Выжившие (джен)

Хронология:

2 мая 1998 — Битва за Хогвартс

1 сентября 1998 — 30 июня 1999 — Гарри учится на седьмом курсе

6 сентября 1999 — Гарри становится стажером в Аврорате

2 мая 2000 — рождение Виктуар

Действия в главе разворачиваются: 18 октября — 24 декабря 2000

Во второй половине октября за завтраком Рон и Гарри получили одинаковые конверты с изображением прыгающей лягушки. Обменявшись недоуменными взглядами, они принялись вскрывать письма.

Компания по производству шоколадных лягушек предлагала выпустить коллекционные карточки с их изображениями.

«Ни за что!» — едва пробежав глазами по строчкам, подумал Гарри.

Но не успел он вымолвить и слова, как воздух сотряс восторженный вопль Рона:

— Карточки! Ты только представь, Гарри! Лет через десять дети будут обмениваться изображениями Рона Уизли и Гарри Поттера!

— И Гермионы Грейнджер, разумеется, — уныло поддакнул Гарри. Он не видел в этой затее ничего хорошего.

— Что случилось? — спросила Джинни, спускаясь к завтраку и устраиваясь за столом. В последнее время она почти всегда ночевала на площади Гриммо: требование постоянно находиться в расположении команды касалось лишь совсем зеленых новичков.

Пока Рон торжественно зачитывал письмо, Гарри с легким беспокойством поглядывал на Джинни. Как она воспримет эту новость — очередное напоминание о его славе? В прошлом году они не раз ссорились из-за этого. Однако, вопреки ожиданиям, Джинни искренне и тепло поздравила брата. Лишь на мгновение она перехватила взгляд Гарри, словно давая понять, что разделяет его смешанные чувства. Впрочем, оба понимали: сейчас не время для подобных разговоров. Девушка с решительным видом принялась за яичницу и остывающий кофе, а Гарри, глядя на её чересчур выверенные движения, не мог отделаться от мысли, что она и сама была бы не прочь оказаться на карточке — как, например, её капитан Гвеног Джонс.

Весь день Гарри ломал голову над тем, как избежать этого нового витка популярности. Затея пугающе напоминала старый культ Мальчика-Который-Выжил. В последнее время маги начали спокойнее реагировать на его появление в министерских коридорах или лавках Косого переулка, куда он уже решался заходить без маскировки. Теперь же всё грозило вернуться на круги своя. Гарри с ужасом вообразил, как стайки детей преследуют его на улицах с просьбой оставить автограф на карточке.

Но с другой стороны, он не мог просто отказаться, ведь тогда и Рону из дружеской солидарности пришлось бы поступить так же. Гарри вспомнил сияющие глаза друга, лучившиеся законной гордостью. Имел ли он право лишить Рона этого триумфа? Рон следовал за ним в самые черные дни, прошел через смертельные опасности. Да, у него были минуты слабости, когда он поддался унынию и ушел, но ведь он вернулся и сделал всё возможное для победы над Волдемортом. А после войны он отдал столько сил, чтобы поддержать Джорджа и помочь ему пережить гибель брата.

Гарри поймал себя на мысли, что работа в магазине приколов идеально подходит темпераменту Рона. Пусть он не был столь изобретателен, как близнецы, ему нравилось представлять покупателям новинки. Он обожал общение, и магазин давал ему эту возможность сполна. Гарри сомневался, что Рону пришлась бы по душе бумажная волокита или изматывающие засады без сна и обеда. Глядя на счастливого друга, нашедшего свое место в жизни, Гарри начинал верить, что добрые поступки рано или поздно вознаграждаются.

Как бы там ни было, Рон заслужил свою карточку в шоколадных лягушках. И Гарри больше не чувствовал себя вправе отнимать у Рона Уизли его звездный час.

* * *

Когда Гарри вернулся на площадь Гриммо, он с некоторым удивлением обнаружил там Гермиону. В будние дни она обычно задерживалась в Министерстве допоздна, но сейчас она сидела в гостиной и, лукаво улыбаясь, слушала восторженные излияния Рона. Джинни наблюдала за этой сценой с едва скрываемой насмешкой.

— Знаешь, что сказал Джордж? — воскликнул Рон, едва завидев друга. — Он сказал, что Фред пришел бы в восторг от мысли, что его брат окажется на карточке в шоколадной лягушке!

«Туда ведь помещают даже тех, кого уже нет в живых», — обреченно подумал Гарри, окончательно смирившись с неизбежным.

Гермиона перехватила его взгляд и понимающе улыбнулась.

— Останешься сегодня на ужин? — спросил Гарри.

— Если вы не против, — отозвалась она.

— Мы? Разумеется, нет, — произнес он, обнимая подошедшую Джинни. — Но подумай, какая нагрузка ляжет на плечи Кричера! Как тебе не стыдно эксплуатировать бедного эльфа?

— Точно! — воскликнула Гермиона, проигнорировав подколку. — У меня как раз появилась идея насчет эльфов!

— Расскажешь за столом, — вмешался Рон, который к вопросам расписания приемов пищи относился со всей серьезностью.

Когда они устроились на кухне за столом, накрытым сияющим от радости Кричером, Гермиона изложила свой план:

— Я хочу предложить компании выпустить карточки с Добби и Ремусом. Это был бы прекрасный способ напомнить людям, что и домовики, и оборотни сражались за наш мир наравне со всеми.

Гарри и Рон обменялись восхищенными взглядами, одновременно испытывая легкий стыд от того, что такая блестящая мысль не пришла в голову им самим.

— Гермиона, ты просто лучшая! — выдохнул Рон.

Позже, когда они готовились ко сну, Джинни вновь завела разговор о «лягушках». Гарри закончил чистить зубы и, помедлив, ответил:

— Этого следовало ожидать.

Ему вдруг пришло в голову, что почти все их по-настоящему важные разговоры почему-то происходят именно здесь, в ванной.

— Ты не обязан соглашаться, Гарри.

Он промолчал, задумчиво разглядывая её отражение в зеркале.

— Ты не должен ставить чужие интересы выше собственных, если тебе это претит.

— Знаю. Но это важно для Рона, — вздохнул он. — А что ты сама думаешь обо всём этом?

— Что этого следовало ожидать, — передразнила его Джинни. — Послушай, я знаю, что со мной порой бывает непросто, но разве я хоть раз упрекнула тебя в твоей известности?

— Нет, — признал он. — Но ведь ты не имела отношения к тому, что сделало меня знаменитым.

— Ошибаешься. Я долго не могла принять лишь одно — то, что ты оттолкнул меня во время битвы за Хогвартс... Но мы уже это обсуждали, — оборвала она себя, — это в прошлом. В конце концов, я сама решила сражаться, и мой орден Мерлина — отличное тому доказательство.

Она помолчала немного и добавила с теплотой в голосе:

— Я не злюсь на тебя за те приключения, через которые вы прошли с Роном и Гермионой без меня. Куда больше, чем спасать мир, я хочу просто прожить эту жизнь с тобой. И мне всё равно, сколько шоколадных лягушек для этого придется съесть.

Джинни улыбнулась и нежно поцеловала его.

* * *

Десятью днями позже Гарри, Рон и Гермиона встретились с директором компании «Шоколадные лягушки». Встреча была назначена прямо на фабрике, где производились знаменитые сладости, и хозяин любезно устроил для друзей небольшую экскурсию. Они с интересом наблюдали за огромными котлами, из которых непрерывным потоком выпрыгивали тучи лягушек, и за работой станков, без устали печатавших коллекционные карточки. Наконец их пригласили в кабинет директора, стены которого украшала полная серия карточек всех времен. Рон буквально замер в благоговении перед портретом Агриппы — единственной карточкой, которой не хватало в его коллекции. Когда они заняли предложенные места, директор продемонстрировал им макеты их собственных карточек.

Гарри молча вгляделся в свой портрет, под которым значилось: «Гарри Поттер, известный также как Мальчик-Который-Выжил. Обрел мировую славу в возрасте одного года, став единственным, кому удалось пережить смертельное заклятие лорда Волдеморта. В семнадцать лет окончательно сокрушил Темного Лорда в ходе Битвы за Хогвартс. Страстный игрок в квиддич, выступающий на позиции ловца».

Описание Рона гласило: «Рон Уизли — верный соратник Гарри Поттера, плечом к плечу с которым сражался против Темных сил. Совладелец знаменитого магазина «Всевозможные волшебные вредилки», который он содержит вместе со своим братом Джорджем».

На карточке Гермионы было написано: «Гермиона Грейнджер, ближайшая подруга Гарри Поттера, принимавшая активное участие в борьбе с Пожирателями смерти. Её выдающийся ум и обширные знания во многом обеспечили победу над Темным Лордом. Обладательница лучших результатов СОВ и ЖАБА со времен Альбуса Дамблдора».

— Позвольте полюбопытствовать, что именно натолкнуло вас на мысль выпустить карточки со мной и Роном? — спросила Гермиона.

Гарри заметил, как Рон нервно заерзал на стуле: тот явно опасался, что прямолинейность подруги спугнет удачу и заставит директора передумать.

— Мы давно не обновляли ассортимент, — пояснил их собеседник. — И уверены, что магическое сообщество с воодушевлением встретит серию, посвященную героям войны. Опрос среди молодежи, нашей основной аудитории, показал, что имя Гарри Поттера неразрывно связано с именами его верных друзей. Похоже, ваша неразлучная троица привлекла внимание публики еще в школьные годы!

Рон будто вытянулся еще на пару сантиметров от гордости.

— Но есть и другие герои, — осторожно заметила Гермиона. — Те, кто помогал Мальчику-Который-Выжил не меньше нашего.

— Я вас внимательно слушаю, — любезно отозвался директор и занес перо над пергаментом.

— Для начала Ремус Люпин. Именно ему Гарри обязан своими познаниями в защите от Темных искусств. Ремус был активным участником «Поттеровского дозора» и героически погиб в Битве за Хогвартс.

— Звучит многообещающе. Мы изучим его биографию.

— Есть и еще один герой. Он спас Гарри из плена в поместье Малфоев ценой собственной жизни, подставившись под кинжал Беллатрисы Лестрейндж. Его звали Добби.

Перо директора замерло.

— Добби? Разве это не имя эльфа?

— Да. Это что-то меняет? — невинным тоном осведомилась Гермиона.

— Видите ли, на наших карточках традиционно изображаются только волшебники, — нейтрально пояснил мужчина.

— Столь самоотверженный поступок — отличный повод изменить традиции, — парировала Гермиона.

— Вы должны понять, мисс, нашу продукцию покупают в основном дети. Подобное решение может стать... политически неоднозначным.

— Если ваша аудитория — дети, то это еще и прекрасная возможность заняться их воспитанием, — настаивала она.

— Мы обязательно обдумаем ваше предложение, — с мягкой улыбкой произнес директор, и всем стало ясно, что это вежливый отказ. — А теперь давайте вернемся к цели вашего визита.

Он протянул перо для подписи, но Гермиона не шевельнулась. Время в кабинете словно застыло. Улыбка на лице директора начала угасать. Он повернулся к Гарри, предлагая перо ему, но тот остался неподвижен, ожидая решения подруги. Гарри разрывался между солидарностью с Гермионой и сочувствием к Рону, который, казалось, окоченел на стуле, из последних сил сдерживаясь, чтобы не выхватить контракт и не подписать его самому.

Наконец Гермиона протянула руку. Директор поспешно подал ей перо и указал место для подписи. Она колебалась еще секунду, затем решительно вписала несколько слов прямо в макет карточки и отложила договор в сторону, так и не поставив подпись.

Директор, уже было вздохнувший с облегчением, вновь нахмурился и склонился над пергаментом. Гарри с Роном из чистого любопытства сделали то же самое.

Текст на карточке теперь начинался словами: «Гермиона Грейнджер, маглорожденная волшебница, подруга Гарри Поттера...»

Директор поджал губы и сухо произнес:

— Мы не можем принять подобную правку...

— Это всего лишь два слова, — отрезал Гарри.

Директор растерянно переводил взгляд с одного на другого, окончательно выбитый из колеи. В конце концов он едва слышно проронил:

— Что ж, если вы настаиваете…

Гермиона наклонилась к столу и уверенно поставила свою подпись. Рон, проявляя несвойственную ему выдержку, не шевелился, пока то же самое не сделал Гарри. Когда же наконец настала его очередь, Рон не выдержал: его размашистая подпись заняла почти всю ширину пергамента.

Обговорив дату вручения готовых портретов, директор проводил гостей к камину. Рон, шедший следом за Гермионой, мимолетно коснулся губами её волос — в этом жесте смешались и благодарность, и негласная поддержка. Гермиона в ответ подарила ему грустную, но бесконечно нежную улыбку. Быстро попрощавшись, друзья один за другим шагнули в изумрудное пламя и вскоре встретились в столовой на площади Гриммо. В молчании они заняли свои места за широким столом.

— Чаю, молодые хозяева? — проскрипел Кричер и, не дожидаясь ответа, принялся греть воду. Под мерный шум закипающего чайника Гарри попытался приободрить подругу:

— Слушай, возможно, он всё-таки выпустит карточку Ремуса.

Гермиона лишь горько покачала головой:

— Я в это не верю. Он изучит его биографию и, как только дойдет до того, что Ремус был оборотнем, тут же заявит, что детям об этом знать не положено!

Её голос дрогнул и оборвался. Друзья обменялись печальными взглядами.

— Ты обязательно что-нибудь придумаешь, — мягко произнес Рон. — Я в этом просто уверен.

* * *

К концу недели Гермиона так и не оправилась. В пятницу вечером она появилась на площади Гриммо мрачнее грозовой тучи. Джинни искренне сочувствовала подруге и пыталась хоть немного её расшевелить, но всё было тщетно: Гермиона замкнулась в себе и ни с кем не желала разговаривать. В субботу сразу после обеда Гарри, не выдержав удушающей домашней атмосферы, отправился к Тедди. Большую часть дня он провел в парке вместе с крестником и Джинни, наслаждаясь редкими минутами спокойствия.

Когда они вернулись, Рон лишь молча покачал головой — это означало, что хандра Гермионы никуда не делась. Гарри пошел на кухню покормить малыша. Обычно это затягивалось: во время еды Тедди становился на редкость словоохотливым.

— Когда мама длакона умела, маленький длакон плакал! — увлеченно объяснял ребенок как раз в тот момент, когда на кухню зашла Гермиона.

— О чем это он? — спросила она, направляясь к раковине за стаканом воды.

— О драконе Искорке, — пояснил Гарри. — Он без ума от книжки, которую Молли подарила ему полгода назад.

Гарри сосредоточился на кормлении, следя, чтобы пюре попадало по назначению. На кухне воцарилась тишина, и он решил, что Гермиона уже ушла к себе. Однако, обернувшись, он вздрогнул от неожиданности: девушка сидела на табурете у окна и невидящим взглядом смотрела в пространство.

— Гермиона? — обеспокоенно позвал он. — Что-то случилось?

Она моргнула, приходя в себя, и тихо произнесла:

— Я придумала.

— Придумала что?

— Что нам сделать для Добби и Ремуса.

— Здорово, — рассеянно отозвался Гарри, безуспешно пытаясь уберечь мантию от пятен морковного пюре. — Подвинься немного, пожалуйста, мне нужно вымыть Тедди руки.

— Помыть луки Тедди и лассказать про длакона Исколку! — важно добавил малыш.

— Да-да, непременно, — пообещал крестный.

Гарри провозился с Тедди еще полчаса: укладывал, подоткнув одеяло, и в сотый раз перечитывал любимую сказку. Когда он наконец спустился в гостиную, Гермиона как раз произносила пламенную речь перед Роном и Джинни. Голос её звучал несравнимо бодрее, чем за все последние сутки.

Гарри вопросительно взглянул на друзей, не решаясь прервать монолог.

— У Гермионы блестящая идея! — сияя, пояснил Рон. — Мы расскажем истории Добби и Ремуса всему миру.

— И это совершенно правильно, — поддержала Джинни.

— Правда? — с надеждой переспросил Гарри.

— Мы издадим серию книг для детей, — воодушевленно подхватила Гермиона. — Мы представим Добби и других магических существ в истинном, добром свете. Будет отдельная книга об оборотнях, книга о кентаврах и так далее.

Гарри с интересом прислушался. Мысль о том, чтобы воспитывать в детях сострадание и понимание с самых малых лет, казалась ему верной. Большинство магов с детства были очарованы драконами, и если использовать формат сказки с определенным посылом…

— Я только «за», — кивнул он. — Но как осуществить это на практике?

— Для начала я поговорю об этом со своим начальником департамента, — решительно заявила Гермиона.

* * *

Неделей позже Гермиона вновь вернулась к обсуждению своего проекта.

— Гарри, посмотри, вот тетрадь с набросками. Нам нужно заказать иллюстрации, ведь для детской книги оформление — это главное.

— Выглядит отлично.

— Не совсем, — вздохнула она. — Я говорила со своей начальницей, Гестией Джонс, но она отказалась спонсировать издание. Кажется, мне не удалось убедить её в том, что эта затея окупится.

— Очень жаль…

— Но я полагаю, она еще может передумать, — добавила Гермиона с той самой искрой в глазах, которая не сулила оппонентам ничего хорошего.

— Ты так себе только врагов наживешь, — обеспокоенно проворчал Рон.

— Я не собираюсь нарушать приказы! Просто считаю, что финансовая поддержка Министерства нам вовсе не обязательна. Достаточно найти мецената.

— Мецената? Это еще кто? — не понял Рон.

— Тот, кто верит в проект и готов его профинансировать, — пояснила Гермиона.

— Ну, удачи в поисках! — фыркнул он.

— Думаю, она имела в виду меня, — улыбнулся Гарри, перехватив многозначительный взгляд подруги.

— А, ну да, — согласился Рон. — Ты у нас парень при деньгах.

— Рон! — укоризненно воскликнула Гермиона. — Если взглянуть на доходы вашего магазина, ты тоже далеко не беден.

— Сколько нужно? — прервал их спор Гарри.

— Около тысячи галлеонов на одну книгу.

— Да это же сущие мелочи! — воскликнул Рон.

— Можно сказать, нам повезло: отец Луны не возьмет с нас лишнего, — пояснила Гермиона. — Ксенофилиус согласился стать нашим издателем, что значительно упрощает задачу.

Тот факт, что в деле замешан мистер Лавгуд, как ни странно, действовал успокаивающе.

— И сколько книг ты планируешь выпустить?

— Для начала три: об оборотне, домовом эльфе и кентавре. У нас уже есть двести галлеонов, которые ты, Гарри, выиграл на министерском чемпионате.

— Завтра же сниму со счета в «Гринготтсе» две тысячи восемьсот галлеонов, — кивнул он.

— Спасибо, — Гермиона просияла.

— А кто будет автором? — поинтересовался Рон.

— Изельда Белльплюм.

— Я знаю её! — воскликнул Гарри. — У Тедди есть пара её сказок.

— Именно поэтому я к ней и обратилась. Изельда сама займется и текстом, и иллюстрациями.

— Это будет чудесно, — обрадовался Гарри.

— Очень на это надеюсь, — согласилась Гермиона. — И если ты не против, всю прибыль от продаж мы направим в фонд помощи волшебным существам, пострадавшим от действий магов. Как ты на это смотришь?

— У тебя полный карт-бланш, — улыбнулся Гарри.

* * *

Они побывали на встрече с художниками, работавшими над их портретами для шоколадных лягушек, и узнали, что карточки поступят в продажу за неделю до Рождества. Рон, не теряя времени даром, воспользовался визитом в главный офис и отвел директора в сторонку. После оживленной дискуссии он вернулся к друзьям, победно размахивая подписанным пергаментом.

— О чем вы там толковали? — поинтересовался Гарри, наблюдавший за этой сценой со стороны.

— «Всевозможные волшебные вредилки» теперь официальный дистрибьютор карточек из шоколадных лягушек, — с нескрываемой гордостью объявил Рон. — Причем на эксклюзивных условиях и с приличной наценкой!

— Браво! — искренне обрадовалась Гермиона. — Кажется, это дело становится для нас весьма выгодным, не так ли? — добавила она с явным торжеством: после стычки из-за Добби она была настроена против руководства фабрики.

— По-моему, это последний раз, когда они рискнули выпустить карточки друзей героя, — довольно подытожил Рон.

* * *

Неделей позже Гермиона торжественно принесла черновик истории о Добби, свободном эльфе, и протянула его Гарри.

— Сомневаюсь, что смогу быть полезен, я и так доверяю твоему вкусу, — попытался откреститься Гарри. — К тому же Молли куда лучше знает, что нравится детям.

— Гарри, просто прочти, — настояла Гермиона.

Едва пробежав глазами по строчкам, он понял причину её настойчивости. Это была история Добби — почти такая, какой она была на самом деле.

В книге коротко описывалась его жизнь в семье Проныр и несправедливые приказы, которые ему приходилось исполнять: например, вымыть крохотной тряпкой необъятный бальный зал. Однажды, оттирая грязь от ножки стола, Добби случайно услышал, что хозяева замышляют недоброе против Гарри Поттера. Преисполнившись желания предотвратить беду, он сбежал из дома и устроился в Хогвартс, поближе к герою. После того как Добби помог Гарри спастись от обезумевшего бладжера и выбраться из подземелий, бедному эльфу пришлось вернуться к хозяевам. Миссис Проныра встретила его на пороге и сразу же вручила опостылевшую тряпку. Но удача улыбнулась доблестному домовику: тряпка оказалась носком Гарри Поттера, который тот заколдовал, чтобы подарить другу свободу.

Счастливый Добби отправился искать работу. Обойдя множество домов, где его никто не хотел принимать, он вновь вернулся в Хогвартс. Но однажды он услышал, как Гарри Поттер зовет на помощь — герой снова угодил в лапы Проныр! Мужественный эльф бросается на выручку. Он освобождает Гарри Поттера, но в погоню пускается мистер Проныра, который метает в Гарри кинжал. Тогда Добби закрывает друга собой, и лезвие вонзается ему в грудь. Он почти умирает, но Гарри чудесным образом исцеляет его, и теперь Добби живет долго и счастливо в его доме.

— Я не ожидал, что это будет... так похоже на правду, — сконфуженно пробормотал Гарри. В глазах неприятно защипало, а к горлу подкатил комок.

— Получилось просто замечательно, — одобрила Джинни, прочитавшая текст через его плечо.

— Ну, кое-что ты всё же приукрасила, — заметил Рон. — Если я правильно помню, Добби тем бладжером чуть не отправил Гарри на тот свет.

— Главное — посыл, ведь он искренне хотел его спасти, — возразила Гермиона. — Гарри, ты не против, что о тебе напишут в книге?

В любой другой ситуации он бы наверняка заупрямился. Но здесь речь шла о Добби, и Гарри считал, что это маленькое, отважное существо достойно войти в историю как спаситель. Он молча кивнул.

— В книгах об оборотне и кентавре твое имя упоминаться не будет, — пообещала Гермиона.

— Слушай, — внезапно спохватился Рон, — надеюсь, у тебя в планах нет идеи выпустить сказку о никому не известном и оклеветанном герое по имени Северус Снейп?

Даже Гарри не удержался от улыбки.

— И когда книга поступит в продажу? — поинтересовался он.

— Как только найдем тех, кто согласится её распространять, — вздохнула Гермиона. — Мистер Лавгуд напечатает объявление в журнале и предложит доставку почтой. Еще я хочу узнать насчет рекламы в «Пророке».

— Мы с Джорджем попробуем договориться с владельцами книжных лавок в Косом переулке, — подхватил Рон.

— Надеюсь, вы и у себя её выставите? — улыбнулась Джинни.

— Если мы хотим, чтобы эту историю восприняли всерьез, лучше не смешивать её с волшебными приколами, — возразила Гермиона.

— Вам и не придется, — успокоил её Рон. — У торговцев свои хитрости и связи. Книга будет на прилавках к Рождеству!

* * *

Книга «Добби, свободный эльф» появилась на прилавках в середине декабря, одновременно с новыми карточками из шоколадных лягушек. Последние вызвали такой ажиотаж в прессе, что Гарри больше не рисковал показываться на людях, не изменив до неузнаваемости внешность. Рон с восторгом докладывал, что новинка пользуется бешеным спросом и у детей, и у взрослых. Изображение Мальчика-Который-Выжил приносило колоссальную прибыль и кондитерской фабрике, и магазину «Всевозможные волшебные вредилки». Спустя неделю после начала продаж Рон с гордостью стал свидетелем того, как покупатель обнаружил его портрет в только что купленной сладости, и с нескрываемым удовольствием дал свой первый в жизни автограф.

Это натолкнуло Джорджа на мысль устроить небольшую акцию: счастливчик, первым нашедший карточку Гарри, получал премию в десять галлеонов. Тому же, кому попадется Гермиона, полагался её личный автограф. Поначалу девушка наотрез отказалась: она не желала иметь ничего общего с компанией, отвергшей идеи о Ремусе и Добби. Однако Рону удалось договориться с руководством фабрики — они сошлись на том, что часть прибыли от продажи новых серий будет перечисляться на счет фонда «Друзья Добби».

С официальной рекламой книги, изданной Гермионой, дело обстояло сложнее — объявление удалось напечатать лишь в «Придире». Тогда девушка передала несколько экземпляров в школу для маленьких волшебников, где работала Молли. Все Уизли наперебой рассказывали о книге знакомым, у которых были дети, и дарили по экземпляру. Гермиона искренне надеялась, что сарафанное радио в итоге сделает свое дело.

За несколько дней до Рождества Гарри протянул своему наставнику сверток.

— Что это? — полюбопытствовал тот.

— Подарок для твоих детей. Можешь взглянуть, если хочешь. Ты, кстати, тоже приложил руку к его появлению.

Причард вскрыл упаковку.

— «Добби, свободный эльф», — прочитал он название. — Так ты действительно пожертвовал свою долю выигрыша этой ассоциации помощи магическим существам?

— Конечно, — подтвердил Гарри.

Аврор быстро пролистал книгу.

— И что, это правдивая история? — с явным удивлением в голосе спросил он.

— В общих чертах — да.

— А эти мистер и миссис Проныры?..

— Пожиратели смерти и им сочувствующие, — пояснил Гарри, решив не называть Малфоев. Он знал, что иллюстрации никак не выдадут их: Гермиона не называла художнице имен, и персонажи получились совершенно не похожими на реальных прототипов.

— Твой ушастый приятель мог бы гордиться тем, что о его приключениях написали целую книгу! — заметил Причард.

Улыбка Гарри чуть померкла.

— Мы немного приукрасили действительность. На самом деле я ничего не смог сделать с его раной.

— О... — Причард замолчал, осознав смысл сказанного. — Понятно.

Он еще раз перелистнул страницы и внимательно посмотрел на Гарри.

— Знаешь, я не уверен, что домовики становятся счастливее, обретая свободу. По работе я часто с ними сталкиваюсь, и, поверь, они куда охотнее бьются головой о решетку камина, если что-то идет не так, чем бросаются под кинжалы.

— Одно другому не мешает, — возразил Гарри. — К тому же, это вопрос воспитания. Никто не призывает завтра же разом освободить всех эльфов. Речь о том, что те, кто сам этого хочет, должны иметь право поступать так, как считают нужным.

— И научить людей, как к этому относиться, — добавил Причард, похлопав по обложке.

— Именно так, — согласился Гарри.

Наставник посмотрел на него так, будто видел впервые.

— Потребуется нечто большее, чем детская сказка, чтобы люди это осознали.

— Ну, это ведь только начало.

Причард окинул книгу странным взглядом, словно засомневавшись, стоит ли её брать, но в итоге пожал плечами и спрятал подарок в карман мантии. Гарри не был уверен, что тот решится показать её детям, но всё же спросил:

— Твоя дочь ведь еще не в Хогвартсе?

— К чему вопрос?

— Ты не думал о новой начальной школе для маленьких волшебников?

— О, ты не первый, кто заводит об этом речь!

— Да, я знаю некоторых людей, которые занимаются этим проектом, — ответил Гарри, а про себя прикинул, сколько же их на самом деле? Он знал только Гермиону и Уизли.

— Моя жена сама учит дочь всему необходимому, — после недолгого молчания отрезал Причард. — Не вижу смысла что-то менять и отправлять её в какую-то школу.

Его тон был довольно резким, и Гарри не решился настаивать на продолжении беседы.

* * *

Как и в прошлом году, Рону и Джорджу в последнюю неделю перед Рождеством потребовалась помощь Кричера. Братья резонно рассудили, что специфика их магазина позволяет подобную вольность, не вызывая лишних вопросов у покупателей. В «Нору» они прибыли глубоко за полночь: посетители толпились в лавке до самого закрытия. Вместе с ними пришла и новая помощница — Элоиза.

Незадолго до этого Гарри поинтересовался у Рона, не намечается ли у Джорджа с этой девушкой чего-то серьезного. Тот лишь озадаченно пожал плечами:

— Даже не знаю. Похоже, она ему симпатична, но сама Элоиза старается этого не показывать. Она всё еще носит траур по своему жениху, Стеббинсу. Но согласись, то, что Джордж вообще начал заглядываться на девушек — уже хороший знак.

Перси тоже присоединился к праздничному ужину. За последние месяцы он заметно оттаял: охотно участвовал в семейных беседах и даже пытался шутить, будто заново учился искусству непринужденного общения.

Маленький Тедди уже вовсю осознавал значимость Рождества и пребывал в крайнем возбуждении, предвкушая момент, когда можно будет наброситься на подарки. Крошка Виктуар, глядя на «кузена», заразилась его нетерпением. Незадолго до полуночи Гарри и Чарли тайком выскользнули из гостиной. Несколькими заклинаниями Гарри превратил драконолога в статного старика с белоснежной бородой. Образ завершили сапоги из драконьей кожи, подбитый мехом красный плащ и ивовый посох. Гарри вернулся к остальным, и под двенадцатый удар курантов в зал торжественно вошел Санта Клаус.

Подарки были вручены ошеломленным детям, и комнату наполнила праздничная суматоха: шелест оберточной бумаги, восторженные вскрики и искренние слова благодарности. Когда первый порыв радости немного утих, Гарри устроил крестника у себя на коленях и негромко прочитал ему вслух историю Добби, свободного эльфа.

Примечание:

Почти иллюстрация к главе: http://www.pichome.ru/Sh

Рисунок принадлежит автору anxiouspineapples, переводчик просто мимо проходил.