Выжившие (джен)

Хронология:

2 мая 1998 — Битва за Хогвартс

Действия в главе разворачиваются: 4 мая 1998

Спустившись следующим утром на кухню, Гарри сразу заметил опухшие и покрасневшие глаза миссис Уизли. Она старательно делала вид, что ничего не произошло: накрывала на стол и без умолку болтала, как обычно. От этой подчеркнутой, насквозь фальшивой веселости становилось только тяжелее.

Во вчерашнем эфире «Поттеровского дозора» Ли официально объявил о падении Волдеморта и пересказал новые директивы Министерства. Затем он впервые назвал свое настоящее имя и добавил, что основателями станции вместе с ним были близнецы Уизли. Последним шло горькое известие о гибели Фреда, Ремуса Люпина и Нимфадоры Тонкс.

Пока Ли произносил эпитафии, Гарри чувствовал, как глаза наполняются слезами. Он украдкой вытирал их, не смея взглянуть на остальных: не хотелось ни выставлять свои чувства напоказ, ни вторгаться в чужое, глубоко личное горе.

— Я бы хотела, чтобы завтра Ли сказал что-нибудь на прощании с Фредом, — всхлипнула миссис Уизли, уткнувшись в плечо мужа.

Мистер Уизли крепко обнял её, не обращая внимания на слезы, катившиеся по его собственным щекам. Стараясь не шуметь, Гарри вышел из кухни, решив, что семье лучше остаться наедине. Гермиона последовала за ним, а Рон и Джинни остались с родителями.

Когда позже Рон тихо прокрался в комнату, Гарри всё еще не спал. Он так и не смог подобрать слов, чтобы утешить друга, да и сомневался, что сейчас хоть какие-то слова способны унять эту боль.

* * *

Гарри и Рон почти закончили завтрак, когда на кухню вошел Чарли.

— Уже на ногах? — удивилась Молли. — Ты же вернулся вчера глубокой ночью…

— В Хогвартсе полно работы, — лаконично отозвался тот.

Гарри с неохотой вспомнил, что сегодня в час дня в замке начнется прощальная церемония.

— Может, вам там нужна помощь? — предложила миссис Уизли.

— Нет, мам, сейчас ты нужнее Джорджу. Ему очень тяжело, — Чарли покачал головой и выразительно посмотрел на Рона, словно напоминая о его братском долге.

После еды Гарри и Рон вышли в сад.

— Ты как? — неуверенно спросил Гарри.

— Нормально. Думаю, я еще не до конца всё осознал, — признался Рон после долгой паузы. — Как насчет того, чтобы выдворить гномов?

Гарри изумленно уставился на друга.

— Это хоть немного порадует маму, — пожал плечами Рон, будто оправдываясь.

Ближе к полудню они вернулись в дом. Джинни и Гермиона уже встали и помогали миссис Уизли по хозяйству. Джордж тоже покинул свою комнату: он сидел на том же месте, что и вчера, с тем же отсутствующим взглядом.

Артур зашел домой около двенадцати вместе с Кингсли Шеклболтом. Министр выглядел совершенно измотанным. С тяжелым вздохом он буквально рухнул на стул, и Молли поспешно поставила перед ним тарелку.

— Как продвигаются дела? — спросила она.

— Не так быстро, как многим хотелось бы, — недовольно поморщился Кингсли.

— И больше всех возмущаются те, кто пострадал меньше всего, — проворчал Артур.

— Обычно так и бывает, — успокаивающе произнесла Молли. — Делайте свое дело и не обращайте внимания на сплетни.

Шеклболт криво усмехнулся, словно подумал, что это легче сказать, чем сделать, и повернулся к Гарри.

— Как ты, Гарри?

— Нормально.

Кингсли не стал развивать тему, но Гарри и без слов понял, что министр ждет более обстоятельного разговора.

— Вы... хотите, чтобы я рассказал, чем мы занимались до Битвы?

— Если ты не возражаешь, Гарри.

— И только то, о чем сам сочтешь нужным, — уточнил Артур, собираясь выйти в гостиную и оставить их наедине.

Гарри огляделся. Стоит ли просить Молли, Артура, Джорджа и Джинни уйти? Эти четверо никогда его не подводили и не раз доказывали свою надежность. Они заслуживали знать правду о том, какую роль сыграли они с Роном и Гермионой в этой войне. К тому же Джинни никогда его не простит, если он выставит её сейчас за дверь — на её лице более чем ясно читалась немая угроза.

— Можете остаться, — сказал Гарри.

Он ненадолго задумался, решая, что стоит открыть, а что лучше оставить в тайне. О крестражах и Дарах Смерти упоминать по-прежнему не хотелось, поэтому он начал рассказ с того, что Дамблдор посвятил его в тайну некоторых магических предметов. Эти вещи когда-то принадлежали Волдеморту, и их необходимо было уничтожить — только тогда окончательная смерть Темного Лорда стала бы возможной. Гарри рассказал, как они втроем неделями скрывались на площади Гриммо и как решились проникнуть в Министерство, чтобы забрать у Амбридж медальон.

Затем он вспомнил о долгих месяцах в лесу Дин, когда они скитались, не имея ни малейшего понятия, что делать дальше. Гарри предпочел умолчать об уходе Рона и перешел сразу к их появлению в Годриковой лощине. Описывая те события, он вновь ощутил отголоски пережитого ужаса: схватку с Нагайной и то отчаяние, с которым смотрел на разломанную надвое палочку.

— Через несколько дней, — продолжал он, — Снейп прислал мне Патронуса с точным указанием, где лежит меч Гриффиндора. Он догадывался, что Скримджер будет тянуть до последнего, поэтому заранее подменил мечи. Тот, что висел в кабинете директора, был копией, — Гарри поймал взгляд Джинни. Девушка досадливо качнула головой и отвернулась. — Снейп спрятал настоящий меч там, где я точно смог бы его отыскать.

— Снейп? — в один голос изумленно переспросили Артур и Шеклболт.

— Да. Я узнал, что он до конца оставался верен Дамблдору и сделал всё ради нашей победы.

— Но он же убил профессора Дамблдора! — воскликнула Молли. — Ты сам нам это говорил, Гарри.

— Оказалось, всё было спланировано. Дамблдор был смертельно ранен и всё равно не прожил бы и года. Он сам попросил Снейпа нанести удар в нужный момент. Знаю, звучит дико, но теперь я уверен, что всё было именно так.

— Хорошо, Гарри. Мы верим тебе. Продолжай, — попросил Шеклболт.

Молли хотела что-то возразить, но сдержалась. Артур же нахмурился: было видно, что эти объяснения кажутся ему слишком зыбкими.

Гарри рассказал, как Рон уничтожил медальон. Вспомнил визит к Ксенофилиусу Лавгуду и сказку о Трех Братьях, которая лишь наполовину оказалась выдумкой. Опустив историю с предательством отца Луны, он перешел к встрече с егерями и плену в поместье Малфоев. Затем упомянул о Добби и о том, как эльф пожертвовал собой, спасая их.

Дальше последовал рассказ о договоре с гоблином, взломе сейфа Лестрейнджей и побеге на драконе. Гарри признался в существовании связи между ним и Волдемортом и объяснил, как понял, что последний предмет спрятан в Хогвартсе.

— К началу битвы мы уже нашли его и уничтожили.

Шеклболт слушал очень внимательно, сдерживая рвущиеся вопросы.

— Потом я пошел к Волдеморту. Он поставил ультиматум — вы все его слышали. У меня не было выбора: всё должно было закончиться именно так.

Молли встряхнула головой, словно отказываясь верить в реальность происходившего. Гарри объяснил, почему снова выжил после смертельного заклятия: материнская защита теперь текла и в жилах Волдеморта.

— Я притворился мертвым и ждал момента. Волдеморт велел Нарциссе Малфой проверить, жив ли я, но она солгала, чтобы спасти сына. Потом Хагрид принес меня в замок... А дальше вы видели сами.

Гарри замолчал, давая слушателям прийти в себя.

— Не понимаю одного, — с сомнением произнес Кингсли. — Как ты умудрился отбить Аваду обычным Экспеллиармусом?

— Его палочка не хотела меня убивать. Поэтому его же проклятие вернулось к нему самому.

— А мы можем быть уверены, что Сами-Знаете-Кто не возродится снова? — обеспокоенно спросил Артур.

— Для этого мы и уничтожали те предметы.

— Я не совсем понял историю с палочкой... — задумчиво протянул Шеклболт. — Это та самая, из легенды о Певереллах?

— Да, но Волдеморт так и не стал её истинным хозяином. К счастью. Иначе, боюсь, никакая защита бы не помогла.

— И кто её хозяин теперь? Ты?

— Да. Но я не собираюсь ею пользоваться. Починю свою старую, а эту спрячу. Со временем она превратится в обычную деревяшку.

— Не думаю, что всё так просто, — возразила Гермиона. — Но сейчас не время для споров. Сначала нужно всё изучить.

Рон издал звук, в котором смешались раздражение и облегчение.

— Значит, у тебя хранится и мантия-невидимка — один из Даров, — заключил Кингсли. — Есть идеи, где может быть Воскрешающий камень?

— Понятия не имею. И, честно говоря, знать не хочу, — твердо отрезал Гарри.

Это была полуправда: он догадывался, где Камень мог выпасть из его рук, но надеялся, что тот никогда не будет найден.

— Думаю, пора перекусить, — заметила миссис Уизли, бросив взгляд на часы.

Все присутствующие тут же помрачнели, вспомнив о том, что ждет их совсем скоро. Обед прошел в тягостном молчании. Первым ушел министр, сославшись на неотложные дела, а вслед за ним начали расходиться и остальные.

Гарри с Роном поднялись в свою комнату и переоделись в черные парадные мантии, которые Молли заботливо выгладила накануне. Семья собиралась в гостиной. Миссис Уизли опустила на лицо траурную вуаль, стараясь скрыть покрасневшие глаза. Мистер Уизли надел черную шляпу, которая непривычно его старила. Джордж же казался воплощением абсолютного отчаяния, в его облике сквозила лишь глухая безнадежность.

— Пора, — коротко произнес Артур, протягивая каждому мешочек с летучим порохом.

Они вышли из камина на вокзале Хогсмида. Платформа была заполнена людьми, пришедшими почтить память павших героев. По дороге к замку тянулась живая черная лента: десятки семей шествовали в полном безмолвии. Слышны были лишь тихий шелест гравия под ногами и редкие, сдавленные рыдания. Никто не решался повышать голос, переговариваясь едва слышным шепотом. Завидев знакомых, волшебники на мгновение замирали, всматриваясь друг в друга, а затем крепко обнимались, разделяя общую беду.

Миновав арку с крылатыми вепрями, они приблизились к замку. На берегу озера, под огромным белоснежным навесом, в два ряда тянулись многочисленные столы. Гарри на мгновение вспомнился Большой зал во время экзаменов, но, сделав еще несколько шагов, он ошеломленно замер.

Словно сквозь густой туман до него доносились всхлипы миссис Уизли и плач Джинни. Гарри отчаянно хотелось последовать их примеру — сделать хоть что-то, чтобы сбросить эту невыносимую тяжесть, мешавшую дышать, но слез не было. Вблизи столы казались алтарями из белого мрамора, на которых покоились тела, бережно укрытые саванами.

Еще вчера он видел погибших друзей в суматохе битвы, но нынешнее зрелище, упорядоченное, торжественное и окончательное, ужасало своей непоправимостью. С трудом оторвав взгляд от этой жуткой картины, Гарри отвернулся. Рон, чей мертвенно-бледный вид внушал серьезные опасения, последовал за ним.

Неподалеку Гарри заметил Падму Патил с родителями; лицо девушки было наполовину скрыто широкой повязкой. Он поискал глазами Парвати и увидел её рядом с Лавандой — левая рука Парвати покоилась на перевязи. Почувствовав на себе взгляд, Парвати резко обернулась и быстрым шагом подошла к ним, бросившись Рону на шею. Тот в панике покосился на Гермиону, но та не выказала ни тени ревности. Она слишком хорошо понимала, что чувствует сейчас каждый из них, поэтому просто обняла однокурсницу, сочувственно поглаживая её по руке и шепча слова утешения.

Чуть в стороне стоял Деннис Криви с родителями. Они выглядели совершенно потерянными, не зная, куда им идти.

— Меня зовут Гарри Поттер, — произнес Гарри, подходя к ним. — Мы с вашим сыном учились на одном факультете. Примите мои искренние соболезнования.

— Гарри Поттер? — мистер Криви медленно кивнул. — Колин много рассказывал о вас. Он просто души в вас не чаял.

— А теперь пришел мой черед восхищаться его храбростью.

— Как он мог погибнуть? — миссис Криви прижала к глазам платок. — Ему же было всего шестнадцать!

— Я же объяснял тебе, мама, — устало выдохнул Деннис.

Гарри неловко кивнул и поспешил отойти. Пройдя немного вперед, он заметил немолодую женщину в траурном платье, направлявшуюся к семейству Уизли. Если бы не ребенок на её руках, он вряд ли узнал бы её так быстро.

— Миссис Тонкс! — воскликнул он, ускоряя шаг.

Сквозь плотную вуаль невозможно было разглядеть выражение лица Андромеды, но Гарри кожей чувствовал, как сильно ей нужна поддержка. Он осторожно принял из ее рук Тедди, лихорадочно подыскивая слова утешения, но его спасла миссис Уизли, возникшая рядом словно из ниоткуда.

— О, Андромеда!

Женщины со слезами на глазах бросились друг другу в объятия. Гарри тихо отошел в сторону. Он коснулся губами лба Тедди и постарался устроить малыша поудобнее. В конце концов тот уютно устроился на его руках, положив подбородок крестному на плечо. Гарри облегченно вздохнул, но момент мимолетного покоя был бесцеремонно прерван визгливым женским голосом, который он успел возненавидеть всей душой.

— А вот и Гарри Поттер! И что я вижу? Какой вос-хи-ти-тель-ный ребенок! А мы-то гадали, где вы пропадали последние месяцы. Оказывается, великий Гарри Поттер познавал силу любви прямо во время войны!

— Рита Скитер, — процедил Гарри, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение.

— Мистер Поттер, каково это — стать отцом в семнадцать? Кто эта счастливица? Вы уже обвенчались? А, вот и она! Мисс Совершенство. Или мне стоит сказать «бывшее Совершенство»? Где вы потеряли свой нимб, дорогая?

— Достаточно, — отрезал Рон, ни на шаг не отходя от Гермионы.

— О-о, прошу прощения. Я ошиблась дверью? Вы ревнуете, мистер Уизли? Собираетесь драться за свою красавицу или уступите, как джентльмен?

Уши Рона начали опасно краснеть. Предвосхищая скандал, Гарри свободной рукой ухватил журналистку за локоть и оттащил в сторону, ближе к траурному навесу.

— Если хотите взять интервью у родителей ребенка, спрашивайте здесь! — резко отчеканил он, указывая на белые саваны. — И предупреждаю в последний раз: не смейте приближаться к моим близким. У меня достаточно доказательств, чтобы отправить вас в Азкабан, и поверьте, я не откажу себе в этом удовольствии.

— У нас был договор, — прошипела Скитер, вскинув подбородок. — И я свою часть выполнила.

— Договор был с Гермионой, не со мной. А значит, меня он не связывает.

— Объявляете войну?

— Только если вы продолжите досаждать мне и моим друзьям, — Гарри посмотрел ей прямо в глаза.

Журналистка фальшиво расхохоталась.

— Неужели слава так вскружила вам голову? Считаете, что можете пренебрегать рекламой? Что ж, от меня вы её больше не дождетесь.

— Меня это более чем устраивает.

Скитер круто развернулась на каблуках и скрылась в толпе.

— Какая дрянь! — поморщился Рон. — Надо было натравить на неё маму.

— Думаю, она поняла, что в её интересах оставить тебя в покое, Гарри, — успокоила его Гермиона. — Но откуда здесь Тедди?

— Как это откуда? Из капусты, — неудачно сострил Рон. Гарри и Гермиона наградили его долгим, тяжелым взглядом. — Извините... Просто я уже не могу... всё это... Знаю, не смешно.

Гарри стало неловко, когда он заметил блеск слез в глазах друга.

— Фред был бы рад, узнав, что ты не теряешь чувства юмора, — мягко произнесла Гермиона. — Уверена, он бы тобой гордился.

— Думаешь? — с надеждой переспросил Рон, и Гермиона крепко обняла его.

Гарри решил, что сейчас подходящий момент поздороваться с Луной. Она стояла неподалеку вместе с отцом. После Азкабана Ксенофилиус Лавгуд заметно осунулся и похудел.

— Здравствуй, Гарри. Не стоит прижимать ребенка к правому плечу, а то могут выскочить фурункулы.

— Привет, Луна. Здравствуйте, мистер Лавгуд.

— Добрый день, мистер Поттер, — любезно отозвался тот, будто их последняя встреча в его доме не закончилась попыткой выдать их Пожирателям.

— Где вы теперь живете? — поинтересовался Гарри.

— У родственников, — ответила Луна. — Но в сентябре я обязательно вернусь в Хогвартс.

— Значит, увидимся в школе.

— Гарри! — раздался громоподобный рев.

Гарри едва успел передать Тедди Луне, как тут же исчез в сокрушительных «медвежьих» объятиях полувеликана.

— Хагрид... — пропищал Гарри, тщетно пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха.

— Я так рад, что ты живой!

— Я тоже, Хагрид... Очень рад, что у вас с Гроххом всё в порядке.

Лесничий повернулся к Луне, которая вовсю строила малышу смешные рожицы.

— Малыш Тедди, — пробасил Хагрид. — Остаться без обоих родителей... какая трагедия!

С удивительной нежностью он принял ребенка из рук Луны.

— Такой крошечный, а уже один, — вздохнул великан. — Помнишь, Гарри? Ты был немногим старше, когда я впервые держал тебя на руках...

Хагрид замолчал, не в силах сдержать слез.

— Я почти ничего не помню, — признался Гарри. — Но уверен: мне повезло, что тогда меня нашел именно ты.

Раздался звон колокола, и усиленный заклятием голос Макгонагалл разнесся над окрестностями:

— Дамы и господа, погребальная церемония начинается. Пожалуйста, займите свои места перед входом в замок.

Гарри забрал Тедди у Хагрида и вместе с остальными медленно двинулся к площадке, где их ждали ряды пустых стульев совсем как на похоронах Дамблдора. Он отыскал глазами семейство Уизли и попытался пробраться к ним. Пока он шел сквозь толпу, многие оборачивались, некоторые даже пытались схватить его за локоть, привлекая внимание, но Гарри упрямо смотрел перед собой. В голове крутилась лишь одна мысль: что они думают, видя его с младенцем? Впрочем, ему было плевать.

Рыжее семейство он заметил издалека: Билл и Флер, Чарли, Перси, Джинни, Артур и Молли. Андромеда сидела рядом с ними. Гарри опустился на свободный стул и, не встретив возражений со стороны бабушки Тедди, устроил крестника у себя на коленях. После нескольких попыток малыш перестал сползать и затих. Гермиона, сидевшая рядом с Роном, одобрительно кивнула, оценив его ловкость.

Как только робкий гул голосов окончательно стих, Кингсли Шеклболт пригласил профессора Макгонагалл выйти вперед и начал речь:

— Этот учебный год принес нам тяжкие испытания. Самозванцы, придя к власти, установили подлые законы. Невинных без суда бросали в тюрьмы, мирные граждане были вынуждены бежать. Честные люди теряли работу, дети были лишены возможности учиться. Уходя утром из дома, семьи не знали, увидятся ли они вновь.

Гарри видел, как жены переглядываются с мужьями, как родители прижимают к себе детей, будто убеждая их: теперь всё точно будет хорошо. Он подумал о мистере и миссис Уизли, долгие месяцы они ничего не знали о младшем сыне. Пожалуй, теперь Гарри лучше понимал и Джинни, и причины её затаенной злости.

— Мы жили в страхе и унижении, — продолжал Кингсли. — Но многие не сидели сложа руки. Сопротивление принимало разные формы: чье-то молчание спасало жизнь; «потерянные» чиновниками бумаги помогали избежать расправы; дома превращались в убежища, создавались нелегальные портключи; работала подпольная школа, а дома соседей окутывались защитными чарами. Нелегальная радиопередача дарила людям надежду.

Когда пошли слухи, что Хогвартс восстанет, многие откликнулись на призыв. Профессор Дамблдор погиб не напрасно. Хогвартс вопреки прекращению приема студентов, вопреки жестокости и присутствию Пожирателей смерти остался символом борьбы. Для многих возможность вновь оказаться здесь стоила всех жертв.

Чтобы мы сегодня могли собраться на этом берегу, свои жизни отдали пятьдесят три волшебника. Десятки ранены. К этому списку мы добавляем всех, кто погиб в этом году от рук незаконного правительства. Сегодня мы оплакиваем их. Завтра начнутся суды над теми, кто ввергнул нас в этот ужас. Однако наша главная задача не суды, а восстановление общества. Нужно воссоединять семьи, искать людям жилье. Призываю вас делиться всем, что у вас осталось, с теми, кто потерял всё.

У многих отобрали палочки, лавка Олливандера разорена. Пока мы ищем выход, помогайте тем, кто лишен магии. Делитесь, забудьте о подозрительности. Это будет лучшим способом почтить память павших. Так мы сделаем всё, чтобы они погибли не напрасно!

Шеклболт замолчал и отступил на шаг. Минерва Макгонагалл тут же взяла слово, пресекая нарастающий шепот:

— Сейчас я зачитаю списки погибших и пропавших без вести. Немногие из вас знали их всех по именам. Я знаю. Каждое из этих имен для меня не просто набор букв, а ребенок, который рос и менялся на моих глазах. Каждое имя источник моей гордости и невыразимой печали.

Она кашлянула и начала:

— Акерли Мелисса, убита при сопротивлении при аресте мужа.

— Боббин Мелинда, вероломно выдана дементорам.

— Криви Колин, погиб при освобождении Хогвартса.

Гарри потерял счет времени, а список всё не заканчивался. Он мысленно отмечал имена гоблинов, эльфов и кентавров, и отчего-то на душе становилось теплее. Оглядевшись, он заметил среди магов небольшие группки волшебных существ, которые сиротливо жались друг к другу.

Половина списка была позади, когда он услышал:

— Люпин Нимфадора, погибла при освобождении Хогвартса.

— Люпин Ремус, погиб при освобождении Хогвартса.

И следом:

— Тонкс Тед, убит егерями.

И наконец:

— Уизли Фред, погиб при освобождении Хогвартса.

Повисла мертвая тишина, изредка нарушаемая тихими рыданиями. Заканчивая, профессор Макгонагалл произнесла:

— Мы останемся с вами до конца. Обращайтесь за любой помощью в организации похорон. А теперь вы можете попрощаться.

Все поднялись и побрели к погребальным алтарям. Со всех сторон слышались негромкие перешептывания. Кто-то рядом спросил, почему в списках нет имени Гарри Поттера. Тот едва не ответил: «Потому что я выжил», но промолчал. Он был благодарен Кингсли за то, что тот говорил только о тех, кто отдал свои жизни. Сегодня был день траура, и думать следовало о павших, а не об уцелевших.

На этот раз вид десятков белоснежных саванов уже не так сильно подавлял. Тепло Тедди действовало на Гарри успокаивающе, и он даже набрался смелости подойти ближе. У подножия каждого постамента золотыми буквами были выгравированы имена.

— Попрощаемся с папой и мамой, да, Тедди?

Малыш самозабвенно пустил слюну, что можно было счесть за согласие. Ремус и Нимфадора покоились рядом. Гарри встал на узкую полоску травы между двумя алтарями.

— Не знаю, видите ли вы меня, — негромко произнес он, — но буду считать, что да. Мы всё-таки победили. Как бы я хотел, чтобы вы были сейчас здесь, но уже ничего не изменить. Мы с Тедди неплохо поладили. Я понимаю, что никогда не заменю ему вас, но обещаю сделать всё, чтобы он ни в чем не нуждался. Чтобы у него была любящая семья и он знал: его родители хотели для него только самого лучшего.

— Спасибо, Гарри, — надтреснутым голосом прошептала Андромеда. Она стояла позади него вместе с Молли и Артуром.

— О, я… В общем, поживем — увидим, — смутившись, пробормотал он.

Андромеда, так и не снявшая вуаль, просто кивнула и подошла к дочери. Уизли еще несколько секунд постояли у постаментов Ремуса и Тонкс. Собираясь уходить, Молли задержалась и коснулась руки Андромеды:

— Мы пойдем к нашему мальчику. Подойдите к нам, как только сможете.

— Подержишь еще Тедди? — спросила миссис Тонкс у Гарри.

— Да, конечно.

— Вот его сумка. Там одеяло и бутылочка. Еще нужно наложить согревающие чары, и…

— Всё хорошо, Андромеда, мы ему поможем, — мягко прервала её Молли.

Фред был последним в длинном ряду. Билл и Флер поддерживали Джорджа и Перси. Джинни обнимала Чарли, а Рон мертвой хваткой вцепился в руку Гермионы. Миссис Уизли подошла к алтарю и машинально поправила край белоснежного савана.

Гарри тоже собирался подойти поближе, но в этот момент Тедди завозился на руках и громко расплакался. Он переложил малыша на другое плечо, но плач только усилился. Гарри растерянно огляделся в поисках спасения. Гермиона, заметив его замешательство, мягко отстранилась от Рона, подхватила с земли сумку Тедди и отвела Гарри в сторону.

— Наверное, он проголодался, — предположила она.

— От него воняет, — поморщился Гарри. — Похоже, пора менять пеленки.

— Не забывай, что ты волшебник, — усмехнулась Гермиона, копаясь в сумке. — У нас пеленки не меняют, а чистят. Ага, нашла!

Она достала небольшое одеяльце и расстелила его прямо на траве.

— Клади его сюда. Так, а теперь давай посмотрим, что там у нас внутри.

— Э-э...

— Ты его крестный, Гарри! Смелее.

Зажав нос, Гарри нащупал липучки подгузника.

— Теперь используй Эванеско над грязными местами, — наставляла Гермиона таким тоном, будто зачитывала параграф из учебника. — Представь, что очищаешь котел после уроков зельеварения.

Гарри решил довериться её теоретическим познаниям и взмахнул палочкой. Когда он понял, что всё получилось с первого раза, в душе шевельнулось законное чувство гордости.

— Осталось только застегнуть всё обратно, — облегченно выдохнула Гермиона.

Но сказать было проще, чем сделать. Гарри уже не помнил, в каком порядке расстегивал крепления и какая липучка куда приклеивается. Тедди тем временем не унимался и зашелся в крике с новой силой. Наконец, общими усилиями подгузник удалось вернуть в более-менее надлежащий вид.

Гермиона снова нырнула в сумку и извлекла бутылочку с молоком. Она разогрела её магией, придирчиво проверяя температуру.

— Дай ему это.

— Как?

— Думаю, инстинкты подскажут. Просто поднеси бутылочку к губам, дальше он сам справится.

Гарри, так и не поднявшись с колен, последовал совету. Малыш удивленно гулькнул и жадно присосался к соске. Тишина, воцарившаяся вслед за этим, показалась Гарри райской музыкой. Только сейчас он почувствовал, как взмокшая от пота мантия противно липнет к спине, а ноги предательски дрожат.

— Когда-нибудь ты объяснишь мне, как тебе удается сохранять такое спокойствие, когда вокруг творится форменная катастрофа? — проворчал он.

— Нужно просто сосредоточиться на задаче, — пожала плечами Гермиона.

Она закрыла сумку и поудобнее устроилась на траве. Гарри остался сидеть по-турецки, боясь лишний раз шевельнуться и потревожить Тедди. Постепенно успокоившись, он решил, что из него вышел не такой уж плохой крестный.

— Он засыпает. Хочешь, я подержу его немного?

— Не откажусь, — выдохнул Гарри и спустя секунду добавил: — Поверить не могу... почему он опять на меня срыгнул?

— Эванеско, — прагматично отозвалась Гермиона, бережно забирая малыша.