Тайны Тёмного Лорда (гет)

В мрачном подвальном помещении Малфой-мэннора, освещенном лишь через небольшое окошко на тяжелой двери, было тихо. И холодно. На дворе уже стояла зима, приближалось Рождество. Два пленника — человек и гоблин — сидели на каменном полу, погруженные каждый в свои мысли. Наконец, голос гоблина нарушил ватную тишину.

— Неужели нет никакого средства сбежать отсюда, мистер Оливандер?

— Крюкохват, я здесь уже довольно давно и чего только не перепробовал. Все без толку! — отвечал старый мастер.

— Трудно поверить, что мы останемся здесь до самой смерти!

— В самом деле? Вы еще не потеряли надежду, а у меня, напротив, мечты о свободе начинают развеиваться. Когда Сами-знаете-кто пытал меня Круцитусом, то мне вообще больше всего на свете хотелось только одного — умереть, чтобы только прекратилась эта мука.

— Но вы же все-таки волшебник. Придумайте что-нибудь!

— Без волшебной палочки это, знаете ли, весьма затруднительно.

Тут старый мастер насторожился, весь обернувшись в слух.

— Я слышу шаги: кто-то идет сюда. Хватит разговаривать!

Гоблин послушно замолчал, а шаги раздавались все громче. Послышались два грубых мужских голоса.

— Вот удача, Трэверс, что мы так хорошо и быстро выполнили задание Темного Лорда!

— Да, слава Мерлину, никаких неожиданностей не произошло. Чистая работа, Селвин. Повелитель будет нами доволен. Но следи за девчонкой, а то еще надумает удрать!

— Куда же она денется? Ну, ладно-ладно, смотрю я за ней. Вперед, вперед! Пошла! — скомандовал голос.

Дверь отворилась, и в темницу втолкнули нового пленника, вернее пленницу, юную девушку с волнистыми длинными светло-русыми волосами.

Мистер Оливандер поприветствовал ее.

— Здравствуйте, мисс Лавгуд.

— Мистер Оливандер?! — изумилась она. — И вы тут! Здравствуйте, рада вас видеть!

— Хоть бы спасибо сказал, мастер! — усмехнулся Трэверс. — Видишь, как мы о тебе позаботились. Барышню в компанию пригласили, чтобы ты тут совсем от скуки не захирел!

Пленники не обратили внимания на эту издевку.

— Но почему вы здесь, мисс? — удивился Оливандер. — Разве вы не должны быть в Хогвартсе? Или школа — уже недостаточная защита для учеников?

— Меня сняли прямо с поезда, когда я возвращалась домой на Рождественские каникулы. — спокойно отвечала Полумна.

— Ужасно! Однако, в чем вы провинились перед Тем-кого-нельзя-называть? — И тут же сам ответил на свой вопрос. — А, догадываюсь. Причина в вашем отце!

— Именно так, мистер Оливандер! Отец печатал в своем журнале «Придира» статьи в поддержку Гарри Поттера, а Сами-знаете-кому это не понравилось, и вот он принял меры.

— О, — протянул Трэверс. — Вам тут есть о чем потолковать. — Ладно, пойдем, Селвин, к Темному Лорду, доложим ему, что девчонка уже доставлена. — обратился он к напарнику.

Двое Пожирателей закрыли дверь и тщательно наложили на нее запирающие чары. Поднявшись на второй этаж и оказавшись на пороге покоев Темного Лорда, Трэверс тихо постучал. Селвин переминался с ноги на ногу. Оба услышали высокий холодный голос, говорящий.

— Проходи, Трэверс, и ты, Селвин.

Мужчины покорно переступили порог просторной комнаты, служащей Волдеморту и гостиной, и кабинетом. На зеленом атласном диване они увидели гордо восседающую Беллатрису, которая лишь едва заметно кивнула им в знак приветствия.

— Повелитель, — начал Трэверс.

— Вижу, вы успешно справились с полученным заданием, — проговорил Темный Лорд, — доставили в поместье девчонку. Можно было и не являться сюда. Селвин и Трэверс испуганно взглянули на Темного Лорда, но его последующие слова успокоили их. — Впрочем, сегодня вы заслужили награду. — Волдеморт призвал два небольших мешочка и вручил их слугам. — Забирайте свою награду, и это ничто в сравнении с тем, что вы получите, если с помощью Ксенофилиуса Лавгуда мы поймаем Поттера. Ты, Трэверс, займешь должность начальника Отдела магического правопорядка, о которой так грезишь. Тебе же, Селвин, достанется золото, назначенное за голову мальчишки. А теперь ступайте, и пусть мисс Лавгуд приведут сюда. Я хотел бы говорить с ней без свидетелей. Посмотрю, что это за птица.

— Разумеется, милорд! — и оба мага вышли вон.

Беллатриса, которая молчала и только внимательно слушала весь этот разговор, решилась заговорить.

— Повелитель, вы хотите ее убить? — спросила ведьма спокойным голосом, как будто речь шла об обеде, а не об убийстве.

— Зачем же сразу убивать? — усмехнулся Волдеморт.

— Ну, нет, не сразу! — заулыбалась Белла, но улыбка эта была совсем недоброй, а какой-то хищной. Темный Лорд это заметил, и оба засмеялись, будто такие слова казались им удачной веселой шуткой.

— Ах да, конечно! Все время забываю о твоих повадках, моя кошечка. — сказал он, легонько потрепав колдунью по щеке. — Положительно, змей я понимаю лучше, чем кисок. — Поймав разочарованный взгляд ведьмы, добавил. — Не расстраивайся, моя бесподобная хищница, втяни на время коготки. Даю слово, у тебя еще будет много возможностей поиграть с мышами.

Тут в дверь снова постучали: Трэверс и Селвин привели Полумну.

— Выйди, Белла! — приказал Волдеморт, и чародейка подчинилась, как, впрочем, и всегда. Минуту или две Темный Лорд молча сверлил девушку пристальным взглядом своих красных глаз. Потом он встал и обошел вокруг пленницы, внимательно разглядывая ее странную, с золотистыми звездами мантию, серьги в виде редисок. Наконец, приподняв подбородок, маг заглянул в голубые глаза.

— Странная девочка! — изрек он наконец. — Ни капли, ни одного флюида страха, которые я так привык чувствовать от людей, если им случалось остаться со мной наедине. Мало кто из мужчин не бледнеет при одном звуке моего имени, а уж для юной барышни этого более чем достаточно, чтобы упасть в обморок. Однако, в твоих глазах нет и ненависти ко мне, которую открыто выказывают те, у кого хватает смелости не трепетать в моем присутствии. Вот почему я и назвал тебя странной, хотя, может, ты больна, не в себе? Выходит, не без оснований тебя называют полоумной, не от мира сего.

— Я не боюсь, потому как вы, Темный Лорд, хоть и чудовище, но все же не безнадежны.

Изумлению Волдеморта при этих словах не было границ. Оно на время вытеснило в нем все остальные чувства так, что даже злобной ярости — неизменной спутнице черного мага в случае чьего-либо малейшего неповиновения — не нашлось на этот раз места. Он лишь холодно заметил.

— Не помню случая, чтобы я позволил кому-либо говорить с собой так и остаться в живых!

— Вы не станете меня убивать! — твердо отвечала Полумна. Взгляд ее голубых глаз был какой-то отрешенный и устремлен вовсе не на собеседника, а на ничем не примечательную стену, словно на ней было изображено нечто, достойное внимания.

— Ваше змеиное лицо ведь превращалось в человеческое, разве нет? — добродушно спросила она. — Оно же лучше, чем такое!

Волдеморт смутился, хотя никак не показал этого. «Что за странная девица? Может, провидица? Они действительно зачастую ведут себя странно.» Применив к Полумне легилименцию, чародей понял, что девушка хоть и довольно умна как все студенты Когтеврана, но отнюдь не прорицательница. Да и предсказания чаще всего произносятся потусторонним голосом, не имеющим ничего общего с голосом предсказателя. Тут что-то другое.

А мисс Лавгуд тем временем снова шокировала колдуна своим непонятным поведением и весьма странной манерой вести разговор.

— Зачем же вы розы в черный цвет окрасили, лорд Волдеморт? Алые они были бы куда прелестнее! — с сожалением сказала она. — И зачем убегать от того, что вас уже давно настигло? Не лучше ли принять это и тогда узнать счастье? Тогда и вам, и всем стало бы лучше! Ведь может случиться так, что будет поздно!

От всех этих слов у Темного Лорда невольно отвисла челюсть. Неужели девчонке известно о них с Беллой? Но как? Снова проникнув в ее сознание, маг и в самом деле увидел картину: Беллатриса держит подаренный им свадебный букет из черных роз. Но как такое возможно?! Волдеморт немедленно стер все это из девичьей памяти, а потом махнул на пленницу рукой.

«Чудная, полоумная! Вот и несет всякую чушь. Что с нее взять?! Может быть поздно… Что-то настигло, а я не знаю… Так было бы лучше… А девчонка и в самом деле желала мне блага, и если бы не это, то давно бы уже получила Аваду за свою дерзость!»

Но вместо того, чтобы пустить в девушку смертельное проклятье, чародей вызвал Трэверса и Селвина.

— Отведите ее в подвал! — приказал Темный Лорд.

Пожиратели грубо подхватили Полумну под локти.

— Полегче! — прошипел Волдеморт. — Пока я не поговорю с ее папашей, чтобы ни один волос с головы не упал, а не то следом полетят уже ваши головы!

— Как прикажете, милорд! — отвечали Пожиратели. — Будьте уверены, что вам не придется за оплошность снимать нам головы, выражаясь фигурально.

— Нет, — усмехнулся Темный Лорд. — Буквально! Вы заклятие колдовского меча не пробовали?

Трэверс и Селвин только замотали головами, не в силах произнести от страха даже слово.

— Не советую нарываться. А сейчас уходите!

Слуги поспешно вышли, ведя за руки пленницу.

В тот же вечер к одинокому вдовцу, к тому же доведенному до отчаяния внезапным исчезновением дочери, наведался Тот-кого-нельзя-называть собственной персоной. Ксенофилиусу Лавгуду, редактору оппозиционного журнала «Придира», Волдеморт поставил жесткий ультиматум: дочь вернется к нему живой только в случае выполнения двух условий. Первое — отсутствие в журнале новых статей в поддержку Гарри Поттера. И второе, мистер Лавгуд должен был немедленно уведомить служителей Темного Лорда, если вдруг мальчишка наведается в его дом. Когда же бедный отец спросил, что станется с его дочерью, если условия не будут выполнены, то получил циничный ответ: вариантов много. Например, подвергнуть Круциатусу, поставить какой-нибудь темно-магический эксперимент, испытывая на девушке действие заклинания. Можно применить банальное смертельное проклятье или обойтись вообще без магии, попросту отдав на потеху любому похотливому пожирателю, а потом скормить Нагайне. После таких слов загнанный в угол бедняга заверил, что готов на все, лишь бы ему вернули дочь целой и невредимой.