Школьный демон. Пятый курс (гет)

Том стоял у места, где шторм, ярящийся в варпе, надломил грань реальности, и эманации варпа начали потихоньку просачиваться в материум. Разумеется, когда министерство пошло в атаку на «последний бастион Дела Света в Британии», здесь никого не было… Ну, то есть — никого, кроме нас. Новорожденный демон Света, чуть менее новорожденная княгиня демонов варпа, действующий Темный лорд в виде лича, и я, претендент на титул Темного лорда, в виде кота. Черного и зеленоглазого, как и положено настоящему коту ведьмы.

— Приветствую, — изящно и иронично Том поклонился нам. — Пришли полюбоваться на то, как завершается тысячелетнее противостояние?

— Мы пришли остановить тебя! — возгласил Дамблдор, поднимая призрак Старшей палочки, к счастью, так и не ставший его Атрибутом.

— Да? — деланно удивился Том. — И кого же Вы, Учитель, включаете в это «мы»? Дама Аметист?

— Нет, — покачала Миа головой, положив руку на рукоять Проныры. — Я — посмотрю.

— Ксенос Морион? — теперь Том смотрел на меня.

Я отбросил кошачью форму в пользу более функциональной. Дамблдор этому не удивился… или, по крайней мере, качественно спрятал свои эмоции. Впрочем, сейчас мне было не до него. Ритуалы, и Светлый и Темный, близились к завершению, и реальность трещала, раскачиваемая выброшенной в пространство Силой.

— Полагаю, — продолжил Том, — Всеобщее Благо тебе безразлично. Так что ты здесь ради титула?

— Разумеется, — кивнул я.

— Что ж… Пусть Сила и Магия рассудят нас! — Том поклонился в полном соответствии с дуэльным этикетом.

Я шагнул вперед. Мир провернулся вокруг трещины в его защите от ужасов варпа, которой стал я, даруя мне силу. Часть реальности, что и так стремилась свернуться вокруг точек фокуса могущественных ритуалов, взбрыкнула всем двенадцатью измерениями. Глаза Тома смеялись, но была в них уверенность, что сражаться он будет на полном серьезе. До конца.

Мир менялся. Звезда Силы распалась, совершая нисходящий поворот. Свет, Милосердие, Порядок, изменялись там, где двое готовились сойтись в битве. Свет Порядка полыхнул Яростью, что обрушивается на неугодных. Свет Милосердия обернулся Хаосом, что не сдерживался более законом. Милосердие Порядка легло мне на плечи уютным плащом Тьмы, укрывающей затаившихся и бегущих.

Наверное, со стороны наш бой смотрелся… странно. Стоят себе двое: парень, что недавно успел стать «юношей», и парень, который до этого еще не дорос, и смотрят друг другу в глаза. Молча. Без единого движения… И Бездна смотрит на них бесчисленными мириадами глаз.

Парадокс Хаоса улыбался мне с кипящих небес кривой ироничной ухмылкой. Адепт Интригана, сейчас я сам загонял себя в ситуацию, в которой не было места обману, уловкам, предательству. Только Истина. Только готовность идти до конца… и далее.

Сейчас не имели значения сила, опыт, знания… накопленные артефакты, проведенные ритуалы, якоря и заклятья, удерживающие в мире. Лабиринт Десяти тысяч будущих раскрылся перед нами, и в этих зеркалах наши отражения сражались между собой: бились на мечах и кулаках, швырялись заклятьями, стреляли из самых разрушительных видов оружия и посылали в бой флоты и многотысячные армады. Миры и реальности тысячами сгорали в нашей войне, и было ли это «в наших головах, или же на самом деле» — оставалось принципиально риторическим вопросом, не имеющим особого смысла здесь, на Грани Хаоса. Узор будущего распадался, теряя стабильность, и мы сражались за то, чтобы переплести нити судьбы по своей воле.

Когда реальность немного стабилизировалось, мы все также стояли на внутреннем дворе Хогвартса, изрядно, впрочем, пострадавшем от вызванного нашей схваткой буйства Сил. Кай в моей руке пробила грудь Тома, но это не было причиной победы, а лишь ее следствием и зримым проявлением.

Том улыбнулся окровавленными губами и выдохнул: «Позаботься…» Его глаза остекленели, и он начал заваливаться на бок. Нерушимые цепи ритуалов, приковавшие Тома Риддла к единственной определенной судьбе — были разорваны и стерты в пыль, в прах, в каленый пепел. Теперь он был свободен, и мог совершить путешествие через вечно изменчивый Лабиринт к трону того, кто являлся хозяином этого Лабиринта. Но что там будет с ним — не смог бы предсказать не только я, но и Безмятежная Паучиха.

Вырвав Кай из уже безусловно мертвого тела, я слизнул с ее клинка каплю крови и позволили ей впитать остальное, а потом спрятал сестренку в ножны Небытия.

— Победитель получает все, — прошептал я в ответ последним словам умирающего Темного лорда, соглашаясь и принимая на себя его обязательства. Это не было обещанием, или, тем более — клятвой. Слова сейчас не имели надо мной власти, даже самые торжественные. Но я выполню последнюю волю умирающего, потому что хочу этого.

Миа подбежала ко мне, укрывая мои плечи плащом, сотканным из пролитой сегодня крови.

— Темный лорд умер! — негромко произнесла она.