Выжившие (джен)

Хронология

2 мая 1998: Битва за Хогвартс

Действия в главе разворачиваются: 6 мая — 18 августа 1998

Рон, Чарли и Джордж один за другим исчезли в изумрудном пламени камина. Миссис Уизли, сдерживавшаяся до последнего, судорожно всхлипнула и разрыдалась. Джинни тут же бросилась ее утешать, а Гермиона поспешила к умывальнику, чтобы перекрыть кран и остановить потоп. Кухня, впрочем, уже успела превратиться в маленькое озеро, и Гарри пришлось вооружиться палочкой, чтобы помочь подруге с уборкой.

Спустя пару часов Гермиона отправилась по каминной сети за покупками, а Гарри, следуя уже сложившейся традиции, переместился к Андромеде. Миссис Тонкс с благодарностью позволила ему забрать Тедди в «Нору»: ей самой нужно было уладить какие-то административные дела в Министерстве. Гарри чувствовал, что присутствие малыша действует на обитателей дома целебно, особенно на миссис Уизли, поэтому решил, что чем больше времени они проведут вместе, тем лучше.

До самого обеда они гуляли в окрестностях «Норы». Тедди с восторгом исследовал окружающий мир: он заливисто смеялся, тянул ручонки к каждой травинке, а цвет его глаз менялся едва ли не каждую минуту, отражая смену детских впечатлений.

К обеду вернулись братья. Взгляд Джорджа стал более осмысленным; из него наконец исчезла та пугающая пустота и безысходность. Конечно, до прежнего безоблачного веселья было еще далеко, но прогресс был налицо: Джордж начал прислушиваться к разговорам и даже изредка вставлял короткие фразы. Эти перемены наполнили дом робкой надеждой.

Однако идиллия была нарушена неожиданным заявлением Гермионы. Она объявила, что через день уезжает.

— Но куда же ты? — встревожилась миссис Уизли. — Твой дом здесь, мы тебе всегда рады!

Она бросила на Рона такой взгляд, будто он был лично виноват в поспешном бегстве подруги, но, судя по его ошарашенному лицу, для него это тоже стало сюрпризом.

— Мне нужно найти родителей, — мягко пояснила Гермиона. — Я уже купила билеты на самолет. Меня не будет всего несколько дней. Вы не против, если Живоглот пока останется здесь? Как только я привезу их, мы проведем остаток лета вместе, и я его заберу.

Рон не выглядел счастливым, но благоразумно промолчал. Лишь после обеда между ними состоялся долгий разговор, расставивший все точки над «i».

— Она пообещала, что мы сможем видеться по вечерам, когда я буду закрывать магазин, — поделился Рон новостями, когда они с Гарри глубоко за полночь укладывались спать. — Огромный плюс в том, чтобы быть волшебником: для нас расстояния не проблема.

— Это точно, — согласился Гарри, хотя про себя подумал: когда начнется учебный год, поддерживать такой ритм встреч станет куда сложнее.

* * *

Следующие несколько дней Гарри и Джинни были предоставлены сами себе. Гермиона улетела в Австралию, Молли с головой ушла в заботы о пострадавших от войны волшебниках, а Билл вернулся в «Гринготтс». Рон, Чарли и Джордж пропадали в магазине приколов, пытаясь вернуть делу былую искру, а мистер Уизли и Перси практически жили в Министерстве.

Время от времени на Джинни накатывала меланхолия. В такие моменты Гарри старался быть особенно нежным. Он интуитивно чувствовал: сейчас ей как никогда нужно внимание, чтобы не утонуть в печальных мыслях. Он старался занять её чем угодно: утром они вместе хлопотали по дому, ходили за покупками и готовили обед. Каждый день они выбирались на прогулку, порой заглядывая к Рону в Косой переулок. Гарри при этом приходилось маскироваться: слава Спасителя обрушилась на него с новой силой. Иногда они брали с собой Тедди, а вечером возвращали сонного малыша бабушке.

Гарри решил, что пора официально закрыть вопрос с аппарацией. Учитывая его практику за последний год, неудивительно, что экзамен он сдал с первой попытки.

Почта теперь приходила пачками по дюжине писем в день. Джинни помогала ему разбираться с этим бумажным лавиной. Поздравления Гарри игнорировал, не желая подпитывать собственный культ личности, а просьбы об автографах безжалостно отправлял в камин, воспоминания о наказаниях у Локхарта всё еще вызывали содрогание. Интервью он тоже пресекал на корню: после Риты Скитер доверие к прессе у него было ниже нуля.

В начале июля в «Нору» заглянула Гермиона, только что вернувшаяся из Австралии вместе с родителями. Чета Грейнджеров сердечно поблагодарила Молли за опеку над их дочерью. Миссис Уизли, немного смутившись, быстро перевела разговор на красоты Австралии, и весь вечер они обсуждали кенгуру и аборигенов.

На следующий день Джинни собралась по магазинам, и Гарри вызвался её сопровождать. Сначала зашли в «Гринготтс». Стоя перед величественными дверями, Гарри почувствовал, как предательски дрожат колени. Он опасался встречи с Крюкохватом или гнева гоблинов за тот памятный полет на драконе. Опасения подтвердились: открытой войны не было, но смотрели на него как на государственного преступника. К сейфу его конвоировали сразу три гоблина. Под их тяжелыми взглядами Гарри набил кошелек золотом и с облегчением выскочил на улицу.

— Когда-нибудь ты всё-таки расскажешь мне подробности той авантюры, — покачала головой Джинни, заметив, как пристально стражи банка провожали его до самого выхода.

— Как-нибудь, — буркнул он. Ему было досадно чувствовать себя вором, хотя, признаться, гоблины имели на то все основания.

Проходя мимо зоомагазина, Джинни замерла у витрины, где в клетке сидела изящная пятнистая сова.

— Какая красавица, — прошептала она. — Хочешь? Я думала подарить её тебе... у тебя ведь теперь некому носить письма.

— Пока не к спеху, — покачал головой Гарри. В глубине души он понимал: ни одна птица не заменит ему Хедвиг.

Но тут он вспомнил о Хогвартсе. Скоро он уедет и не сможет видеть Тедди каждый день. Сова позволила бы переписываться с Андромедой и быть в курсе того, как растет крестник.

— Ты права. Сова мне всё же нужна.

После покупки птицы Джинни потащила его дальше. У витрины «Все для квиддича» они застряли надолго. Там красовалась последняя модель: «Великий полководец».

— Посмотрим? — предложил Гарри.

Метла была произведением искусства: серебристые прутья, идеальные линии и невероятные характеристики. Встроенный Импервиус обещал комфортный полет даже в торнадо. Гарри вспомнил, что его собственная метла, подарок Сириуса, безвозвратно потеряна. Если он хочет играть за Гриффиндор, покупка неизбежна.

Сердце кольнуло от воспоминаний, и Гарри задумался: нужен ли ему этот пафосный «Полководец»? Дело было не в цене. Поколебавшись, он решил, что остановит выбор на новой «Молнии». Та, первая «Молния», была самым дорогим подарком в его жизни и символом связи с крестным. И для него она навсегда останется лучшей.

* * *

В начале третьей недели июля в «Нору» нагрянул целый совиный почтамт: три птицы принесли письма для Гарри, Рона и Джинни. Содержание оказалось неожиданным — школа приглашала студентов сдать экзамены за пропущенный год, чтобы подтвердить свою квалификацию. Для подготовки к тестам Хогвартс открывал свои двери уже первого августа.

Каждое послание было скреплено подписью Аристота Броклхерста, директора Хогвартса.

— Кто это такой? — нахмурился Гарри. Он был уверен, что пост директора по праву принадлежит профессору Макгонагалл.

— Отец Мэнди Броклхерст, — пояснила Джинни. — Она с твоего потока, из Рейвенкло. Помнишь, папа рассказывал? Именно Аристот руководил той подпольной школой для маглорожденных. Пожалуй, я соглашусь сдать эти экзамены. Мам, я ведь могу вернуться в замок через десять дней?

— Конечно, милая, если сама того хочешь, — отозвалась Молли, хотя в её голосе прозвучало легкое удивление такой спешке.

— Но подожди... — начал было Гарри, чувствуя укол грядущей разлуки.

— Гарри, ну неужели ты не понимаешь? — Джинни нетерпеливо взглянула на него. — Если я сейчас всё сдам экстерном, то в сентябре пойду сразу на седьмой курс. Вместе с тобой.

Против такого аргумента у Гарри возражений не нашлось. Перспектива учиться на одном курсе явно стоила четырех недель врозь.

— Мальчики, а почему бы и вам не последовать её примеру? — воодушевилась миссис Уизли. — Сдали бы свои ЖАБА уже в следующем месяце и покончили с этим.

Джинни наградила мать недовольным взглядом, а Гарри лишь сокрушенно покачал головой:

— Я никогда не успею повторить весь материал за месяц. Это нереально.

— Но, Гарри, твоя природная предрасположенность к магии... — предприняла попытку Молли.

— Миссис Уизли, — мягко, но твердо перебил её Гарри. — Без серьезной подготовки у меня нет ни единого шанса сдать теорию. Я за этот год палочкой махал чаще, чем открывал учебники.

— А ты, Рон? — Молли переключилась на следующую жертву. — Тебе диплом точно не помешает. Гермиона наверняка поступит так же. Разве ты не хочешь закончить школу вместе с ней?

Последний довод заставил Рона на мгновение дрогнуть. Он замялся, но затем перевел взгляд на Джорджа, который безучастно перебирал карточки от шоколадных лягушек, и его решимость вернулась.

— Нет, мам. В магазине от меня сейчас пользы больше, чем за партой.

Молли уже открыла рот, чтобы возразить, но, проследив за взглядом сына, лишь тяжело вздохнула и промолчала.

Впрочем, Гермиона преподнесла свой сюрприз: возвращаться в Хогвартс в этом году она не планировала. Она решила готовиться самостоятельно и сдать все экзамены экстерном в Министерстве, как только почувствует, что готова.

* * *

Накануне отъезда Джинни в «Норе» устроили скромный праздник в честь восемнадцатого дня рождения Гарри. Даже Джордж, вопреки своему обычному мрачному настроению, пытался вымученно улыбаться и вместе со всеми затянул поздравительную песню, пропев несколько строк. На следующий день Гарри в сопровождении старших Уизли проводил Джинни на Кингс-Кросс. Проявив чудеса женской хитрости, она всё же выманила у него обещание писать не реже двух раз в неделю.

Однако её отъезд и нахлынувшие на вокзале воспоминания о Дамблдоре, с которым Гарри совсем недавно беседовал при весьма странных обстоятельствах, оставили его в глубоком унынии. Весь день он бродил по дому словно потерянный. Даже очаровательный Тедди не мог вернуть крестному расположение духа: пришлось признать, что пятимесячный младенец, при всей своей милоте, собеседник пока не самый красноречивый.

Видя Гарри в таком состоянии, Молли попыталась переключить его внимание на что-то деятельное и поинтересовалась, нет ли у него каких-нибудь неотложных дел или встреч.

— Миссис Уизли, — вдруг вспомнил Гарри, — а что стало с телом Снейпа?

— Полагаю, его передали семье, как и всех погибших Пожирателей смерти.

— Он не был Пожирателем! — вспыхнул Гарри.

— Но со стороны всё выглядело именно так, — пожала плечами Молли и, подумав, добавила: — Впрочем, сомневаюсь, что его родители еще живы. Напиши профессору Макгонагалл, она наверняка знает подробности.

Ответ пришел поразительно быстро.

Дорогой мистер Поттер!

Признаться, я удивлена вашим вопросом, но надеюсь, что ваш интерес продиктован чем угодно, только не жаждой мести. Мы все были глубоко опечалены предательством профессора Снейпа и шокированы тем, как жестоко ошибся в нем Альбус Дамблдор. Тем не менее, Северус Снейп мертв, и сейчас у нас слишком много забот, чтобы предаваться горечи о несбывшемся.

Отвечая на ваш вопрос: поскольку у профессора Снейпа не осталось живых родственников, его погребением занимался Гораций Слагхорн как бывший декан Слизерина. Советую обратиться к нему напрямую.

Надеюсь увидеть вас первого сентября в добром здравии,

Минерва Макгонагалл

Это письмо дало Гарри немало пищи для размышлений. Он только сейчас осознал, как трудно будет убедить магическое сообщество в невиновности Снейпа. Для большинства он так и остался предателем, убившим Дамблдора и превратившим Хогвартс в тюрьму. Гарри понимал, что восстановление его доброго имени должно начаться с официального уровня, и попросил Артура Уизли организовать встречу с министром. Несмотря на колоссальную загруженность, через два дня Кингсли нашел время для разговора.

Гарри подробно изложил Шеклболту истинную роль Снейпа: рассказал, почему тот был вынужден убить директора, как защищал Джинни и Луну от Кэрроу и как передал меч Гриффиндора на замерзшем озере.

— Позволь спросить, откуда у тебя такие подробности? — выслушав сбивчивый рассказ, уточнил Кингсли.

— Перед смертью он отдал мне свои воспоминания. Вы можете спросить портрет Дамблдора, он подтвердит каждое слово.

Министр на мгновение задумался и наконец ответил:

— Я тебе верю, Гарри. Но сейчас у меня есть задачи поважнее.

— Мистер Шеклболт... — начал было Гарри.

— Пойми, прямо сейчас я обязан обеспечить беженцев жильем и палочками. Я должен выяснить судьбу тех, кто скрылся за границей, и выплатить компенсации семьям погибших. Мне нужно реформировать Азкабан, убрав оттуда дементоров, и очистить Министерство от тех, кто лоялен старому режиму. На этом фоне Снейп вполне может подождать.

— Понимаю, — разочарованно кивнул Гарри.

— Вот и славно. Кстати, о будущем: чем планируешь заняться после школы? Профессор Макгонагалл упоминала, что ты хотел стать аврором. Не передумал?

— Думаете, это хорошая идея? Ведь темных магов больше нет.

— Волдеморт не был единственным. Всегда найдутся те, кто жаждет власти и денег через темные искусства. Но главное, что Аврорату нужен человек с устойчивым моральным компасом. Тот, кто напомнит ветеранам, что не всякий закон человечен. В твоей порядочности у нас нет причин сомневаться.

Гарри невольно вспомнил, как применял Империус в банке и бросался Круциатусом в Амикуса Кэрроу. Что бы сказал на это Шеклболт?

— Не думаю, что мое присутствие там что-то изменит, — скептично заметил он.

— Я уверен в обратном. Люди на нужных местах меняют саму суть системы. Если ты пойдешь к нам, тебя ждет стремительная карьера, и ты сможешь влиять на умы новых стажеров.

— Я подумаю.

— Хорошо. Но помни: для этого тебе всё равно придется сдать пять ЖАБА на «Превосходно». Никаких льгот, — улыбнулся Кингсли. — Ты всегда будешь примером для подражания, Гарри. Это великая честь, но и тяжелая ответственность.

Разговор с министром оставил Гарри в замешательстве, и он решил посоветоваться с Гермионой, когда та заглянула в гости.

— Превосходно! — обрадовалась она. — Я знала, что Кингсли встряхнет этих традиционалистов. Надо будет обсудить с ним реформу Г.А.В.Н.Э. А я, если сдам экзамены, пойду в Отдел контроля магических существ. Зло нужно вырывать с корнем.

— Эм... да, отличная идея, — без особого энтузиазма отозвался Гарри. Его всё еще задевало, что честное имя Снейпа никого не заботит.

Однако он недооценивал подругу. У Гермионы, как обычно, нашлось решение:

— Ты слышал, что Ли Джордана позвали на Волшебное радиовещание? Он ведет шоу «Угадай, кто придет к ужину». Если ты согласишься на интервью, его карьера взлетит до небес, а ты получишь трибуну, чтобы рассказать миру правду.

— Гермиона! — Гарри в восторге подпрыгнул и закружил её в танце. — Тебе кто-нибудь говорил, что ты гений?

— Рон частенько об этом напоминает, — довольно улыбнулась она.

* * *

Гарри связался с Ли Джорданом, и тот пришел в неописуемый восторг. Ли немедленно пригласил его в студию, чтобы обсудить формат и наполнение программы. Они набросали список ключевых тем, но Ли честно предупредил: ради живости эфира он будет задавать и каверзные, неожиданные вопросы. Более того, он оставил за собой право лично проверить факты перед началом трансляции.

— Гарри, ты же помнишь, что именно Снейп своим заклятием отсек Джорджу ухо? — серьезно заметил Ли, когда обсуждение дошло до этой темы. — Ты точно уверен, что хочешь выгораживать Снейпа?

— Он пытался защитить его, — твердо заверил его Гарри. — В той суматохе он целился в руку Пожирателя с палочкой, но промахнулся. Ли, неужели ты думаешь, что я стал бы оправдывать Снейпа, если бы не знал правду наверняка?

— Моя работа сомневаться в таких вещах, Гарри, чтобы слушатели не сомневались в моих гостях.

Они решили выйти в эфир на следующей неделе как раз перед тем, как Гарри отправится в Хогвартс.

* * *

Настал решающий вечер. Гарри чувствовал, как горло сдавливает знакомый спазм страха перед публикой, пока он устраивался в кресле напротив Ли Джордана. Ли ободряюще подмигнул ему, запустил энергичную заставку и начал:

— Дамы и господа, мальчики и девочки! В эфире программа «Угадай, кто придет к ужину?». Сегодня у нас исключительный гость — человек, чье имя знает каждый в магическом мире, наш спаситель и герой, Гарри Поттер! Привет, Гарри.

— Привет, Ли, — отозвался Гарри, чей голос от волнения прозвучал чуть выше обычного.

— Гарри, тебя называют Мальчиком-Который-Выжил с пеленок. В Хогвартсе ты стал блестящим ловцом и уникальным четвертым чемпионом Турнира Трех Волшебников. Ты первым нашел в себе смелость заявить о возвращении Сам-Знаешь-Кого, когда газеты пытались выставить тебя сумасшедшим. Ты создал Армию Дамблдора, выжил в статусе «Нежелательного лица №1» и, наконец, сразил Темного Лорда в честном бою. Скажи, почему именно ты?

— Ну... — Гарри замялся, сбитый с толку таким пафосным вступлением. — Наверное, просто так сложились обстоятельства. Это мог быть кто угодно на моем месте.

— Наш герой, ко всему прочему, еще и невероятно скромен! — провозгласил Ли в микрофон. — Что ж, перейдем к вопросу, который не дает покоя всей Британии. Где вы пропадали те долгие месяцы вместе с Роном Уизли и Гермионой Грейнджер?

— У нас была задача, без выполнения которой победа над Волдемортом была бы невозможна. Мы скрывались, путали следы и шаг за шагом приближались к цели, уничтожая то, что давало ему силу.

— Можно подробнее?

— Боюсь, что нет. Это касается очень темных, жутких ритуалов, к которым прибегал Волдеморт. У меня нет ни малейшего желания ворошить это прошлое, — отрезал Гарри, невольно коснувшись места, где раньше был шрам.

— Справедливо. Твое лицо говорит само за себя, так что оставим мрачные тайны истории. Перейдем к финалу: на глазах у сотен свидетелей ты отразил смертоносную Авада Кедавру простым Обезоруживающим заклятием. Как ты объяснишь это чудо?

— Никакого чуда не было, — спокойно ответил Гарри, следуя заранее продуманному плану. — Это была древняя магия жертвы, совершенная моей мамой, Лили Поттер. Она отдала жизнь, чтобы защитить меня, и эта защита сработала снова.

— То есть это та же сила, что спасла тебя в колыбели?

— Именно. Магия мамы не только закрыла меня, но и заставила смертельное проклятие отрикошетить в того, кто его выпустил. Волдеморт пал от собственной руки.

— Но как он вернулся в прошлый раз? Не случится ли это снова?

— Теперь нет. Семнадцать лет назад он не умер до конца из-за тех самых ритуалов. Но за этот год мы с Роном и Гермионой, скажем так, окончательно лишили его этой страховки. Теперь он ушел навсегда. И я должен сказать, что в этом нам колоссально помогли Альбус Дамблдор и... Северус Снейп.

В студии повисла тяжелая пауза. Ли вскинул брови:

— Профессор Снейп? Тот самый, который третировал маглорожденных и поощрял пытки Кэрроу? Тот, кто убил Дамблдора на Астрономической башне?

— Именно он, — твердо произнес Гарри. — Я не любил его, и это было взаимно. Но я знаю факты. Снейп был величайшим шпионом в истории. Он действовал по приказу Дамблдора, пожертвовал своей душой, своей честью и, в итоге, жизнью, чтобы мы могли победить. Без его помощи Волдеморт вполне мог бы торжествовать сегодня. Я хочу публично поблагодарить его за то, что он сделал для всех нас.

— Это смелое заявление, Гарри. Ты фактически в одиночку обеляешь его репутацию.

— Я считаю, что это единственно справедливый путь.

— Ты упомянул Дамблдора с явным восхищением. Но как же книга Риты Скитер, которая «раскрыла нам глаза» на его прошлое?

— Если вы про тот сборник ядовитых сплетен, то я закрыл его на десятой странице, — жестко ответил Гарри. — Дамблдор был моим наставником. Все совершают ошибки в юности, но его вклад в наше спасение неоценим. А то, что одна журналистка решила заработать на очернении имени покойного — это просто отвратительно.

— Вижу, теплых чувств к Рите ты не питаешь, — усмехнулся Ли и тут же сменил тему: — Вернемся к дуэли. Почему всё-таки Экспеллиармус?

— Я предпочитаю не множить зло, особенно когда я в ярости.

— Учитывая результат, я постараюсь тебя не злить, — Ли весело подмигнул. — А что стало с той легендарной палочкой, которой владел Темный Лорд?

— Я её уничтожил, — легко соврал Гарри. — Такой силе не место в нашем мире.

— Разумно. Что ж, эфир подходит к концу. Какие планы на будущее у Мальчика-Который-Выжил?

— Вернуться в Хогвартс, закончить седьмой курс и сдать ЖАБА. А если баллов хватит, пойду в Академию авроров.

— Думаю, Британия сегодня вздохнет с облегчением, зная, что ты продолжишь нас защищать. Удачи тебе, Гарри!

— Спасибо. Я сделаю всё, что в моих силах.

Ли взмахнул палочкой, отсекая эфир, и в студии зазвучала музыка.

— Это было мощно, Гарри! Настоящий взрыв. Поверь, завтра все только об этом и будут говорить. Ты не только Снейпа оправдал, но и Риту Скитер приложил на всю страну. Будь осторожен, она этого не забудет.

— Я её не боюсь, — улыбнулся Гарри.

— Слушай, а остался в этом мире хоть кто-то, кого ты боишься?

Гарри задумался на секунду, вспоминая тяжелый взгляд Молли Уизли после его опозданий и крутой нрав своей девушки.

— Молли и Джинни Уизли, — честно признался он.

— Ну, значит, инстинкт самосохранения у тебя еще работает! — расхохотался Ли.

* * *

Все печатные издания пестрели заголовками о нашумевшем интервью; журналисты смаковали подробности, цитируя целые куски радиопередачи. Гарри с удовлетворением отметил, что его слова о Снейпе вызвали настоящий резонанс, магическое общество гудело, обсуждая каждый его тезис. Впрочем, далеко не все были готовы принять эту правду на веру.

— По крайней мере, люди спорят, а это уже шаг вперед, — заметила Гермиона, просматривая очередную колонку. — Мы напомнили им, что Дамблдор всегда доверял Снейпу, даже когда его судили после первой войны.

— Тебе не кажется, что они просто принимают это за очередную байку героя? — хмуро отозвался Гарри. — Послушай, что пишут: «Многие сочтут это выдумкой, но Мальчик-Который-Выжил не впервые сообщает нам нечто невероятное». Видишь? Я для них сказочник.

— Вовсе нет, Гарри. Журналист подчеркивает, что твои прошлые невероятные заявления оказывались правдой. Это тонкий намек на то, что и сейчас тебе стоит верить.

— Слишком много недосказанности и политики, — Гарри скривился. — Ты же знаешь, я человек действия, а не мастер двойных смыслов.

Гермиона мимоходом взглянула на Рона, увлеченного шахматной партией с отцом, и на Молли с Джорджем, слушающих радио в другом конце комнаты. Убедившись, что их не подслушивают, она сделала Гарри знак выйти в сад.

— К чему эта секретность? — недовольно буркнул он, когда они оказались на улице и плотно закрыли за собой дверь.

— Я хотела обсудить кое-что важное, но всё не могла поймать тебя наедине, — серьезно начала она. У Гарри появилось нехорошее предчувствие: такие вступления обычно не сулили ничего приятного. — Речь о волшебной палочке.

— О Старшей? — Гарри вздохнул. — Я же сказал: я верну её в гробницу Дамблдора, как только окажусь в Хогвартсе.

— Не думаю, что это хорошая идея. Ты сам дважды во всеуслышание признал, что она принадлежит Альбусу. Теперь её слишком легко найти.

— Но я же соврал в эфире, что уничтожил её!

— А если тебе не поверят? Гарри, вспомни, как ты сам получил над ней власть. Достаточно просто разоружить тебя и неважно, какая палочка будет у тебя в руках в этот момент. Твой статус хозяина Дара может испариться от любого шального Экспеллиармуса. Ты же собрался в авроры, верно? Неужели ты думаешь, что за всю карьеру никто и никогда не сможет застать тебя врасплох?

Гарри надолго замолчал, обдумывая её слова. Логика Гермионы, как всегда, была железной и пугающей.

— Хорошо. И что ты предлагаешь?

— Для начала не класть её в гробницу. Это первое место, куда сунется любой охотник за силой. Тебе нужно найти тайник, о котором никто и никогда не догадается.

— В сказках спрятанные вещи всегда находят быстрее всего, — заметил Гарри с невеселой усмешкой.

— Мы не в сказке, Гарри, — отрезала Гермиона со своим привычным прагматизмом. — Дары Смерти — это мощные артефакты, созданные талантливыми волшебниками, а не божественные дары. Оставь легенды Барду Бидлю.

Гарри решил не ввязываться в старый спор о происхождении Даров. Прошлого года им хватило с лихвой.

— Можно попробовать спрятать её в Выручай-комнате... если от неё хоть что-то осталось после Адского пламени Крэбба, — предложил он.

— Ты нашел там диадему Рейвенкло среди гор хлама, — парировала Гермиона. — Значит, и палочку найдут.

— Есть идеи получше?

Гермиона лишь медленно покачала головой, и они в молчании вернулись в дом.