Выжившие (джен)

Хронология

2 мая 1998 — Битва за Хогвартс

1 сентября 1998: Гарри переходит на седьмой курс

Действия в главе разворачиваются: 19 апреля — 23 июля 1999

Весь следующий день Гарри был сам не свой: мысли путались, а сосредоточиться на уроках не получалось. Он кожей чувствовал исходящее от Джинни напряжение — она словно стала чужой. Когда их взгляды случайно пересекались, он без труда читал в её глазах немой вызов.

Гарри смутно помнил, что именно накорябал в домашней работе накануне ночью, и сдал пергамент не глядя. Учеба на седьмом курсе подходила к концу, но он до сих пор не представлял, чем займется в будущем. Ясно было одно: бесконечное сидение над учебниками — это точно не его.

Хотелось проветрить голову и прогуляться по парку, но проливной дождь спутал все карты. Гарри в нерешительности замер в коридоре, не зная, куда податься, как вдруг ощутил знакомое теплое дыхание на своей шее.

— Пойдем в библиотеку? — раздался тихий, до боли знакомый шепот.

Гарри молча кивнул, и они двинулись по замку. Вопреки обыкновению, они не держались за руки, лишь иногда соприкасаясь плечами. Не дойдя до библиотеки пару поворотов, Джинни резко свернула в сторону и затянула его в пустой класс. Она мягко подтолкнула его к столу, приглашая присесть, а сама подошла почти вплотную.

— Я не хочу, чтобы мы ссорились, — сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Ты что, не хочешь со мной разговаривать?

— Я думал, это ты не хочешь... — выдохнул он, чувствуя, как от её близости мысли снова начинают путаться.

— И сейчас не хочу, — прошептала она и прижалась к его губам.

Когда они всё же добрались до библиотеки, со стороны могло показаться, что между ними ничего не изменилось. Все последующие дни они, как и прежде, занимались вместе, прерываясь лишь на редкие минуты отдыха. Но Гарри знал: ничего еще не улажено. До экзаменов оставалось всего шесть недель, и он был полон решимости выложиться на полную. Он нацелился на высшие баллы по пяти предметам и запретил себе отвлекаться. Сейчас он решил просто жить сегодняшним днем, не заглядывая в туманное будущее.

Но в глубине души крепла уверенность: идея подарить Джинни ту злополучную метлу была далеко не самой лучшей.

* * *

Второго мая, в годовщину битвы за Хогвартс, замок вновь наполнился людьми: приехали прошлогодние защитники, выжившие герои и семьи тех, кто не вернулся. Уроки отменили, чтобы ученики могли провести этот день с близкими. Как ни странно, для Гарри этот день стал светлым. Спустя год он наконец принял гибель друзей. Сожаление больше не выжигало сердце; разговор с их призраками в тот роковой час помог совести осознать: они любят его и гордятся им, несмотря ни на что. Теперь, вспоминая о них, Гарри чувствовал лишь умиротворение.

В этот день от него не ждали речей или ролей. Он мог просто бродить в толпе с Тедди на плечах, разговаривая с давними знакомыми. Невилл увлеченно рассказывал о своей работе в аптеке — он выращивал растения для базовых зелий.

— Я их, кстати, и сам варю, — добавил он. — Поначалу трусил, но в итоге всё получилось. Ничего общего с уроками этого ужасного Снейпа! Ой, прости, Гарри, я и забыл, что ты теперь о нем другого мнения...

— Не волнуйся, — улыбнулся Гарри. — Снейп действительно был несправедливым и самым нелюбимым учителем. Этого у него не отнять.

Лаванда, по рекомендации профессора Трелони, устроилась в лавку товаров для гадания и, кажется, была вполне довольна судьбой.

— Встречаю массу любопытных людей, — призналась она. — Шарлатанов, правда, за версту видно, это минус...

Гарри кивнул, стараясь не смотреть в сторону Трелони, к которой всегда питал легкую неприязнь.

Анджелина Джонсон, Майкл Корнер, Энтони Голдстейн, Алисия Спиннет и Симус Финниган подались в авроры. Весь день они по очереди подходили к Гарри, твердя, что с нетерпением ждут его в отделе. Гарри удивляло, что столько однокурсников выбрали этот путь. Впрочем, Кингсли обещал навести порядок в Министерстве, да и после войны ряды защитников правопорядка сильно поредели — кто-то же должен был занять место павших.

Наговорившись с друзьями, Гарри вернулся к Уизли, собравшимся вокруг Андромеды. Для них этот день был по-прежнему тяжел, и Гарри вновь ощутил свое бессилие перед их горем. Он подошел к Джинни, но та сейчас явно больше нуждалась в поддержке братьев, чем в нем.

Гермиона мягко взяла его за руку и отвела в сторону.

— Им нужно было прийти, но для серьезного разговора лучше найти место потише, — шепнула она.

Гарри посмотрел на Рона: тот обычно всегда искал опоры у Гермионы, но сейчас лишь сверлил отсутствующим взглядом озерную гладь.

— Кажется, Рон переживает всё гораздо острее, чем показывает, — обеспокоенно заметил Гарри.

— Прошел всего год, — грустно пояснила Гермиона. — Тогда он еще не до конца осознал потерю. Весь этот год он как одержимый вкалывал в магазине, вытаскивая Джорджа. Но в последние недели... Думаю, до него наконец дошло, что Фреда больше нет.

— Только сейчас?.. — удивился Гарри.

— Горе у каждого свое, Гарри.

— И что мы можем сделать?

— Почти ничего. Он должен пройти через это сам, как и все мы. Он вернется к нам, вот увидишь, — добавила она, словно убеждая саму себя.

Эта внезапная эмоциональность Рона и его глубокая боль потрясли Гарри. Он вдруг почувствовал себя бесчувственным: почему он сам больше не ощущает утрату так остро? Он любил Фреда, Ремуса, Тонкс, Добби и Дамблдора. Даже Колин был его товарищем. Почему же ему больше не грустно?

— Не кори себя, Гарри, — тихо сказала Гермиона, словно прочитав его мысли. — Рон справится и примет случившееся. Так же, как это сделал ты.

— Как я? — с горечью повторил он. — Ты хочешь, чтобы он просто забыл их, как забыл я?

Она внимательно посмотрела на него и твердо произнесла:

— Да, Гарри. Зачем чувствовать вину? Разве нужно отказываться от жизни только потому, что другим не повезло? Что было бы, если бы ты не принял смерть родителей, Сириуса или Дамблдора? Или ты считаешь, что сражался зря?

— Конечно нет!

— Они погибли, чтобы мы были счастливы. И наше счастье — вовсе не предательство их памяти.

— Наверное... Спасибо, Гермиона.

— Не за что. — Она ободряюще сжала его руку. — Ну что, может, дашь Тедди немного размяться?

Крестник, всё это время восседавший на плечах Гарри, с любопытством рассматривал гостей. Он приветствовал каждого встречного радостным лепетом и сиял от комплиментов. Гарри опустил его на траву, и Тедди тут же принялся демонстрировать свои успехи в ходьбе. Он плюхался на землю каждые пару метров, но мужественно поднимался и топал дальше. Следующие полчаса Гарри только и делал, что бегал за ним по парку, лавируя между гостями. Ему то и дело приходилось обрывать разговоры на полуслове, потому что шустрый малыш не желал стоять на месте ни секунды.

Постепенно толпа редела, волшебники начали расходиться. Гарри и Джинни тепло обняли всех Уизли на прощание.

* * *

Гарри изо всех сил старался поддерживать Джинни. К счастью, ее сильный характер взял верх, и она быстро вернула себе рабочий настрой. Недели пролетели незаметно, и пришло время экзаменов. За семь дней до начала испытаний Джинни провела полдня в Хогсмиде и вернулась сияющей — ей удалось успешно сдать тест на аппарацию.

Появление в замке судейской коллегии заставило Гарри и Джинни понервничать еще сильнее. Они погрузились в учебу с маниакальным упорством, шлифуя знания перед каждым предметом. Окончание письменных тестов и практических заданий принесло долгожданное облегчение. Гарри остался доволен трансфигурацией: ему поручили превратить зажигалку в крошечного дракона, и результат вышел на редкость достоверным. Он надеялся, что это перекроет мелкие недочеты в теоретической части, где он в спешке забыл указать пару деталей.

С чарами тоже проблем не возникло — усердная подготовка принесла свои плоды. В гербологии он слегка запутался, но экзаменатор не стал придираться. Зелье и вовсе удалось на славу: Гарри лишь самую малость передержал его на огне, отчего состав стал гуще обычного, но своих магических свойств не утратил. На экзамене по ЗОТИ от него и вовсе потребовали лишь вызвать Патронуса.

— И это всё? — удивился Гарри, когда дама-экзаменатор объявила об окончании теста. — Может быть, вы хотите, чтобы я продемонстрировал что-то еще?

— Для вас этого более чем достаточно, — улыбнулась Гризельда Марчбэнкс. — Я ставлю вам «Превосходно».

На следующее утро, разделавшись с последним испытанием, Гарри и Джинни отправились на прогулку в парк. Они устроились на траве у самой кромки озера.

— Чем планируешь заниматься в ближайший месяц? — осторожно спросил Гарри после долгой паузы.

— Наслаждаться свободой, — ответила Джинни, не отрывая взгляда от бликов на воде.

Гарри не решился расспрашивать дальше, боясь, что любой его вопрос будет истолкован неверно. Но спустя какое-то время Джинни сама заговорила, так и не повернув головы:

— Вернусь в «Нору», немного переведу дух. Через десять дней у меня встреча с директором «Гарпий» — будем подписывать контракт. И только после этого я всё расскажу родителям.

Она помолчала и, наконец взглянув на него, спросила:

— Ты ведь ничего им не сболтнешь сейчас?

Гарри на мгновение лишился дара речи, пытаясь осознать подоплеку вопроса.

— Ты серьезно думаешь, что я побегу жаловаться твоим родителям, чтобы они заперли тебя дома?

— Они просто не поймут, Гарри.

— И ты правда веришь, что я способен на такую подлость? — в его голосе зазвучало неприкрытое раздражение. — За кого ты меня принимаешь?

Джинни густо покраснела и смущенно отвела взгляд.

— Мне казалось, ты настолько против этой затеи... Я побоялась, что вдруг...

Гарри промолчал. Её недоверие оставило в душе горький осадок, и он предпочел запереть свои чувства на замок.

— Пойми меня, — прошептала Джинни, нервно выдергивая пучок травы. — Я знаю, что вся семья будет против. Думаешь, мне в радость идти наперекор родным?

— Уверен, Гермиона тебя поддержит, — буркнул он. Раздражение еще не остыло, но безысходность в её голосе заставила его сердце дрогнуть.

— А я хочу, чтобы меня поддержал ты, — почти неслышно добавила она.

Голос её дрогнул, и Джинни резко отвернулась, скрывая подступившие слезы. Гарри глубоко вздохнул, пытаясь унять внутреннюю бурю. Он ни на секунду не сомневался, что не хочет её терять. Да, его пугала перспектива жизни врозь, но он понимал: если он сейчас не встанет на её сторону, она никогда ему этого не простит.

Он вспомнил пятый курс, когда Джинни подбадривала его и искала способы устроить его разговор с Сириусом. Вспомнил, как год спустя она без единого упрека приняла их разрыв, понимая, какой груз лежит на его плечах. Она не пыталась удержать его, когда он уходил в неизвестность, хотя ей наверняка было больно оставаться в стороне.

Сейчас она просила лишь о той же безусловной поддержке, которую всегда дарила ему сама. Он придвинулся ближе и обнял её за плечи. Джинни замерла, по-прежнему глядя на озеро.

— Я помогу тебе, — просто сказал Гарри.

— Правда? — она обернулась, и в её глазах мелькнула надежда.

— Да. Если это для тебя важно, ты должна попробовать, — уверенно подтвердил он.

— О, Гарри, я тебя обожаю! — воскликнула она, порывисто прижимаясь к нему.

Он крепко обнял её в ответ и не удержался от вопроса:

— Думаешь, мы справимся?

Он ожидал, что Джинни снова обвинит его в эгоизме, но она лишь прошептала:

— Мне тоже страшно... Меньше всего на свете я хочу всё испортить. Но я точно знаю, что буду жалеть всю жизнь, если струшу сейчас.

Слово «жалеть» отозвалось в Гарри болезненным эхом. Он слишком хорошо знал, как сожаления способны отравлять жизнь.

— Что ж, надеюсь, профессиональным игрокам в квиддич полагаются отпуска, — вздохнул он.

— Даже если нет, я его выгрызу, — усмехнулась Джинни.

* * *

В тот год Кубок школы заслуженно достался Хаффлпаффу. Без привычного произвола вспыльчивого профессора зельеварения, годами снимавшего баллы по велению левой пятки, и без внезапных начислений за героические внеклассные авантюры, борьба факультетов стала предсказуемой. В отсутствие хаоса победу одержали самые прилежные и старательные студенты.

Успехи на квиддичном поле позволили «барсукам» обойти Рейвенкло. Гриффиндорцы же, несмотря на триумфальное завершение сезона, не поднялись выше третьего места — хроническая недисциплинированность в очередной раз сыграла с ними злую шутку. Слизерин и вовсе оказался в хвосте: общая враждебность к ним была настолько ощутимой, что даже усилия директора по пресечению любых стычек не помогали. Младшие ученики факультета лишний раз боялись поднять руку на занятиях, а без ответов на уроках копилка баллов оставалась пустой.

* * *

На обратном пути Гарри спросил у Джинни, осознает ли она, что это их последняя поездка в «Хогвартс-экспрессе».

— Не совсем. Весь этот год был каким-то странным, — ответила она. — Ты учился на одном курсе со мной, Колина больше нет... Знаешь, я довольна тем, что выбрала свой путь. А ты? — быстро добавила она, явно стремясь свернуть с болезненной темы.

Гарри не стал развивать разговор о планах Джинни, пытаясь разобраться в собственных чувствах:

— Я тоже не могу воспринимать этот год как нормальный без Рона и Гермионы. Наверное, я всегда видел в нем лишь промежуточный этап перед авроратом. Эти месяцы тянулись бы бесконечно, если бы не ты. Теперь я точно знаю, что хочу ловить преступников, и мне не терпится начать, но... я буду очень по тебе скучать.

— Я не собираюсь исчезать из твоей жизни, — заверила его Джинни, хотя прозвучало это не слишком убедительно.

Семейство Уизли редко собиралось в полном составе, поэтому такие дни ценились вдвойне. Чарли специально приехал на выходные, чтобы поздравить выпускников, но уже в воскресенье вечером отбыл в заповедник. Молли не упустила случая посетовать на «непослушных детей», которые выбирают работу за тридевять земель от дома. При каждой этой фразе, уже набившей оскомину, Джинни раздраженно хмурилась. Гарри понимал, что в нем говорит не самая лучшая сторона, но ему было даже приятно видеть, что Джинни сама тяготится принятым решением.

Очередной досадной неожиданностью стало постоянное присутствие Молли. Миссис Уизли решила на время отложить домашние хлопоты, чтобы как можно больше времени провести с детьми. Гарри готов был локти кусать от досады: на продолжение их с Джинни тайных романтических ночей надеяться не приходилось.

В субботу Джинни спешно собиралась на встречу с президентом и капитаном «Гарпий». Гарри, вопреки своему ворчанию, вызвался проводить её до Хогсмида. Когда они подошли к «Трем метлам», Джинни замедлила шаг и замерла в двадцати метрах от входа.

— Что случилось? — заволновался Гарри.

— Ты правда думаешь, что мне стоит это делать? — спросила она сдавленным голосом.

Гарри с удивлением посмотрел на неё. Былая непоколебимость испарилась, и впервые в жизни он увидел в её глазах настоящий страх. Ему до боли захотелось обнять её, защитить от всего мира и заверить, что всё будет хорошо. Сейчас ей была нужна только его поддержка.

— Ничего не бойся. Ты сделала правильный выбор.

— А если я им не подойду?

— Ты — настоящий талант, — твердо сказал он. — И я говорю это как твой капитан.

— А что мне скажет просто Гарри?

— Что ему горько от твоего отъезда, но он знает: если ты не попробуешь, будет только хуже.

Джинни слабо улыбнулась и направилась к пабу. На крыльце она снова помедлила. Гарри уже хотел предложить зайти вместе, но она расправила плечи и, решительно распахнув дверь, скрылась внутри.

— Встретимся здесь! — только и успел крикнуть он вслед.

Дверь захлопнулась. Гарри минуту постоял на улице, раздумывая, чем убить время, пока его не осенила отличная идея. Встряхнувшись, он зашагал по улице к знакомому заведению. Переступив порог, он с удивлением отметил, что внутри ничего не изменилось: каждый угол по-прежнему выглядел крайне подозрительно.

Он пристроился у барной стойки.

— Смотрите-ка, кто к нам пожаловал! — бармен резво развернулся к нему.

— Решил узнать, как поживаете, — пожал плечами Гарри.

— Да что со мной станется? Сто с лишним лет за плечами, а я всё еще в самом расцвете сил.

Гарри невольно улыбнулся. Аберфорт принялся вытирать стойку грязной тряпкой и вскользь заметил:

— Тебе всё-таки удалось провернуть всё, чего хотел мой братец.

— Да, пожалуй, — медленно ответил Гарри, гадая, к чему Аберфорт это завел.

— Нелегко пришлось, а?

— Я был не один, — осторожно напомнил он.

— Очередные жертвы Альбуса, полагаю?

Гарри хотел было возразить, но вспомнил Снейпа.

— Мы знали, на что шли. Пусть он многое скрывал, но мы осознавали опасность. Я не жалею, что верил ему, — твердо отчеканил он.

Аберфорт окинул его пристальным взглядом, но промолчал.

— Он искренне сожалел о своих ошибках, — добавил Гарри.

— Сожаление их не исправит, — проворчал старик, но уже мягче добавил: — Надеюсь, ты на этом не зацикливаешься. Ты действительно сделал большое дело.

Он снова взялся за тряпку, но вдруг резко поднял глаза:

— Что с тем рыжим, который потерял близнеца?

Тепло, мелькнувшее в голубых глазах старика, на мгновение напомнило Гарри об Альбусе. Прежде чем ответить, он сглотнул вставший в горле комок.

— Он сильно изменился. Нам удалось уговорить его снова открыть лавку, хотя сейчас почти всё держится на Роне.

— Мне нравились эти двое, — с неожиданной ностальгией протянул Аберфорт. — Постоянно заглядывали ко мне пропустить по стаканчику сливочного пива, когда заварилась вся эта каша с Сопротивлением. Розмерта — женщина милая, но в тех обстоятельствах могла и выдать их. Мы часто спорили, они хвастались своими изобретениями... Я даже одобрил пару штук, о которых их матери лучше не знать.

Гарри не сдержал улыбки: найти общий язык с этим ворчливым мизантропом могли только такие отчаянные шутники, как Фред и Джордж.

— Выпьешь чего?

— Пожалуй, сливочного пива.

— Ты уже взрослый, — Аберфорт сменил заказ и поставил перед ним стакан огневиски.

Когда пришло время возвращаться за Джинни, Гарри был вполне доволен жизнью — проблемы уже не казались такими фатальными. Он слегка пошатнулся, слезая с табурета, но к выходу направился вполне уверенным шагом. Джинни уже ждала его на крыльце.

— Ну, как успехи? — спросил он, подойдя ближе.

— Подписала! — она просияла. От недавней неуверенности не осталось и следа.

— Поздравляю! — радостно воскликнул Гарри, от души хлопая её по спине.

— А ты чем тут занимался всё это время? — подозрительно принюхавшись, поинтересовалась Джинни.

— У нас со старым знакомым вышел серьезный мужской разговор.

* * *

Джинни не стала откладывать дело в долгий ящик и уже на следующее утро решила огорошить семью своей новостью. К воскресному обеду как раз подоспели Билл и Флер, и за десертом Джинни, наконец набравшись смелости, выпалила:

— Представляете, вчера в Косом переулке я совершенно случайно столкнулась с Гвеног Джонс.

— С капитаном «Холихедских Гарпий»? — подпрыгнул Рон. — И что, ты взяла у нее автограф?

— Скорее, это она взяла мой, — лукаво прищурилась Джинни.

Ответом ей было ошеломленное молчание.

— Она что, видела, как ты летаешь на новой метле? — в шутку предположил Билл.

— Именно. И предложила мне место охотницы в основном составе.

Снова тишина.

— Ты серьезно? — Рон вытаращил глаза так, что они едва не вылезли из орбит.

— У меня уже контракт на руках, — отрезала Джинни.

— Ты подписала контракт? — разволновался Артур. — Но, дорогая, сначала стоило обсудить это с нами. На тебя это совсем не похоже.

— Это же несерьезно! — воскликнула миссис Уизли. — С какой стати «Гарпиям» предлагать тебе контракт?

— Может, потому что я чертовски хорошо играю в квиддич?

— Но они же профессионалы!

— И я стану одной из них, — твердо заявила Джинни.

— Дорогая, — вмешался мистер Уизли, — ты не могла бы показать, что именно ты подписала?

Джинни молча поднялась и ушла в комнату за документами.

— Разумеется, мы ей этого не позволим! — тут же вскипела Молли. — Нужно немедленно аннулировать эту бумагу.

— Я могу попросить Чарли устроить ей стажировку в заповеднике, — вставил Билл. — Драконы быстро отвлекут её от квиддича.

— Не смешно! — сурово оборвала его миссис Уизли, заметив, что по столу поползли смешки.

— Мама, в мире полно занятий похуже квиддича, — попытался успокоить её Билл.

— Форма «Гарпий» ей очень пойдет, как раз под цвет волос, — добавила Флер.

— Многие квиддичисты потом строили блестящую карьеру в Министерстве, — вставил свои пять кнатов Перси.

— Как думаете, нам теперь будут полагаться бесплатные билеты на матчи? — оживился Рон.

Гарри с удивлением осознал: Джинни напрасно боялась, что вся семья ополчится против неё. На деле же единственными оппонентами оказались он сам и миссис Уизли. От такой внезапной солидарности с Молли ему стало еще более неловко.

— Никаких «Гарпий», — припечатала Молли.

В этот момент Джинни вернулась на кухню и положила перед отцом пергамент. Артур ободряюще улыбнулся дочке и принялся изучать текст.

— Джинни, ну ты же не совершишь такую глупость? — не унималась мать.

— А почему бы и нет?

— У тебя отличная метла, признаю, но до их уровня ты всё-таки не дотягиваешь.

— И ты, конечно, разбираешься в талантах лучше, чем профессиональный тренер?

— А что у нас там с десертом? — с опаской вклинился Рон, пытаясь разрядить обстановку.

Все послушно протянули тарелки, но Молли проигнорировала маневр младшего сына и резко сменила тактику:

— Гарри, а ты что об этом думаешь?

— А? — он вздрогнул, застигнутый врасплох.

Джинни посмотрела на него с такой мольбой в глазах, что у него просто не осталось выбора. Он не мог её предать.

— Я согласен с Джинни, — произнес он, надеясь, что голос звучит достаточно уверенно. — Это уникальный шанс.

— Но ведь её не будет дома месяцами! — с коварством заметила Молли.

Гарри стиснул зубы и выдал аргументы, которые еще недавно слышал от самой Джинни:

— Я тоже буду занят. Учеба на аврора отнимает почти всё время.

— Ты правда хочешь, чтобы она уехала? — Молли не верила ему ни на йоту.

— Я очень ею горжусь, — мужественно чеканил он, надеясь, что когда-нибудь и сам в это поверит.

— Похоже, здесь всё в порядке, — наконец подал голос мистер Уизли, сворачивая пергамент. — Подпись поставлена. Теперь в случае неявки на сборы, если только речь не идет о болезни или беременности, ей грозит крупный штраф. Надеюсь, сейчас нам это не грозит, — добавил он, глядя на густо покрасневшего Гарри. — А зарплата, кстати, весьма приличная. Особенно для первого места работы.

— Когда приступаешь? — спросил Перси, не давая матери вставить и слова.

— Через пятнадцать дней. Кубок Лиги в разгаре, так что я смогу посмотреть, как всё устроено изнутри. А полноценные тренировки начнутся в сентябре.

— Поздравляю, Джинни! — Гермиона первой подняла бокал.

Остальные дружно подхватили тост. И пока вся семья пила за здоровье новой «Гарпии», лишь миссис Уизли сидела с плотно сжатыми губами, явно не собираясь так просто сдаваться.

* * *

Следующие несколько дней прошли в напряжении. Молли пребывала в дурном расположении духа и то и дело ворчала даже на Гарри, что казалось ему верхом несправедливости. В конце концов, разве не он стал первой жертвой амбиций Джинни? Он чувствовал себя зажатым в тиски, вечно оказываясь между двух огней: пока Джинни с суровым видом паковала чемоданы, Молли стояла над душой, ледяным тоном чеканя последние наставления.

К счастью, миссис Уизли не могла караулить их вечно. Когда им наконец удавалось остаться наедине, Джинни призналась, как сильно ей будет его не хватать. Для Гарри это было слабым утешением, но слова её всё же отогревали сердце, даря робкую надежду на лучшее.

— А когда ты сам планируешь перебраться на площадь Гриммо? — поинтересовалась Джинни, уютно устраиваясь в его объятиях.

— К чему такая спешка? — Гарри неопределенно пожал плечами. — Хочешь, чтобы я каждый вечер возвращался в пустой, гулкий дом?

— Ну, ты всегда можешь заглянуть в «Нору», если станет совсем тоскливо. Зато когда я буду вырываться на выходные, в нашем распоряжении окажется целый особняк... Знаешь, по-моему, план просто идеальный.

— Погоди, разве ты не играешь по воскресеньям? — удивился Гарри.

— Не каждую же неделю, глупый.

Настроение Гарри стремительно поползло вверх.

— И ты... ты бы оставалась у меня, если бы я уже там жил? — с надеждой спросил он.

— Давай подумаем: что лучше? Дать маме пару месяцев, чтобы она привыкла к моей карьере в «Гарпиях», или добить её окончательно, заявив, что я переезжаю к молодому сексуальному парню?

— Э-э-э...

— Слушай, сделаем так: ты приведешь дом в божеский вид, чтобы там можно было жить, а я буду прощупывать мамино настроение. Будем держать друг друга в курсе успехов. В любом случае, у нас появится место только для двоих, если здесь станет слишком тесно.

— Но твои родители наверняка что-то заподозрят, — засомневался Гарри.

Джинни звонко рассмеялась.

— Ты серьезно думаешь, что они до сих пор не в курсе? Они всё-таки не идиоты, Гарри.

— Черт... Серьезно? Они знают? — он почувствовал, как по спине пробежал холодок паники.

— А с чего бы тогда маме заводить со мной лекцию о контрацептивных заклинаниях? Аккурат на Пасху. «Совершенно случайно», ага. Думаешь, только ты один заметил, что Рон теперь стабильно возвращается в шесть утра? Тоже мне, гений конспирации.

— И... они не против?

— Они любят вас — и тебя, и Гермиону. И прекрасно понимают, что удерживать нас бесполезно. Знаешь, в нашем возрасте они уже были женаты, и Билл был на подходе.

Гарри смущенно усмехнулся, хотя в голове билась лишь одна мысль: и как ему теперь, после всего этого, смотреть в глаза мистеру и миссис Уизли?

* * *

За несколько дней до отъезда Джинни наконец пришли результаты ЖАБА. Гарри внезапно остро осознал, что вся его дальнейшая карьера сейчас запечатана в этом узком конверте. Он несколько мгновений колебался, не решаясь сорвать печать, но всё же заставил себя вскрыть письмо.

Итог превзошел ожидания: три «Выше ожидаемого» — по гербологии, трансфигурации и зельеварению, и два «Превосходно» — по заклинаниям и ЗОТИ.

— Ну как там? — с любопытством поинтересовалась Джинни.

— Три «Выше ожидаемого» и два «Превосходно»... — он не смог сдержать энтузиазма. — Отлично! Теперь я точно могу подавать заявление в аврорат.

— О, Гарри, это чудесно! Ты будешь потрясающим аврором! — Джинни порывисто и крепко обняла его.

— А у тебя что? — спросил он чуть позже, когда первый восторг улегся.

— Два «Превосходно» по защите и трансфигурации. По остальным «Выше ожидаемого».

— Мы с тобой просто лучшие! — похвастался он, искренне радуясь, что бесконечные часы за учебниками, которые они могли бы потратить на куда более приятные дела, всё-таки принесли плоды.

— Два «Превосходно» и три «Выше ожидаемого»! — воскликнула зашедшая в комнату Молли. — О, дорогая, с такими оценками ты могла бы выбрать абсолютно любую стезю!

— Я и выбрала то, что мне по душе, — с затаенным раздражением парировала Джинни.

— Предлагаю устроить по этому поводу праздничный ужин, — поспешно вставил Гарри, пытаясь погасить искру нового спора.

— Замечательная мысль, — согласилась Молли, смягчаясь.

— А я приготовлю пирог, — вызвалась Джинни.

Как только миссис Уизли скрылась за дверью, Джинни заговорщицки наклонилась к Гарри. На её губах заиграла хищная ухмылка:

— На пироге я выведу кремом огромную метлу. Пусть это будет ей маленьким уроком!