Тайны Тёмного Лорда (гет)

Уже с первых недель учебы Реддл опять стал первым учеником на курсе, уверенно лидируя по количеству очков, но этому уже не удивились ни преподаватели, ни студенты всех курсов. Не в пример некоторым детям, учеба вовсе не казалась тяжелой талантливому мальчишке, напротив, была только в удовольствие.

В один день декан Гораций Слизнорт вызвал Тома к себе, и они вместе отправились к директору Армандо Диппету. Пожилой седовласый волшебник благосклонно кивнул, когда высокий и худой студент-второкурсник в простенькой поношенной мантии почтительно поприветствовал главу школы.

— Здравствуй-здравствуй, Том Реддл! — Дружелюбно заговорил директор. — Я очень доволен твоими выдающимися успехами. — Искренно похвалил он ученика. — Убежден, что ты станешь настоящей гордостью Слизерина.

— Как полагаете, Гораций, — обратился он уже к декану змеиного факультета. — Сможем мы и дальше обучать Тома по индивидуальному курсу? Потянет ли он усложненную программу?

— Вне всяких сомнений, сэр! Думаю, что по некоторым дисциплинам он вполне сможет посещать занятия вместе со студентами третьего или даже четвертого курсов потому, как свою программу он усваивает очень быстро и вполне успешно.

— Вот и отлично, Гораций? Составьте для него индивидуальное расписание. Нужно дать ему развернуться, чтобы волшебный потенциал и таланты заиграли в полную силу как бриллианты.

Мистер Диппет похлопал Тома по плечу.

-Непременно, сэр!

— А теперь, дорогой директор, позвольте нам откланяться! — подытожил Слизнорт.

С этими словами декан и студент вышли из кабинета.

— Профессор Слизнорт, — с волнением спросил Реддл. — Я, значит, буду дополнительно заниматься вместе со старшекурсниками?

— Да, Том, если ты не возражаешь.

— Что вы, сэр! — лицо Реддла при этом зарумянилось от радости, но, как и всегда, красивее от этого не стало. — Для меня большая честь, что и вы, и директор Диппет столь высоко цените меня и мои способности.

— Ты вполне заслужил этих высоких оценок, Том. Зайди сегодня вечером ко мне в кабинет, и я передам тебе расписание.

— Спасибо, профессор! — И Реддл как на крыльях понесся в факультетскую гостиную.

Вечером, точно в назначенный час мальчик явился к декану за расписанием и постучал в дверь кабинета.

— Входи, входи, Том, не стесняйся! — Послышался дружелюбный голос Слизнорта.

— Профессор, я пришел, как вы велели, за расписанием…

— Да-да, я как раз с ним закончил. Немало, признаюсь тебе, голову над ним поломал! — Улыбаясь, говорил Слизнорт. — Ну да ладно, вот возьми! — Добродушный толстяк протянул Реддлу свиток пергамента.

— Благодарю, сэр! — Отвечал Том, не очень вежливо при этом выхватывая расписание из рук учителя. Но Реддл сейчас не мог с собой совладать. Развернув пергамент, мальчишка принялся жадно его изучать, а изучив, был немало удивлен.

— Но позвольте, профессор, здесь, простите меня, есть некоторые накладки. Вот, например, прорицания и древние руны. В один и тот же день и в одно и то же время. Как же я смогу посещать эти занятия одновременно? Или вы посоветуете какое-нибудь заклинание, либо ритуал?

— Нет, таких заклинаний и ритуалов не существует. Но можно воспользоваться маховиком времени.

— Чем, профессор?

— Маховиком времени, Том. Это такой волшебный артефакт, который дает возможность вернуться в прошлое на один или несколько часов. Вот, взгляни!

— Тут Слизнорт достал из кармана своей темно-зеленой мантии толстую золотую цепочку, на которой висели золотые песочные часы.

— Пришлось написать в Министерство несколько писем, чтобы тебе позволили им пользоваться. Но я заверил сотрудников Отдела тайн, что ты будешь применять его исключительно в учебных целях. Один полный оборот — это один час. Их можно сделать до пяти за раз и, таким образом, отправиться в прошлое на пять часов. Но нельзя вмешиваться во время и в текущие события, потому как это может привести к очень нежелательным последствиям. Но, думаю, вам с таким умом вполне можно одолжить маховик времени. Впрочем, это не совсем полноценный артефакт, а лишь его прототип. Настоящие маховики времени, которые под надежной защитой хранятся в Отделе тайн при Министерстве Магии, позволяют отправляться в прошлое на несколько дней, месяцев или даже лет. Ну а для того, чтобы присутствовать на двух уроках одновременно вполне достаточно одного оборота на таком вот простеньком устройстве.

— Благодарю вас, сэр! — Принимая маховик времени и стараясь сдержать буйную радость, отвечал Реддл.

— Что ж, уже поздно, Том! Не стану вас больше задерживать. Жду вас завтра на занятии по зельеварению вместе с четверокурсниками. Будет очень интересная тема. Вот, возьмите учебник.

— До свидания, профессор!

— До завтра, Том. Успехов вам!

* * *

На другой день Реддл сидел на уроке зельеварения вместе с четверокурсниками, которые поначалу были несколько удивлены присутствию Тома, но уже после первых десяти минут восприняли это как нечто, само собой разумеющееся.

— Тема сегодняшнего занятия — Амортенция и ее влияние на человека. — Слизнорт указал на небольшой котел, в котором переливалось зелье золотистого цвета, и от него, спирально завиваясь, поднимался пар. — Может кто-то заранее ознакомился с материалом в учебнике и пожелает дать определение. — Никто не ответил.

— Мистер Эйвери? — Обратился он к полноватому мальчику, и Том догадался, что это старший брат Эллы.

— Нет? — Тут поднялись руки Тома и смугловатой темноволосой девочки.

— Да, мисс Блэк!

— Я слышала, что амортенция — это приворотное зелье, напоив которым человека, можно заставить его влюбиться в того, кто это зелье ему дал.

— Что же, в общем верно, дорогая Кассиопея. Пять очков Слизерину. Но, может, вы тогда скажете, как именно оно действует, и какова его сила? — Но Кассиопея молчала.

— Мистер Реддл? — Обратился он к Тому, видя его поднятую руку.

— Приворотное зелье на самом деле вызывает не любовь, так как ее нельзя создать с помощью зелья, но оно способно породить очень сильное влечение к объекту. Но действие подобных отваров чаще всего ограничено по времени и необходимо снова и снова периодически давать его жертве, чтобы сохранить эту тягу к возлюбленному. Кроме того, от него существуют антидоты, способные прекратить действие амортенции, если какое-либо третье лицо даст их жертве приворота.

— Спасибо вам, мистер Реддл, за точную и подробную характеристику амортенции. Пятнадцать очков Слизерину.

— Сэр, я хотел бы задать вам вопрос, если вы позволите. Относительно амортенции..

— Ну, конечно, Том. Ведь это тема нашего занятия.

— Я прочел об амортенции не только в учебнике, но и в “Большой энциклопедии зелий”. Там сказано, что дети, рожденные в союзе, где один из родителей находился под действием приворотного зелья, не способны любить. Однако бывают исключения. Не могли бы вы поведать нам об их природе, то есть я имею в виду, почему исключения очень редко, но все же случаются?

Услышав такой вопрос, декан задумался, а в классе повисла тишина. Другим студентам тоже захотелось узнать ответ на этот вопрос. На занятии присутствовали одни слизеринцы, но и в их сердцах невольно возникло сочувствие к этим несчастным, кто с самых первых дней не по своей воле был лишен способности любить. И было очень интересно узнать, что же все-таки может дать им надежду и позволить стать тем самым счастливым исключением.

Наконец, профессор Слизнорт заговорил.

— К сожалению, ничего не могу вам ответить на это, Том. Вопрос, заданный вами, очень интересен, но он доселе не изучался ни алхимиками, ни волшебниками других специализаций. Но, может быть вам, с вашими способностями, умом и упорством удастся найти ответ, если, конечно, зададитесь такой целью. Кто ищет, находит.

— Не уверен, что в этом мое призвание, сэр.

— Ну, у вас еще много времени, чтобы определиться с этим.

— Конечно, профессор.

— Дорогие мои, на этом урок закончен. — Сказал Слизнорт, взглянув на часы. — Прошу вас тщательно изучить параграфы с пятого по восьмой, посвященные амортенции и ее свойствам. Кроме того, жду от каждого из вас самостоятельную работу, длиною один метр, о людях, которым с помощью антидотов удалось справиться с действием приворотного зелья.