Выжившие (джен)

Хронология

2 мая 1998 — Битва за Хогвартс

1 сентября 1998: Гарри переходит на седьмой курс

Действия в главе разворачиваются: 20 декабря 1998 — 26 декабря 1998

Когда Гарри и Джинни сошли на перрон, их уже встречала целая делегация: Молли, Андромеда, Рон и Гермиона. Гарри тут же отыскал глазами Тедди и, просияв, поспешил к нему. Заметив крестного, малыш восторженно засучил ножками и замахал кулачками, весело агукая. Гарри подхватил его на руки и поцеловал в лоб, вызвав у ребенка еще больший восторг. Он с удивлением отметил, что за те месяцы, что они не виделись, Тедди заметно подрос: черты лица стали выразительнее, а волосы гуще.

Крепко прижимая к себе крестника, Гарри вдруг остро осознал, как сильно изменилась его жизнь. Только сейчас до него дошло, сколько места в его сердце занял этот мальчик. Это была новая ответственность, которую он готов был нести с гордостью и радостью.

— Никогда не видела у него таких ярко-рыжих волос, — заметила Андромеда. — Должно быть, переизбыток эмоций.

— Он узнал меня! — обрадовался Гарри. — Несмотря на то что нас не было четыре месяца!

— Я поставила твою колдографию у его кроватки, — улыбнулась Андромеда, — и всегда показывала её Тедди, когда читала твои письма. К тому же ему уже десять месяцев, он совсем большой.

Гарри подумал о том, что Андромеда наверняка так же бережно хранит и снимки Ремуса с Тонкс. В такие мгновения Тедди, должно быть, подсознательно тянулся к родителям. Малыш тем временем увлеченно исследовал лицо крестного крошечными ладошками. Когда пальчики добрались до воротничка его мантии, Гарри спохватился, что еще даже не поздоровался с остальными.

Рон и Гермиона за время разлуки тоже неуловимо изменились, в них появилась новая, взрослая основательность. На лице Молли прибавилось морщинок, а ее знаменитая рыжина как будто слегка потускнела. Андромеда же держалась с прежним молчаливым достоинством, которое помогало ей нести груз утраты мужа, дочери и зятя.

Артур и Джордж ждали их в «Норе». Джинни сразу бросилась в объятия отца и брата. Тедди же наотрез отказался расставаться с Гарри и просидел у него на коленях весь ужин. Гарри пришлось кормить его прямо из своей тарелки картофельным пюре и поить компотом. Когда Джинни попыталась забрать малыша, тот поднял такой протест, что девушка, кажется, даже немного обиделась.

Когда пришло время уезжать, Андромеда столкнулась с настоящей драмой: Тедди не желал отпускать крестного. В итоге миссис Уизли предложила оставить ребенка на ночь. Она наколдовала детскую кроватку в бывшей комнате близнецов, где теперь устроился Гарри.

Гарри долго качал Тедди, пока тот наконец не засопел, и с облегчением переложил его в кроватку. Покой длился недолго. Буквально через пять минут тишину разорвал внезапный крик. Гарри снова подхватил его и баюкал до тех пор, пока глазки малыша не закрылись. Он предпринял вторую попытку, уложил ребенка и пошел чистить зубы. Не прошло и десяти секунд, как с полным ртом пены ему пришлось в панике бежать обратно.

Умываться пришлось одной рукой. Поспешно раздеваясь, Гарри шепотом пытался внушить крестнику, что порядочным людям давно пора спать. В конце концов Тедди притих. Гарри уложил его и сам рухнул в постель. Но стоило ему провалиться в сон, как отчаянный вопль в мгновение ока развеял остатки сонливости.

После третьей неудачной попытки Гарри сдался, забрал Тедди к себе под одеяло и уснул, искренне поражаясь тому, как Андромеда ухитряется справляться с этим маленьким вихрем в одиночку.

* * *

Когда на следующее утро он появился на кухне с Тедди на руках, Рон и Джинни встретили его понимающими усмешками.

— Мистер Поттер, каково это — познать радости отцовства в восемнадцать лет? — Рон весьма достоверно изобразил вкрадчивые интонации Риты Скитер.

Гарри лишь мрачно окинул друга взглядом, не удостоив ответом.

— Ты вообще спал? — с сочувствием спросила Джинни.

— Нет, — буркнул Гарри. — Тедди просыпался через каждые два часа. Я вскакивал раз пять, не меньше.

Вместо поддержки Рон и Джинни дружно расхохотались. Тедди, заразившись общим весельем, одарил Джинни обезоруживающей беззубой улыбкой и охотно принял из её рук бутылочку.

— А где Джордж? — спросил Гарри, пристраиваясь у стола.

— Вернулся в квартиру над магазином, — пожал плечами Рон. — Он ужинает с нами, но ночевать предпочитает у себя.

— Понятно... И как он?

— Снова начал изобретать, — ответил Рон с такой гордостью, будто это была главная победа года. — До этого лавкой заправлял Чарли, а теперь я взял на себя заказы и продажи.

— И долго Чарли планирует здесь пробыть? — поинтересовалась Джинни, не сводя глаз с малыша.

— Нет, он уже присмотрел место в драконьем заповеднике на севере Шотландии. Собирается сказать родителям, как только подвернется удобный случай.

— Для таких новостей «удобных случаев» не бывает, — философски заметила Джинни.

Гарри перевел взгляд на друга:

— А тебе самому, Рон? Тебе всё это по душе?

— О да! Стоять за прилавком оказалось куда интереснее, чем я думал. Чарли кое-чему меня научил, так что теперь я даже помогаю Джорджу с разработкой новинок.

— Ну, вот ты и пристроен, — улыбнулся Гарри. — Не думал о собственном жилье?

— Гермиона не хочет торопить события, — хмуро признался Рон.

— Она просто не хочет превращаться в кухарку и горничную для одного рыжего лентяя, — вставила Джинни. — Если хочешь знать моё мнение, братец, поживи-ка один. Научись вести хозяйство по-взрослому, не надеясь на маму или на то, что какая-нибудь добрая душа будет за тобой подтирать. Посмотри на Гарри: он-то понимает, о чём я!

Гарри неуверенно покосился на Джинни, пытаясь сообразить, как его имя оказалось в финале этой тирады.

— Да вы словно сговорились! — вспылил Рон.

— Э-э-э... — Гарри начал слегка паниковать. Впрочем, если подумать, его нынешнее положение его вполне устраивало.

— Я просто привела пример, — невозмутимо парировала Джинни, игнорируя замешательство Гарри. — Гарри, например, не ждет, что кто-то другой будет нянчить Тедди за него. Поверь, женщинам больше нравятся мужчины, которые не перекладывают весь быт на плечи супруги.

— Но я же не могу разорваться! — защищался Рон. — Я целый день в магазине!

— А тебе не приходило в голову, что Гермиона может сказать то же самое? У неё в Министерстве дел выше крыши. Ты правда думаешь, что она бросит работу, чтобы стирать твои носки и готовить рагу?

Рон обиженно насупился.

— Мне пора, — холодно бросил он, поднимаясь. — Нужно открывать лавку.

— А чашку за тобой Филч вымоет? — крикнула Джинни ему в спину.

— Оставь, я сам помою, — поспешно вмешался Гарри. Он понимал, что Джинни в чем-то права, хотя высказалась она, пожалуй, слишком резко.

— Ты же знаешь, что я тебя обожаю? — лучезарно улыбнулась Джинни, когда он проходил мимо неё к раковине.

— Я счастливчик, это точно. И... я хотел спросить... ты... ты бы хотела жить со мной? Ну, после школы, конечно.

— У нас ещё есть время подумать, — легко отозвалась она. — Я пока даже не знаю, чем займусь после ЖАБА.

— Есть идеи? — спросил Гарри слегка обиженным тоном. Его немного задело, что она заговорила о карьере в ответ на его предложение.

— Думала о колдомедицине, но у меня плохие оценки по гербологии, — ответила она. — Еще привлекает работа аврора.

Гарри едва сдержал порыв заявить, что это слишком опасно. Вместо этого он сосредоточенно вымыл посуду и обернулся. Один шаг — и он оказался лицом к лицу с Джинни. Гарри приобнял её за плечи и поцеловал сначала осторожно, а затем всё более страстно, на миг напрочь позабыв о Тедди, сидящем у неё на руках.

Они отстранились друг от друга, счастливо улыбаясь. Тедди, видимо, решил, что его лимит молчания исчерпан, и начал капризничать.

— Смени ему пеленки, а я пока закончу на кухне, — предложила Джинни, передавая ему малыша.

Когда позже она заглянула в гостиную, Гарри уже был на грани нервного срыва. Он завороженно наблюдал за новой техникой перемещения Тедди, который внезапно решил, что четвереньки — это единственный достойный способ передвижения. Андромеда упоминала об этом в письме, но вчера Гарри было не до наблюдений.

— О, начался «период улитки», — прокомментировала Джинни, устраиваясь на диване.

— Улитки?

— Ага. Это когда ребенок ползает и размазывает по полу слюни в промышленных масштабах.

— А что дальше?

— Дальше по лезут зубы.

— Замечательно... — обреченно вздохнул Гарри.

* * *

К большому облегчению Гарри, Тедди на время забрала бабушка, и он смог со спокойной душой помочь Джинни в подготовке «Норы» к Рождеству. Праздничные хлопоты теперь не приносили прежнего беззаботного веселья: Гарри ловил себя на том, что подсознательно ждет очередной выходки близнецов, но в доме жили лишь воспоминания.

В ближайшем лесу они отыскали пышную елку. Дерево украсили алыми лентами и мерцающими свечами, не забыв наложить надежное огнезащитное заклинание. По просьбе Молли на каминной полке, рядом с поздравительными открытками, расставили колдографии Фреда, Ремуса, Тонкс и Теда Тонкс — тех, кого так не хватало за этим столом.

На праздничный ужин съехалась вся семья. Билл привел Флёр, которой пришлось мужественно вытерпеть часовой концерт Селестины Уорлок. Заглянула и Гермиона, на следующий день они с Роном собирались к мистеру и миссис Грейнджер на традиционную индейку. Пришли Перси и Андромеда с малышом.

Вечер начался в довольно натянутой обстановке. Слушая напускное веселье старших, которое то и дело перекрывалось радостным визгом Тедди, Гарри думал, что без крестника выдержать эту атмосферу было бы куда труднее. К счастью, посиделки у камина оказались куда душевнее, чем он ожидал.

Все началось с подарка для Джинни. Гарри не нужно было гадать, что скрывается под оберткой. Идея принадлежала ему, и он настоял, чтобы в покупке участвовало всё семейство Уизли, а Рон помог с организацией. В полной тишине Джинни принялась разворачивать сверток.

— Не стоило упаковывать это так, будто внутри метла, — начала она с притворной ворчливостью, — я, между прочим, тоже смыслю в чарах иллюзии...

Она осеклась. В руках у неё был «Великий полководец» — та самая метла, о которой она с восторгом твердила Гарри последние пять месяцев. Джинни и мечтать не смела, что когда-нибудь станет её владелицей. Она благоговейно коснулась аэродинамической рукояти и гладких прутьев, даже не сразу заметив своё имя, выгравированное на маленькой серебряной пластине.

Гарри мог бы купить её сам, но ему хотелось, чтобы этот подарок стал общим и чтобы Уизли почувствовали радость от того, что дарят вещь, которая обычно была им не по карману. Сияющие глаза Джинни и довольные лица её родных подтвердили: он поступил правильно.

Андромеда дополнила комплект изящным чехлом для метлы. Сам Гарри получил традиционный свитер, на этот раз с модным V-образным вырезом — по словам Молли, «последний писк» семейной моды. Пока он благодарил миссис Уизли, Артур таинственно добавил:

— Другой подарок ждет тебя в саду.

— Это личная инициатива Артура, — уточнила Молли тоном, в котором смешались ворчливость и нежность. — Но я уверена, тебе понравится.

Заговорщицкая ухмылка Рона подстегнула любопытство, и Гарри поспешил на крыльцо. Там, сверкая свежеотполированным металлом и кожаным сиденьем, стоял он — полностью восстановленный и готовый к полету.

— Как... как вам это удалось? — прошептал Гарри, глядя на мотоцикл Сириуса.

— Он пылился у меня в саду, — пояснила Андромеда. — Рассыпался на куски, но мы всё собрали заново.

— И он до сих пор летает?

— Еще как, — заверил Артур, но после чувствительного тычка в бок от жены быстро добавил: — Хотя, вообще-то, это строжайше запрещено.

— Ты понял? — подмигнул Рон. — Постарайся не попадаться.

Гарри был вне себя от восторга. Он подхватил Тедди и усадил его на кожаное сиденье.

— Эй, Тедди, хочешь прокатиться на байке твоего кузена Сириуса?

— Не сегодня! — отрезала миссис Уизли. — На улицах полно патрулей, они сейчас ищут отряд Санта Клаусов.

— Какой еще отряд? — удивился Гарри.

— Волшебники-энтузиасты, которые пытаются поддержать веру магглов в чудеса, — недовольно пояснила Гермиона, чей скептицизм в отношении иррационального остался непоколебим.

— В прошлом году они раздавали значки в виде молний, — вспомнил Чарли.

При этих словах даже Джордж не смог сдержать улыбки. Гарри же мысленно вернулся в прошлое Рождество: заснеженная Годрикова Лощина и памятник родителям. Судя по мечтательному взгляду Гермионы, она в этот момент была там же.

А затем вся семья, оставив меланхолию, отправилась слушать новый праздничный концерт Селестины Уорлок.

* * *

Двадцать пятое декабря прошло в умиротворении. Рон отправился к Грейнджерам, а остальные члены семьи наслаждались тишиной праздничных дней. Джинни увлеченно тестировала новую метлу, пока мистер Уизли демонстрировал Гарри магические новшества, которыми оснастил мотоцикл. Они вдоволь накатались по сельским дорогам и даже рискнули совершить пару виражей над поляной, служившей семье Уизли квиддичным полем.

Когда Гарри заглянул в сарай для метел за инструментами, он застал Джинни, бережно пристраивающую «Великого полководца» в угол. Гарри на мгновение вышел, призвал манящими чарами небольшой сверток и протянул его девушке.

— Это тебе. Лично от меня.

— О, Гарри, ты и так уже сделал слишком много, — мягко возразила она. — Я же знаю, что метла целиком твоя затея.

— Это всего лишь скромный знак внимания, — настоял он.

— Надеюсь, ты не пытаешься меня подкупить? — поддразнила его Джинни.

Гарри с самым серьезным видом заверил её в чистоте своих намерений, и девушка развернула подарок. Внутри оказалась коробка шоколадных котелков.

— О, обожаю их! — воскликнула Джинни и, не раздумывая, отправила одну конфету в рот. — Спасибо, милый!

Гарри вовсе не собирался её задабривать, но всё же втайне рассчитывал на поцелуй. Джинни, в свою очередь, не видела ни единой причины для отказа. Гарри и представить не мог, насколько сильно она любит шоколад.

* * *

Мирное течение рождественских каникул нарушил Чарли, объявивший, что его работа в магазине подходит к концу.

— Как это? — озадаченно переспросила миссис Уизли, отвлекаясь от дел.

— Со второго января я приступаю к обязанностям в драконьем заповеднике на Гебридских островах, — пояснил он.

— Но... как же лавка?

— Всё в порядке, мам, — вмешался Джордж. — Рон берет управление на себя. Уверен, мы прекрасно справимся вдвоем.

— Но почему так далеко? — расстроилась миссис Уизли.

— Мам, Гебриды — это всего лишь Шотландия, а не край света. Туда можно запросто аппарировать.

— В таком случае, ты будешь жить дома!

— Нет, это исключено. По контракту мы обязаны ночевать на территории заповедника.

— Но...

— Мама, — Чарли мягко взял её за плечи, — я обещаю приезжать регулярно. Я ведь специально отказался от места в Патагонии, чтобы быть поближе к вам. Будешь видеть меня не реже, чем Билла.

Молли бессильно опустила руки, признавая поражение.

— Драконы... это же так опасно, — предприняла она последнюю отчаянную попытку.

— Уж точно не опаснее, чем тестировать новые изобретения Джорджа, — вставил Рон. — К тому же, я-то из «Норы» никуда не деваюсь, — поспешно добавил он, заметив, что мать собирается возразить и ему.

— Хорошо, — вздохнула миссис Уизли. — Я соберу твои вещи, Чарли.

* * *

Попрощавшись с братьями, Гарри и Джинни поспешили скрыться с глаз миссис Уизли. Они резонно рассудили, что тревога за сыновей и раздражение от их своенравия скоро выльются в приступ кулинарного рвения или внезапную генеральную уборку — в такие моменты от кухни лучше держаться подальше.

Гарри предложил устроить дуэль ловцов. Одолжив метлу Рона (его собственная осталась в замке), он помог Джинни накинуть куртку, как вдруг из гостиной донеслось возмущенное восклицание миссис Уизли:

— Да как она смеет! Как только совесть позволяет писать подобное!

— Что случилось, мам? — Джинни с тревогой заглянула в комнату.

— Это... эта мегера Рита Скитер!

— Снова за старое? — нахмурилась девушка.

— Мой бедный мальчик... — Молли с грустной улыбкой посмотрела на Гарри. Тот сразу понял, о ком речь. — Все равно никто не поверит в этот вздор! — добавила она, словно убеждая саму себя.

Гарри взял у неё газету и принялся читать вслух, чеканя слова, словно судья, зачитывающий приговор:

«ГАРРИ ПОТТЕР — АНТИГЕРОЙ»

Сегодня Гарри Поттера величают спасителем. Весь мир твердит о его могуществе, ведь он одолел Того-Кого-Нельзя-Называть — Глэнмора Пикса⁽¹⁾ нашего времени. Но кто он на самом деле? Действительно ли он избавил нас от величайшего темного мага?

Похоже, что нет, и Поттер сам это признает. В недавнем радиоинтервью наш «герой» честно сказал, что вовсе не побеждал противника. «Это была древняя магия моей матери», — заявил он, добавив, что Сами-Знаете-Кто просто пал жертвой собственного заклятия. Если самопровозглашенный спаситель признает, что был лишь сосудом для чужой силы, почему мы считаем его особенным? Неужели заурядное тщеславие теперь считается доблестью? Похоже, перед нами самозванец, почивающий на лаврах, которые ему не принадлежат.

— Самозванец! — задохнулась от ярости миссис Уизли. — Легко приобретенная слава! А кто принял на себя три Авады от этого монстра, а?!

— «Оказаться в ненужное время в ненужном месте без шансов на выживание — пожалуй, единственный его талант, — продолжал Гарри ровным, бесстрастным голосом. — По его же словам, Лили Поттер погибла, закрывая его собой. Блестящий студент Седрик Диггори заплатил жзнью за незаконное участие Поттера в Турнире. А скольких еще похоронили в Хогвартсе, пока они ждали помощи от своего кумира, в которого верили всем сердцем?»

— Как она смеет винить тебя в смертях при штурме школы?! — гневно вскричала Молли.

— «Не желая признавать, что пользуется чужими заслугами, наш юный гений наслаждается всеобщим замешательством. Его последняя причуда — воспевать небезызвестного Пожирателя смерти, чей садизм наши дети в полной мере ощутили в прошлом году. Этот сомнительный персонаж якобы примкнул к Темному Лорду по просьбе Альбуса Дамблдора — еще одной крайне неоднозначной личности. Но о какой «помощи» идет речь, если знаменитый Поттер, как мы только что выяснили, сам не сделал ровным счетом ничего?»

— «Предполагаемый спаситель»! — выплюнула миссис Уизли.

— «Наш выдумщик пытается убедить нас, что во время своего отсутствия занимался важными делами, — читал Гарри, сохраняя ледяное спокойствие. — Какими же? Мы не знаем. Наш новоявленный Урик Странный⁽²⁾ скрывается за завесой тайны. Кажется, он преспокойно отсиживался в самых укромных уголках, пока мы с вами страдали от зверств темного режима. Горько сознавать, что тот, кого мы считали оплотом сопротивления, остался совершенно равнодушен к судьбам друзей».

— Чего добивается эта дрянь?! — бушевала Молли. — Кроме того, что оправдывает террор!

— «Читатели поймут. Каждое слово этого желторотого птенца отныне должно вызывать подозрение. А те, кто слепо поддерживает его вопреки логике, безусловно, удивляют своей верностью, если только за этим не стоит отсутствие собственного мнения или очередное вероломство. Рита Скитер. В следующем номере: «Снейп: ангел или негодяй?»

Гарри с задумчивым видом опустил газету на стол.

— Уму непостижимо, как можно печатать подобную ересь! — негодовала миссис Уизли. — Я немедленно отменяю подписку на «Пророк»! И напишу им всё, что о них думаю!

Гарри и Джинни переглянулись. Им еще не доводилось видеть миссис Уизли в таком бешенстве. Даже в день финальной битвы, когда она сошлась в дуэли с Беллатрисой, её ярость не выглядела столь пугающе. Лицо Молли стало пунцовым, она резко размахивала руками, а из кончика её палочки так и летели искры.

Гарри вовсе не был в восторге от статьи, но понимал, что нужно урезонить хозяйку дома. Он глубоко вздохнул и произнес как можно спокойнее:

— Миссис Уизли, поверьте, меня совершенно не трогает то, что пишет эта женщина. Я знаю, что я сделал. Мои друзья тоже это знают. Неужели вы думаете, что те, кто был в Хогвартсе, поверят в этот бред? Мнение остальных меня не заботит. Я шел на это не ради славы, а потому что был единственным, кто мог довести дело до конца. Найдись кто-то другой, я бы с радостью уступил ему это «почетное право». Оставьте её. Слова Скитер не имеют значения. Дамблдор как-то сказал, когда все отвернулись от меня... — Гарри на мгновение замолк, поймав взгляд директора на карточке из-под шоколадной лягушки. — Квиддич и ЖАБА — вот что меня действительно волнует.

— Но всё же...

— У нас есть дела поважнее сплетен, — мягко прервал её Гарри. — Я обещал Джинни прогулку, и мы идем в сад. Не стоит уделять этой крысе больше внимания, чем она заслуживает.

Уводя подругу, Гарри незаметно прихватил газету со стола. Выйдя во двор, он бросил её в сугроб и поджег заклинанием. Это простое действие принесло ему неожиданное удовлетворение. Судя по доносившимся из дома звукам, миссис Уизли всё-таки затеяла грандиозную уборку, а значит, возвращаться в ближайшие пару часов было небезопасно.

— И всё-таки эта Скитер напрашивается на мой Летучемышиный сглаз, — проворчала Джинни. — Не знаю, что меня удерживает от того, чтобы заявиться в редакцию и лично объяснить им, как нужно проверять материалы перед печатью.

Гарри промолчал, понимая, что в вопросах мести Джинни вряд ли станет слушать голос рассудка.

— Джинни, пожалуйста, так станет только хуже. Лучше покажи мне, достоин ли этот «Великий полководец» своей новой хозяйки, — улыбнулся он и выпустил золотой снитч.

Не прошло и четверти часа, как стало очевидно: «Великий полководец» превосходит старую метлу Рона во всем, от бешеного ускорения до феноменальной маневренности. Джинни даже не пришлось особо напрягаться, чтобы дважды выхватить золотой снитч прямо из-под носа у Гарри. После тренировки, решив не искушать судьбу и не попадаться на глаза расстроенной Молли, они укрылись в беседке. Пока Джинни с любовью полировала прутья своей новой гордости, Гарри размышлял: так ли он был безразличен к утренней статье, как пытался казаться?

Пожалуй, да. Рита никогда не пользовалась его уважением, а её ядовитые пассажи давно стали привычным фоном. Гораздо больше его тревожили возможные последствия того радиоинтервью, где он защищал Снейпа. Он поймал себя на том, что невольно ждет косых взглядов. Но в конце концов, какое ему дело до тех, кто готов верить каждому слову дамочки с прытко пишущим пером?

Зайдя на кухню, где миссис Уизли с удвоенной энергией сражалась с беспорядком, Гарри и Джинни быстро пробормотали, что приглашены на обед к Андромеде. Не дав Молли вставить ни слова, они ретировались через камин. Это была почти правда, Гарри и так собирался навестить крестника.

Андромеда тоже видела злосчастный выпуск «Пророка», но, к облегчению Гарри, воздержалась от комментариев. Он заметил, как Джинни буквально испепеляет взглядом лежащую на столе газету, но, хвала Мерлину, тему развивать не стала. Когда же они вернулись в «Нору» и осторожно заглянули в гостиную, там уже сидела Гермиона. В её руках шуршал всё тот же экземпляр газеты.

— Не бери в голову, — поморщился Гарри, проходя в комнату. — Нам плевать, что шипит эта старая летучая мышь.

— Это не о тебе, Гарри, — сухо отозвалась Гермиона. — Это удар по Кингсли Шеклболту.

— Что?

— Ты дочитал до конца? «Те, кто поддерживают его вопреки доводам разума, удивляют своей верностью... если за этим не стоит отсутствие мнения или очередное вероломство». Это камень в огород министра. Скитер планомерно подрывает доверие к нему. Сегодня она высмеивает тебя, завтра объявит твои слова о Снейпе бредом, а толпа в это охотно поверит, а послезавтра припомнит, что Кингсли всегда был твоим союзником. Ты не думал, почему статья вышла именно сейчас, а не сразу после твоего интервью у Ли Джордана?

— Э-э... нет, — признался Гарри. Он-то наивно радовался, что Рита тогда промолчала.

— Всё просто: через десять дней выборы постоянного министра.

— Значит, она метит в Кингсли?

— Не уверена. Думаю, она просто против всего честного и правильного. Обожает копаться в грязном белье.

Гарри давно не видел Гермиону такой... живой. Она явно была готова к интеллектуальной войне.

— И что будет, если выберут не его? Кто претендует на кресло?

— Сильвиан Данстан. Можешь не напрягаться, ты его не знаешь. Очередная безмозглая марионетка в руках чистокровных семей и денежных мешков. Ровно то, от чего Кингсли пытался очистить Министерство.

— А как вообще проходят выборы? — спросил Гарри. — Кто решает?

— Представители знатных семей, Визенгамот и Совет гильдий, — отчеканил Рон.

— Семьи? — удивился Гарри.

— Это влиятельные представители магического мира, заседающие в Визенгамоте наряду с постоянными членами, — пояснила Гермиона. — Дамблдор был одним из них, пока Фадж не лишил его голоса. Каждые пять лет они собираются вместе с главами гильдий, чтобы избрать главу Министерства.

— И Кингсли могут не выбрать?

— Судьи Визенгамота и «старые деньги» в большинстве своем подкуплены оппозицией. А гильдии крайне чувствительны к общественному мнению. Если «Пророк» превратит Кингсли в посмешище через связь с тобой, его популярность рухнет.

— Но как он собирает голоса? — спросила Джинни.

— В этом наша слабость, — вздохнула Гермиона. — Он принципиально отказывается подкупать семьи золотом или обещаниями должностей. Он не хочет проводить реформы в угоду конкретным гильдиям. Его главная опора — это ты, Гарри. Твоя репутация. Кингсли всегда призывал к сопротивлению твоим именем. Если ты станешь объектом насмешек, его положение станет критическим.

Гарри ошеломленно замер. Он-то мечтал стать обычным студентом, а ему снова напомнили, что он — политический актив. Это раздражало сильнее всего.

— Почему они не могут оставить меня в покое хотя бы на пять минут! — взорвался он. — Я не хочу играть в эти игры, я хочу просто сдать ЖАБА!

— Если ты пойдешь в аврорат, твои будущие приказы будут напрямую зависеть от того, кто сидит в кресле министра! — резко оборвала его Гермиона. — Ты забыл, как при Фадже авроров слали за Дамблдором? Как при Скримджере хватали невиновных ради красивых отчетов? Политика касается всех, Гарри. Пора бы уже это усвоить!

— Да, но речь о моей чести! О моем имени!

— Так всегда и бывает. Хватит ныть и давай подумаем, как нам выбраться из этой грязи.

Глядя на суровые и решительные лица этих трех женщин, Гарри подумал: если Рита Скитер хотела окончательно испортить ему каникулы, у неё это блестяще получилось.

1) Глэнмор Пикс (1677-1761) — известен тем, что убил морскую змею Кромера.

Вернуться к тексту

2) Урик Странный (Средневековье, дата неизвестна) — слегка сумасшедший маг, известен тем что носил на голове медузу вместо шляпы.

Вернуться к тексту