Выжившие (джен)

Хронология

2 мая 1998 — Битва за Хогвартс

1 сентября 1998 — 30 июня 1999 — Гарри учится на седьмом курсе

6 сентября 1999 — Гарри становится стажером в Аврорате

2 мая 2000 — День рождения Виктуар

31 декабря 2000 — помолвка Рона и Гермионы

Действия в главе разворачиваются: с 15 по 31 декабря 2001

Последние недели декабря на площади Гриммо пронеслись в бешеном ритме. Гарри не мог нарадоваться тому, что расследование дела о зелье молодости официально закрыто, иначе времени на подготовку к свадьбе у него попросту не осталось бы. Почти каждый вечер Молли проводила в компании Кричера, увлеченно обсуждая рецепты. Оказалось, что старый эльф — неисчерпаемый источник знаний об организации торжественных приемов в лучших традициях чистокровных семей. Возросшие доходы Уизли теперь позволяли нанять лучших специалистов, и в их отборе Кричер стал незаменимым советчиком.

Заботы о свадебных нарядах для Рона и Гарри, ставшего шафером, миссис Уизли целиком взяла на себя. Поначалу Гарри хотел просто заказать костюм по почте, но Молли настояла на визите к портному: мерки должны быть сняты лично. Гарри совсем не улыбалось стоять, обколотым булавками, под прицелом взглядов зевак в магазине мадам Малкин. Ситуацию вновь спас Кричер, напомнив об элитном ателье «Твилфитт и Таттинг». Гарри заколебался: когда-то он слышал об этом месте от Нарциссы Малфой. Впрочем, средства этой семьи были конфискованы Министерством, и вероятность встретить кого-то из них стремилась к нулю. В итоге он согласился и не прогадал. Примеряя финальный вариант праздничного костюма, Гарри вынужден был признать: никогда еще он не выглядел так безупречно. Джинни точно будет в восторге.

* * *

Двадцать четвертого декабря Гарри и Причарда отпустили со службы сразу после полудня. Гарри воспользовался моментом, чтобы заглянуть в Косой переулок за последними рождественскими подарками. Он неспешно бродил по улочкам, наслаждаясь свободой, которую давала чужая внешность. У витрины «Флориш и Блоттс» он задержался, отыскивая взглядом вышедшую неделю назад книгу «Оборотень Ремус». Она красовалась на почетном месте между классической детской сказкой «Дракон по имени Искорка» и историей о Красной Шапочке.

Маггловская сказка на полках волшебного магазина? Определенно, магический мир менялся — медленно, но неуклонно. И знакомство с бытом магглов было верным первым шагом. Гарри скользнул взглядом по другим новинкам и уже собирался уходить, когда его внимание привлекла обложка с названием «Магический мир для магглов» за авторством Финикии Блэкфейр.

Зайдя внутрь, Гарри взял экземпляр и быстро пролистал его. Попадись эта книга ему десять лет назад, она стала бы бесценным путеводителем. Особенности жизни магов были разбиты по удобным рубрикам: транспорт, денежная система, полезные чары, Министерство, Хогвартс и квиддич.

Он тут же вспомнил о Дадли. Они не виделись около двух месяцев, и эта книга могла стать отличным подарком. Отбросив сомнения, Гарри достал кошелек и расплатился, попросив продавца завернуть покупку в подарочную бумагу. Оказавшись на улице, он сосредоточился на образе дома кузена и аппарировал. Там он сменил мантию на привычное пальто и вернул себе собственное лицо.

Гарри поднялся по ступеням и позвонил в дверь. Та отворилась почти мгновенно, но вместо ожидаемой радушной улыбки Дадли он увидел на лице кузена смесь уныния и тоски. Причина такой перемены выяснилась секундой позже, когда из глубины дома донесся до боли знакомый голос:

— Кто там, милый?

Гарри и Дадли обменялись растерянными взглядами, но не успели проронить ни слова. Из-за широкой спины сына появилась тетя Петунья. Несколько секунд она хранила гробовое молчание, явно подбирая слова, а затем ледяным тоном спросила:

— Что он здесь делает?

К Гарри, наконец, вернулось самообладание.

— Мы с Дадли недавно столкнулись совершенно случайно, и я подумал, что будет забавно навестить его, — непринужденно соврал Гарри.

— Забавно? — подозрительно переспросила Петунья.

— Именно, — кивнул он, чувствуя, как возвращается уверенность, и стараясь незаметно прикрыть подарок полами пальто.

Он понимал, что оправдание звучит фальшиво, но меньше всего хотел подставлять кузена. Пусть тетя Петунья думает, что Дадли здесь ни при чем.

— Что ж, а мы не находим в этом ничего забавного, — отрезала Петунья. — Если тебе что-то нужно, ты обратился не по адресу. Мы не желаем иметь с тобой ничего общего.

Она захлопнула дверь прямо перед его носом.

— Если он тебе угрожает, только скажи, — донесся из-за двери приглушенный голос тети. — Если понадобится, мы вызовем полицию.

— Полицию? Против волшебников? — послышался недоуменный бас Дадли.

— Как бы там ни было, ему здесь делать нечего, — проворчала Петунья.

Гарри медленно спускался по ступеням. «Вот и наглядный пример того, стоит ли Дадли рассказывать родителям о Саре», — невесело подумал он.

* * *

На Сочельник Билл и Флёр пригласили всё семейство Уизли к себе в «Коттедж Ракушка», поскольку в «Норе» полным ходом шла подготовка к свадьбе. Андромеда с радостью приняла приглашение и привезла Тедди; без пары в этот вечер остались лишь Чарли и Джордж — Анджелина решила провести праздник со своими родителями. Не было и Рона с Гермионой: они отправились в гости к мистеру и миссис Грейнджер. Но даже в усеченном составе в доме царила удивительно теплая атмосфера. Маленькая Виктуар, которой исполнилось полтора года, хвостиком следовала за Тедди, а тот, чувствуя себя совсем взрослым в свои почти четыре, важно принимал её обожание.

После плотного ужина Гарри почувствовал, что ему необходимо немного свежего воздуха, и вышел в сад. В ночной тишине он вдыхал полной грудью солоноватый морской воздух, слушая рокот волн, разбивающихся о прибрежные камни. Память мгновенно унесла его назад, в тот день, когда он впервые оказался здесь. Он вспомнил, как почти вслепую аппарировал на этот берег с телом Добби на руках; вспомнил дикое облегчение при виде Билла и застывший, гаснущий взгляд свободного эльфа. Вспомнил бесконечные часы на утесе, когда он пытался нащупать свой дальнейший путь.

Зажгя огонек на кончике палочки, Гарри прошел вглубь сада к могиле Добби. Именно здесь он когда-то с остервенением вгрызался в мерзлую землю, пытаясь заглушить горе физической болью. Покрытый снегом камень всё еще стоял на прежнем месте. Гарри провел пальцами по вырезанной надписи, будто хотел кожей ощутить шероховатость каждой буквы. Он потерял счет времени, погрузившись в думы о прошлом, о потерях и о своем предназначении, которое он, вопреки всему, исполнил.

— Гарри?

Знакомый голос вернул его к реальности. Джинни шла к нему, ориентируясь на свет его палочки. Поравнявшись с ним, она несколько секунд молча смотрела на заснеженное надгробие, а затем негромко произнесла:

— Я тоже всё помню. Так ясно, будто это было вчера. Пока ты рыл эту могилу, Билл пришел к нам в «Нору». Я как раз помогала маме на кухне, а папа чинил ножку дивана. Помню, как услышала крик: «Нужно немедленно уходить! Они знают, что Рон с Гарри!» В тот миг мой мир просто замер. Я была уверена, что вас схватили. А потом на кухню вбежал Билл — я увидела кровь на его мантии и едва не лишилась чувств. В голове стучала только одна страшная мысль: «Гарри мертв. Гарри мертв».

В голосе Джинни Гарри отчетливо уловил отголоски того первобытного ужаса, который ей довелось пережить. Он крепче прижал её к себе, словно безмолвно извиняясь за то, что не мог успокоить её тогда, когда был нужен ей больше всего.

— К счастью, Билл быстро всё прояснил, — продолжала Джинни. — Он сказал: «С ними всё в порядке, они в безопасности. Все трое». За его спиной стоял папа; он был пугающе спокоен. «Все отправляются к тетушке Мюриэль, как и планировали. Билл, ты предупредишь близнецов или мне заняться этим самому?» Билл посмотрел на нас с мамой и ответил: «Возьми их на себя. Я заскочу в магазин — надеюсь, Чарли сейчас с ними». Когда он уже выходил, мама в отчаянии выкрикнула: «Перси!». Билл лишь покачал головой. Она начала было протестовать, но папа отрезал: «Ему нечего бояться. Если мы попытаемся вытащить его, то только подставим под удар». Мама едва не разрыдалась, а Билл исчез в камине. Она лихорадочно принялась хватать вещи из шкафа — я знала, что у неё давно были собраны узлы на крайний случай. Папа подвел меня к камину и спросил: «Пойдешь одна или мне проводить тебя?». Я ответила, что справлюсь сама, и шагнула в пламя. У меня так перехватило горло, что это было чудом — оказаться именно там, где нужно.

Джинни глубоко вздохнула; воспоминания явно разбередили старые раны.

— Как только я появилась в гостиной, тетушка Мюриэль вместо приветствия воскликнула: «Боже, какое ужасное платье! Оно бледнит тебя до синевы». И знаешь, мне сразу стало легче.

Гарри почувствовал, как она улыбнулась, уткнувшись ему в плечо.

— Вскоре прибыли родители. Велев тетушке не высовываться, они вышли в сад накладывать чары Фиделиуса. Наконец я заставила себя поверить, что ты жив, и начала терзаться за братьев. К счастью, они появились почти сразу. Билл и Чарли присоединились к родителям, а близнецы принялись отдуваться за всех, отвечая на бесконечные вопросы Мюриэль. Она была в ярости от моего молчания — я была в таком шоке, что попросту её не слышала. Жаль, что подобное состояние случилось со мной лишь однажды!

Джинни коротко усмехнулась собственным словам.

— Бедная тетя, вид у нас, должно быть, был еще тот. Мы свалились ей на голову средь бела дня. Когда родители и братья вернулись из сада, папа объявил: «Мы у тети Мюриэль, дом называется „Фруктовый сад“». Только тогда я до конца осознала, что заклятие Доверия вступило в силу. Мюриэль тоже всё поняла и тут же принялась возмущаться, что теперь не сможет видеться с подругами, но её никто не слушал. Билл поцеловал нас всех на прощание и ушел.

Джинни умолкла, и Гарри обнял её еще крепче. Они простояли так какое-то время, согревая друг друга, пока дверь дома не распахнулась.

— Возвращайтесь скорее! — донесся восторженный крик Тедди. — Время Санта Клауса!

— Точно, мне же пора помогать Чарли переодеваться, — вспомнил Гарри.

Они уже почти дошли до крыльца, когда Гарри негромко спросил:

— Я когда-нибудь рассказывал тебе, что именно здесь Ремус сообщил мне о рождении Тедди?

* * *

Двадцать шестого декабря, едва Гарри вернулся к делам, он получил записку от Сары Мэлоун. Она спрашивала, не уделит ли он ей время для разговора — когда и где ему будет удобно. Они договорились встретиться в Атриуме в обеденный перерыв, чтобы вместе перекусить.

В назначенный час Сара уже ждала его; она заметно нервничала. Гарри предложил отправиться в Косой переулок, в «Дырявый котел». Получив её согласие, он привычным жестом изменил свои черты.

— Если я этого не сделаю, нам не дадут прохода, — пояснил Гарри, поймав изумленный взгляд Сары. — К тому же боюсь, Джинни не оценит, если наши лица украсят обложку «Ведьмополитена».

— Ох, я об этом как-то не подумала, — призналась Сара, только сейчас осознав изнанку славы героя.

Они заняли столик с видом на магическую улочку и заказали сэндвичи. Гарри успел расправиться с половиной порции, прежде чем вспомнил об истинной цели встречи.

— Вы хотели о чем-то поговорить?

Она растерянно улыбнулась, явно не зная, с чего начать.

— Я… наверное, мне не стоило беспокоить вас по такому пустяку…

— Ну, раз уж мы здесь, — подбодрил её Гарри.

— Мне кажется, Дадли будет не в восторге, если узнает, что я беседовала с вами за его спиной…

Гарри терпеливо ждал. Он уже догадывался, куда клонится разговор, и знал, что иногда тишина — лучший способ разговорить собеседника.

— На днях я познакомилась с матерью Дадли, — наконец произнесла Сара.

Гарри неопределенно хмыкнул, призывая её продолжать.

— Она ведь совсем не жалует волшебников, верно?

— Мягко сказано.

— Знали бы вы, какие гадости она о нас говорит!

— Могу себе представить, — кивнул Гарри, втайне радуясь тому, что теперь может обсуждать это совершенно спокойно.

— Для неё мы — психи, ошибки природы…

— Вы были дома позавчера, когда я заходил? — с легким подозрением перебил её Гарри.

— Нет, я пришла позже, но застала обсуждение вашего визита. По правде говоря, миссис Дурсль так вышла из себя, что я услышала всё, едва переступив порог. Я предпочла переждать, пока она уйдет, и только потом вошла в квартиру. Попробовала поговорить об этом с Дадли, но он просто включил компьютер и заявил, что ему нужно работать! Я глазам своим поверить не могла! — возмущенно выпалила Сара.

Гарри живо представил себе эту сцену и пришел к выводу, что день у кузена явно не задался. Он прекрасно понимал, почему Дадли не захотел обсуждать столь неприятное происшествие, однако Сара истолковала его молчание по-своему.

— И тогда я подумала… а не разделяет ли он в глубине души её взгляды?

Гарри с задумчивым видом уставился на свой сэндвич. Не стоило ему видеться с Сарой — тогда бы он не оказался втянут в историю, которая его совершенно не касалась. С другой стороны, доля его вины в случившемся всё же была. А раз уж он здесь, придется доигрывать роль до конца.

Кто бы мог подумать, что однажды он будет из кожи вон лезть, спасая личную жизнь Дадли Дурсля? Судьба явно припасла для него еще немало сюрпризов.

— Сара, не делайте поспешных выводов, — примирительно произнес Гарри. — Его родители могут быть… скажем так, несколько ограничены в своих суждениях. Но Дадли уже доказал, что принимает вас такой, какая вы есть.

— Вы так думаете?

— Учитывая его воспитание, это огромная победа и доказательство искренних чувств к вам.

«Поверить не могу, что я это говорю, — ужаснулся про себя Гарри. — В следующий раз, когда Джинни оставит на тумбочке один из своих любовных романов, я к нему даже не прикоснусь. Слишком пагубное влияние оказывает это чтиво».

Однако Сару его слова, казалось, тронули до глубины души.

— Вы правда так считаете?

— Я считаю, что вам стоит выбросить это из головы. Честно говоря, меня удивляет, что Дадли вообще настаивает на ваших встречах с родителями. Но если визиты неизбежны, знайте: для них будет делом чести не упоминать при вас такие «странности», как магия. Просто скажите Петунье, что у неё великолепный сад, и тема для разговоров на ближайшие годы вам обеспечена.

— И всё же, нам с Дадли нужно всё обсудить, чтобы окончательно закрыть вопрос, верно?

Гарри подумал, что если сейчас согласится, то одним махом отомстит Дадли за все годы детских издевательств. К несчастью, быть Избранным и Победителем Темного Лорда означало обладать хотя бы зачатками сострадания и мужской солидарности. Он так и не смог заставить себя испортить кузену жизнь.

— Забудьте, — посоветовал Гарри. — Чего вы ждете от этого разговора? Извинений? Вы добьетесь лишь обратного эффекта. Зачем лишний раз бередить раны?

Она внимательно посмотрела на него и прошептала:

— Они ведь вас вырастили. Вам, должно быть, пришлось несладко.

— Это касается только меня и их, — слишком сухо отрезал Гарри.

Сара вздрогнула и поспешно извинилась.

Гарри медленно выдохнул. Всё это осталось в прошлом. Он просто надеялся, что теперь кузен сам разберется со своими проблемами — он и так сделал всё, что мог. Гарри доел сэндвич и поднялся.

— Мне пора идти.

Сара понятливо кивнула. Она настояла на том, что заплатит сама, и в полном молчании они вернулись в Министерство. В Атриуме Гарри порылся в карманах и протянул ей сверток, упакованный еще утром.

— Это для Дадли, — сказал он, прежде чем шагнуть к лифтам. — С Рождеством.

* * *

Наконец настал час «икс». Нынешняя церемония ни в какое сравнение не шла со свадьбой Билла и Флёр.

Во-первых, Гарри был при своем лице и мог в открытую наслаждаться обществом друзей: Невилла, Луны, Дина и многих других. Во-вторых, рядом была Джинни. Разумеется, их первый официальный совместный выход не остался незамеченным. Гости перешептывались, провожая их взглядами, но, к счастью, обошлось без едких подколок и открытого флирта со стороны поклонниц. Это определенно был прогресс.

Впрочем, идиллия не могла быть вечной. Опытным путем Гарри выяснил, что безупречные новые туфли имеют скверную привычку немилосердно натирать. Он впервые в жизни сам выбирал обувь и теперь горько об этом жалел. С тоской вспоминая свои старые разношенные ботинки, он пришел к выводу, что лозунг «красота требует жертв» явно придумали женщины, и исключительно для женщин.

Знаменитая тетушка Мюриэль оказалась дамой своеобразной и на язык острой. Стоило Молли и Артуру представить ей Гарри, как она заявила: «А он еще мельче, чем на колдографиях!». Затем, повернувшись к Джинни, она якобы по секрету, но так, чтобы слышали все, прошептала: «Будь похитрее, девочка. Давно пора затащить его под венец, а не тратить время на эти гонки на метлах». Щеки Джинни мгновенно вспыхнули алым, а взгляд стал убийственным. Мистер Уизли, не теряя времени, встал между дочерью и невыносимой старухой, а миссис Уизли, подхватив тетушку под локоть, увлекла её к буфету, громко расхваливая закуски.

Праздник омрачало лишь отсутствие тех, кто должен был быть здесь в этот день. Перед глазами Гарри то и дело возникал улыбающийся Фред, флиртующий с подружками невесты, Тонкс, бледная от токсикоза, и тихий, почти незаметный Ремус, привычно подпирающий стену.

Всё началось поздним утром, когда Гарри прибыл в «Нору» вместе с Роном. Сам он уже был одет с иголочки, включая те самые злосчастные туфли, а вот Рону предстояло облачаться в парадный костюм на месте. За дело взялась Молли, причем с таким рвением, что Гарри предпочел ретироваться под первым же предлогом. И это вовсе не было трусостью! Скорее, актом милосердия: Рон и без того чувствовал себя неловко, сверкая бельем перед матерью, и присутствие лучшего друга, тихо посмеивающегося в углу, явно не добавило бы ему уверенности. Вместо этого Гарри отправился на кухню, рассудив, что чашка кофе, выпитая с Артуром, — это слишком скромный завтрак перед таким долгим днем.

Гарри как раз ополаскивал чашку, когда на кухню спустилась Молли.

— Гарри, милый, загляни к Рону, — взмолилась она. — Проследи, чтобы он не трогал волосы, я и так с трудом их уложила. И пусть не грызет ногти! Я понимаю, что он на взводе, но представь, как это будет выглядеть на колдографиях. И пускай не садится, а то мантия помнется. Нужно будет еще раз навести лоск перед самым выходом…

Голос её затих в коридоре, и Гарри поспешил в спальню друга. Рон сидел на кровати, самозабвенно грыз ногти и то и дело пятерней взъерошивал прическу. Гарри примостился рядом.

— Выглядишь круто, дружище. И даже если сегодня всё кажется катастрофой, вспомни, как отлично мы вчера повеселились.

Рон немного расслабился и усмехнулся. Вчера вечером братья Уизли выманили их в «Кабанью голову». Огневиски лилось рекой, и вскоре от их столика на весь Хогсмид разносился оглушительный хохот. Это был настоящий мальчишник: с сомнительными шутками и двусмысленными историями — в конце концов, они собрались там не чаи распивать и не за вязанием сидеть.

Некоторые моменты в памяти Гарри подернулись туманом. Кажется, в какой-то момент к ним присоединился старый Аберфорт и угостил компанию ядреным пойлом, которое обожгло горло и окончательно замутило рассудок. Помнится, домой его доставил Билл, а Рона — Чарли. Перси ушел из трактира в обнимку с Джорджем, и их вольная интерпретация «Баллады об Одо» еще долго оглашала окрестности. Теперь Гарри вспоминал об этом с улыбкой, но лишь благодаря антипохмельному зелью, которое заботливо сварил Кричер.

— Сколько еще осталось? — выдавил Рон.

— Часа два. Твоему тестю, по-моему, тоже не помешало бы сейчас глотнуть чего-нибудь успокаивающего.

Рон согласно кивнул. Джинни покинула площадь Гриммо вместе с ними, но отправилась прямиком к Грейнджерам — помогать Гермионе, которая провела последнюю холостую ночь в родительском доме. Помимо невесты, на Джинни лежала ответственная миссия: проследить, чтобы мистер и миссис Грейнджер «оделись как подобает». Ранее Гермиона лично сопровождала родителей в походах за покупками, но те всё равно настояли на присутствии потомственной волшебницы для финальных штрихов.

Из окна мансарды Гарри и Рон наблюдали, как гости потянулись к сверкающему замку, выросшему посреди сада. Изначально здесь планировался огромный белый шатер, как на свадьбе Билла и Флёр. Но когда мастер-заклинатель узнал имена заказчиков, он тут же предложил возвести свое лучшее творение без всякой доплаты. Всё-таки в популярности карточек из шоколадных лягушек были свои неоспоримые плюсы.

Вся церемония, по задумке, должна была пройти в просторном чертоге, красотой напоминавшем ледяной замок. Высокие хрустальные колонны уходили ввысь, переплетаясь в причудливый свод, а грани стен были расположены так, чтобы свет, многократно отражаясь, придавал всему строению ослепительный блеск. Внутри замок обогревался чарами, а сам лед был заговорен от таяния.

Встречей гостей занимались старшие братья Уизли. Сверившись с планом рассадки, они провожали приглашенных к их местам. Когда шум в зале улегся, гул камина возвестил о прибытии невесты. Рон буквально подскочил на месте, хотя ждал этого момента всё утро. В спальню заглянул Чарли и сообщил, что пора спускаться.

На кухне их ждала Молли. В светло-серой парадной мантии она выглядела необычайно элегантно. Окинув критическим взглядом прическу сына и его мантию, она лишь тяжело вздохнула и без лишних слов принялась исправлять ущерб. Наконец, бросив на Рона одобрительный взгляд и мимоходом поправив воротник Гарри, она объявила:

— Мы готовы.

Чарли взмахнул палочкой, и зазвучала торжественная музыка. Рон бросил последний взгляд на закрытые двери, за которыми скрывалась невеста — согласно традиции, жених не должен был видеть её до начала церемонии. Он набрал в грудь побольше воздуха, резко выдохнул и вышел в сад, ведя мать под руку. Стоя у входа, Гарри видел, как тот уверенной походкой идет мимо рядов гостей к старому волшебнику, который когда-то венчал Билла и Флёр. Следом за ними прошествовал Артур с миссис Грейнджер; они заняли свои места в первом ряду. И, наконец, под аркой в сопровождении отца появилась сияющая Гермиона.

На ней было белоснежное платье и мантия в тон, сшитая из тяжелой, богато расшитой ткани. Волосы были уложены в высокую прическу, из которой намеренно выбились несколько вьющихся прядок — судя по всему, тонкая работа Джинни. Диадема тетушки Мюриэль довершала образ. Гарри с восхищением признал: его лучшая подруга выглядела по-настоящему роскошно.

Замыкала шествие Джинни; она подошла к подруге и протянула ей букет. Улыбнувшись Гарри, Гермиона позволила отцу подвести себя к алтарю. Гарри и Джинни заняли свои места по бокам от молодоженов.

Зазвучали ритуальные слова, и спустя четверть часа, скрепленные древними узами, Рон и Гермиона стали мужем и женой.