Тайны Тёмного Лорда (гет)

— Что ты делаешь здесь, Том?

Реддл подступил ближе.

— Все кончено, Рубеус. Я все о тебе расскажу. Ведь если нападения не прекратятся, школу закроют.

— Ты что это…

— Я думаю, ты никого не замышлял убить. Но из чудовища мирного домашнего зверька не сделаешь. Ты выпустил его просто для разминки, чтобы он немного побыл на свободе…

— Он никогда никого не убивал! — Закричал парень, придавив спиной закрытую дверь, из-за которой доносилось странное шуршание и пощелкивание.

— Слушай, Рубеус, — Реддл подошел ближе. — Завтра приедут родители погибшей девочки. Самое меньшее, что Хогвартс может сделать для них — убедить, что тварь, убившая их дочь, уничтожена…

— Это не он убил! — Загремел Хагрид. Его голос громким эхом прокатился по темному коридору. — Он…нет, он никогда… он не может!

— Отойди в сторону! — Приказал Реддл, вытаскивая волшебную палочку.

Заклинание осветило подземелье яркой вспышкой огня. Дверь за спиной верзилы распахнулась с такой силой, что его отбросило к противоположной стене, а в проеме глазам Тома предстало чудище. “Замечательно!”- быстро подумал Реддл. — “Хорошо подрос.”

Огромное, приземистое, мохнатое тело, неразбериха бесчисленных черных ног, мерцание множества глаз и пара острых, как бритва жвал — паук огромных размеров. Реддл снова поднял волшебную палочку, но опоздал. Спасаясь бегством, чудище перекатилось через него, пронеслось по коридору и пропало из глаз. Реддл с трудом поднялся на ноги, глядя ему вслед, опять взялся за палочку, но великан прыгнул на него, вырвал палочку и, швырнув ее на пол, дико заорал: “Нет!”

— Остолбеней! — Изловчившись и направив палочку на Хагрида, крикнул Том, и великан замер как изваяние. Однако паук уже скрылся с глаз. Тогда Реддл снова бросился со всех ног к кабинету директора. В дверях он столкнулся с Диппетом, который удивленно взглянул на студента.

— Том, почему ты все еще не в спальне? Я буду вынужден снять со Слизерина очки.

— Сэр, простите меня, но на то есть серьезная причина. Я, кажется, знаю теперь, кто стоит за всем этим.

— Неужели! — Воскликнул директор. — В таком случае, Том, ты просто обязан поведать нам все, что тебе известно.

— Профессор, я предпочел бы показать вам все.

— Ты хочешь воспользоваться Омутом памяти?

— Да сэр, вы сможете своими глазами увидеть мои воспоминания.

— Сначала я приглашу профессора Дамблдора и деканов факультетов. Мы просмотрим их вместе.

— Как вам будет угодно, сэр! — Ответил Реддл чуть обеспокоенным тоном.

Тут Диппет снял с полки большую каменную чашу на толстой ножке и протянул ее Тому.

— Вот Омут памяти. Ты знаешь, как помещать в него воспоминания?

— Да, сэр!

Реддл поставил чашу на стол, сел рядом и поднес к своему виску волшебную палочку. Он потянул из головы некое подобие тонкой серебристой нитки, а затем направил ее в чашу, на дне которой сразу же появилась странная субстанция — не вода и не газ. Это и были воспоминания: последнее, самое свежее, и еще тот день, когда он первый раз застал Хагрида за кормлением Арагога. Правда, это воспоминание он слегка подкорректировал. Никто не должен был знать, что Рубеус давал ему книгу о чудищах.

— Сэр, — снова обратился староста к директору, передавая тому чашу. — Чудовищу, к сожалению, удалось сбежать, но сам человек, причастный к нападениям, сейчас находится в подземелье возле класса зельеварения под действием оглушающего заклятия.

— Я велю Филчу позвать также и его.

Через некоторое время все были в сборе: директор, четыре декана, Том и, наконец, Рубеус. Преподаватели и директор поочередно опускали голову в чашу, просматривая воспоминания и спустя какое-то время выныривая обратно.

— Какой ужас, Хагрид! — Были первые слова директора. — Как вы могли!

— Я…это, не виноват! Арагог, он смирный и никого не убивал. Вот! — Пролепетал Хагрид в ответ свои косноязычные оправдания.

— Что за чушь вы говорите! — Возмутилась профессор Вилкост. — Привезли в школу жуткое чудовище, нападавшее на студентов, и вместо того, чтобы во всем повиниться еще смеете оправдываться!

— Какая жалость, что акромантул все же сбежал! — Вторил ей декан Пуффендуя! — А мне ведь еще предстоит завтра объясняться с родителями погибшей девочки.

— Как и мне! — Вздохнул Диппет, а потом обратился к Дамблдору, который до сих пор еще не вымолвил ни одного слова.

— Что же вы молчите, Альбус? Или дар речи потеряли от проделок вашего подопечного? Что же, неудивительно.

— Нет, дорогой Армандо. Просто, не смотря на то, что Хагрид тайно держал в Хогвартсе акромантула, я все же не уверен в его вине. И вам советую не судить столь поспешно. Не думаю также, что именно это чудовище нападало на студентов и убило мисс Миртл.

— Да что вы такое говорите! — Повысил голос Диппет. — Я, конечно, понимаю, вы желаете заступиться за своего студента, но в данном случае это совсем неуместно. Хотелось бы, чтобы вы оценивали ситуацию, людей и их поступки более объективно.

— Я именно этим и занимаюсь! — Спокойно и дружелюбно отозвался Дамблдор. — Ну, посудите сами: то оцепенение, в котором до сих пор находятся все пострадавшие, а также отсутствие каких-либо травм у них и у погибшей, плохо вяжется с нападением акромантула. Вы согласны?

— Мерлин с вами, профессор Дамблдор! — Воскликнула Галатея Вилкост. — Даже взрослый и храбрый волшебник оцепенеет от страха при одном взгляде на такое страшилище. Что уж говорить о детях!

— Но ведь у нас, по существу, нет других доказательств вины Рубеуса, кроме слов мистера Реддла.

Том почувствовал на себе пристальный взгляд голубых глаз в очках-половинках и сосредоточился на последнем разговоре с Хагридом.

— А как же все его предыдущие номера, а? Нет, Хагрид, конечно, не злодей и, как всегда, не замышлял ничего дурного, но подобная преступная безответственность и всегдашнее пренебрежение правилами не на много лучше. Для меня как директора слово старосты и образца дисциплинированности намного выше слова постоянного нарушителя, склонного к авантюрам.

— Но после первого нападения, — не унимался Дамблдор, — на стене была оставлена надпись, что открыта та самая пресловутая Тайная комната, которую оставил Салазар Слизерин для своего наследника. Вам не кажется странным, что этот наследник оказался в Грмффиндоре?

На несколько секунд все замолчали, а потом заговорил профессор Слизнорт.

— Альбус, но вы ведь не хуже меня, декана Слизерина, знаете, что наш дорогой Салазар был очень хитер и непоколебим в намерении любой ценой достичь задуманного. Он бы не желал, чтобы его наследнику помешали, и поэтому надежнее для него быть в Гриффиндоре. Вот уж никому не придет в голову искать его там.

— Я скорее поверю, что мистер Реддл — наследник Слизерина. — Со всей серьезностью заговорил Дамблдор, снова внимательно глядя на Реддла. — Он очень сильный волшебник и при этом говорит на парселтанге.

— Вы тоже сильный волшебник, куда сильнее любого из нас, и, если не ошибаюсь тоже умеете говорить со змеями. — С иронией парировала профессор Вилкост.

— Да вы с ума сошли! — Встрепенулся Слизнорт, тоже в свою очередь вступившийся за своего ученика. — Может не стоит уже перекладывать все с больной головы на здоровую! Вы, возможно, убедитесь в том, что мистер Реддл никак не может быть наследником Слизерина, когда вспомните, что он полукровка. Вряд ли основатель змеиного факультета и ярый поборник идей чистокровности согласился бы на такое. От вашего нелепого предположения, он, наверное, в гробу перевернулся.

Профессор Дамблдор все это время пристально и с подозрением, не переставая, смотрел на Реддла, и он, в свою очередь изо всех сил старался сохранить хладнокровие, необходимое для того, чтобы правильно применять окклюменцию и спокойно тасовать в голове воспоминания, точно колоду карт для того, чтобы вытащить именно то, что нужно.

— Между прочим, продолжал тем временем разошедшийся Слизнорт, — Том подвергался серьезной опасности и когда патрулировал коридоры прошлой ночью, и когда захотел собственноручно избавить школу от чудовища.

— Не даром же защита от темных искусств — его любимый предмет! — С нотками гордости в голосе произнесла профессор Вилкост. — Храбрость, достойная Гриффиндора.

— Однако Распределяющая шляпа отправила его в Слизерин. — Возразил Дамблдор. — Или вы, Галатея, будете подвергать сомнению ее выбор?

— Нет, что вы.

— Впрочем, сейчас это неважно. Но, может быть, мистер Реддл поведает нам, почему в ночь гибели мисс Миртл он не приметил ничего подозрительного, проверяя коридоры.

— Сэр, — спокойно заговорил Реддл. — Я проверял лишь коридоры, а не классы и уж тем более не туалеты для девочек.

— Но вы, должно быть, что-то слышали?

— Ничего, профессор! — Продолжал невозмутимо лгать Том. — Скорее всего, все произошло до или, наоборот, после того как, я проверил этот этаж.

— Но почему же вы ничего не сообщили о том, что Хагрид держит такое чудовище? — Продолжал допрос профессор Дамблдор.

— Сэр, я глубоко сожалею, что допустил такую оплошность. Но тогда этот паук вовсе не представлялся мне опасным. Я всерьез полагал, что это самый обычный паук, несколько увеличенный в размерах с помощью несложных заклинаний. Вот и все! Ведь уход за магическим существами — это одна из немногих дисциплин в Хогвартсе, которую я не изучаю. Теперь понимаю, что напрасно. Тогда этих нападений не было бы.

— Том, дорогой, — ласково заговорил Слизнорт. — У тебя и без того очень плотное расписание! Куда уж еще уход за магическими существами!

— Я виноват, что не поставил тогда вас в известность, сэр! — Обратился он к директору Диппету. — Но мне не хотелось тревожить вас по пустякам, каким показалась мне эта блажь Рубеуса завести себе питомца, которых нет в списке разрешенных — сова, кошка или жаба. Не смотря на его нездоровый интерес ко всяким страшилищам, я все равно не мог представить, что он додумается до того, чтобы притащить одно из них в школу. Кроме того, некоторые студенты держат крыс, и мы смотрим на такое сквозь пальцы. В конце концов, это ведь не походы в Запретный лес и не шатания по коридорам во внеурочное время, хотя за последнее я баллы, конечно, снял. Еще раз прошу простить меня.

Указывая на свою вину сам, Реддл рассчитывал на обратный эффект, а именно, что его не станут осуждать, но будут оправдывать. И не ошибся, когда так и случилось.

— Мистер Реддл, — заговорил Диппет. — Вам совершенно нет нужды оправдываться, потому что вашей вины здесь быть не может. Мы все и так безмерно благодарны вам за оказанную школе неоценимую услугу. Надеюсь, после того как удалось найти виновного, а чудовище сбежало, Хогвартс все-таки не закроют. В этом случае я, естественно, удовлетворю вашу просьбу остаться здесь на лето. Ну и, конечно же, вы достойны награды, мой дорогой мальчик. Я немедленно буду ходатайствовать за вас в Министерство, и с большой долей вероятности могу сказать, что как только семестр закончится, вам в торжественной обстановке будет вручен кубок “За заслуги перед школой”.

— Армандо, а не слишком ли вы спешите? — поморщился Дамблдор. — Не должны ли мы выслушать и версию Хагрида о произошедшем? Ведь так будет справедливо.

— Ну что же, пусть и Рубеус расскажет нам, как все было.

Однако Реддл не боялся того, что может поведать Хагрид. Он предвидел такой поворот событий и потому, пока профессора просматривали воспоминания, скорректировал память гриффиндорца так, чтобы все совпадало с тем, что он и сам извлек из своего мозга в Омут памяти. Теперь Хагрид не помнил, что Том брал у него книгу о чудищах. Поэтому великан и не возражал против слов старосты Слизерина.

— Хагрид, пытался подбодрить студента Дамблдор. — Скажи, все и в самом деле было так, как говорит мистер Реддл?

Рубеус залился краской, а его огромные руки дрожали. Было совершенно очевидно, что он взволнован выше всякой меры.

— Ну…- замялся он. — Так-то оно так. Но Том ошибается. Да! Арагог никого не убивал! — На глазах Хагрида показались слезы. Похоже, он за своего питомца волновался больше, чем за себя. — Я ведь прочитал об акромантулах в книге о чудищах. Во как! Да и к любому зверю стоит найти подход, и он станет как ручной. Вот Арагог-то такой смирный, такой послушный был! Велишь ему — и сразу в свой ящик лезет. Ох, пропадет он теперь! — И великан заплакал.

— Слыхали, Альбус? — Возмутилась преподаватель ЗОТИ. — Монстр на студентов нападал, одну ученицу даже убил, а у мистера Хагрида вся забота — его акромантул пропадет! Возмутительно! И слова мистера Реддла он, заметьте, не отрицает.

— Это не Арагог убил! — Воскликнул Хагрид. — Он всегда в секретной каморке в своей коробке под замком сидел. Только со мной и гулял!

Реддл же невозмутимо молчал, стараясь скрыть превосходство во взгляде.

— Ну, теперь все понятно. — Многозначительно кивнул директор. — Вот вам и разгадка пресловутой Тайной комнаты!

— Похоже, больше мы от мистера Хагрида ничего не добьемся. — Грустно сказал профессор Смит.

— Ну почему же? — Вновь спросил декан Гриффиндора. — Есть прекрасный способ установить истину. Мистер Реддл, как я знаю, хорошо сведущ в окклюменции, и не удивлюсь, если и легилименцию наряду с другими приемами работы с человеческой памятью он также освоил. Посему, воспоминания, которые мы с вами просмотрели, не могут быть достаточным свидетельством чьей-либо вины или невиновности. Но наложенные заклятия памяти довольно умело разрушаются искусным волшебством.

— И? — Спросил Слизнорт, догадавшись, на что намекает коллега.

— Да-да, Гораций, вы правильно поняли, к чему я веду. Способ этот по вашей части. Достаточно дать мистеру Реддлу и мистеру Хагриду по несколько капель сыворотки правды, и истина будет видна как на ладони. Ведь это зелье не позволит солгать.

— Альбус, я не держу у себя такого зелья, которое нужно главным образом мракоборцам из Отдела магического правопорядка. Я, конечно, могу его сварить, но ведь и вам известно, что оно должно настаиваться в течение всего лунного цикла, значит через месяц мы его получим.

— Нам нет нужды ждать так долго, Гораций. — Парировал Дамблдор. — Думаю, наши доблестные мракоборцы не откажут нам в этой маленькой услуге и с удовольствием помогут установить истину.

— Раздери вас гиппогриф, Альбус! — Не сдержавшись, выругался директор. — Вы и в самом деле заходите слишком далеко! Здесь, между прочим, школа, а не Азкабан. И перед вами не прожженный черный маг, погрязший в темных искусствах и непотребных делах, а всего лишь студент! Лучший студент, гордость школы! Когда ситуация и так яснее ясного, то ваше предложение — это просто унизительно! Вы еще порекомендуйте допросить мистера Реддла под воздействием Империуса, когда тоже невозможно лгать! Или, еще похлеще, заставить его сознаваться под Круциатусом? Ведь, между нами говоря, в исключительных случаях, мракоборцы могут не брезговать и непростительными проклятиями. Сыворотка правды, между прочим, имеет массу побочных и зачастую вредных для здоровья эффектов. Но даже если и это средство подтвердит вину Хагрида, вы все равно, не поверите, и станете утверждать, что мистер Реддл принял антидот от сыворотки правды.

— И это тоже возможно! — Серьезно сказал Дамблдор. Ведь мистер Реддл — завсегдатай в запретной секции при библиотеке Хогвартса.

— Я дала ему разрешение на это, профессор! — Повысила голос Галатея Вилкост. — И ничуть не жалею. За те почти пятьдесят лет, что я преподаю ЗОТИ, у меня не было более талантливого ученика. Да и у вас по трансфигурации тоже.

— Уже так поздно, что скоро станет рано! — Заметил Слизнорт. — Не пора ли нам прекратить эту бесполезную дискуссию?

— В самом деле, вы правы, Гораций! Что до мистера Хагрида, то было бы жестоко отправить его в Азкабан, ведь он несовершеннолетний и, более того, не хотел никого убивать. Однако исключить его из Хогвартса и лишить волшебной палочки просто необходимо! — Вынес свой вердикт директор Диппет. — Я передам все сведения в Министерство магии и думаю, со мной согласятся.

Услышав о своем исключении из школы и о том, что ему больше никогда не будет позволено заниматься волшебством, Хагрид схватился за голову и заплакал в голос. Профессор Дамблдор тщетно пытался успокоить его.

— Не стоит все же спешить с решением, Армандо!

— Нет, Альбус, все уже решено! — Отрезал Диппет, и декан Гриффиндора понял, что в своем сомнении относительно виновности Хагрида он одинок, и потому оставил попытки дальнейших препирательств.

— Том, дорогой, завтра, а точнее сегодня, у тебя экзамен по зельеварению, но я понимаю, что ты, должно быть, очень устал за эти две последние бессонные ночи, и у тебя не было времени на подготовку. Поэтому разрешаю тебе сдать экзамен в другое время.

— Ну что вы, сэр! — Почтительно отвечал староста факультета. — Я не смею отнимать у вас драгоценное время и явлюсь на экзамен вместе со всеми.

Профессор Дамблдор снова бросил на Тома пристальный подозрительный взгляд и, не сказав больше ни слова, вышел из директорского кабинета вместе с рыдающим Хагридом, у которого директор уже забрал волшебную палочку.

Поле боя целиком осталось за Реддлом.