Тайны Тёмного Лорда (гет)

Прошло около трех месяцев, царил солнечный июнь, а затворничество Беллатрисы после рождения дочери так и не закончилось. Дело в том, что ведьма очень туго шла на поправку не смотря на все старания Юфимии, которая продолжала состоять при матери и ребенке. Первые две недели Белла вообще не вставала с постели, и даже теперь у нее все еще болела поясница, стоило ей только резко нагнуться или сделать какое-нибудь сильное неловкое движение. Когда акушерка сказала ведьме и самому Темному Лорду, что нужно найти младенцу кормилицу, то мать не терпящим возражений тоном заявила: дочь она будет кормить сама. Волдеморт, усмехнувшись, согласился. И теперь Беллатриса при всем желании не могла бы надолго отлучиться от девочки, которая днем и ночью требовала грудь.

Темный лорд теперь все реже стал появляться в Слизерин-кэстле, и Белла догадывалась, что повелитель что-то задумал. Поэтому она с дочерью и Юфимией тоже перебралась в имение сестры, чтобы быть ближе к Волдеморту. А первые несколько недель после родов колдун часто и подолгу бывал в покоях ведьмы. Когда на другой день после разрешения от бремени чародейка проснулась, то увидела Темного лорда, сидящего на ее постели. Волшебница виновато улыбнулась и стала извиняться, что родила не сына, а дочь, но маг не дал ей договорить, закрыв рот поцелуем. Потом ведьма спросила, какое имя повелитель желает дать их ребенку, на что получила неожиданный ответ, дескать, она в мучениях рожала, потому и называть их дочь надлежит ей. Беллатриса немного подумала и решила соблюсти традицию своей семьи нарекать детей именем какой-нибудь звезды или созвездия и выбрала имя «Дельфини» в честь созвездия Дельф.

Когда Белла и Дельфини устроились в отведенных им комнатах, то к ним неожиданно зашла Нарцисса, которая и поведала сестре о планах Волдеморта. Маг решил, наконец, разделаться с ненавистным директором Хогвартса, чтобы иметь возможность добраться до Гарри Поттера. Предыдущая попытка сделать это с помощью проклятого ожерелья тоже провалилась, как и затея с ядом. Тогда маг задумал прибегнуть к более надежному, оправдавшему себя способу — темным заклинаниям и Непростительным проклятиям. Колдун вознамерился тайно провести в школу своих Пожирателей Смерти через волшебный, исчезательный, шкаф, который с давних времен имелся в Хогвартсе. Если такой же шкаф был и в каком-то ином месте, то их использовали для перемещения, зайдя в один, а выйдя уже из другого. Достаточно было просто раскрыть двери в пункте назначения, что и должен был сделать Драко. Нарцисса очень волновалась за сына. Когда Беллатриса узнала о том, что в Хогвартсе будет если не сражение, то стычка с членами Ордена Феникса как минимум, то стала умолять Волдеморта отправить ее туда, горя желанием убрать с дороги любого, кто осмелился встать на пути у ее повелителя, и мечтая исправить все свои ошибки в Министерстве.

— Милорд, прошу вас, позвольте мне участвовать в столь важном деле. Мое присутствие там было бы очень полезным, учитывая, что большая часть ваших самых верных и сильных слуг находится в Азкабане… — пуская в ход все свое красноречие, убеждала ведьма.

— Конечно, после позорного провала в Министерстве десяток моих пожирателей совершенно заслуженно угодили в Азкабан, но это не имеет значения, Белла. В Хогвартсе остались Снегг и младший Малфой, а на помощь к ним я отправлю Амикуса Кэрроу и его сестру Алекто.

— Но повелитель, вы даровали им метки совсем недавно, а до этого считали их недостаточно искусными в боевой магии. Я всерьез опасаюсь, что им будет весьма непросто выполнить столь ответственную миссию, а тучная Алекто с ее комплекцией вряд ли сможет сражаться на дуэли с каким-нибудь натасканным в ЗОТИ орденцем… — рассуждала колдунья.

— Они оба чистокровные маги, которые ненавидят магглов и почитают меня. А главное, боятся. Так что страх вполне способен открыть им второе дыхание, заставив показать все свои способности и таланты, включая даже те, о которых они и сами не подозревают.

— Позвольте и мне, милорд!

— Нет! — резко и категорично отвечал Волдеморт, глядя на колдунью пристальным долгим взглядом. — Не одобряю!

Чародейка стала нервно метаться из угла в угол, лихорадочно соображая, какие еще привести аргументы. Тут в комнату зашла Юфимия и, взглянув на Беллатрису, уверенно заговорила, бросив в то же время просительный взгляд на Темного Лорда.

— Мадам, если вы будете так волноваться, то у вас пропадет молоко, а выздоровление непременно затянется.

— Слышала? — многозначительно спросил Волдеморт, глядя на ведьму своими красными глазами. — Я хочу, чтобы ты соблюдала все рекомендации своего врача! — повелительно добавил он, пресекая все дальнейшие просьбы. — Впрочем, — чуть смягчился маг, — у меня все же будет к тебе поручение, причем поважнее, чем у всех, кто отправится в Хогвартс. Ты тоже почувствуешь свою причастность к столь ответственному делу.

* * *

Никогда еще время для Темного Лорда не тянулось так долго, как этот вечер, когда чародей с нетерпением ожидал возвращения пожирателей, отправленных в Хогвартс. Он не спускал глаз с ограды поместья, сидя у большого окна на третьем этаже особняка, откуда сад и газон были видны до самых ворот с антитрансгрессионным барьером. Стоило только на траве появиться фигурам волшебников, то Волдеморт не стал дожидаться, когда они дойдут до особняка и явятся к нему с докладом. От нетерпения, от желания все поскорее узнать, сердце колдуна билось вдвое быстрее обычного, а в голове стучала неприятная мысль, которую маг старался гнать от себя.

«Неужели и сегодня меня постигнет неудача, а этот мерзкий старик останется жив? Нет, пожиратели должны все исполнить для своего же блага, а в случае повала они сильно пожалеют!» Темный Лорд вылетел прямо в окно и спустя несколько секунд уже стоял перед слугами, которые почтительно склонили головы.

— Ну что? — сразу в нетерпении спросил маг, обращаясь к Снеггу.

— Милорд, все исполнено согласно вашему приказу! — спокойно отвечал зельевар, как всегда хладнокровный и бесстрастный.

— Он мертв, Северус? — еще не веря в такую удачу, воскликнул Волдеморт.

— Именно так, повелитель! — констатировал Снегг. — Я убил его!

Злорадная улыбка зазмеилась на тонких губах, а в глазах вспыхнули красные огни.

— Мертв! — повторил маг, словно смакуя это слово. — И ты об этом так спокойно говоришь, Северус? Словно о готовом обеде? О гибели таких людей, как Альбус Дамблдор, нужно кричать, мой дорогой зельевар! Мертв! Альбус Дамблдор мертв! — крикнул Волдеморт. — Как все произошло, Северус? — голос чародея звучал резко и повелительно, а Снегг уже открыл было рот, чтобы рассказать подробности, но Темный Лорд прервал его.

— Не нужно слов, Северус!

Колдун небрежно взмахнул волшебной палочкой, и в руки к нему влетел призванный из дома Омут памяти. Зельевар молча взял чашу и извлек в нее воспоминания, но даже этого Волдеморту было мало, и он жестом приказал остальным пожирателям — Алекто и Амикусу Керроу — сделать тоже самое и нетерпеливо опустил бледное лицо в чашу.

Седовласый директор с изможденным лицом стоял на большой смотровой площадке, с высоты которой были видны окрестности школы на много миль вокруг.

«Астрономическая башня!» — догадался колдун.

Дамблдор был безоружен, его палочку держал в руках Драко, сумев, по-видимому, ее отобрать. Младший Малфой направил на профессора свое оружие, но произнести смертельное проклятье все же не решался, а Алекто и Амикус кричали ему, чтобы поскорее исполнил приказ Темного Лорда и не подвергал опасности свою и их жизни. Тут дверь распахнулась, и на площадке показался Снегг. Его черные глаза при этом горели мрачным огнем. Дамблдор с отчаянием взглянул на него, и было очевидно, что старый волшебник с трудом терпит боль, а на лице его было написано страдание.

— Северус! — послышался его слабый голос. — Северус! — молил он.

Тут Волдеморта охватила злобная радость вперемешку с отвращением.

«Что, жалкий старик? Ты тоже хочешь жить, не правда ли? И где же все твои рассуждения о том, что смерть — это ничто?» — думал маг. — «А теперь пощады просишь?»

— Авада Кедавра! — выкрикнул Снегг. Яркий зеленый свет вспыхнул на фоне темного неба, и было очень хорошо видно, как ясные огни в голубых глазах Дамблдора погасли. Волшебник покачнулся, и его мертвое тело полетело вниз с высокой башни словно в пропасть.

Волдеморт вынырнул из Омута памяти, но уже спустя несколько секунд вновь погрузился в чужие воспоминания. Так продолжалось несколько раз, пока Темный Лорд, наконец, не отпустил своих слуг. Но чародей знал, что будет просматривать эту волнующую сцену еще не раз и не два, пока вдоволь не насладится этим зрелищем, когда один из самых ненавидимых людей, заклятых врагов, сверзился с башни как восковая кукла. Злорадная радость, зародившись в сердце, охватила чародея целиком. Эйфория от сбывшихся многолетних ожиданий кружила голову, а месть пьянила сильнее вина… Такие ощущения невозможно было пережить в одиночку, и колдун, недолго думая, направился в покои Беллатрисы.