Выжившие (джен)

Хронология

2 мая 1998 — Битва за Хогвартс

Действия в главе разворачиваются: 5-6 мая 1998

Гарри бросил последний взгляд на Фреда и пошел вслед за остальными Уизли вдоль рядов белоснежных алтарей. У могил знакомых они ненадолго останавливались, обменивались соболезнованиями с семьями и, отдав дань памяти погибшим, двигались дальше. Пару раз двое особенно пронырливых журналистов пытались перехватить Гарри, но он сухо отрезал, что пришел сюда провожать друзей, а не раздавать интервью.

Когда бесконечная вереница алтарей наконец закончилась, все ощутили лишь глухое облегчение и поспешили по домам. Андромеда уже собиралась забрать Тедди и отправиться к себе, но миссис Уизли настойчиво пригласила её в «Нору», и той ничего не оставалось, кроме как согласиться. К досаде Гарри, забрать крестника обратно ему так и не удалось, малыш постоянно переходил из рук в руки многочисленной родни.

Странно, но Гарри было куда спокойнее, когда ребенок был рядом. Возможно, так подействовало зрелище сотен саванов, а может, он просто всем сердцем хотел исполнить обещание, данное Ремусу и Тонкс.

Следующим утром все собрались на небольшом кладбище в Оттери-Сент-Кэчпоул на похороны Фреда. Людей было много: весь школьный выпуск близнецов (Анджелина Джонсон тихо всхлипывала в объятиях Алисии Спиннет), Оливер Вуд, Минерва Макгонагалл, коллеги по магазину, соратники по Сопротивлению и члены Ордена Феникса. Гарри удивился, заметив родителей Флер; Уизли-старшие были глубоко тронуты тем, что Делакуры проделали такой путь ради поддержки. Не обошлось и без тетушки Мюриэль, которая, верная себе, переходила от группы к группе, не умолкая ни на минуту.

Гарри привычным жестом забрал Тедди у Андромеды и устроил его на плече. Миссис Тонкс отошла к Молли, которая ласково обнимала Джинни за плечи. Глядя на этих женщин, объединенных общим горем, Гарри чувствовал, как сжимается сердце. Рядом с ними он ощущал себя неотесанным и бесполезным, не знающим, как подступиться к чужому страданию. Он едва знал Андромеду, а перед миссис Уизли и вовсе чувствовал невольную вину, ведь это он привел войну в их дом.

А Джинни... Она нашла в себе смелость высказать всё, что у неё на душе, но Гарри так и не нашел слов, чтобы исправить ситуацию. Теперь она держалась на расстоянии, каждым жестом и ледяным взглядом давая понять, как сильно задета. Гарри боялся сделать первый шаг, боялся оказаться ненужным и понимал, что ведет себя как последний трус. Красноречие никогда не было его сильной стороной, и он всерьез опасался, что любое его слово будет истолковано превратно и только окончательно всё разрушит.

Вокруг воцарилась тишина, когда Артур, Билл, Чарли и Джордж, неся гроб на плечах, аппарировали к могиле. Они осторожно опустили его, пока гости тесным кольцом смыкались вокруг. Ли Джордан взял слово:

— Все, кто учился с Фредом и Джорджем, никогда не забудут их имен. Там, где были они, всегда царило веселье. Да, они проказничали, но их шутки никогда не были злыми. В любой беде они находили что-то забавное, а их споры могли рассмешить даже самого угрюмого человека.

Они доказали, что их таланты могут служить обществу. Когда Министерство прислало своего инспектора, они блестяще дали отпор её режиму. Весь этот год через их магазин шли поставки для Сопротивления, они давали приют беженцам, и втроем мы создали единственное свободное радио.

Вы спросите, почему я говорю и о Джордже, хотя он стоит здесь, с нами? Потому что близнецы Уизли были неразделимы. Невозможно говорить об одном, не упомянув другого; большинство из нас вообще никогда не могло их различить. Именно поэтому сегодня я оплакиваю не только Фреда. Я оплакиваю ту часть Джорджа, которая умерла в Хогвартсе и которую он уже никогда не вернет. Прощай, Фред. Джордж, мы всегда будем рядом.

Ли первым бросил горсть земли в могилу и передал лопату Артуру. У того так сильно дрожали руки, что он дважды ронял её, прежде чем смог зачерпнуть землю. Следом потянулись остальные. Когда очередь дошла до последних рядов, Тедди снова захныкал. Гарри, спохватившись, сунул ему в рот бутылочку, совсем забыв, что молоко нужно подогреть. Впрочем, Тедди, кажется, было всё равно.

Тетушка Мюриэль тут же возмущенно зашептала мадам Делакур:

— Как не стыдно приводить такого младенца на похороны! Никакого почтения к покойному! В наше время люди совсем позабыли о приличиях.

— Славный малыш, — благодушно ответила Апполин.

* * *

Возле могилы Тонкс и Ремуса людей было намного меньше, только семья Уизли, члены Ордена Феникса, несколько авроров, близкие друзья Андромеды и Кингсли Шеклболт.

На этот раз надгробное слово произносил министр:

— Быть может, для тех, кто судит лишь по внешности, — начал он негромко, — эта пара казалась не идеальной: ни с точки зрения возраста, ни с точки зрения положения в обществе. Он нес тяжкое бремя ликантропии, она была аврором, которая так и не пожелала «остепениться», что всегда отражалось на её облике. Но всё это лишь предрассудки, не имеющие ничего общего с тем, какими они были на самом деле.

История её семьи и его болезнь делали их мишенями для насмешек, но это не помешало им быть вместе. Ремус вступил в борьбу с Волдемортом сразу после Хогвартса. Тонкс выбрала путь аврора. Они были бесценными союзниками и верными друзьями, и это сближало их наперекор всему. Когда Хогвартс воззвал о помощи, ни один из них не остался в стороне.

Кингсли на мгновение замолчал, справляясь с чувствами.

— Мне невыносимо больно сознавать, что их ребенок остался сиротой. И всё же я рад, что они познали радость отцовства и материнства. Раз это случилось, значит, они верили в будущее. Тедди принес в их последние месяцы много света. Я уверен: они шли в бой с надеждой отвоевать для своего сына лучший мир. Мы сохраним в сердцах образ застенчивого, но невероятно храброго Ремуса. Мы не забудем смех Тонкс: под её напускной неловкостью скрывались искрометный юмор, трезвый взгляд на жизнь и высочайший профессионализм. Прощай, Ремус. Прощай, Тонкс.

Когда церемония закончилась, миссис Уизли снова позвала Андромеду в «Нору», но та наотрез отказалась, сославшись на крайнюю усталость. Молли не стала настаивать, но предложила забрать Тедди на вечер, чтобы дать вдове отдохнуть. Андромеда благодарно согласилась.

В «Нору» вернулись около пяти. Гарри предложил Рону и Гермионе посидеть в саду. Проходя через гостиную, они увидели Джинни: она сидела в кресле с закрытыми глазами, а на её коленях сладко спал Живоглот. Вид у неё был такой, будто она не желает никого видеть. Гарри лишь пожал плечами и не стал её тревожить.

В саду Гермиона расстелила одеяльце и уложила Тедди. Гарри сорвал крупный мак и принялся водить им над малышом, который радостно агукал, пытаясь поймать яркий цветок.

— Я прочитала последние газеты, — сказала Гермиона, усаживаясь рядом с Роном. — Хотите краткий обзор?

— Давай, — отозвался Гарри, а Рон заинтересованно приподнялся на локтях.

— Готовься, Гарри: тебя теперь считают едва ли не самым могущественным волшебником века, — с коротким смешком предупредила она. — Люди не вникли в тонкости материнской защиты. Им проще верить, что ты отразил заклятие Волдеморта собственной магической мощью.

— Просто фантастика, — недовольно буркнул Гарри, щекоча нос Тедди лепестками.

— Не ной. Никто ничего не понял про Бузинную палочку, и это к лучшему. Официальная версия такова: обычным Экспеллиармусом ты можешь повернуть вспять сильнейшие проклятия. Пусть верят. Мало кто рискнет проверять это на практике.

Гермиона протянула Гарри свежий выпуск «Ежедневного пророка». На первой полосе красовался снимок: Гарри с Тедди на коленях и Андромеда под черной вуалью. Заголовок кричал: «Гарри Поттер на страже вдов и сирот».

— Мне смеяться или плакать? Смотри-ка, Тедди, ты уже в истории!

Малыш в ответ лишь громко чихнул.

— Уж лучше так, чем заголовок в духе «Тайный сын Гарри Поттера», — заметил Рон. — Похоже, Скитер и впрямь притихла.

— Еще я нашла невероятный пересказ нашего налета на «Гринготтс», — добавила Гермиона с лукавой улыбкой.

— Зачем им всё так преувеличивать? — вздохнул Гарри. Его настоящая жизнь казалась ему куда тяжелее любого приключенческого романа.

— У тебя совсем нет жилки журналиста, — мягко упрекнула его Гермиона. — Читателям скучно знать, что дракон нас даже не заметил. А вот описание «героической битвы с огнедышащим ящером, пытавшимся сбросить наездников» — это сенсация.

— Они знают, что мы там искали? — Гарри замер, посерьезнев.

— Нет, только гадают. «Пророк» даже предположил, что в подземельях прятался сам Волдеморт. Так они пытаются обвинить гоблинов в пособничестве режиму. К счастью, Кингсли теперь министр. Надеюсь, он сможет защитить права магических существ.

— Давно пора что-то сделать для эльфов-домовиков, — со смертельно серьезным видом кивнул Рон.

— Не перегибай, Рон, — посоветовала Гермиона, но, к его восторгу, отстраняться не стала.

Гарри смущенно отвернулся от друзей, продолжая возиться с Тедди, и его взгляд снова упал на дом. Мысли вернулись к Джинни. «Если так пойдет и дальше, я не хочу быть твоей девушкой». Что делать? Как всё исправить?

Он вспомнил про ту книгу о женщинах, которую когда-то подарил ему Рон. Скорее всего, она до сих пор валяется в комнате, где он оставил её десять месяцев назад. Гарри уже собрался было подняться за ней, но заметил Билла и Чарли, которые направлялись прямиком к ним.

— Рон, можно тебя на пару слов? — позвал Билл.

— Конечно, — удивленно отозвался тот, поднимаясь с травы.

Братья отошли к дому. Судя по их серьезным лицам и приглушенным голосам, разговор шел о чем-то важном.

— Как у вас дела с Джинни? — как бы между прочим поинтересовалась Гермиона.

Гарри раздраженно поморщился, в очередной раз поражаясь её проницательности.

— А что с ними должно быть?

— Я заметила, что она тебя избегает, — продолжила она, вгоняя его в еще большее уныние.

— У неё траур. Неудивительно, что сейчас ей хочется побыть с семьей.

Гермиона промолчала, и Гарри понял: этот ответ её ни капли не убедил.

— Я не знаю, чего она от меня ждет, — наконец выдохнул он. — Она злится, а я не нахожу слов.

— Думаю, она хочет услышать извинения за то, что ты не поддержал её, когда мама запрещала ей возвращаться в Хогвартс. Ей нужно знать, что ты признаешь её право сражаться наравне со всеми.

— Я не могу ей этого сказать, Гермиона! Я чуть с ума не сошел, когда увидел её дуэль с Беллатрисой. Её же могли убить!

— Меня тоже могли убить, но это тебя, кажется, не так сильно заботит.

— Но это же ты! Ты сильная.

— Она тоже сильная, Гарри. Она великолепная дуэлянтка, и доказала тебе это еще два года назад в Министерстве.

— Она всё еще несовершеннолетняя!

— Полумна тоже. Но она выдержала плен в поместье Малфоев и сражалась в Битве не хуже остальных.

— Это совсем другое! — отрезал Гарри, лихорадочно соображая, как свернуть этот разговор.

— Единственное различие в том, что ты не влюблен ни в меня, ни в Луну.

На это возразить было нечего. Тедди, почувствовав, что внимание переключилось, начал тихо всхлипывать. Гарри тут же взял его на руки.

— Она всю жизнь под опекой шести старших братьев, — не отступала Гермиона. — Ей вечно приходилось что-то доказывать: право играть в квиддич, право на собственное мнение. Ей нужен тот, кто будет ею гордиться, а не указывать, что делать, или оберегать как хрупкую вазу.

— Я так и не делаю, — смутился Гарри.

— Она бросила Майкла Корнера, потому что тот злился на неё из-за проигрыша. Она рассталась с Дином, потому что он вечно трясся над ней, — безжалостно напомнила она. — Тебе решать, на что ты готов ради неё.

Гермиона легла на спину и уставилась в небо, оставляя Гарри наедине с его мыслями. Он не испытывал особого желания следовать советам подруги, поэтому сосредоточился на Тедди, который как раз снова намочил пеленки. Гарри только закончил возиться с крестником, когда к ним вернулся мрачный Рон. По его лицу было ясно: рассказывать о разговоре с Биллом он не намерен.

До самого ужина, пока миссис Уизли не позвала их в дом, они больше не проронили ни слова.

* * *

К ужину из Министерства вернулись Артур с Перси и вкратце обрисовали ситуацию в магическом мире.

— Вопрос с нехваткой волшебных палочек почти решен, — с явным облегчением сообщил мистер Уизли. Было видно, что эта проблема не давала ему покоя. — Мы обнаружили тайник с палочками, конфискованными Министерством при прошлом режиме. К счастью, они были подписаны, так что вернуть их законным владельцам не составило труда. Остальные — те, что принадлежали Пожирателям или чьи хозяева погибли, — мы передали Олливандеру. Он планирует в ближайшее время открыть лавку. Так что уже завтра, Гермиона, ты сможешь заглянуть в Косой переулок.

Гарри невольно подумал о палочке Фреда. Где она сейчас? В чьих руках?

— Кроме того, мы связались с мастерами из Германии и Франции, чтобы к началу учебного года палочек хватило всем, — добавил Артур.

— Кстати, мистер Уизли, — вмешалась Гермиона, — вчера Кингсли упомянул о какой-то подпольной школе. Что это за история?

— В начале прошлого года, когда маглорожденным запретили возвращаться в Хогвартс, группа родителей решила обучать детей самостоятельно. Слух разлетелся мгновенно. С помощью нелегальных портключей учеников переправляли в безопасное место. В итоге под опекой мистера Броклхерста оказалось около пятидесяти ребят.

— И почему я не могла к ним присоединиться? — тут же вспыхнула Джинни.

— Они не выходили на связь, потому что за нашей семьей следили особенно пристально, — отрезал Артур. — Ты бы не смогла незаметно покинуть дом тетушки Мюриэль. Это было слишком рискованно, учитывая, чем занимались остальные Уизли.

— Ну конечно, всему миру можно рисковать, а мне нет, — горько бросила Джинни.

Гермиона многозначительно покосилась на Гарри, но тот старательно изучал содержимое своей тарелки.

Артур повернулся к Флер:

— Твои родители сказали мне, что по возвращении во Францию сразу займутся отправкой на родину тех, кого они приютили.

— Делакуры прятали английских волшебников? — удивился Гарри.

— Да, хотя их было не так много, большинство семей побоялись покидать страну. Мистер Делакур выделил жилье и обеспечил беженцев всем необходимым. Мы занимались портключами, а Виктор и Апполин взяли на себя всё остальное.

— Во времена Гриндевальда мой дедушка поступал так же, — пожала плечами Флер, будто речь шла о чем-то само собой разумеющемся.

Напоследок Артур приберег менее приятные новости: с поимкой егерей возникли серьезные трудности.

— Проблема в том, что они не числились в штате Министерства, а значит, официальных списков не существует. У нас есть только показания свидетелей, которые узнали некоторых в лицо. Боюсь, многие из них так и останутся на свободе.

— Но разве показаний недостаточно? — поразилась Гермиона.

— Они не всегда надежны. Нас заваливают анонимными доносами. Половина обвиняемых или уже в Азкабане, или вовсе сражались на нашей стороне. Та же ситуация с теми, кто активно поддерживал закон о чистоте крови. Мы можем судить чиновников, но остальных, даже если они открыто симпатизировали Волдеморту, привлечь к ответственности по закону нельзя.

— Это еще почему? — недоуменно спросил Гарри.

— Потому что законное правительство не сажает людей за их убеждения, — наставительно пояснила Гермиона. — Судят за действия, а не за слова. Это может казаться несправедливым, Гарри, но обратный путь ведет к новой тирании.

После этих здравых рассуждений все, наконец, приступили к десерту.

* * *

Сразу после ужина Гарри отнес Тедди домой. Андромеда была бесконечно благодарна ему за то, что он присмотрел за внуком в этот тяжелый период.

— Я очень рада, что ты рядом, — искренне добавила она и, забирая малыша, проворковала: — Ну что, молодой человек, пора баиньки.

Вернувшись в «Нору», Гарри предпринял еще одну попытку поговорить с Джинни, но она словно специально не оставалась одна: то помогала матери, то обсуждала что-то с отцом, то перешептывалась с кем-то из братьев. За весь вечер ему так и не представилось возможности поймать её в одиночестве.

Когда пришло время ложиться спать, Рон всё еще выглядел донельзя озабоченным. Гарри уже набрал в легкие воздуха, чтобы расспросить друга о разговоре с Биллом, но тот опередил его, выпалив на одном дыхании:

— Ты не обидишься, если я не поеду с тобой в Хогвартс в сентябре?

Гарри на мгновение лишился дара речи, но быстро взял себя в руки:

— Не мне решать, сдавать тебе ЖАБА или нет, Рон. Твой выбор.

— Дело-то не совсем в экзаменах, — вздохнул Рон, рассеянно теребя пуговицы пижамы.

— А в чем тогда?

— Мы очень беспокоимся за Джорджа, — мрачно признался он. — Ему нельзя просто сидеть и смотреть в стену. Ему нужно дело, иначе он совсем себя изведет.

Джордж и впрямь стал тенью самого себя: казалось, он существует в каком-то ином измерении, не замечая реальности. Остальные Уизли, напротив, спасались в делах. Артур и Перси буквально поселились в Министерстве, Молли разрывалась между домом и помощью Андромеде, Билл и Чарли сутками пропадали на руинах Хогвартса. Рон пытался неуклюже шутить, чтобы не дать семье окончательно пасть духом, а Джинни безропотно выполняла всю работу по дому, которой её загружала мать.

— Ты хочешь помогать ему в магазине? — догадался Гарри.

— Билл и Чарли считают, что я — лучшая кандидатура, — кивнул Рон. — Мы решили, что работа во «Всевозможных волшебных вредилках» — единственный шанс вытащить Джорджа из этой апатии.

— Думаю, они правы. Ты сомневаешься или уже всё решил?

— Решил. Честно говоря, я и сам не горел желанием возвращаться за парту. Только вот... боюсь представить, что на это скажет Гермиона.

Гарри выдавил сочувственную улыбку. Он и сам прекрасно понимал, что лекция о важности образования неизбежна, так что подбодрить друга было решительно нечем.

* * *

Утром Гарри и Рон спустились на кухню, где застали Гермиону, которая в одиночестве ковыряла вилкой в тарелке, погруженная в свои мысли. Решив оставить их наедине для разговора, Гарри ускользнул в ванную.

Когда он вернулся, Гермионы уже не было, Рон торопливо доедал завтрак, а Джинни молча пила чай. Как только она встала, чтобы сполоснуть чашку в раковине, Гарри подался вперед и зашептал:

— Ну? Как прошло?

— Представляешь, она сказала, что доверяет моему решению, — Рон выдохнул с таким колоссальным облегчением, будто с его плеч свалился целый дракон. — Раз я считаю, что так будет лучше для меня и Джорджа, значит, так тому и быть.

Гарри искренне порадовался за друга, но тут же почувствовал, как внутри всё сжимается. Его собственный разговор с Джинни всё еще висел над ним дамокловым мечом, и от одной мысли об этом становилось не по себе.

— Что это у вас за секреты на рассвете? — поинтересовалась Джинни, возвращаясь к столу.

— Я решил помогать Джорджу в лавке и не возвращаться в Хогвартс в этом году, — выпалил Рон.

Джинни удивленно вскинула бровь:

— Маме уже доложил?

— Еще нет.

— Ну, тогда удачи, — иронично бросила она и, даже не удостоив Гарри мимолетным взглядом, вышла из кухни.

— Могла бы и помощь предложить, — проворчал ей вслед Рон.

Гарри проводил Джинни взглядом, думая о том, что не он один сегодня попал под холодный огонь своенравной гриффиндорки.

Насколько серьезным, по-твоему, будет разговор Гарри и Джинни, если он все-таки решится сделать первый шаг?

* * *

Они стояли в узком простенке между магазинами, скрытые от любопытных глаз Косого переулка. Шум толпы здесь казался глухим рокотом, а воздух был пропитан запахом старого пергамента и пыли. Гарри чувствовал, как бешено колотится сердце, но тепло Джинни, её близость и этот внезапный порыв стерли всю неловкость последних дней.

— Первый? — переспросил он, когда она чуть отстранилась, всё еще прижимаясь к нему. — Но ведь... твои братья, они же...

— О, Гарри, мои братья — это мои братья, — Джинни слабо улыбнулась, и в её глазах наконец-то исчез тот колючий лед. — Они любят меня, но для них я всегда буду малышкой Джинни, которую нужно запереть в подвале, пока взрослые разбираются с проблемами. Даже Рон, при всей его доброте, до последнего пытался меня опекать. А ты... ты первый, кто признал, что я имею право сама выбирать свою судьбу. Даже если это страшно.

Гарри осторожно убрал выбившуюся рыжую прядь с её лица.

— Мне и сейчас страшно, Джинни. Когда я увидел, как на тебя замахнулась Беллатриса... я думал, мир развалится. Но Гермиона права: ты сильная. И я горжусь тобой. Больше, чем кем-либо еще.

Джинни снова прильнула к нему, уткнувшись носом в плечо. Напряжение, копившееся в ней с момента похорон, начало медленно отпускать.

— Больше не прогоняй меня, — прошептала она в его мантию. — Даже ради моего же блага. Мы через столько прошли не для того, чтобы ты решал за нас обоих.

— Обещаю, — серьезно ответил Гарри, крепче обнимая её.

В этот момент дверь лавки Олливандера со скрипом распахнулась, и оттуда вывалились сияющая Гермиона, баюкающая в руках коробочку с новой палочкой, и Рон, который старательно делал вид, что изучает вывеску соседнего магазина.

— О, вы еще здесь! — нарочито удивленно воскликнула Гермиона, хотя по её лукавому взгляду было ясно: она всё прекрасно понимает. — Какое совпадение. Ну что, палочка выбрана, долг выполнен. Может, зайдем во «Вредилки»? Рон говорит, Джорджу привезли партию новых ингредиентов из Египта.

Джинни отстранилась от Гарри, но не выпустила его ладонь из своей. Она коротко взглянула на братьев и подругу, и её лицо озарила та самая, настоящая улыбка, которую Гарри так боялся потерять.

— Пойдемте, — согласилась она. — Кажется, сегодня отличный день, чтобы наконец-то съесть по огромному мороженому у Фортескью.

Гарри чувствовал, как тяжесть, давившая на него всё утро, окончательно испарилась. Впереди было еще много трудных дней, восстановление Хогвартса и поиски своего места в мире без войны, но сейчас, сжимая руку Джинни, он точно знал: они справятся.

* * *

Гарри невольно затормозил, услышав её слова. В груди кольнуло странное чувство, смесь облегчения от того, что Джинни снова мечтает о будущем, и легкой горечи из-за Рона.

— Хогвартс... — эхом отозвался он. — Знаешь, Рон не вернется. Он решил остаться с Джорджем в магазине.

Джинни на мгновение замерла, переводя взгляд с вывески «Флориш и Блоттс» на Гарри. Её лицо смягчилось, а в глазах промелькнуло понимание.

— Я догадывалась, — тихо сказала она. — Рон всегда чувствовал себя обязанным... А теперь, когда Фреда нет, он просто не сможет оставить Джорджа одного. Это правильно, Гарри. Но ты ведь поедешь?

— Я не представляю это место без него. И без Гермионы, если она решит, что ей там нечего делать, — признался Гарри, хотя в глубине души знал: Гермиона Грейнджер не пропустит возможность официально закончить обучение, даже если мир будет рушиться. — Но я обещал Макгонагалл. Да и... мне нужно время. Просто время, чтобы побыть обычным учеником, а не Мальчиком-Который-Выжил-Дважды.

— Обычным учеником? — Джинни лукаво прищурилась, и на её щеках снова заиграли ямочки. — С твоей-то удачей нарываться на гоблинов в подворотнях? Сомневаюсь. Но я буду рядом, чтобы отгонять от тебя летучими мышами особо настырных журналистов.

Гарри рассмеялся впервые за этот длинный, пропахший сыростью и трауром день. Они дошли до «Дырявого котла», где у входа их уже поджидали Рон и Гермиона. Рон выглядел подозрительно довольным, сжимая в руке какой-то сверток из кондитерской, а Гермиона бережно прижимала к себе новую палочку из виноградной лозы.

— Ну что, голубки, нагулялись? — хмыкнул Рон, заметив их соединенные руки. — Мама уже, небось, трижды пересчитала все тарелки и начала паниковать.

— Встретили Крюкохвата, — буднично сообщил Гарри, проходя мимо друга к камину. — Джинни показала ему свой фирменный сглаз.

Рон присвистнул, а Гермиона обеспокоенно нахмурилась, явно собираясь прочитать лекцию о международных отношениях с гоблинами, но, взглянув на счастливое лицо Джинни, лишь махнула рукой.

— Домой, — скомандовала она. — У нас впереди еще целое лето.

Гарри шагнул в зеленый огонь камина, чувствуя, как рука Джинни крепко сжимает его ладонь. Предрассудки, газетные утки и месть гоблинов — всё это казалось теперь решаемым. Впереди была «Нора», уютный шум кухни и целая жизнь, которую им только предстояло построить.

* * *

Молли, видимо, окончательно замоталась или же, напротив, слишком сильно беспокоилась за моральный облик дочери, потому что отправила Джинни и Гарри в сад развешивать белье. Первым делом они натянули огромную белую простыню, надежно отгородившись от любопытных глаз, и дело пошло куда веселее, чем можно было ожидать от столь скучного занятия.

К полудню вернулись Гермиона и Рон. Вид у обоих был донельзя довольный, и Гарри решил, что друзья сполна воспользовались представившимся уединением.

Ребята быстро перекусили. Гарри, Джинни и Гермиона тут же принялись убирать со стола, а Рон подсел к Джорджу.

— В Косом переулке уже все открылись, — заметил он. — Пора сделать то же самое и с твоим магазином. Скажем, сегодня через пару часов.

— Весельчаков больше нет, — глухо отозвался Джордж.

— Фред отдал этому магазину все силы. И я не собираюсь бросать его только потому, что ты сдался.

— Тебя это не касается. Это мой магазин.

— И Фреда. Может, ты его близнец, но я его брат. И я не хочу, чтобы бесследно исчезло последнее, что о нем напоминает.

На кухне воцарилась мертвая тишина. Молли совсем позабыла о посуде, которую мыла с помощью магии: вода в раковине потекла через край, но никто не обратил на это внимания.

— Рон прав, Джордж, — вмешался Чарли, отложив недоеденный тост. — Лучший способ почтить память Фреда — продолжать его дело. Я пойду с вами.

Он поднялся и положил руку на плечо брату. Несколько секунд Джордж молчал, не поднимая глаз, пока наконец не прошептал:

— Не знаю... хватит ли мне сил.

— Ты не один, — с любовью произнес Чарли. — Мы все рядом. Вся семья с тобой.

Рон помог брату подняться, и они вместе направились к камину.