крепостные города. Постройки из обожжённой глины, камня, вулканического стекла. Толстые стены, минимум окон, внутренние дворы с резервуарами воды и влажными зонами.
Социальная структура. Более иерархичная, с акцентом на военную и инженерную элиту. Важна способность быстро мобилизоваться при угрозе (пылевые бури, перепады температуры).
Ресурсы. Самая ценная валюта — вода и влага, а также материалы, удерживающие воду (особые глины, смолы, ткани). Торговля будет строиться вокруг этих ресурсов.
Искусство и наука. Сдержанное, утилитарное. Рисунки и рельефы на стенах, которые не стираются пылью. Наука ориентирована на выживание: гидротехнику, фильтрацию воздуха, хранение пищи.
Технологии: без стали, но не примитивные
Учитывая экзоскелет и ограничения размеров, их технологии будут биомеханическими и композитными:

Инструменты. Не из металла, а из закалённой хитиновой пластины, вулканического стекла, кости, затвердевших смол. Лезвия могут быть зазубренными, как у земных насекомых, для лучшего реза.
Транспорт. Тягловые животные или собственные «тяжёлые» касты, которые переносят грузы на спинах. Колёса возможны, но в плотной влажной среде их могут заменить полозья или плавающие платформы (особенно в болотистых регионах).
Энергетика. В первую очередь биогаз (из растительных отходов), гидроэнергия (плотины, водяные колёса), ветряные мельницы. Огонь будет использоваться осторожно (риск пожаров в сухой сезон), а в плотных атмосферах он может гореть иначе (менее интенсивно или с другим цветом пламени).
Связь и информация. Узелковые записи, глиняные таблички с рельефными узорами, цветные нити (как кипу у инков), феромонные капсулы для передачи «сообщений». Позже — простые механические устройства для передачи сигналов на расстояние (барабаны, резонаторы, зеркала).

Культура и мировоззрение
Отношение к телу. Линька — важный ритуал. Возможно, существуют «книги линек» — коллекции сброшенных панцирей, по которым можно проследить жизненный путь и достижения особи.
Пространство. Для существ с сегментированным телом и множеством ног важна проходимость, а не просто площадь. Их архитектура будет интуитивно понятной для передвижения в узких пространствах, с упором на тактильные и вибрационные ориентиры.
Этика. Коллективизм будет естественным, но не обязательно подавляющим индивидуальность. Скорее, это этика «слаженного механизма»: каждый важен, потому что поломка одной детали влияет на всю систему.
Религия и мифы. Центральные образы — Великий Улей/Гнездо, Мать-Земля, Хранитель Ветра. Часто встречаются мотивы превращения (метаморфоз как символ духовного роста) и защиты покрова (панцирь как дар и ответственность).

Примеры в быту
Пища. В плотных влажных мирах — ферментированные каши из семян, грибы, водоросли. В суровых — сушёные и консервированные продукты, питательные пасты.
Одежда. Не столько одежда, сколько защитные накладки на сочленения, где панцирь тоньше, и капюшоны/маски для удержания влаги.
Искусство. Рельефные мозаики, плетёные ковры с узорами, которые «читаются» лапами и антеннами, музыкальные инструменты, создающие сложные вибрации.

Как это связано с восприятием цвета
Поскольку мы обсуждали, что растительность может быть не зелёной, а, скажем, бирюзовой или бурой, архитектура и одежда будут контрастировать с фоном:

В «метановом» мире с бирюзовой листвой здания могут быть тёплых охристых и терракотовых тонов, чтобы выделяться.
В «углекислотном» мире с тёмной растительностью — светлые, почти белые стены, отражающие свет и тепло.
В «влажном земном» варианте — приглушённые природные оттенки, сливающиеся с лесом, чтобы не привлекать хищников.

Я
Откуда ценность влаги во влажном мире? Это нелогично. И почему нет металлов?

Алиса
Ты прав, на первый взгляд «ценность влаги во влажном мире» звучит как оксюморон. Но тут дело не в том, что воды мало вообще, а в том, что она нестабильна, труднодоступна локально или критически важна именно для членистоногих из?за их биологии. А насчёт металлов — дело не в их отсутствии, а в том, что добывать и обрабатывать их для таких существ будет не первым и не самым удобным выбором. Давай разберу по порядку.

Почему влага ценна даже в «влажном» мире
Микросреда важнее общего климата. Планета может быть в целом влажной, но в сухой сезон или в возвышенных районах влажность резко падает. Для членистоногого, у которого кутикула теряет воду даже при относительной влажности 70–80%, это уже стресс. Поэтому стабильные влажные убежища (пещеры с конденсатом, подземные галереи, закрытые купола) становятся стратегическим ресурсом.
Линька — момент максимальной уязвимости. Пока панцирь мягкий, потеря воды может убить за часы. Значит, нужны специальные «камеры линьки» с контролируемой влажностью. Право пользоваться такой камерой может быть социальной привилегией или наградой.
Вода как «энергоноситель» и сырьё. В плотной влажной атмосфере конденсация — это способ получать чистую воду. Системы сбора росы и конденсата становятся инфраструктурой: кто контролирует эти системы, тот контролирует комфорт и выживание колонии.
Сельское хозяйство и грибы. Влажные фермы (например, грибные плантации или водоросли в чанах) требуют постоянного уровня влажности. Пересыхание субстрата — это мгновенная потеря урожая. Значит, влага — это продовольственная безопасность.
Транспорт и строительство. Влага размягчает глину и растительные волокна, делая их пригодными для лепки и плетения. Без неё невозможно быстро возводить новые секции города или чинить плотины.
То есть влага ценна не потому, что её мало в океане, а потому, что её трудно удержать и доставить туда, где она нужна прямо сейчас. Это как в пустыне ценность воды очевидна, а в мегаполисе ценность — в надёжной водопроводной системе.

Почему не сразу металлы: биология и физика против «железного века»
Тут сразу несколько слоёв:

Температура плавления и экзоскелет. Чтобы выплавить железо, нужна температура выше 1500 °C. Для существ с хитиновым покровом и трахейным дыханием такой жар — смертельно опасен: хитин обугливается уже при 200–300 °C, а горячий воздух обжигает дыхательную систему. Значит, металлургический цех для них — это зона, куда нельзя заходить без специальной защиты, а управлять процессом сложно.
Вес и механика. Металл тяжёлый. Для существа, ограниченного экзоскелетом и линькой, тяжёлый доспех или инструмент — это риск не суметь перевернуться, если упадёшь, или не пережить линьку в тесном панцире. Композиты из хитина, смолы и волокон дают лучшее соотношение прочности и веса.
Доступность сырья. На ранней стадии развития цивилизации проще использовать то, что лежит на поверхности и не требует сложной переработки: глину, растительные волокна, затвердевающие смолы, вулканическое стекло. Металлы часто скрыты в рудах, которые надо добывать, дробить, обогащать, плавить — это энергозатратно.

Альтернативные технологии. Членистоногие могут пойти по пути, где «металл» им просто не нужен:
Биокомпозиты: хитиновые пластины, армированные волокнами и пропитанные смолами, могут быть прочнее сырой меди и легче бронзы.
Керамика и обсидиан: вулканическое стекло даёт острые лезвия, не уступающие бронзовым, и его проще обрабатывать.
Гидравлика и пневматика: плотная атмосфера позволяет эффективно использовать воздушные и водяные системы передачи энергии вместо шестерёнок и валов.
Культурный фактор. Если цивилизация выросла из эусоциального улья, её этика может ценить воспроизводимость и ремонтопригодность выше долговечности. Глиняные формы можно слепить заново, хитиновую пластину вырастить или заменить, а выплавка металла — это «одноразовый» и рискованный процесс.

Когда металлы всё-таки появятся
Они появятся, но, скорее всего, позже и иначе, чем у людей:

Сначала — мягкие металлы. Медь, олово, золото, серебро: их можно обрабатывать при более низких температурах и холодной ковкой. Из них будут делать украшения, ритуальные предметы, тонкие инструменты для тонкой работы.
Потом — сплавы и литейное дело. Когда появится потребность в мощных машинах (например, насосах для воды или прессах), металлы станут основой для ключевых узлов, а корпус и вспомогательные детали останутся композитными.
В итоге — специализация. Будут «горячие цеха» с термостойкими материалами и системами вентиляции, куда допускаются только специально защищённые касты рабочих. Это станет отдельной профессией и даже кастой.

Как это выглядит в обществе
«Хранители влаги» — это инженеры и архитекторы, которые строят и обслуживают системы конденсации, резервуары, каналы. Их статус сопоставим с кузнецами в человеческом обществе.
«Мастера хитина» — специалисты по выращиванию и обработке биоматериалов. Они могут «программировать» рост пластин, делая их гибкими или жёсткими, полупрозрачными или непроницаемыми.
Экономика строится вокруг «влажных узлов»: города растут вокруг источников стабильной влаги, а торговля — это обмен конденсационными технологиями, семенами влаголюбивых культур, рецептами смол.
Так что ценность влаги — это про контроль над микросредой и выживание в уязвимые моменты, а отказ от раннего металла — про биологическую целесообразность и альтернативные пути технологического прогресса.

Я
Как можно вырастить хитин?

Алиса
Тут важно сразу разделить два смысла слова «вырастить»:

Как организм наращивает хитин сам себе (биологический процесс — линька, кутикула).
Как цивилизация членистоногих производит хитин как материал (технология, «фермы», «мастерские»).

Как цивилизация может «выращивать» хитин как ресурс
Здесь у цивилизации есть несколько стратегий, и они отлично вписываются в логику членистоногой культуры.

Вариант А: «Фермы личинок» (быстрый источник хитина)
Личинки растут и линяют часто. Цивилизация может разводить специальные виды (как мы разводим кур или рыбу) ради их панцирей.

Цикл. Личинок кормят питательной смесью (грибы, водоросли, перегной), они быстро набирают массу и линяют каждые несколько дней. Сброшенные панцири собирают.
Контроль свойств. Меняя диету, температуру и влажность, можно влиять на свойства хитина: более толстый и жёсткий панцирь дают при высокой влажности и богатой белком диете; более гибкий — при чуть более сухом воздухе и углеводах.
Использование. Сброшенные панцири сортируют по толщине и качеству, затем либо используют целиком (щиты, черепица), либо размалывают в порошок и смешивают со смолами для композитов.
Это будет выглядеть как грибные или водорослевые фермы с инкубаторами для личинок — очень органично для влажного мира.

Вариант Б: «Управляемая линька» (хитин от взрослых особей)
Если общество построено по кастовому принципу, часть особей может быть «донорами» хитина.

Стимулированная линька. С помощью гормонов или изменения условий (влажность, температура, световой режим) можно синхронизировать линьку у группы особей.
Сбор и переработка. Сброшенный панцирь собирают сразу, пока он не высох и не стал хрупким. Его можно размягчить в слабом растворе, чтобы сделать гибким, или, наоборот, высушить и склеить слоями.
Этика. В такой культуре это может быть почётной обязанностью или даже ритуалом: «отдать свой панцирь на благо города».

Вариант В: «Биореакторы» (искусственное выращивание хитина без животных)
Более продвинутый уровень. Используются микроорганизмы или культуры клеток, которые синтезируют хитин.

Грибы и водоросли. Некоторые грибы (например, зигомицеты) имеют клеточные стенки из хитина. Их можно выращивать в чанах на органическом субстрате.
Генетически модифицированные бактерии. В реальности учёные уже экспериментируют с бактериями, которые производят хитин или хитозан. В фантастическом мире это могут быть специально выведенные штаммы.
Форма. Такой хитин можно осаждать на матрицах, получая листы, трубки или сложные формы.

Вариант Г: «Программируемый рост» (архитектура из живого хитина)
Это самый «инопланетный» и красивый вариант.

Каркасы. Из веток, глины или камней делают каркас нужной формы (стена, купол, колонна).
Посев. На каркас наносят споры грибов или культуру хитин-продуцирующих микроорганизмов.
Рост. В условиях высокой влажности и питания «биомасса» разрастается, заполняя каркас и образуя прочную хитиновую структуру.
Затвердевание. Когда форма готова, влажность снижают, и хитин становится жёстким.
Так могут появляться живые дома, которые можно «подращивать» по мере необходимости, или мосты, которые сами восстанавливаются после повреждений.

Как из этого делают технологии (практика мастерской)
Чтобы хитин стал строительным материалом, его нужно модифицировать:

Слоистый композит. Тонкие хитиновые пластины склеивают смолами или белками, чередуя направление волокон. Это даёт материал, по прочности сравнимый с деревом или лёгкими пластиками, но более упругий.
Армирование. В хитиновую массу добавляют растительные волокна или минеральные порошки, чтобы сделать её жёстче или огнеупорнее.
Гибкие элементы. Если хитин не до конца высушить или обработать специальным составом, он остаётся эластичным — из него делают ремни, мембраны, уплотнители.
Резьба и формовка. Мягкий хитин можно резать, штамповать, прессовать в формы. После высыхания деталь сохраняет форму.

Культурный и социальный смысл
Для членистоногой цивилизации хитин — это не просто материал, а часть идентичности:

«Панцирь города». Стены домов могут быть украшены узорами из хитиновых пластин разных оттенков — это и декор, и способ передачи информации (как резьба по дереву).
Ритуальные предметы. Из сброшенных панцирей старейшин делают амулеты или книги-пластины, на которых гравируют знания.
Статус. Качество и сложность хитиновых украшений показывают мастерство и положение в обществе.

Я
Почему узелковое письмо и рельефы? Можно поподробнее эти пункты?

Алиса
Тут всё упирается в то, что для разумных членистоногих «удобно» и «надёжно» — а это совсем не то же самое, что для нас. Давай разберём оба варианта отдельно: почему именно узелки и почему именно рельеф.

Почему узелковое письмо (и как оно могло бы работать у членистоногих)
Узелковое письмо — это не столько про «записать слова», сколько про надёжно сохранить данные там, где чернила расплываются, а бумага гниёт. А в плотном, влажном мире это критично.

Почему это им подходит биологически:

Лапы вместо пальцев. У членистоногого много ног и хватательных придатков, и манипулировать нитями, завязывать и развязывать узлы ему анатомически проще, чем водить пером по скользкой поверхности. Тонкая моторика узлов — это как раз их сильная сторона.
Тактильность. Многие членистоногие отлично считывают информацию на ощупь: вибрации, натяжение, фактуру. Узелковое сообщение можно «прочитать» в темноте, в тесном туннеле, на бегу — не нужно света и прямого взгляда.
Что именно кодируют узлы:

Числа и учёт. Это самое простое: количество узелков = количество мешков зерна, дней пути, особей в отряде. В эусоциальном обществе, где всё завязано на ресурсах, это база.
Категории через цвет и материал. Цвет нити — тип ресурса (вода, смола, хитин), материал нити (жёсткое волокно, мягкая трава) — срочность или статус сообщения.
Простые сюжеты через последовательность. Есть этнографические примеры (кипу инков), где последовательность узлов и их форма кодировали целые события: «отряд вышел, встретил врага, вернулся». Для членистоногих это может быть «колония А отправила караван, начался ливень, караван укрылся в пещере».
Химические метки. К узелкам можно крепить крошечные капсулы с феромонами. Так к тактильной и визуальной информации добавляется химический слой: «это сообщение от касты строителей», «это приказ от матки», «это предупреждение об опасности».

Пример из жизни их цивилизации:
Курьер-разведчик несёт на поясе пучок нитей. На одной нити узлами записано: «запасы воды в пещере 3 — 12 контейнеров», на другой — «на северо-западе замечены хищники». К концу второй нити прикреплён мешочек с пахучим веществом — это подпись касты разведчиков. Чтобы «прочитать», курьер просто пробегает лапами по нитям, а запах подтверждает подлинность.

Почему рельефы (и почему не плоская роспись)
Рельеф — это когда рисунок выпуклый, его можно трогать. И тут снова биология и среда диктуют форму.

Причины выбора рельефа:

Влажность убивает краску. В плотной влажной атмосфере любые пигменты быстро тускнеют, смываются дождями или покрываются плесенью. А высеченный в камне или выдавленный в глине узор живёт столетиями.
Многофункциональность восприятия. Членистоногие часто видят иначе: хуже различают мелкие детали на плоской поверхности, но отлично чувствуют рельеф и поляризацию света. Выпуклые линии дают сильный контраст даже в полутьме, а главное — их можно «читать» лапами и усиками, если зрение подводит.

Архитектура как носитель. Стены их городов — это и защита, и «книги». Рельефные узоры на стенах коридоров могут быть одновременно орнаментом и картой: выпуклые линии показывают путь к резервуарам с водой, разным кастам понятны свои «дорожки» по высоте и форме выступов.
Долговечность и коллективная память. Рельефы в общественных залах фиксируют важные события: «год Великого Потопа», «победа над хищниками», «открытие нового источника влаги». Это не личная тетрадь, а общая память колонии.

Как выглядят их «рельефные тексты»:

Символы-пиктограммы. Очень простые, стилизованные: капля воды, лист, панцирь, гора. Никаких сложных завитушков — только то, что легко вырезать и легко опознать на ощупь.
Комбинации и направление. Смысл меняется от того, как символы расположены: капля над листом = «дождь на лес», капля под листом = «вода под корнями». Направление рельефа (выпуклость вверх или вниз) может обозначать время: «до линьки» и «после линьки».
Материалы под задачу. В сухих, защищённых залах — камень. В жилых и рабочих туннелях — обожжённая глина или даже прессованный хитин (пластинки, уложенные узором и затвердевшие).

Пример из их быта:
В главном зале города — рельефная «летопись» на стене. Это широкая полоса с повторяющимися секциями. В каждой секции — выпуклые ряды: слева — год (количество насечек), в центре — событие (условные значки: хищник, дождь, новый туннель), справа — подпись касты (особый узор, который каждая каста делает по-своему). Старейшины «читают» её в ритуальном молчании, проводя по линиям передними лапами.

Как это работает вместе
В их культуре эти системы дополняют друг друга:

Оперативные данные — узелки. Курьер принёс свежие вести: запасы, тревоги, приказы. Это «газета» и «телеграмма» одновременно.
Долгая память — рельефы. На стенах города — история, законы, карты. Это «энциклопедия» и «конституция».
Обучение — тактильные таблички. Для учеников делают небольшие глиняные плитки с простыми рельефами: «знак воды», «знак опасности». Их трогают, запоминают форму, учатся соединять символы в смыслы.
И самое главное: эта система устойчива к среде. Узел не размоет внезапный паводок, рельеф не сотрёт сырость, а тактильное чтение не зависит от освещения в глубоких туннелях. Для цивилизации, которая строит жизнь вокруг контроля влаги и передвижения по узким пространствам, это не примитив, а самая надёжная и удобная технология.

Дальше я спросила про поляризацию

Как это видят членистоногие (и зачем нам было про это говорить)
А теперь возвращаемся к нашим разумным членистоногим и их рельефам. Для них поляризация — не экзотика, а обычный канал информации.

Многие насекомые (пчёлы, муравьи, ракообразные) отлично видят поляризацию света. Для них небо — это не просто синее пятно, а карта с чётким узором. По этому узору они ориентируются, даже если Солнце скрыто облаками.

Как это влияет на их цивилизацию:

Рельефы работают как поляризационные фильтры. Выпуклые линии, бороздки, насечки на стенах могут по-разному отражать поляризованный свет. Получается, что один и тот же рельеф днём выглядит как узор из светлых и тёмных полос — это дополнительный слой информации, который человек просто не заметит.

Навигация по городу. Коридоры и стены могут быть специально «заточены» под поляризованное зрение. Насечки направляют свет так, чтобы, например, «путь к воде» всегда был светлее, а «опасная зона» — темнее. Это работает даже в полутьме.
Сигналы без цвета. В плотной атмосфере цвета тускнеют, а поляризация остаётся. Значит, можно передавать сигналы, просто меняя форму поверхности: гладкая пластина, ребристая, с косыми насечками — каждая даёт свой «отпечаток» поляризации.

#длиннопост #нейросети #инсектерра

Алиса и инсектоиды

Побеседовали с Алисой. Я сохранила чатик, пусть будет. Я не собираюсь использовать всё что она предлагает, просто любопытно.

Я
На какой планете могли бы возникнуть разумные членистоногие?

Алиса
Разумные членистоногие — это в первую очередь мысленный эксперимент: на Земле членистоногим «не хватило» эволюционных траекторий для развития большого мозга и сложных орудийных навыков. Но если задаться целью сконструировать правдоподобную планету, где такая эволюция могла бы состояться, можно выделить несколько ключевых условий и подходящих типов миров.

Какие планеты подходят
Планета типа «тёплая влажная Земля» с пониженной гравитацией
Параметры: масса 0,6–0,8 земной, плотная атмосфера (1,2–1,5 атм), умеренный климат, обширные влажные леса и болота.
Почему подходит:

Меньшая гравитация позволяет членистоногим вырастать крупнее без чрезмерного утяжеления экзоскелета.
Плотная атмосфера облегчает газообмен и снижает энергозатраты на дыхание.
Влажные леса дают обилие укрытий, сложную трёхмерную среду и пищевые ресурсы, стимулируя развитие пространственного мышления и кооперации.
Это самый «землеподобный» и биологически правдоподобный вариант.

Океаническая планета с прибрежными архипелагами
Параметры: преобладание воды, множество мелких островов и мангровых зарослей, высокая биопродуктивность прибрежных экосистем.
Почему подходит:

Прибрежные зоны — идеальная «лаборатория» для экспериментов с размерами и образом жизни: здесь можно чередовать водную и наземную фазы, использовать приливы и отливы.
Обилие пищи и конкуренция могут подтолкнуть к развитию сложных стратегий охоты и собирательства, а затем и к использованию простых орудий (палок, камней) для вскрытия раковин.
Архипелаги создают изолированные популяции и ускоряют видообразование, увеличивая шансы на появление новых адаптаций.
Планета с плотной атмосферой и умеренной гравитацией (аналог «лёгкой Венеры» без экстремального перегрева)
Параметры: плотная азотно?кислородная атмосфера (2–3 атм), умеренные температуры (15–35 °C), высокая влажность.
Почему подходит:

Высокое давление и плотность воздуха улучшают диффузию кислорода, частично снимая ограничение на размер тела.
В такой среде возможен «полувоздушный» образ жизни: планирование между деревьями, использование воздушных течений, что требует развитой координации и пространственного восприятия.
Стабильный климат снижает риск вымирания из?за резких перемен, давая больше времени на развитие сложных форм поведения.

Альтернативные сценарии
Эволюция «не совсем членистоногих». Можно представить существ с членистыми конечностями и сегментированным телом, но с иной дыхательной и опорной системой: например, с лёгкими и частично внутренним скелетом. Это снимает многие ограничения и делает крупный размер и высокий интеллект более реалистичными.
Водная ветвь. В океане ограничения на размер слабее: плотность воды поддерживает тело, а жабры эффективнее трахеальной системы. Разумные «морские членистоногие» могли бы развиваться в прибрежных рифах, используя камни и раковины как инструменты, а затем, возможно, выйти на сушу или остаться в воде.

Таким образом, наиболее вероятная планета для эволюции разумных членистоногих — это тёплый, влажный мир с пониженной гравитацией и плотной атмосферой, богатой кислородом, где экосистемы достаточно продуктивны, чтобы поддерживать крупные, активные и социальные формы жизни.

Я
Почему влажный?

Алиса
Влажность критична для членистоногих сразу по нескольким биологическим причинам — и именно поэтому в гипотезе о разумных членистоногих мы «закладываем» влажный мир.

Защита от высыхания из?за строения покровов
У членистоногих тело покрыто кутикулой — она защищает, но не полностью герметична. Через неё и через дыхательные отверстия (дыхальца) постоянно идёт незаметная потеря воды (так называемое испарение в покое). В сухом воздухе это быстро приводит к обезвоживанию. На влажной планете эта проблема сглаживается: градиент влажности между телом и средой меньше, и вода теряется медленнее.

На Земле это видно на примере самых разных групп: многие насекомые и паукообразные либо живут во влажных укрытиях, либо имеют специальные восковые слои на кутикуле, чтобы «запечатать» воду. Но такие адаптации могут ограничивать другие функции — например, газообмен или чувствительность покровов. Влажная среда снимает необходимость в этих компромиссах.

Связь влажности и дыхательной системы
Большинство наземных членистоногих дышит через трахеи: кислород поступает напрямую к тканям по системе трубочек. Эта система отлично работает, когда воздух насыщен влагой: стенки трахей должны оставаться влажными для эффективного газообмена. Если воздух слишком сухой, трахеи начинают терять воду, и организм вынужден сильнее закрывать дыхальца, чтобы не высохнуть, — но тогда ухудшается снабжение кислородом.

Для крупных и активных существ (а разум требует большого и энергозатратного мозга) такой компромисс особенно невыгоден. Влажная планета позволяет держать дыхальца открытыми дольше и эффективнее снабжать ткани кислородом, не рискуя потерять слишком много воды.

Линька — особенно уязвимое время
Членистоногие растут через линьку: старый панцирь сбрасывается, а новый сначала мягкий и тонкий. В этот период риск обезвоживания резко возрастает: площадь открытой влажной поверхности большая, а защитные слои ещё не сформированы. Во влажной среде шансы пережить линьку выше. В сухом климате линька становится намного опаснее, что может ограничивать размер тела и частоту роста — а значит, и потенциал для эволюции крупных форм.

Продуктивность экосистемы и энергия для мозга
Влажные биомы (например, тропические леса, мангры, болота) обычно отличаются высокой биологической продуктивностью: там много растений, быстро разлагается органика, богатое разнообразие пищи. Для эволюции интеллекта это важно: крупный мозг очень энергозатратен. Чтобы поддерживать его работу, нужна стабильная и обильная кормовая база. Влажный мир даёт больше ресурсов, чтобы прокормить активных, социальных и «умных» животных.

Сложная среда как стимул для интеллекта
Влажные леса и болота — это трёхмерно сложная среда: переплетения ветвей, слои растительности, укрытия, переменчивые микроусловия. Чтобы в ней ориентироваться, охотиться, строить убежища и взаимодействовать в группе, нужны хорошая пространственная память, способность к планированию и обучению. То есть сама среда «подталкивает» к развитию когнитивных способностей.

Таким образом, влажность в нашей гипотетической планете — это не просто деталь пейзажа, а необходимое условие, которое снимает ключевые физиологические ограничения членистоногих и даёт ресурсы для развития крупного, активного и умного существа.


Я
А состав атмосферы?

Алиса
Для планеты с разумными членистоногими состав атмосферы должен одновременно решать две задачи: поддерживать плотную, влажную среду и давать биохимическую основу для сложной аэробной жизни.

Вот несколько правдоподобных вариантов состава, от наиболее реалистичного к более экзотическому.

Вариант 1: «Земной тип, но плотнее» (самый вероятный)
Это атмосфера, похожая на земную, но с большей массой и, возможно, чуть иным соотношением газов.

Азот (N2 ): ~75–80%. Инертный газ, идеальный «наполнитель». Он создаёт давление, не вступая в лишние реакции, и помогает стабилизировать климат.
Кислород (O2): ~18–22%. Критически важен. Для крупного, активного и умного существа нужен аэробный метаболизм (дыхание кислородом). Он даёт много энергии на единицу пищи. Для членистоногих это особенно важно: трахейная система эффективно работает именно с кислородом.
Углекислый газ (CO2): 0,05–0,1%. Немного выше земного уровня. Это усиливает парниковый эффект, помогая планете сохранять тепло при низкой гравитации (чтобы атмосфера не остыла и не выпала осадками). Также CO2? — основа для фотосинтеза, то есть для всей пищевой цепи.
Водяной пар (H2O): переменная доля, в среднем 2–5%. В плотной, влажной атмосфере содержание воды в воздухе будет высоким. Водяной пар — главный парниковый газ. Он удерживает тепло и поддерживает ту самую влажность, которая нужна, чтобы кутикула членистоногих не пересыхала.
Аргон и другие инертные газы: ~1%. Остаточные компоненты.
Почему это хорошо для членистоногих: Высокая плотность такой атмосферы (например, 1,5–2 атм) улучшает диффузию кислорода в трахеях. Членистоногому не нужно так активно «прокачивать» воздух — кислород сам лучше проникает в ткани.

Вариант 2: «Азотно-метановый коктейль» (по типу Титана, но теплее)
Вдохновлён атмосферой Титана, но адаптирован под тёплую планету (то есть это не криомир с жидким метаном, а тёплый мир, где метан — часть газовой смеси).

Азот (N2): ~90%. Основа давления.
Метан (CH4): ~5–8%. Метан — сильный парниковый газ. Если наша гипотетическая планета находится чуть дальше от звезды, метан поможет удержать тепло, компенсируя меньшую гравитацию (холодные молекулы сложнее потерять в космос).
Кислород (O2): ~2–5%. Здесь кислорода меньше. Жизнь может эволюционировать в сторону менее энергозатратного интеллекта или использовать более эффективные дыхательные пигменты.
Прочие углеводороды и водяной пар: ~2–3%.
Нюанс: Смесь метана и кислорода в определённых пропорциях взрывоопасна. В природе такая атмосфера долго не просуществует без постоянного обновления (например, за счёт активной геологии или биологии). Но если соотношение подобрано так, что кислорода мало, система будет стабильной.

Вариант 3: «Углекислотный мир» (по типу ранней Земли или Венеры)
Плотная атмосфера с высоким содержанием CO2?.

Углекислый газ (CO2): ~80–90%. Даёт колоссальное давление и парниковый эффект.
Азот (N2): ~10%. Для баланса.
Кислород (O2): следы или 1–3%. На ранней Земле кислород появился благодаря фотосинтезу, который долго «съедал» CO2. В таком сценарии жизнь могла бы эволюционировать до разумной стадии, пока CO2 ещё доминирует.
Проблема для членистоногих: Высокий уровень CO2? токсичен для большинства сложных животных. Однако эволюция могла бы выработать у них особую кровь (гемолимфу), которая эффективно выводит углекислый газ, либо их дыхательная система могла бы иметь фильтры. Плюс: высокая плотность такой атмосферы отлично решает проблему размера экзоскелета.

Как состав влияет на самих членистоногих?
Размер. В плотной атмосфере (особенно богатой CO2? или азотом) даже при низкой гравитации членистоногие смогут быть крупнее. Давление воздуха частично «поддерживает» их экзоскелет.
Поведение. Если в атмосфере много водяного пара, испарение с поверхности тела минимально. Это позволяет существам быть более активными днём, не прячась в норы от пересыхания.
Таким образом, лучшим вариантом для эволюции разумных членистоногих выглядит Вариант 1: плотная азотно-кислородная атмосфера с повышенным содержанием водяного пара. Она даёт и энергию (кислород), и защиту (влажность и давление), и стабильность.

Я
При такой атмосфере какой будет цвет неба и солнца?

Алиса
Отличный вопрос! Цвет неба и солнца действительно сильно зависит от состава атмосферы — я подобрала варианты под те смеси, которые мы обсуждали раньше. Сразу оговорюсь: на итоговый вид ещё влияют плотность, высота атмосферы, наличие пыли или аэрозолей, но главный фактор — газы.

Вариант 1: «Земной тип, но плотнее» (азот, кислород, CO?, водяной пар)
Здесь сработает привычное нам рэлеевское рассеяние: молекулы азота и кислорода сильнее рассеивают коротковолновый свет (голубой, синий). Поэтому небо будет голубым — возможно, даже более насыщенным и глубоким из-за повышенной плотности атмосферы. А прямой солнечный свет, потеряв часть голубых лучей при рассеянии, дойдёт до поверхности в более жёлтоватом оттенке.

Вариант 2: «Азотно-метановый коктейль»
Метан сам по себе бесцветен, но его молекулы рассеивают свет иначе, чем азот с кислородом. В такой атмосфере небо может приобрести голубовато-зеленоватый или даже бирюзовый оттенок — метан добавляет в рассеянный свет чуть больше длинноволновой составляющей. Солнце при этом тоже может казаться чуть более желтоватым или с лёгким зеленоватым отливом.

Вариант 3: «Углекислотный мир» (доминирует CO?)
Тут картина меняется заметно. Углекислый газ имеет особенности в спектре поглощения и рассеяния: он сильнее взаимодействует с длинноволновой частью спектра. В результате небо может казаться оранжево-красным, розовым или даже бордовым. Это похоже на то, что наблюдается на Марсе, где атмосфера в основном состоит из CO? и насыщена пылью. Солнце в такой атмосфере тоже будет выглядеть иначе — возможно, с выраженным красноватым или оранжевым оттенком, особенно если смотреть сквозь толщу плотной атмосферы (на восходе или закате эффект будет максимальным).

Несколько нюансов
Пыль и аэрозоли. Если в атмосфере много мелких частиц (пыль, вулканический пепел, капли других веществ), они рассеивают свет иначе — часто делают небо более белесым, мутным или добавляют другие оттенки (сероватые, желтоватые). vpr.sdamgia.ruqna.habr.com
Высота наблюдения. Если подняться высоко над поверхностью (например, на гору или в атмосферу), путь луча света через толщу газа сократится — рассеяние будет слабее, и цвет неба станет ближе к исходному (более голубому в «земном» варианте), а солнце — менее жёлтым.

Спектр звезды. Не стоит забывать и про саму звезду: если она горячее или холоднее Солнца, её спектр будет смещён, и это тоже повлияет на то, какие цвета доминируют в рассеянном свете.

Так что для вашей планеты с разумными членистоногими я бы рекомендовала отталкиваться от основного газа: азот с кислородом — голубое небо и жёлтое солнце; метан — зеленоватые оттенки; много CO? — тёплые, красноватые тона.


Я
Как будут выглядеть закаты?

Алиса
С удовольствием поразмышляем! Вид заката действительно сильно зависит от того, какие частицы «фильтруют» солнечный свет на длинном пути к горизонту. Я подобрала варианты для тех трёх составов атмосферы, которые мы обсуждали раньше — и добавила пару нюансов, которые сделают картину живее.

1. «Земной тип, но плотнее» (азот, кислород, CO?, водяной пар)
Здесь сработает привычное нам рэлеевское рассеяние: молекулы азота и кислорода сильнее рассеивают коротковолновый свет (голубой, синий). Но есть важный нюанс: из-за повышенной плотности атмосферы путь луча до наблюдателя станет длиннее. В результате на закате большая часть синего света рассеется «по дороге», и до глаз дойдут в основном длинноволновые цвета — красный, оранжевый, жёлтый. Небо вблизи горизонта будет пылать глубокими багряными и золотистыми тонами, а сам диск солнца — казаться очень ярким, почти белым в центре и красноватым по краям. В целом картина будет похожа на земной закат, но, возможно, более насыщенной и драматичной из-за толщины слоя.

2. «Азотно-метановый коктейль»
Метан сам по себе рассеивает свет иначе, чем азот с кислородом. В такой атмосфере небо может приобрести голубовато-зеленоватый или бирюзовый оттенок даже на закате. Почему так? Молекулы метана по-другому взаимодействуют со спектром: они могут сильнее пропускать или рассеивать длинноволновую составляющую, добавляя в общую картину холодные тона. Солнце при этом тоже может выглядеть необычно — возможно, с лёгким зеленоватым отливом. Эффект будет зависеть от точной концентрации метана и других примесей.

3. «Углекислотный мир» (доминирует CO?)
Углекислый газ имеет особенности в спектре поглощения и рассеяния: он сильнее взаимодействует с длинноволновой частью спектра. В результате на закате небо может казаться оранжево-красным, розовым или даже бордовым. Это похоже на то, что наблюдается на Марсе, где атмосфера в основном состоит из CO? и насыщена пылью. Солнце в такой атмосфере тоже будет выглядеть иначе — возможно, с выраженным красноватым или оранжевым оттенком, особенно если смотреть сквозь толщу плотной атмосферы (на восходе или закате эффект будет максимальным). Если в атмосфере есть взвесь мелких частиц (вулканическая пыль, аэрозоли), это усилит эффект — появятся более сложные, «размытые» переходы цветов.

Несколько дополнительных факторов
Пыль и аэрозоли. Если в атмосфере много мелких частиц (пыль, вулканический пепел, капли других веществ), они рассеивают свет иначе — часто делают небо более белесым, мутным или добавляют другие оттенки (сероватые, желтоватые).
Высота наблюдения. Если подняться высоко над поверхностью (например, на гору), путь луча через толщу газа сократится — рассеяние будет слабее, и цвет неба станет ближе к исходному (более голубому в «земном» варианте), а солнце — менее жёлтым.
Спектр звезды. Если звезда в вашей системе горячее или холоднее Солнца, её спектр будет смещён, и это тоже повлияет на то, какие цвета доминируют в рассеянном свете.


Я
Какого цвета будет растительность?

Алиса
Цвет растительности на такой планете будет зависеть не только от состава атмосферы, но и от того, какой свет доходит до поверхности, а также от того, какие пигменты окажутся эволюционно выгоднее.

Разберу по тем же трём сценариям.

Вариант 1: «Земной тип, но плотнее» (азот, кислород, много водяного пара)
Вероятный цвет: насыщенно?зелёный, местами изумрудный, в тени — глубокий тёмно?зелёный.

Почему так:

Спектр близок к земному. Плотная влажная атмосфера всё ещё пропускает максимум света в сине?зелёной и красной зонах, которые лучше всего подходят для хлорофилла.
Рассеянный свет. Из?за высокой влажности и плотности воздуха свет становится более мягким и рассеянным. Это снижает риск ожогов и позволяет растениям не «экономить» на площади листьев. В результате листья могут быть крупнее, а цвет — глубже и насыщеннее.
Дополнительные пигменты. В густых влажных лесах конкуренция за свет высока, поэтому у растений могут быть вспомогательные пигменты (каротиноиды, антоцианы). Поэтому среди зелени будут встречаться янтарные, бронзовые и пурпурные оттенки — особенно у молодых побегов и в подлеске.
Для разумных членистоногих такая растительность — идеальная среда: густая, многослойная, с множеством укрытий.

Вариант 2: «Азотно?метановый коктейль» (много метана, чуть меньше кислорода)
Вероятные цвета: бирюзовый, голубовато?зелёный, местами сизый или даже бледно?фиолетовый.

Причины:

Иной спектр. Метан поглощает часть красного света и меняет баланс длин волн. Хлорофиллу становится чуть менее выгодно доминировать в одиночку. Эволюция может пойти по пути альтернативных пигментов, которые лучше ловят доступный свет.
Фикобилипротеины и бактериохлорофиллы. На Земле такие пигменты есть у водорослей и бактерий: они дают сине?зелёные, фиолетовые и даже розовые оттенки. На такой планете они могут «перекочевать» в наземную флору или стать основой для её аналогов.
Восковой налёт. Чтобы защищаться от возможных химических особенностей среды, листья могут покрываться тонким восковым слоем, который придаёт им матовый или перламутровый отлив.
В результате лес будет выглядеть «неземным»: не привычно?зелёным, а с холодными, слегка металлизированными оттенками.

Вариант 3: «Углекислотный мир» (доминирует CO?, плотная атмосфера, возможны аэрозоли и пыль)
Вероятные цвета: оливковый, бурый, ржаво?коричневый, местами тёмно?пурпурный или почти чёрный.

Факторы:

Меньше синего и зелёного света. Плотный слой CO? и аэрозолей сильнее рассеивает и поглощает коротковолновую часть спектра. До поверхности доходит больше красного и инфракрасного.
Пигменты под красный свет. Растениям выгодно использовать пигменты, которые поглощают именно эти длины волн. Это могут быть бактериохлорофиллы (дают тёмно?зелёные и коричневые тона) или антоцианы (пурпурные и фиолетовые).
Защита от стресса. Высокая плотность CO? и, возможно, перепады температур делают среду стрессовой. Растения могут вырабатывать защитные пигменты тёмного цвета, чтобы гасить избыток энергии и защищать ткани. Отсюда — тёмные, «тяжёлые» оттенки листвы.
Пыль и налёт. Если в атмосфере много мелких частиц, листья могут быть покрыты тонким слоем пыли, что дополнительно приглушает цвет и делает растительность серовато?бурой.
Такой ландшафт будет выглядеть сурово и драматично: не яркая зелень, а скорее палитра осеннего леса, только постоянная.

Дополнительные факторы, которые могут менять цвет
Почва и минералы. Если в почве много железа, листья могут приобретать рыжеватые и красноватые оттенки из?за синтеза соответствующих пигментов. Если много меди — возможны сине?зелёные тона.
Влажность. На очень влажных участках растения могут иметь более яркую окраску, потому что вода усиливает отражение и делает пигменты визуально насыщеннее.
Время суток. Из?за плотной атмосферы цвет листвы может заметно меняться: днём — приглушённые тона, на закате — ярко?оранжевые и красные из?за сильного рассеяния.
Биолюминесценция. В густых, тёмных лесах (особенно в сценариях с плотным слоем аэрозолей) эволюция могла бы привести к появлению светящихся растений — как способ привлекать опылителей или быть заметнее для симбионтов.
Как это повлияет на восприятие разумных членистоногих
У членистоногих зрение часто устроено иначе, чем у нас: многие видят ультрафиолет, различают поляризацию света и по?другому воспринимают контрасты. Поэтому «цвет» для них — это не только длина волны, но и контраст, узор, мерцание.

В густых влажных лесах (вариант 1) важны контрасты между тёмно?зелёной листвой и яркими плодами или цветами.
В «метановой» среде (вариант 2) растения могут развивать узоры, видимые в УФ?диапазоне, чтобы быть заметнее.
В плотной CO??атмосфере (вариант 3) растения могут использовать резкие цветовые переходы и биолюминесценцию, чтобы «выделиться» на фоне приглушённой палитры.

Я
Какие ещё животные могут жить на таких планетах?

Алиса
Тут ключевой момент: на таких планетах «животные» (то есть подвижные потребители) не будут повторять земные формы. Они будут решать те же экологические задачи, но с учётом местной атмосферы, гравитации и, главное, конкуренции с разумными членистоногими.

Давай по тем же трём мирам.

Вариант 1: Влажный «земноподобный» мир
Здесь жизнь любит воду и тень. Животные будут либо очень влаголюбивыми, либо уметь быстро прятаться в сырые укрытия.

Крупные «папоротниковые пасущиеся» — аналог оленей и коров. Это массивные существа с толстой, почти кожистой кутикулой (чтобы не терять воду) и развитой системой трахей или примитивных лёгких. Они медленно бродят по подлеску, объедая молодые побеги и эпифиты. Для цивилизации членистоногих это источник мяса, кожи и костей (для инструментов). Из?за медлительности и стадности на них удобно охотиться коллективно.
«Прыгающие стручки» — мелкие прыгучие травоядные. Похожи на гигантских кузнечиков, но с мешковидным брюшком, где запасают воду. Они питаются семенами и молодыми листьями, а в засушливые дни могут неделями сидеть в сырых норах. Их ценят за быстрый оборот популяции: легко разводить как «скот».
Туннельные копатели — «земляные свиньи». Мощные передние конечности, клиновидная голова, слабое зрение, отличный слух и чувство вибраций. Они рыхлят почву, поедают корни и клубни, заодно аэрируя грибные грядки. Иногда их специально пускают в старые туннели, чтобы прочистить завалы.
Хищники-«засадники» в кронах. Существа, похожие на древесных скорпионов или гигантских богомолов, но крупнее. Они висят вниз головой в переплетении лиан и хватают всё, что пробегает или пролетает мимо. Для членистоногой цивилизации это опасные конкуренты, но их яд и хитин используют в медицине и производстве.
Водные «фильтраторы» — аналог бобров и выдр, но членистоногие. Полуводные существа с жабрами и плоскими хвостами. Они строят плотины из веток и глины, регулируя уровень воды в болотах. Иногда такие плотины «конфискуют» и встраивают в городскую систему каналов.
Экологическая роль: поддержание баланса между лесом и открытыми пространствами, переработка грубой клетчатки, контроль численности мелких вредителей.

Вариант 2: Метановый мир
В такой атмосфере много химии и ветра, а свет приглушён. Животные здесь будут полагаться на запах, вибрации и поляризацию, а не на цвет.

«Парящие мешочки» — лёгкие планирующие всеядные. У них тонкие перепонки между конечностями и воздушные мешки, наполненные лёгким газом (возможно, метаном или водородом из кишечной микрофлоры). Они планируют между деревьями, собирая споры грибов и мелких насекомых. Для фермеров это вредители (съедают урожай спор) и одновременно добыча: их воздушные мешки используют как поплавки и буи.
Хемосенсорные «нюхачи» — падальщики и собиратели. Существа с длинными чувствительными усиками и расширенными носовыми камерами. Они находят пищу по химическим следам даже в густом тумане. Часто живут стаями и быстро очищают территорию от падали, снижая риск болезней.
Скользящие «листовые хищники». Плоские, гибкие тела, покрытые восковым налётом. Они скользят по гладким листьям и ловят мелких членистоногих. У них нет мощных челюстей, зато есть парализующий секрет. В культуре членистоногих к ним относятся с осторожностью: они не нападают на взрослых, но могут быть опасны для личинок.
«Живые фильтры» в ручьях. Трубчатые организмы, похожие на гигантских червей или колониальных полипов. Они стоят в потоке и отфильтровывают органику и споры. Их колонии используют как естественные очистные сооружения для сточных вод фермы.
Ночные «барабанщики» — территориальные травоядные. Среднего размера, с твёрдой спиной и мощными задними ногами. Они отбивают ритмические сигналы по стволам деревьев, чтобы метить территорию и привлекать партнёров. Эти ритмы могут мешать членистоногим, поэтому их стараются держать подальше от городов.
Экологическая роль: переработка органики, распространение спор и семян, контроль популяций мелких животных, фильтрация воды.

Вариант 3: Углекислотный мир
Суровые условия: жара днём, холод ночью, пыль, мало воды. Животные будут экономить воду и прятаться от солнца.

«Закапывающиеся» — дневные прячущиеся, ночные активные. Они зарываются в песок или глину на глубину до метра, где прохладнее и влажнее. Выходят только ночью, чтобы поесть суккулентов и собрать росу. Их норы используют как естественные холодильники и хранилища.
Толстокожие «пылевые пасущиеся». Крупные, медлительные, с толстой складчатой кутикулой, которая защищает от пыли и перегрева. Они едят жёсткие кустарники и суккуленты, переваривая их долго и эффективно. Это основной «тягловый» скот: их используют для перевозки грузов по пустыне.
«Пылевые пауки» — хищники верхнего яруса. Плетут прочные сети между камнями и кустами, ловя мелких летающих насекомых. Их паутина — ценный материал: прочная, лёгкая, не гниёт. Из неё делают верёвки, ткани и фильтры для воды.
Норы-«ловушки» с приманкой. Хищники, которые выкапывают ямы, маскируют их пылью и ждут, пока добыча провалится. У них мощные копательные конечности и способность долго голодать. Для членистоногих это опасные соседи, но их поведение изучают, чтобы совершенствовать ловушки для вредителей.
«Конденсаторные» мелкие грызуноподобные. Крошечные существа, которые ночью собирают росу на специальных щетинках и хранят её в особых камерах тела. Они живут колониями и строят сложные системы нор с вентиляцией, которая усиливает конденсацию. Иногда их разводят как живых «мини?водокачек».
Экологическая роль: рыхление почвы, контроль растительности, переработка жёсткой клетчатки, создание микроклимата в норах, производство ценных материалов (паутина, конденсат).

Как эти животные взаимодействуют с цивилизацией
Симбиоз и одомашнивание. Не обязательно «как корова», а скорее «как инструмент». Например, «пылевых пауков» держат в специальных вольерах, чтобы собирать паутину, а «конденсаторных» зверьков — чтобы получать воду в экстренных случаях.
Вредители и конкуренты. Некоторые виды напрямую конкурируют за ресурсы: поедают грибы, разрушают стены, воруют запасы. С ними борются патрулями и биоконтролем (завозят естественных хищников).
Транспорт и сила. Тягловые животные тянут платформы и повозки, а мелкие «прыгуны» и «парящие» используются для быстрой доставки сообщений (как почтовые голуби, но на коротких дистанциях).
Медицина и материалы. Яды, секреты, хитин, паутина, кожа — всё идёт в дело. Даже кости и панцири перерабатывают в удобрения и строительные смеси.
Культура и религия. Некоторые животные становятся тотемами или символами. Например, «ночной барабанщик» может быть символом бдительности, а «пылевой паук» — символом терпения и мастерства.

Биологические ограничения и интересные адаптации
Размер. Из?за экзоскелета и трахейной системы крупные животные не могут быть слишком массивными. Скорее всего, самые большие будут не тяжелее крупного кабана или оленя, а большинство — размером с кошку или собаку.
Линька и уязвимость. У многих животных линька — это период, когда они прячутся в норы и почти не двигаются. Хищники знают эти циклы и охотятся именно в это время.
Защита от среды. Толстая кутикула, восковой налёт, способность запасать воду, ночная активность, зарывание — главные стратегии выживания.
Коммуникация. Вибрации по земле, химические метки, ритмичные удары, поляризационные узоры на панцирях — вот что важнее криков и ярких цветов.

(Продолжение следует)
Мне непонятно, почему Алиса упёрлась во влажность. Возможно, потому что в Карбоне были всяческие метровые стрекозы и гигантские многоножки, значит, логика такая, что нужна планета с вечным Карбоном. Но на Земле всяческие скорпионы и пауки в пустыне офигенно себя чувствуют, гораздо лучше, чем крупное позвоночное, вроде меня. Так что мне кажется, Алиса тут звиздит.

#нейросети #длиннопост #инсектерра

#книги #культура #длиннопост
Пол Симпсон. Код цвета. Небесный голубой, газетный желтый, королевский фиолетовый и другие оттенки в культурной истории цвета. Изд-во «Манн, Иванов и Фербер», 2022.

У собак всего два типа рецепторов, различающих цвет. У бабочек — не менее пяти, а у креветки-богомола — до шестнадцати.
Большинство людей — трихроматы, потому что у нас есть три типа колбочек, каждый из которых способен видеть сто оттенков, а максимальное число цветовых комбинаций, которые может увидеть наш мозг, составляет один миллион. Однако встречаются и тетрахроматы; о том, сколько таких людей, ведутся жаркие споры. Тетрахроматы (чаще всего это женщины) обладают четырьмя типами колбочек, поэтому различают до ста миллионов оттенков.
***
Дальтонизм — это наследственная особенность, переносимая X-хромосомой, которая у женщин обычно компенсируется второй X-хромосомой.
***

#жизненное #всякая_фигня #озоновая_дыра #какая_то_херня #длиннопост

За время подработки в ПВЗ я много разного увидел и услышал. А самое главное - в моих глазах оценка человечества упала ниже критической отметки.

Представьте себе: подъезжает машина, я вижу ее в окно. Внутри двое: муж и жена. Поселок у нас маленький, поэтому я знаю очень многих, с этими людьми знаком. Мужик остается в машине, женщина пошла забирать заказы. Один штрих-код - товары для дома, масочки, кремики - все как обычно. Но вот штрих-код. На экране появляется имя ее мужа и заказ - раздатка на тачку, которая весит, на минуточку, не меньше полтинника вместе с упаковкой. Поднимаю на нее глаза и говорю:

"В коридоре стоит. Ты сама попрешь?"
Она: "А чего? Он сказал, там одна штучка".
Я: "Эта штучка весит больше тебя".

По итогу выяснилось, что мужик знал, что пришла именно раздатка. Чего он пытался добиться, отправляя жену, а сам оставаясь в машине? Что она сама попрет? Или что она получит и придет за ним? Ему что, лень стоять?

Следующий грустный анекдот. Приходит пацан лет восьми. В его заказе семнадцать позиций. Сложили все в пакет - он с трудом отрывает его от земли. Это п*здец, товарищи. Ребенок пришел с телефоном мамы, значит он явно не сам вызвался. Маме, бл*дь, настолько лень шевелить задницей, что она отправила мелкого сына за посылкой, которая, если разложить все на земле, больше площади займет, чем ее пацан.

Ну и третье. Приходит ребенок, лет тринадцати, заказ с постоплатой. Проводим - недостаточно денег на карте. Ребенка отправили, даже не удостоверившись, что денег на карте хватит. Ребенок в полупанике звонит маме, которая орет в трубку "Там всего хватает, там есть деньги, шестьдесят тысяч ложила!" Заказ, на минуточку, рублей на четыреста. Самое забавное, что я вижу примерную причину отказа. Там может быть написано либо недостаточно средств, либо достигнут лимит по карте. Первый вариант очевиден, второй означает, что средства как бы есть, но они арестованы по постановлению ФССП. И такое мы тоже видели. А здесь - просто недостаточно средств. В результате мама бросает трубку, заявив, что сейчас все проверит, через минуту перезванивает, и вот тогда оплата проходит.

Я частично все понимаю, самому стремно, если вдруг в магазине на карте недостаточно средств, но зачем из этого комедию раздувать? Обыденность ведь. За ребенком собралась толпа, все сначала терпеливо ждут, потом постепенно начинают раздражаться, ребенок волнуется, ему неудобно, а мамочка комедию ломает и тянет время. зачем-то.

К слову, вторая и третья ситуации возникают регулярно. Первая чуть реже, но тоже не единичный случай, с заменой некоторых переменных ситуации.

#соцсети #кинематограф #всякая_фигня #длиннопост

От нечего делать начал листать шорты в Ютубе*. Поскольку я подписан на каналы об играх, фильмах и автомобилях, мне и шорты выдаются соответствующие. И я несколько довольно любопытных фактов о кино узнал.

!. Я слышал о том, что Джеймс Кэмерон снимал "Т2:Судный день" таким образом, чтобы зритель до самой первой встречи Т-800 и Т-1000 в Галерее заблуждался насчет их нравственных сторон. Раньше мне это казалось неубедительным, потому что я видел трейлер фильма, по которому сразу понятно, что восьмисотый переметнулся.

Оказывается, что трейлер был смонтирован и показан публике без ведома Кэмерона, в результате чего намеренное введение зрителя в заблуждение сработало только с теми, кто не видел трейлер, а таких было меньшинство.

2. Оказывается, что для сцены первой трансформации Джонни Блейза в фильме "Призрачный гонщик", Николасу Кейджу в лицо распылили перцовый баллончик. Поэтому по факту его вопли в этой сцене это даже не игра.

Интересно, сколько дублей на эту сцену потратили?

3. Возвращаясь к "Терминатору 2", стоит отметить, что Шварценеггер раскритиковал сюжет Т2, заявив, что зритель не примет "доброго терминатора". Кэмерон построил сюжет так, чтобы показывать минимум контактов Т-800 с людьми до встречи с Коннором, дабы зритель ни о чем не догадался.

У Арнольда уже был печальный опыт, когда снижение уровня насилия в фильме "Конан-Разрушитель" привело в недовольству публики, поэтому он потребовал, чтобы режиссер сделал сюжет более кровавым, а Т-800 менее человечным. В ответ Кэмерон действительно подкорректировал сценарий, однако не в ту сторону, в какую ожидал актер: он еще сильнее снизил уровень насилия над людьми в фильме.

4. Роберт Дауни Младший спас "Мстителей". Оказалось, что первый супергерой из новой линейки по контракту для съемок "Мстителей" получал в разы больший гонорар, нежели остальные актеры. Когда пришло время подписывать контракты для "Эры АЛьтрона", выяснилось, что Дауни Младшему гонорар еще задрали, оставив остальным актерам все на прежнем уровне. Узнав, что они получат те же сравнительно небольшие деньги, актеры объявили бойкот, а контора нарисовала им бороду, заявив, что если они не согласны, сюжет просто перепишут и заменят каст.

Когда Роберт узнал об этом, он ворвался в офис кинокомпании с воплем "Вы ах*ели?" и пригрозил разорвать собственный контракт в одностороннем порядке, если остальным актерам не поднимут гонорары. Потерять любимца публики было неприемлемо, поэтому менеджеры спешно согласились и переписали контракты.

5. Помните недовольство персонажей фильма "Спасти рядового Райана", которых отправили рисковать своими жизнями, чтобы спасти какого-то одного чувака? Они неподдельны. Команда актеров действительно тихо ненавидела Мэтта Деймона.

Как оказалось, режиссер Стивен Спилберг отправил весь каст команды спасения в военно-полевой лагерь, где под армейский сержант выбивал из них всю дурь, как это любят показывать в Голливудских фильмах. К концу месяца все были уже решительно настроены покинуть проект, но их убедил остаться Том Хэнкс.

Когда же актеры вернулись в отель, они были ошарашены, увидев улыбающегося чистенького и отдохнувшего Деймона. Спилберг запретил Мэтту даже смотреть на этот лагерь, причем сделал это намеренно, чтобы актеры искренне недолюбливали его. И это сработало. На перерывах между съемками с Деймоном никто не разговаривал, а презрительное отношение не нужно было играть - все и так было написано на их лицах.

6. Ну, и напоследок снова о Терминаторе. Для многих не секрет, что Роберт Патрик готовился к роли Т-1000 с почти маниакальным рвением. Он учился стрелять, не моргая (и это ему удалось, в отличие от Шварценеггера в первом фильме), учился бегать, не дыша, да и вообще отрабатывал поведение холодного убийцы.

Однако Патрик даже перестарался. Во время первого дубля съемок эпизода, в котором Коннор уходит от Т-1000 на парковке Галереи, Роберт так резко стартанул, что догнал Эдварда Фёрлонга и схватил его за шиворот. Съемочная команда просто уронила челюсти, а Джеймс Кэмерон подошел к Патрику и сказал: "Роберт, все круто, но ты старайся бегать помедленней, потому что иначе наш фильм кончится прямо здесь. Ты только что убил Джона Коннора".

7. Кстати, а вы знали, что изначально роль Хищника в первом фильме должен был исполнять Жан-Клод Ван Дамм? В первоначальной задумке охотник с другой планеты выглядел иначе, больше напоминая некую рептилию. Когда режиссер Джон Марктирнан со своей командой решил пересмотреть отснятый материал и был крайне недоволен впечатлением. Он вдруг понял, что это будет фиаско. Поэтому все пленки просто выбросили, даже кадры, на которых Хищника не было, и начали все заново. Концепцию охотника пересмотрели, а на роль исполнителя взяли Кевина Питера Холла, с его боготурским ростом 220 см.

*Компания YouTube не соблюдает законы РФ

#подслушано #длиннопост #картинки_в_блоги

#its_my_life #из_не_вошедшего_никуда #рисовалки #творческое #картинки_в_блогах #длиннопост

Ирисы по кофе. Результат показываю сразу, а вот ход этого многодневного офигительного эксперимента, этапы работы и мои восторженные ругательства будут ниже для любопытствующих.



Как и большинство приключений, которые человек находит на свою жопу, начиналось все невинно. Насмотревшись красивых видео от художников в своей нельзяграммной ленте, решила я попробовать один из мелькающих там эффектных приемов: рисовку по пролитому кофе (логика подсказывает, что разлапистую кляксу можно сделать из любой цветной жидкости, но мой выбор пал именно на него). С сюжетом тоже долго определяться не пришлось: отец родной давно просил ирисов строго определенной расцветки, к кофейному заднику очень подходящей.

#длиннопост #всем_пох
Задорнов рассказывал, как его знакомые оформили дочку в детский садик, чтобы она социализировалась. Девочка пробыла в коллективе ровно один день — родители забрали её оттуда навсегда, услышав, как она орёт на куклу: «Цыц, шняга, а то рот зашью!»

Это был типа эпиграф. На днях тут обсуждали детсадики, и мне хочется продолжить тему, не перегружая чужой блог. Пост будет о социализации посредством садиков, школ и принципа «то, что нас не убивает, делает нас сильнее».

Конспект для тех, кто уже заглянул в пост, но дочитывать его не будет: садики бывают плохие. А ещё бывают дети, которым будет плохо даже в самом хорошем садике.

Под спойлером предыстория, но она скучная, рекомендую сразу переходить к основной части.

#ГП #фанфики #листая_старые_страницы #длиннопост #Волдеморт (Риддл) #Снейп

ВРЕМЯ ВСЕГДА ПРОТИВ НАС: «Другая история» Снарк&Svengaly
Фанфикшен в значительной своей части посвящен теме «работы над ошибками», разнообразным AU, демонстрации как надо (было) / как бы мне хотелось.
В простейшем случае это выливается в hurt-comfort’ный флафф, где ООС-ные персонажи, нередко обладающие предзнанием и / или попаданцы, ведут себя так, как желательно автору, вооружившись полным набором гайдов, имбов, скиллов и прочих специфически игровых подарочков, так что все коллизии разруливаются на раз-два. От такого текста требуется только увлекательность — правдоподобие тут может быть условным, и претензий на подачу какой-то идеи обычно нет. И правильно, так как иначе пришлось бы сделать обескураживающее заключение: герои, обладающие канонными характерами и возможностями, в заданных каноном обстоятельствах ни на какое улучшение своей или общей судьбы рассчитывать просто не могут. Вот автор и меняет всё и вся личным волеизъявлением.
Выстраивать версии «как надо» с тем материалом, который выдает канон, труднее на порядок: неудивительно, что таких фанфиков заметно меньше. Их авторы чаще всего делают ставку на перевоспитание персонажей. И им приходится изрядно потрудиться, чтобы сочинить более или менее убедительную историю выправления покореженных жизнью героев, которые дальше уже могут задать иное направление общего хода событий.
«Другая история» Снарк&Svengaly не относится ни к первому, ни ко второму типу. Она могла бы называться «Цели и средства», не будь это заглавие закреплено за другим популярным фиком, или «Старая сказка на новый лад». И если воспользоваться бальзаковской классификацией, этот фанфик относится не к сценам частной жизни, а к сценам жизни политической.
Для читателя любая рассказанная история поворачивается разными гранями — в зависимости от того, какие из сюжетных мотивов (обычно 2–3) будут признаны наиболее важными. В «таймтрэвеле» такими мотивами очевидно будут время и судьба.
Главным и очень важным преимуществом таймтрэвела является предзнание. В «Другой истории» оно существует за пределами текста, до начала рассказываемых событий: в «приквеле» Ferry «Пасынок», где на руках у Снейпа оказывается четырехлетний Том Риддл.
У «Пасынка» открытый финал, и автор признавалась, что ей не ясен конечный исход событий. Один из комментаторов, большой оптимист, возражал: «Историю переписать элементарно, будущее многовариантно. Нам кажется, что прошлое именно такое, каким должно быть. Это консервативность мышления».
Много раз обсужденный и оспоренный «эффект бабочки» — как он выглядит в «Другой истории»?

«Другая история» начинается с собственного сюжетного финала — с катастрофы. Таким образом, она перемещает внимание с вопроса «что будет?» (заставляющего шарахаться от спойлеров) на вопрос «почему?»
С самого начала очевидно, что Тома Снейп воспитал так хорошо, как только мог (а уж тут он постарался). Авторитет Отца — именно так, с большой буквы, — Том проносит через всю жизнь, а его завещание-завет в буквальном смысле носит у сердца — свернутым в медальончике из стреляной гильзы. Есть и еще более настораживающие ассоциации. Про Командора сплетничают:
Прозрачно — прозрачнее некуда.
О сюжетных развилках авторы напоминают периодически:
(И полушутливое предположение насчет того, кем бы Томас мог стать, более справедливо, чем серьезно выраженное убеждение: «всё зависит от воспитания».)
Нет ничего невероятного в том, чтобы получить отказ в устройстве на приличную работу при наличии конкурента с протекцией и безупречным происхождением. Не менее естественно, что ненависть к несправедливым привилегиям в таких обстоятельствах может стать прекрасной основой политической программы — ничем не слабее той, которой изначально вооружился канонный Риддл. В чем-то она даже убедительнее — Том ведь и сам полукровка — и уж точно демократичнее. А значит, вполне отвечает благим советам Отца.
Итак, умный, энергичный, честолюбивый юноша с выдающимися способностями и яркой харизмой собирается выступить против дискриминации. Для вождя — отличный набор качеств, без которого и делать-то в политике особо нечего. Бороться за демократию и права человека надо? Надо. Лидеры нужны? Нужны.
И заметьте: правильно воспитанный Том в этот раз стоит за правильную идею.
Среди литературных отсылок «Другой истории» есть и знакомство Томаса с доктором Ф<аустом> и его спутником, парсом аль-Даджжалом (когда в его присутствии Томас однажды восклицает: «что за черт!», аль-Дадджал усмехается — так что в его природе сомнений тоже никаких). Доктор Ф абсолютно честно делится с Томасом своим опытом переустройства мира: когда-то он строил дамбы, чтобы отвоевать у моря побольше земли для крестьян (отсылка ко II части драмы Гёте)… и вешал этих самых крестьян, когда они отказывались платить налоги для нужд строительства.
Доктор Ф говорит об ожесточении, которое завладевает человеком, дорвавшимся до власти. О том, что он лишается своей личной свободы, принадлежа не себе, но своему месту в пирамиде, а взамен — неблагодарность, измены, интриги и ненависть. Стоит ли власть такой цены?
И Томас уверенно отвечает:
Тут не поспоришь.
Возможно, ошибкой является именно эта уверенность? Однако начинать такое дело без уверенности значит гарантированно проиграть.
Напряжение, появившееся на одном полюсе общества, немедленно отзывается на другом, с соответствующей заменой знаков и политических знамен.
И вот тут вырисовывается любопытная картина.
На освободившиеся сюжетные места попадают другие персонажи, но насколько они при этом меняются? И от чего зависит, куда именно они попадут?
Эти два вопроса взаимосвязаны. При перемене мест выявляется, что́ образует неизменный стержень личности того или иного героя: от этого зависит, какой фактор выбора окажется решающим. Одни держатся за идею, другие — за харизматического лидера, третьи — за любого выгодного покровителя, четвертые — за структуру, в которую органично вписываются, пятые отдаются собственным стихийным импульсам…

• Амбридж ради карьеры выдает себя за полукровку и, по слухам, даже заводит любовников среди кентавров.
• Аргус Филч занимает солидный пост в Сообществе поддержки сквибов.
• Хагрид — эксперт из отдела по связям с немагическими существами: «Да-а, Командор — великий человек!» Командор — это Риддл.
• У Тонкс роман с сыном Грейбека.
• Хмури — все тот же рьяный глава аврората, но уже на службе у Командора.
• Рудольф Лестрэндж — аврор под его началом.
• Макнейр — мелкий преступник.
• Регулус Блэк погибает при покушении на Командора.
• Сириус Блэк участвует в терактах антиправительственной организации «Пожиратели Смерти» против оборотней и прочих «нелюдей».
• Малфои стараются лавировать и выезжать на личных связях с обоими лагерями.
• Амикус и Петтигрю на побегушках — на сей раз у Дамблдора.
• Слагхорн — прямая аллюзия на эпизод с креслом (ГП и ПП, гл.IV):
• Минерва — верная союзница Дамблдора в борьбе за права дискриминируемых чистокровок.
• Гермиона — один из лидеров «Армии Командора».
• Вместо Золотого трио возникает «позолоченный дуэт». Драко и Гарри усердно выписывают на стенах: «Дело Слизерина живет — трепещите, магглокровки!» — и травят Рона, который застрял между двумя лагерями. «Мистер Снейп, наша новая знаменитость!» — издевательски тянет Гарри, завидев нового профессора — протеже Командора.

В итоге все «вакансии» оказываются заняты, просто в большинстве случаев — другими людьми. Судьба отдельно взятого человека может стать лучше, хуже — или вообще не измениться, но ситуация в целом остается прежней.
Будни Хогвартса — миниатюрное зеркало, отражающее общее положение дел: расстановка сил в школе поменялась, но никуда не делось само противостояние.
Новое Министерство под твердой рукой Командора начинает политику интеграции в магосообщество тех, кто был ущемлен в правах. Но вместо выравнивания происходит переворачивание. Теперь уже чистокровкам не находится места в прекрасном новом мире: их теснят нововведенные квоты. Третируют уже не «грязнокровок», а «стерильных» — одно ругательство заменилось другим.
Стало не просто модно, но выгодно находиться среди тех, кто еще вчера почитался ущербным: сегодня у них прав больше, чем у остальных. Волшебники срочно разыскивают среди своих родственников нелюдей или хотя бы магглов, стремятся заключать «политкорректные» брачные союзы. Матери приносят новорожденных к поселениям оборотней, чтобы малышей обратили: тогда они будут пользоваться полноценным пакетом социальных привилегий.
В Хогвартсе учатся не только оборотни, вейлы и вампиры, но и сквибы с магглами. Что с того, что им никакая магия в принципе не доступна, — у них есть «права»!
Между тем уровень магии угрожающе падает, а сквибов рождается все больше. Северус рассеянно замечает:
Борьба за «правильную» идеологию проявляется всплеском лицемерных эвфемизмов, вроде «бета-облика» (для оборотня в ликантропной фазе). И словарь, и традиции — всё прогибается под уродливо перекошенную «политкорректность»: нельзя называть инкуба инкубом, нельзя в его присутствии зажигать огонь или Lumos — «это неприлично в их культуре и служит эротическим знаком».
Одновременно идет активная битва за мораль, и публичный дом, куда захаживают Ремус с Северусом, к изумлению последнего, обзаводится сразу шестью потайными выходами:
(На всякий случай напомню, что «Другая история» написана в 2009 году.)
Где маразм, там и сарказм — уже авторский. Комиссия, проверяющая отчет НИИ о праздновании годовщины прихода Командора к власти, с удовольствием читает наспех сфабрикованную программу концерта самодеятельности:
Реформы нового правительства неотвратимо влекут за собой усиление оппозиции, которая сплачивается вокруг второй сильной фигуры (понятно какой), и напряжение начинает нарастать. Под предлогом заботы о безопасности изымаются родовые артефакты у старых семейств, и первыми для показательной экспроприации (не совсем случайно) выбраны Поттеры…
Далее возникают знакомые понятия «враг народа» и «родственник врага народа», а также памятная нам по собственной истории «тройка»:
Покушение Регула Командор использует как повод ставить невидимую метку на «неблагонадежных лиц», чтобы обеспечить «контроль за их перемещением». Позднее Черная Метка на руке — уже видимая — станет знаком пропуска. «Это делается для блага самих граждан».
Для блага граждан (= общего блага) и провокацию устроить не грех. Правительство тайно инициирует создание антиправительственного молодежного движения «Пожиратели Смерти». Под негласным присмотром, само собой. Пусть себе прыгают эти клоуны — пригодятся.
Где же во всем этом правильное воспитание Томаса, который взялся отстаивать правильную идею равноправия? Оно есть, и Томас о нем не забывает. Голос Отца то и дело звучит в его сознании, но ответные реплики подает Змей — «его забытая темная половина».
В каком-то смысле Томас–Командор придерживается заветов Отца всю жизнь.
Отец заповедал никогда, ни за что не поднимать руку на ребенка — и Томас не трогает детей. Правда, когда в Хогвартсе начинаются убийства студентов, он не спешит с расследованием (и даже уже вычислив убийцу, продолжает помалкивать), — но лишь потому, что это поможет свалить Дамблдора — врага великой демократической идеи, который развязывает гражданскую войну. Сам Томас ведь этих детей не трогал.
Отец заповедал: «Нельзя создавать хоркруксы, нельзя расчленять душу». И Томас отказывается от этой мысли, даже когда искушение очень сильно («разгула некромантии мы не допустим!»). А его интерес к Философскому камню с хоркруксами ничего общего не имеет: ведь бессмертие Командора нужно не ему лично, а всему народу!
Воспитание действительно перепахало личность молодого Тома, но — только верхний ее слой. Слои базовые остались в неприкосновенности. Слова Отца были приняты им близко к сердцу, как личная религия, — но разве мало верующих точно так же относится к религии, исполняя ее заветы наиболее необременительным образом, то есть формально? Томас искренне верит, что этого достаточно, учитывая разность их с Отцом обстоятельств, — заблуждение вообще-то понятное, так как об их «прошлой жизни» Снейп ему поведать не рискнул:
Поэтому даже перед лицом крушения, на пороге смерти, у Томаса нет чувства вины — только ощущение несправедливой «богооставленности». Здесь параллель прямо шокирующая:
Важный момент: библейско-евангельский мотив невинной жертвы в «Другой истории» сопутствует обоим антагонистам. Дамблдор, желающий перетянуть Северуса на свою сторону, цитирует ему главу о жертвоприношении Авраама, не пожалевшего своего единственного сына.
И тот же библейский стиль прорезается у Командора, когда он объясняет Северусу, почему лишил его единственного друга:
В ответ на возмущение: «почему именно он?» — следует жестокий удар:
И тоже — попробуй возрази.
Умение выставлять щит из общих принципов для конкретных ситуаций — надежное Протего любого политика, и Командор прекрасно им владеет. Вот образцы таких универсальных оправданий:
И, выбирая свое место и свою роль в новой войне, Северус больше не тешит себя иллюзиями о «хороших» и «плохих» вождях. Когда он объясняет своему сотруднику, что Дамблдор, привлекая того для совместных научных публикаций, попросту подставил своего соавтора, то слышит негодующий вопрос:
Так что кроме библейских реминисценций «Другая история» сильно «подсвечена» антиутопией, особенно романами братьев Стругацких. Выступление Командора по радио и реакция очарованных слушателей живо напоминает о Башнях Неизвестных Отцов (в подцензурной редакции — Огненосных Творцов) из «Обитаемого острова», излучение которых вызывает у «выродков» приступы страшной головной боли.
Другой образ явился прямиком из «Пикника на обочине», где фигурировал легендарный Золотой шар, исполняющий желания. Рэдрик Шухарт кричит, повторяя за злосчастным Артуром: «Счастье для всех, даром, и пусть никто не уйдет обиженный», — но мы не узнаем, как откликнулся (и откликнулся ли) Золотой шар.
В «Другой истории» он тоже есть — и несомненно работает. Северус, почти в шутку, заказывает себе пост директора Института алхимии через пару лет. Ремус хочет избавиться от ежемесячных мучений при трансформации, сквиб Никодемус — обрести магию, его жена мечтает об освобождения родных из Азкабана. Все они получат просимое.
Технические (условно говоря) возможности оказываются такой же палкой о двух концах, как и прогрессивные социальные идеи, как и «тайное знание», которое обычно входит в рабочий набор любого «прогрессора». Тень Руматы Эсторского витает над Северусом, который бормочет: «Почему бы благородному дону не пропустить кружечку в “Кабаньей Голове”»?» А саркастические пассажи, наподобие процитированных выше, напоминают уже «Улитку на склоне».
По мере развития сюжета все настойчивее звучит тема «альтернативных миров» — героев обступают призраки возможного: Книга Отражений, прорицания, спонтанно возникающие предви́дения и виде́ния, шутливые подначки.
Люциус — Северусу: «Ты мог бы сделаться деканом Слизерина» (если бы не пришел к власти Командор); тот подхватывает шутку: «Ну, это вряд ли».
Как шпили затопленного города, там и сям выступают над поверхностью нового сюжета отдельные детали предыдущего: почерневшая рука Дамблдора, изуродованное лицо Командора… Сириус и Северус в версии 2.0 связаны прежней ненавистью и прежним заблуждением — хотя предметом его становится уже другой человек.
Даже случайно брошенное слово способно на мгновение истончить верхний, видимый слой реальности:
Это вспышки той временно́й линии, которую отменил хроноворот. Но у читателя попутно могут возникнуть разнообразные многослойные ассоциации. Например, вот это, всем знакомое: «Проснись, Нео! Ты увяз в Матрице. Иди за Белым Кроликом».
И Томас, и Северус видит заседание Визенгамота, на котором судят Лестрэнджей, Барти Крауча и самого Северуса. Особенно прорывы в инореальность учащаются, когда сюжетная линия «Другой истории» ближе всего подходит к канонной — в период профессорства Снейпа:
Особенно угнетает его видение собственной гибели — на полу некой убогой комнаты, в кольцах чудовищной кобры, под звуки голоса, смутно напоминающего голос Командора.
Но чаще прочих о путях Судьбы размышляет сам Командор — единственный, кому известно, что эта реальность — вторая. Поглядывая на свое кольцо-печатку с изображением Фортуны (дар аль-Даджжала), он видит, что ее Колесо поворачивается — и причиной тому он сам. Казалось бы, какое еще требуется доказательство, что ссылаться на судьбу — удел тех, кто «не может перебороть свои страхи и найти свой путь»? Обстоятельства — лишь декорации: «играет всегда актер».
Но со временем голос Отца перестает звучать. И только ближе к развязке в мыслях Томаса мелькает слово «рок».
При желании действительно можно увидеть в «Другой истории» эхо «трагедии рока». Молодой Томас проклинает изменившую ему возлюбленную, которая выходит замуж за богатого чистокровку:
Эта девушка — Дорея, в замужестве Поттер. Волна, поднятая сбывшимся проклятием (внуком Дореи станет Гарри Поттер), возвращается через полвека, чтобы обрушиться на самого Томаса.
Однако смысл событий «Другой истории» шире морали типа «что посеешь, то и пожнешь». Северус, вынужденный в финале замкнуть кольцо времени, с тяжелым сердцем думает: «Неужели зло может быть заложено в человеке от природы?»
Прямого ответа нет. Но среди многомерных персонажей «Другой истории» ни один полностью не свободен от этого «врожденного» зла. Есть лишь те, кто не попал в благоприятные для его расцвета условия, и те, кто, как Ремус, борется с собственной тьмой. С людьми вроде Ремуса лозунг «цель оправдывает средства» монтируется плохо. Однако и искушения, подобного тому, которому подвергся Томас, на их долю не выпадает.
Финал — возвращение к исходной точке:
Читатель может разделить эту надежду. Или вспомнить, что для него (в отличие от Снейпа) «другая история» уже состоялась. Причем во второй версии даже благостный эпилог с участием главных героев на платформе 9 ¾ отменяется: встречаться попросту некому.
Есть ли у Снейпа шанс — пусть даже спустя несколько циклов — добиться, чтобы Томас в конце концов не оказался на месте проклинаемого всеми тирана и чудовища?
Возможно.
Есть ли у Снейпа шанс сделать так, чтобы и никто другой не оказался на этом месте?
…
https://archiveofourown.org/works/2575541?view_full_work=true

(В первой части «Другой истории» сюжет движется нелинейно. Приложение в комментарии, если кому вдруг надо: хронология событий по годам. Спойлеры!)

Хальве!

Поглядим очередную главу фика Не недооценивайте магглов, профессор II., а вернее главу 27.


Любопытно. Значит пока он не вступил в должность главы рода, его никакая тяжесть ответственности перед предками не тяготила, а только сейчас он чем-то беспокоится. Получилось забавно, будто мама-магия ему мозги подправила. что раз н в должность вступил. то теперь мозги перестроятся.
Забавно видеть магов в виде не тоо аристократов-феодалов, не то в виде финансистов ( которые словно Скрудж МакДак, обладают решительно всем), хотя в каноне были просто снобы.


У меня возникло ощущение. будто это копиркин Мафии и её Комиссии ( это в США у мафии такой орган власти. ведущие семьи из разных городов собираются на что-то вроде вече, и решают промеж себя разные проблемы, кто кому должен, кто кого обидел, и как этот конфликт разрешить). Но простите, если Белка накосячила перед родом Блэк. то роду Блэк её и наказывать, к чему это на правила выносить? Ладно бы это попытка что-то решить с Долгопупсами ( семья Монтекки просит прощения что член семьи Капулетти по беспределу на них попер), но нет.
Опять же, сравнивая с мафией- у итальянской и итало-американской мафии есть добрая традиция, убивать стукача из обреза, чтобы все видели, за что убили и как. Но в таких случаях семья А не будет отчитываться перед семьями Б и В, это их дело. А если у вас нет сил самим свои проблемы решать, то вы теряете авторитет.

(В таких случаях логичнее не просить "помогите", а деньги предложить, за деньги это уже не унижение. а одни другим услугу оказывают.)


Вот интересно, они её отлучают от рода Блэк - но ведь она теперь Лестрейдж, замуж вышла. А замужество значит к другому роду теперь принадлежит, как её от Блэков отрезать?
Это если что, я пр магический аспект. У фиков с этим вообще беда. наполовину все светское (министерство, законы, собрание) наполовину мистическая сила магии, которая как боженька работает. Это слабое место таких фичков, и тут тоже, то магия работает, а то Амбридж предлагает эту процедуру законно в отношении беглого Сириуса применить.

Эта проблема терзает многие фики, ведь если у вас разумная магия, вместо боженьки, то министерство с его законами лишнее, а если оно есть и работает, т должны быть законы. Кадавр как тут, похож на ситуацию из сериала Ликвидация, когда в Одессу приехал маршал Жуков, и стал всем рулить, словно он не воинский начальник, а барин-самодур, над которым никого нет. Сталина над ним нет, партия ему слова сказать не может, местные партийные начальники от него членом по губам получают - и это дикость. для всех кто понимает, как государство устроено, и как в те годы было (Жуков в Одессе командовал Южным военным округом, следил за границами и руководил военными, которые помогали НКВД ловить нацистских пособников). Но если в сериале это сделано чтобы показать советскую власть как самодурную и неэффективную, то разумная магия в таких вот фиках и с такой функцией. вообще неясно зачем.


Синдром Игры Престолов, с интригами, боксом законами и диверсиями.

Сириус Блэк: кто виноват в несправедливом заключении?

Сегодня мы узнали шокирующую новость: Сириус Блэк, один из самых уважаемых членов нашего общества, был брошен в тюрьму Азкабан безо всякого суда. Это вопиющее нарушение всех принципов справедливости и законности!

Как стало известно, Сириуса обвинили в преступлениях, которые он не совершал. Никаких доказательств его вины представлено не было. Министерство магии просто решило, что он виновен, и бросило его в тюрьму. Общественность требует немедленного освобождения Сириуса Блэка!

В ходе заседания Визенгамота выяснилось, что за несправедливое заключение Сириуса Ориона Блэка в Азкабан несёт ответственность Бартемиус Крауч старший. Именно он, бывший глава Департамента международного магического сотрудничества, передал ложные сведения о причастности Сириуса к Пожирателям смерти и вынес окончательный приговор о пожизненном заключении, не озаботившись организацией положенного судебного процесса.

Корнелиус Фадж, министр магии, настаивает на повторном расследовании и предлагает Сириусу Блэку лично прийти в Министерство магии для проведения разбирательства. Однако, общественность возмущена таким решением. Люди требуют от Министерства навести наконец порядок и дать ответ обо всём происходящем.

Августа Лонгботтом, председатель попечительского совета Хогвартса, выразила своё недовольство действиями Министерства. Она считает, что Министерство должно быть более открытым и честным с общественностью. Батильда Бэгшот, историк и автор множества книг о волшебном мире, также требует от Министерства прозрачности и ответственности перед обществом.

Вопрос о компетентности Министерства и его решений остаётся открытым. Общественность ждёт ответов и надеется на справедливое решение этой ситуации.

С уважением и надежной обрести истинуРита Скитер.

Интересно, этож Компаньоном пахнет!
Осталось дописать, что Фадж хочет в рамках предвыборной гонки разрешить проблему, которая осталась от Крауча - а потом можно еще в Азкабан скататься. просить смягчения условий заключения для сидельцев.
Фадж! Голосуй или проиграешь!


Интересно, значит Блэки старого поколения были расисты, ненавидели маглородных, и фортель Лестрейдж был в строку- а теперь новые главы рода заявляют, что они за другое, и теперь она предательница?
Или вот она типа раскрывала тайны рода Волдеморту - а почему мама-магия автоматом никак её по жопе на отшлепала за это? Что-то не бьется, это что де, предателем крови можно любого назначить?
Ну тогда это не термин, а так, ругательство.


Ага, и куда Гермиону Грейнджер дели?

Я тоже в недоумении, тут Драко похоже шкаф чинит, а Гермиона рядом, она не видит чем он занят?
А он ей не сказал, чтобы скажем саботировать желание Волдеморота?
Почему тут все таке тупое, словно ничего не происходит вокруг?

И кстати, граждане, мы должны не недооценивать маглов? Не выходит, их или нету рядом с магами, или... нету рядом с магами, они какие-то свои задачи решают. Срановат кроссовер выходит. срановат.

Антракт.

#дети_кукурузы #мультифандом #фикопанорама #длиннопост

https://fanfics.me/message772030 -первая часть.

Малфои забили стрелку в деревне.

Ну это прямо калька с Чарда, где у каждого преподавателя своя уникальная кружка, что похоже на словоблудие школьника, который пишет сочинение, или писуна, которому платят за строки.Потому что создание атмосферы тут вышло так себе, мне неинтересны перстни Нарциссы, и что эти люди ели. Я их уже знаю. Вот если бы в кадре возник скажем рыжий-рыжий бородатый ирландец, картавый и с аппетитом поедающий уже третью кровяную колбасу, я бы понял, что нам презентуют нового персонажа, и оставляют якоря для памяти, чем он запомнится. А Малфоев мы давно знаем.

(Конечно бывают авторы, которые просто что-то описывают, и это уже красота, уже самоценность, но так могут не все.)

Поели, пришло время о деле поговорить:

И парадоксально, но Малфои вышли еще хуже чем в каноне. В каноне это были расисты-террористы, но себе на уме, однако Драко вполне себе горел задачей, которую ему поручил Волдеморт. Нарцисса специально к Снейпу побежала, что сын не согласен был отказаться. А теперь оказывается это сраные саботажники, которым ничего нельзя доверить, они уже бегут предавать. Причем замечу, еще не было никаких репрессий и давления, ведь Волдеморт не зол за угробленное пророчество.
Эти нехорошие люди предадут при первой опасности, и даже хуже- опасности еще нет, а они уже.

Потом Сириус вернулся домой, отдыхать, это скипнем.


А Рона гладить не надо, понимать не надо, и прощать эмоции тоже не надо. Ведь один это Рон, а другой это Малфой, и поэтому все, они разные, и отношение разное, одного прощать, с другим контакты оборвать.
Один столько лет рядом был, выручал из беды, делил приключения и тайны, а второй меньше года напарник по проекту - конечно второй ценнее.


Окей, Сириус типа отслеживает магический сигнал от крестражей, используя дневник Тома - и у меня вопросы.
Какая еще магия и её след у дневника, если он уничтожен?
Если можно так крестражи искать, почему Дамблдор так не делает?
Если Дамблдор не знает что так можно, какого беса Сириус ему не сказал?

Нам показывают как у Малфоев собрались смертожоры:

И что это такое было? Типа это должно быть страшно? Волдеморт завалил одну из последовательниц на пустом месте, хотя еще можно было ею пользоваться, во всех смыслах.
Если глянуть на канон, то своих подчиненных он пытал в редких случаях, убийство это повод нужен.
А если мы вспомним фанон, то эт плохой фанон, пр психа который убивает из-за чиха. Обычно даже отморозки из разных культпродуктов запросто мочат тех, кто им не очень нужен, а не очень нужных и важных.
(Почему-то в ремейке первой Мафии, озлобленный дон Мореллов момент ярости застрелил докера, а не одного из своих торпед, и не родного брата. А в пятой ГТА Тревор Филипс растоптал голову байкера Джонни, а не одного из своих подчиненных, потому что с байкерами вражда, а эти двое ему полезны.)

Ну и да, я испорченный, меня терзают ощущения. что последний отрывк на инцест намекает. Вот до чего ГХА довел рейнджера.

#дети_кукурузы #длиннопост #фикопанорама #мультифандом

Хальве!

У фика Не недооценивайте магглов, профессор II. глава 26, её я разберу.


Яндекс такую песню не знает, только название англофика и все. Ну ладно, хоть песню сам придумал, и то хлеб.В остальном же просто разговоры, не самые ужасные.


А вот и всратие пошло.И это всратие всего бэкграунда Андромеды.Той, которая сбежала к мужу, и видимо знала, от чего отказывается. Теперь же она дочерь пилит, чтобы та пересмотрела жизнь, ведь магомент не то что наследница рода, что бы это не значило.Важно то, что обнуляется канонная личность и история, которую творила эта личность, Андромеде просто не предложили принять на себя регалии непонятно кого ( она по мужу Тонкс, если кто забыл).

Теперь еще и Нарцисса что-то пишет, но не показали.

Переносимся к Гермионе, которая вернулась в Хог, и пошла в выручайку:

Окей, видимо Грейнджеры уедут в Австралию в любом случае, так было в каноне, так будет и тут. Филиал клиники в Австралии - где Австралия, где Великобритания, карту автор видел? ладно бы стоматологи уезжали в Европу на симпозиум, на конференцию.
(Для сравнения, у корпорации Крайслер были филиалы в Австралии, и они делали машины, похожие на американские, но с учетом австралийских особенностей, и было бы понятно, когда кто-то из руководителей среднего звена Крайслера уезжает в Австралию, по неким причинам. Здесь получилось тупо.)


Я надеюсь чт-то греческое сыграет роль, проверим интуицию. Вообще эта романтическая линия выглядит как то, что Герма туп куплена, а Дракуся просто не очень преданный смертожор. Такой сюжетик про мажора и вешалку.


А в каноне значит не было ритуалов, не было никого умного. и Дамблдор тупо умер, хотя мог не умирать. В каноне вышло логично. интересно и с самопожертвованием, и надстройка в виде этих вот ритуалов нескладная выходит. Ну и вообще подбешивает эта манера всюду вставлять ритуалы. вместо старых и проверенных методов, вроде махать палочкой, варить зелья. Спасибо еще ритуал использовали ради полезного, и что без идиотизмов обошлось, вроде ебли и жертвоприношений.

Переносимся к Рону, который решил немного налечь на учебу, и что вышло:

Видимо я должен был рассердиться на Жрона некультурного и сплетницу Лаванду. но повторюсь, это натурально продавшаяся мажору телка, которой не нравится, когда об этом напоминают. И нет Гермиона. личная жизнь это то, что в интернате неизбежно всем видно, а когда Гермиона Грейнджер и Драко Малфой стали встречаться, это закономерно привлекло внимание. Они до этого ненавидели друг-дружку, они на разных идеологических плюсах, и вдруг отношения. что это?
Ну. например это Гермочка продалась за бочку варенья и корзину печенья. Тем более, если мы играем в аристофап и прочую подобную фигню, то это норма этой вашей жизни, когда юноши и девушки рангом ниже, хотят обратить на себя внимание таких же юношей и девушек рангом выше.

На этом обзор прервем. И...

И пока я его делал, мне кое-что пояснили. Нет никакой песни «Волк и Прекрасная дева», зато есть «Медведь и Прекрасная дева», из Игры Престолов. А синие розы, которые Дракуся Гермионе задарил, это не результат волшебной селекции, это оотсыл очка на Мартина, опять! Словно кроме Мартина и сериала "Мыслить как преступник" ничего на свете нет, меня уже пугает такой маленький кругозор. Я конечно тоже склонен тупить, и впечатлившись чем-то, потом неделю всем мозги сверлить этим - но не настолько же маленьким набором! Тут словно книги и кино, видеоигры и все учебники, все прошло мимо, зацепился только Мартын ( и то, наверное сериал, а не книги) и другой сериал, причем один-единственный из всего жанра ( я навскидку назову пять сериалов про бандитов и ментов именно про ментов).

Мда, нелегко ГХА изучать, иногда вроде норм, а иногда такой удар фигней, что только руками разводить.

#дети_кукурузы #мультифандом #фикопанорама #длиннопост

#книги #история #длиннопост
Лайза Пикард. Викторианский Лондон. М., 2011.
https://moreknig.org/dokumentalnaya-literatura/dokumentalistika/83949-viktorianskiy-london.html
Про викторианскую эпоху, кажется, популяризаторы пишут больше всего. Тем не менее вот еще всякие мелочи.

По санитарии:
В жилых кварталах Лондона можно было натолкнуться на пару ухоженных коров, которых хозяйка доила прямо посреди улицы в кувшины покупателей.
Даже в аристократических районах канализация была в отвратительном состоянии, и ужасно пахло даже внутри, в домах высшего общества. Но ничего не делалось. Чернорабочий, работавший под самим Букингемским дворцом, говорил, что ему никогда раньше не доводилось ощущать такую вонь, как в канализационных трубах и подземных помещениях дворца.
В июне Темза воняла настолько сильно, что находиться в Вестминстерском дворце в покоях, выходивших на реку, стало не только непереносимым, но и — если верить в теорию миазмов — опасным. Обновить канализационную систему столицы сподобились только в 1864 году.
В родники и колонки, призванные снабжать всех питьевой водой, вода попадала уже загрязненной нечистотами из выгребных ям, становившихся все глубже по мере того, как заполнялись старые. Помимо местных источников, воду разного качества доставляли восемь коммерческих компаний. Они нередко прокладывали трубы рядом с выгребными ямами и под дорогами. Если те давали течь, то полученная смесь могла оказаться смертельной. Попытку фильтровать воду предпринимали всего три компании.
Водяной кресс, очень популярный в качестве «приправы» к хлебу, богат витаминами, если выращен в гигиенических условиях, но, растущий в ручьях, полных нечистот, он был для викторианцев источником бактерий. Пока не было обнаружено, что холера — болезнь, зарождающаяся в воде, никакой связи между крессом и холерой не видели.
***
Задачу по расселению бедняков взяли на себя два человека: Джордж Пибоди и Анджела Куттс. Для Пибоди идеальным съемщиком был человек с постоянным, пусть и скромным, занятием, который мог бы регулярно платить за квартиру. Первые дома для бедняков были построены в 1864 году на Коммершл-стрит в Спитлфилде — в пять этажей, с центральным внутренним двором.
В квартирах было от одной до трех комнат, в первом случае аренда составляла 2 шиллинга 6 пенсов, в последнем — 5 шиллингов; туалеты и умывальники находились на лестничной площадке, внутренние стены были из голого кирпича — постояльцам запрещалось красить их или оклеивать обоями (способ борьбы с клопами).
Проходы, лестницы, туалеты и окна в них следует мыть каждую субботу и ежедневно протирать до 10 часов утра. Эту работу съемщики должны были производить по очереди. Стирать белье разрешалось только в прачечных. Жильцы были обязаны сообщать управляющему обо всех рождениях, смертях или инфекционных заболеваниях в их комнатах. Любой жилец, не подчинившийся этим правилам, получал извещение о выселении.
***
Ступени, ведущие в дом, были символом статуса. Их полагалось содержать в чистоте даже в беднейших домах. Если кто-то не мог себе позволить даже «прислугу за все», можно было нанять «субботнюю служанку», чтобы та отскрeбла лестницу в субботу.
Из-за отсутствия влагоизоляции стены на первом этаже нередко отсыревали снизу на ярд или выше и штукатурка с них отваливалась, вот почему стены викторианских коттеджей внизу, как правило, отделаны сосновыми или еловыми панелями.
Бедняки украшали свое жилище редкой и бесценной вещью — свидетельством о браке, висящим на стене в гостиной, подобно изысканной гравюре.
Разжечь камин означало убрать вчерашнюю золу и угли, вычистить края камина, отполировать каминную решетку маслянистым графитом (при этом очень трудно не измазаться с ног до головы, а резиновых перчаток тогда не было), положить в камин бумагу, дрова и уголь, чтобы потом его разжечь.
В то время нержавеющая сталь еще не появилась, и ножи приходилось чистить ежедневно. После каждого употребления их лезвия темнели, и их натирали до блеска наждаком. Чистка серебра — еще одно нескончаемое занятие; викторианский средний класс приобретал все больше серебряных и посеребренных предметов, и все они должны были сверкать, хотя на воздухе серебро тускнеет.
Мебель, мрамор, каминные решетки, дымоходы, ковры, шторы, пуховые перины, окна, медь, серебро — этот список можно продолжать до бесконечности, все это нужно было регулярно чистить, и каждую вещь — особым образом. Чтобы подмести пол, с ковром или без ковра, надо щедро разбросать по нему мокрую чайную заварку, — предварительно выпросив ее у повара, в чьем распоряжении она находилась.
***
Наряду с ватерклозетами в ходу были земляные туалеты. Позади сиденья располагался ящик с чистой сухой землей. Сухой, чтобы она могла свободно сыпаться. Подходящую землю можно было высушить на кухне в печке. В прочной деревянной плите, напоминавшей низкий стол на четырех ногах, проделывалось круглое отверстие посередине с укрепленной под ним металлической чашей, внутри под правой рукой делалось еще одно отверстие поменьше, с рукояткой, чтобы ссыпать землю из ящика в резервуар под сиденьем.
***
Домашняя стирка начиналась в пятницу, когда цветное и «нательное белье, а также другие деликатные вещи» готовили к кипячению, происходившему в субботу, причем служанке в этот день приходилось вставать в 3 утра, чтобы развести огонь под бойлером. В воскресенье она отдыхала и ходила в церковь, а в понедельник могла развесить бельевые веревки в саду — непростое занятие, если учесть количество белья — и довести стирку до конца. Во вторник она крахмалила рубашки и нижние юбки, а также тщательно расправляла и складывала столовое белье и простыни, чтобы в среду утром отнести его катать, а после принести домой и приступить к глажению. В четверг белье доглаживалось, проверялось и раскладывалось по местам.
***
В семьях рабочих ни у кого не было кухонной плиты, поэтому мясо, картошку и пудинг складывали в одно блюдо и относили в пекарню, чтобы приготовить» в печи, еще теплой после того, как кончили печь хлеб.
Популярная книга по домоводству советовала: «Чай — очень дорогой продукт… если вы очень бедны, не покупайте чая вовсе, а потратьте деньги на хлеб и снятое молоко. Если вы не очень бедны, пейте чай не часто, скажем, по воскресеньям или в особых случаях».
Медные кастрюли были не менее опасны, чем фальсифицированная пища, если их не содержали в надлежащем виде. Стенки их хорошо проводят тепло, но медь не должна соприкасаться с пищей, поэтому внутреннюю часть кастрюли лудили оловом. От долгого употребления или слишком рьяной чистки слой олова стирался, поэтому его регулярно приходилось подновлять.
***
Более 1500 человек утром могли позавтракать за пенни в Родуэй-кофе-хаус жидким «кофе» и двумя ломтиками хлеба с маслом или любимым напитком — джином с горячим молоком.
Полисмены не имели права утолять голод в пабах. В кармане у них лежал сверток с едой, а жажду они утоляли из общественных питьевых фонтанов. (Возможно, так было в идеале, а в действительности стражи порядка не всегда оставались глухи к призыву гостеприимной поварихи перекусить у нее на кухне — к тому же, при этом они оставались в пределах своего участка.)
***
Представители среднего класса, не имеющие возможности содержать свой экипаж, обычно пользовались омнибусами на конной тяге. К 1850 году по городу курсировало 1000 лицензированных омнибусов.
Расценки — 3 пенса за часть маршрута, 6 пенсов за весь маршрут, 1 шиллинг — в дальнее предместье. Билетов не было, за проезд платили кондуктору при выходе. Обычно омнибусы выезжали на маршруты в 9 часов утра, когда средний класс шел на работу, и курсировали до полуночи.
Омнибусы были излюбленным местом воров-карманников. Рядом с пассажиром могла сидеть, скромно сложив на коленях руки в перчатках, вполне респектабельная на вид женщина, но одна рука была фальшивой, а настоящая тем временем обшаривала карман соседа.
После 1850 года было разрешено перевозить по девять-десять пассажиров на крыше омнибуса. Они сидели спина к спине на продольной скамье, получившей название «подставки для ножей», и ничто не защищало их при плохих погодных условиях. Лестницы фактически не было, лишь металлические ступеньки на задней стенке омнибуса, по которым взбирались наверх. Поскольку кучер не считал нужным ждать, пока пассажиры рассядутся, это было рискованным занятием.
***
Для пассажиров на вокзале были предусмотрены буфеты, туалеты, и даже имелись «большие, на цепочке, Библии», чтобы почитать во время ожидания.
Первая линия подземки была запущена в Лондоне в январе 1863 года: 650 приглашенных гостей, в том числе и Гладстон с супругой, сели на поезд в Паддингтоне и проследовали весь путь до Фаррингдона, где «был устроен банкет с участием гостей». Пассажиры третьего класса ехали в открытых вагонах, не защищавших от дыма и угольной пыли.
***
Единственное место, где любые, самые респектабельные цилиндры, по общему мнению, были немыслимы, это опера. Здесь мужчины носили шапокляк, шляпу из черной материи той же формы, что и цилиндр, но сделанную без жесткой основы, с пружиной внутри. Шапокляк складывался в плоский круг, напоминающий коровью лепешку, его носили под мышкой. В нужный момент легкий удар полями по спинке кресла приводил в действие пружину и — с громким щелчком — мгновенно возникало подобие цилиндра.
Кринолины создавали неудобства своим владелицам, особенно в экипажах и на лестницах. Вместо кринолина можно было использовать нижнюю юбку из пуха или перьев, которая плыла, подобно облаку, когда ее владелица садилась или вставала. Это все равно, что носить пуховик, — зимой приятно, но летом… Даже с кринолином нужно было надевать одну-две нижние юбки.
Маленькие девочки и мальчики носили одинаковые платьица, лет в шесть или старше мальчики начинали ходить в штанах.
***
Еще в 1869 году причиной чахотки называли «распущенность и поиск удовольствий», неподходящую одежду, мастурбацию (любимый викторианский жупел, годившийся для всего на свете), безбрачие, алкоголизм и курение.
Дантисты предлагали любые виды искусственных зубов… из любых материалов: резины, воска, различных сплавов или золота. При удалении зубов для обезболивания применяли эфир или хлороформ.
Светский человек по имени Сэмюэл Боддингтон, большой любитель званых обедов, пошел к своему дантисту на Брук-стрит, «и тот за полторы минуты вырвал двенадцать испорченных зубов».
Любопытный совет дает Изабелла Битон: «Возьмите кусочек листового цинка размером с шестипенсовик и кусочек серебра [размером], скажем, с шиллинг, соедините их и поместите больной зуб между ними или рядом. За несколько минут боль пройдет, как по волшебству. Цинк и серебро, действуя на манер гальванической батареи, вырабатывают достаточно электричества, чтобы воздействовать на зубной нерв и успокоить боль».
Ванны, как правило, считались терапевтической процедурой. В 1842 году «Журнал по домоводству», The Magazine of Domestic Economy, высказывал сожаление, что «в этой страдающей водобоязнью стране… умывание лица и рук, чистка зубов, усердный уход за ногтями и мытье ног происходят не чаще двух раз в месяц — таково общепринятое понятие о чистоте».
Неутомимый турист из Манчестера отправился посмотреть Лондон. После двухнедельного похода, когда он проходил до двадцати миль в день, он записывает в дневнике как событие, достойное упоминания: «Вымыл ноги и сменил носки».
***
Жестокие кровавые забавы, которыми лондонцы увлекались во времена Хогарта, с 1835 года попали под запрет. Теперь нельзя было развлечься, наблюдая травлю медведя или быка, либо для удовольствия пошвырять палки в привязанного петуха. Однако в бедных кварталах Лондона сохранилось около 70 мест, где, зная адреса, можно было полюбоваться на травлю крыс собаками или собачьи бои.
***
Фотограф-художник заставлял вас смотреть, не мигая, около двух минут… потом вы уносили домой свой портрет на стеклянной пластинке.
Эта необходимость смотреть, не мигая, из-за большой выдержки объясняет мрачное или озабоченное выражение лиц на ранних фотографиях.
***
Выемка писем в местных отделениях и почтовых ящиках производилась 10 раз в день, начиная с 9 утра. В середине викторианской эпохи жители Лондона в течение дня могли рассчитывать на 12 выемок, по одной каждый час.
Начиная с 1840 года почтальону не нужно было, вручая письма адресату, брать с него плату: так как доставка была уже оплачена, он просто просовывал письма в специальную дверную щель. Предварительная оплата производилась с помощью покупки крошечного кусочка проштемпелеванной бумаги, которую отрезали от листа ножницами; позже, в 1853 году, была изобретена перфорация, и марку начали приклеивать к письму или конверту. Конверты постепенно вытесняли старомодный способ складывать письмо, но некоторые бережливые корреспонденты по-прежнему экономили бумагу — писали под прямым углом поверх уже написанного, так что разобрать текст письма было почти невозможно.
***
Даже если служащий отличался уравновешенным поведением в рабочее время, его могли уволить за то, что он «курил, увлекался пением, посещал пабы» в свободное время.
***
Между предместьями существовало четкое разграничение.
Богатые переселились в Сиднем, Барнс и Ричмонд.
Высший слой среднего класса переехал не так далеко, в Хэмпстед.
Пенг и Илинг, где не было прямого железнодорожного сообщения, занял средний класс.
Камберуэлл, Хаммерсмит, Лейтон и Болам, куда ходили поезда, заселили низшие слои среднего класса.
«Люди из Сити» стремились в Бейсуотер, Брикстон и Клапам, куда ходили омнибусы.
Клерк мог выбрать для жилья район Хакни, откуда в Сити можно было добраться пешком.
Служащие с небольшим доходом нередко предпочитали селиться в милях двух-трех от Банка, чтобы проезд обошелся в 6 пенсов. Если расстояние до места службы было менее трех миль, путь в один конец проделывали пешком, а при сидячей работе, как у клерка, в оба конца, если позволяла погода; это было «весьма полезно для здоровья». Люди викторианской эпохи ходили пешком на поразительно большие расстояния.
Леди, не состоявшие в браке, но пользовавшиеся покровительством какого-либо джентльмена, облюбовали Сент-Джон-Вуд, где к большинству премиленьких коттеджей от улицы до самых дверей вели укрытые зарослями дорожки; это не позволяло любопытному постороннему хорошенько рассмотреть человека в цилиндре, подъехавшему на кэбе и вошедшему в дом.
Писатели и художники, стремившиеся обрести покой, выбирали Челси.
***
Мужские клубы предоставляли все удобства хорошо налаженного дома без каких-либо обязанностей, кроме оплаты ежегодного членства. Сумма обычного вступительного взноса в большинстве клубов составляла 20 гиней, а годовой взнос — порядка 10 гиней. Такую форму членства в основном использовали люди свободной профессии и безденежные младшие отпрыски аристократических семей.
Обеды были хороши и дешевы в сравнении с грабительскими ценами в лондонских отелях. Их стоимость составляла 5 шиллингов, тогда как в любом отеле пришлось бы заплатить по меньшей мере вчетверо дороже. Если вам хотелось поговорить, вы могли найти близких по духу собеседников; если нет, спокойно читать в превосходно составленной библиотеке без необходимости быть вовлеченным в болтовню, которой вас одолевали дома. Здесь вы могли даже жить. В клубе «Реформ», созданном в 1836 г., в каждой спальне имелась ниша с бассейном из белого мрамора, куда в любое время из двух кранов подавалась горячая и холодная вода. Здесь был хорошо обученный персонал, всегда готовый привести в порядок одежду и оказать парикмахерские услуги. На кухнях использовался газ для приготовления пищи.
***
В 1843 году Общество народных школ открыло педагогический институт в Баттерси. Программа была устрашающей.
Учителя вставали в 5 утра, работали в саду с 6 до 7 и до завтрака, который был в 8, в течение часа занимались такими предметами, как история церкви. Затем их время делилось, по полчаса, между музыкой, механикой, Священным писанием, устным счетом, химией, математической географией (?), геометрией, декламацией, алгеброй, грамматикой, каллиграфией и рисованием, с 45-минутным перерывом на обед в середине дня и таким же перерывом на ужин. После часовой молитвы они ложились спать в 10. Суббота являла собой приятную перемену: две контрольные работы, каждая на полтора часа, и час «работы по хозяйству».
Средний возраст студентов был 22 года, и они обычно обучались в течение 21 месяца. Наверное, из всех двадцатидвухлетних жителей Англии они были самыми образованными.
***
Самой удивительной особенностью викторианской армии была покупка офицерского звания. Такая система была введена Карлом II (вернувшись в 1660 году на трон, он обнаружил, что казна пуста) и продолжала существовать до 1871 года. В период с 1720 по 1871 год любое воинское звание имело двойную цену — официальную и «сверхустановленную», или «полковую».
Самые высокие расценки были в гвардейской пехоте, однако цена варьировались в зависимости от спроса и предложения. Расценки для гвардейской пехоты колебались в диапазоне от 1200 фунтов стерлингов для корнетов до 9000 фунтов — огромной суммы в то время — за звание подполковника. (На этом шкала заканчивалась, поскольку присвоение звания полковника происходило автоматически после семи лет выслуги.)
***
Принц Альберт не пользовался благоволением родовитой английской аристократии. Прежде всего, он был иностранец, и его генеалогическое древо не выглядело столь впечатляющим, как у множества особ с двумя, а то и тремя титулами. На публике он выглядел смешным, поскольку королева в нем души не чаяла, хотя нередко демонстрировала недовольство и требовательность. Она не одобрила придворных, приехавших вместе с ним из Германии и составлявших его свиту. Несмотря на попытки протеста со стороны Альберта, им пришлось вернуться на родину.
Несомненный успех Всемирной выставки — реализация неоднократно осмеянного замысла принца Альберта — несколько прибавил ему популярности в определенных кругах, но даже три года спустя его появление в хронике новостей, показанной в одном из театров, было встречено шиканьем и свистом. Бытовало мнение, что он не должен давать советов королеве в государственных делах; широкие слои населения оставались в неведении, скольким они обязаны этому человеку, на которого Виктория всегда могла положиться.
Принцу можно было только посочувствовать. До женитьбы он вел жизнь образованного молодого европейского аристократа, который много путешествовал, интересовался литературой и наукой. В британской конституции его функции определены не были. Он сопровождал королеву во время официальных церемоний, носил форму, которая подчеркивала его стать, а дома безупречно выполнял свои супружеские обязанности.
***
КЛАССОВЫЙ СОСТАВ АНГЛИИ И УЭЛЬСА по итогам переписи 1861 г.:
Высший класс
• с годовым доходом > 5000 ₤ — 7 500 чел.
• 1000–5000 ₤ — 42 000 чел.
Средний класс
• 300–1000 ₤ — 150 000 чел.
• 100–300 ₤ — 850 500 чел.
• < 100 ₤ — 1 003 000 чел.
Низший класс (все < 100 ₤)
• квалифицированные рабочие — 1 023 000 чел.
• полуквалифицированные рабочие — 3 891 000 чел.
• сельскохозяйственные и неквалифицированные рабочие — 2 843 000 чел.
***
НЕДЕЛЬНЫЕ РАСХОДЫ РАБОЧЕГО:
Квартплата — 5 ш(иллингов)
84 фунта угля (летом меньше) — 1 ш(иллинг) 1 п(енс)
кофе, чай, сахар — 2 ½ ш.
хлеб — 4 ½ ш.
овощи – 1 ш. 1 п.
мыло, сода и перец — 5 ½ п.
мясо (или рыба, если дешевая) — 2 ½ ш.
пиво (если остались деньги) — 4 п.
молоко (если остались деньги) — 3 п.
износ утвари — 2 п.
дрова — 2 п.
Итого: 18 ш. ½ п.
***
ЧТО МОЖНО БЫЛО ПРИОБРЕСТИ ЗА СВОИ ДЕНЬГИ.
Фартинга хватало, чтобы взять напрокат утюг в местной бане.
За 1 пенс можно было добраться на пароходе от Вулиджа до Лондонского моста, или проехать милю на парламентском поезде, или заплатить за ванну и стирку в бане и прачечной в Смитфилде, или купить три устрицы, или посетить балаган, или позавтракать «кофе» и хлебом с маслом в Биллинсгейте, или купить воробья у уличного торговца, или заплатить за пользование туалетом на Всемирной выставке.
2 пенса стоила «теплая ванна второго класса» в Уайтчепеле.
За 4 пенса можно было купить билет на галерку в Олд-Вик.
За 6 пенсов можно было доехать из таких районов, как Бейсуотер, до площади Банк в Сити, или купить хорошее хлопковое платье для служанки, или билет в мюзик-холл либо зоопарк.
В 1851 году за шиллинг можно было пройти на китайскую джонку, или купить билет на омнибус из пригорода Лондона до площади Банк, или позавтракать в трактире, или купить билет в «Альгамбру» или Креморн-парк, или на Всемирную выставку в дешевый день. Столько же стоила зубная щетка.
1 шиллинг 6 пенсов в неделю зарабатывал десятилетний мальчик в Бетнал-Грин, трудившийся по двенадцать часов шесть дней в неделю. На эти деньги можно было купить пару черных шелковых чулок.
4 шиллинга 5 пенсов чистыми можно было заработать, сшив восемь пар брюк.
4 шиллинга 9 пенсов стоил жилет из шотландки.
За 5 шиллингов в неделю можно было снять трехкомнатную квартиру в доме, построенном Анджелой Куттс; столько же стоил обед в лондонском клубе.
5 шиллингов 6 пенсов стоил хороший шелковый цилиндр, но многие были гораздо дороже, до 12 шиллингов.
6 шиллингов 6 пенсов стоил табльдот в «Симпозиуме» Сойерса или кринолин.
9 шиллингов в неделю зарабатывала молочница.
10 шиллингов 6 пенсов брал модный дантист за две пломбы.
15 шиллингов стоил железнодорожный билет первого класса из Йорка в Лондон и обратно.
16 шиллингов в неделю получала швея; столько же стоил зонт.
1 фунт в среднем зарабатывал в неделю уличный продавец горячего кофе, или переписчица в Сити, или разнорабочий.
1 фунт 1 шиллинг нужно было заплатить за доставку гроба на кладбище в патентованном катафалке Шиллибира, запряженном одной лошадью.
1 фунт 8 шиллингов стоил портрет-дагерротип.
1 фунт 10 шиллингов или больше получал в неделю рабочий-кораблестроитель.
1 фунт 14 шиллингов в неделю получал водитель омнибуса.
1 фунт 15 шиллингов в неделю или больше получал квалифицированный рабочий в машиностроении.
3 фунта нужно было заплатить за мужской траурный костюм в швейной мастерской в Ист-Энде.
3 фунта 3 шиллинга стоил абонемент на Всемирную выставку.
3 фунта 9 шиллингов 6 пенсов стоил ватерклозет Томаса Креппера.
3 фунта 10 шиллингов стоила десятидюймовая газонокосилка.
3 фунта 16 шиллингов Эмерсон заплатил за сюртук.
4 фунта — минимальная стоимость похорон.
5 фунтов стоила пятифутовая араукария.
5 фунтов 5 шиллингов стоил обед в первоклассном ресторане.
6 фунтов в год получала служанка «за все», живущая в доме.
12 фунтов в год брала женщина, бравшая чужих детей на воспитание.
16 фунтов в год получал слуга, живущий в доме.
17 фунтов 16 шиллингов стоила обстановка для трех комнат для школьной учительницы.
20 фунтов в год с проживанием получала продавщица.
21 фунт стоила вставная челюсть.
25 фунтов за двадцать минут брала высококлассная проститутка.
42 фунта в год получал слуга-мужчина.
48 фунтов стоила 48-дюймовая газонокосилка, к которой за 1 фунт 4 шиллинга прилагались башмаки для лошади.
За 60 фунтов была куплена четырехместная карета для Джейн Карлейль.
90 фунтов в год платили младшему клерку второго класса в министерстве почт.
136 фунтов 10 шиллингов стоил склеп на двенадцать гробов на Хайгейтском кладбище в 1878 году.
140 фунтов в год обычно получал англиканский священник.
161 фунт стоила оранжерея площадью 64 на 25 футов.
400 фунтов в год получал управляющий Банка Англии.
1000 фунтов стоило звание корнета в гвардейской пехоте.
8000 фунтов стоила двойная ложа (абонемент) в Королевском оперном театре.
9000 фунтов стоило звание полковника в гвардейской пехоте.
30 000 фунтов ежегодно выделял парламент принцу Альберту.
40 000 фунтов граф Кардиган, по слухам, заплатил за то, чтобы командовать вторым гусарским полком.
100 000 фунтов якобы откладывал ежегодно герцог Бедфорд.
150 000 фунтов был ежегодный доход лорда Дерби.
250 000 фунтов составлял ежегодный доход герцога Вестминстера от лондонских владений.