Тайны Тёмного Лорда (гет)

Еще за месяц до начала нового учебного года Том получил очень эмоциональное письмо от Родольфуса, в котором однокурсник восторженно сообщал, что стал капитаном сборной по квиддичу. Он даже приложил к посланию фотографию — себя в парадной мантии и с заветным значком на груди. Сам Родольфус смеялся на этом снимке, а в глазах его была радость.

Том Реддл же, не смотря на то ужасное, что он сотворил со своей душой, внешне никак не изменился. Том был все так же красив, манерен, скромен и вежлив, а кроме того, необычайно любознателен. Таким он продолжал казаться окружающим, однако все это оказывалось красивой оболочкой, ширмой, скрывающей нелучшую суть слизеринца и, прикрываясь которой, он лишь вернее мог достигать своих целей. А одним из главных убеждений Реддла теперь стало то, что желаемого можно и нужно добиваться любыми путями, и при этом не терзаться совестью.

С началом сентября школьная жизнь потекла для Тома своим чередом. Он все также легко и успешно учился, порой блистая на занятиях своими познаниями и умениями, безукоризненно исполнял обязанности старосты и по распоряжению Слизнорта занимался с отстающими. Естественно, что Реддл слыл, причем, бесспорно, звездой Дуэльного клуба. В этом искусстве ему действительно не было равных во всем Хогвартсе. Кроме того, он давно уже стал завсегдатаем Клуба слизней, организованного деканом Слизерина, и не забывал регулярно улещивать профессора Слизнорта его любимыми засахаренными ананасами. Вообще, волшебная сила, блестящие таланты, приятная внешность, по виду скромные, но в то же время тщательно отработанные изысканные манеры и, разумеется, очки для факультета принесли ему уважение учителей и порой невероятное восхищение как однокурсников, так и студентов младших курсов.

Единственное, в чем он был самым заурядным магом, так это полеты на метле. Реддл много раз пытался повторить то, что ему удалось еще в приюте, а именно — летать самому и без какого-либо приспособления. Но пока что не мог обрести контроль над спонтанно проявившейся тогда способностью. Зато как бы между делом овладел искусством превращения в животное, которое лучше всего отражало суть волшебника. В случае с Реддлом это была змея. Таких магов, которые могли обернуться животным, называли анимагами. Число их в волшебном мире исчислялось десятками, не более, и потому каждый из них был на учете в Министерстве магии и внесен в специальный реестр. Однако Тома нарушение закона вовсе не смутило. После открытия Тайной комнаты, травли маглокровок василиском, убийства Миртл и подставы Хагрида такие проделки могли показаться невинными детскими шалостями.

Родольфус же с головой окунулся в мир квиддича и давно бы уже забросил учебу, если бы Том не давал бы ему хорошего пинка. Дольфу грызть гранит науки явно не нравилось, при том, что он еще и увлекался то одной, то другой одноклассницей, не в силах сделать выбор. Однако не спорил с сокурсником, которого для себя считал примером для подражания и инстинктивно чуял в нем одного из величайших магов современности. Впрочем, когда нужно было тренироваться, готовясь к матчу, то Лестрейнж и сам выкладывался по полной программе, и команду заражал своим энтузиазмом, так что парни даже не замечали, что вместо положенных двух часов тренировка продолжалась четыре. Как и следовало ожидать, сборная Слизерина одержала уверенную победу над Когтевраном, опередив их на семьдесят очков. А гриффиндорцы обыграли команду Пуффендуя с разгромной разницей в счете — сто очков. Перед Пасхальными каникулами прошли состязания между Слизерином и Пуффендуем, а также Гриффиндора с Когтевраном соответственно. И снова победы достались львам и змеям, так что стало очевидно, что в финальном матче между ними зрители будут свидетелями напряженной борьбы, высшего пилотажа, а также с большой долей вероятности, нечестных и грязных приемов, учитывая извечную вражду между двумя факультетами и желание слизеринцев одержать победу любой ценой.

Последнюю неделю до матча капитан Лестрейнж был сам не свой, позабыв и о ежегодных экзаменах в июне и даже о своих шашнях с Эллой Эйвери, хотя в обычные дни открыто расхаживал с ней в обнимку по коридорам Хогвартса. Реддл к квиддичу особой страсти питал, но тем не менее был в курсе всех событий. Даже если бы он и хотел абстрагироваться от всего, что было связано с игрой, то ему это вряд ли бы удалось. Предстоящий матч служил главной темой разговоров для всех без исключения студентов. Куда бы Реддл ни отправился, в Большой зал на обед, в гостиную факультета, просто шел по коридорам на очередное занятие — везде кто-нибудь да обсуждал прошедшие матчи, манеру игры того или иного квиддичиста, шансы каждой команды на победу. И Тома бесило, когда все хотели, чтобы Кубок достался именно Гриффиндору. Слизерину же победы никто не желал, кроме самих слизеринцев, естественно. И Реддлу поневоле хотелось, чтобы все они разочаровались в своих ожиданиях, чтобы были наказаны, хотя в сущности и не провинились ни в чем.

Накануне финального матча, уже поздним вечером, когда все студенты разошлись по своим спальням, староста неожиданно застал в пустой гостиной капитана сборной.

— Дольф, почему ты не идешь спать? Завтра у тебя очень ответственный, трудный и волнительный день. Не стоит ли как следует выспаться? — Говорил Реддл спокойным, холодным и немного жестким голосом.

— Не могу уснуть, Том! — В тоне Лестрейнжа явно слышалось волнение.

— Попроси у профессора Слизнорта снотворное зелье. В чем проблема? — Усмехнулся староста.

— Том, проблема в Минерве Макгоннагал, новой загонщице Гриффиндора.

— Неужели? А я полагал, что все дело в ловце Поттере.

— Да, но раньше еще можно было бороться за победу, делая ставку на наших загонщиков, а главное — бланджеристов, которые могли бы не только оберегать своих игроков, но и при случае вывести из игры членов противоборствующей команды.

— Конечно, ведь именно из-за этой тактики вас и не могут терпеть остальные три команды. Что же мешает сделать то же самое завтра?

— А то, что эта пигалица мало того, что классно забивает голы, так еще и уворачивается от бланджеров не хуже Поттера. С ними двоими мне никак не сладить. — На лице Родольфуса появилось бессильное отчаяние. — Знаешь, я сам бы не отказался от такого загонщика, как эта девчонка-второкурсница.

— Да…- Задумчиво отозвался Том. — Хоть я и не квиддичист, но тоже вполне способен оценить ее игру.

— А еще у нее “Чистомет — 5” — метла последней модели! Кто же расщедрился для нее на такой дорогой подарок? Сама она ни за что бы такую не купила, ведь ходит в самых простеньких мантиях.

— Дамблдор! Кто же еще? Ясно как дважды два! Студенты-второкурсники как-то говорили между собой, что на уроках трансфигурации декан особо выделяет ее. Дескать, у девчонки есть задатки в этой сфере. А когда Поттер в этом году еще и отобрал ее в сборную факультета, то Дамблдор и подарил ей метлу.

— Том, ради Мерлина, не наступай на больную мозоль. Эта парочка — просто наказание какое-то! Не знаю, как на пути к победе обойти это препятствие.

— Ах, не знаешь, как обойти! — Многозначительно и с легкой иронией сказал Реддл. — Честное слово, Дольф, после таких слов я вообще отказываюсь понимать, как это тебя вообще распределили на благородный змеиный факультет! Ты сейчас рассуждаешь не как хитроумный слизеринец, а как распоследний тупой пуффендуец!

— И как же, по-твоему, должны рассуждать студенты Слизерина? — Обиделся Родольфус.

— Любой последователь благородного Салазара Слизенрина тебе скажет, что если препятствие нельзя обойти, то его нужно устранить, не так ли? Все просто: есть девчонка — есть препятствие, а нет девчонки — нет препятствия! И удивительно, что тебе приходится объяснять эту азбучную истину, словно первогодке!

— Так что мне ее, убить что ли? — Испугался Лестрейнж.

— Зачем? — Невозмутимо отвечал Реддл. — Это было бы слишком рискованно. Достаточно ведь просто вывести ее из игры. Или нет?

— И как я смогу это сделать? Я должен буду применить какое-нибудь заклинание или подлить ей в еду за завтраком зелье, дабы в ней прыти поубавилось?

— Не ты, а я! — Не терпящим возражений тоном отвечал староста, потом добавил уже мягче. — Видишь ли, я не привык находиться в стороне от любого важного события в Хогвартсе. Считай, если хочешь, это моим вкладом в общую победу. Будь уверен, с пигалицей я разберусь. Предоставь это мне! — Заверил Реддл однокурсника. — А ты немедленно выпей снотворного зелья и отправляйся в постель, чтобы как следует отдохнуть и набраться сил. — Последняя фраза была сказана почти как приказ, на что Лестрейнж неожиданно ответил.

— Знаешь, Том, со мной еще никто не разговаривал в подобной манере, и на любого, кроме тебя я, по меньшей мере бы рассердился. Но сейчас у меня такое чувство, будто я слышу голос, которому должен повиноваться беспрекословно!

Реддл самодовольно улыбнулся, на несколько секунд задумался, а потом быстро принял решение и ответил.

— У тебя не только чистая кровь в венах, но и дух настоящего благородного мага в теле. Ты чутьем угадал, что должен мне повиноваться, потому что это я наследник Слизерина, и это я открыл в прошлом году Тайную комнату! — Гордо сказал Реддл.

На несколько секунд Родольфус даже потерял дар речи, а его и без того большие карие глаза стали еще больше от изумления.

— Но как же… Ведь Хагрид… — Пролепетал было Лестрейнж и наткнулся на насмешливый взгляд Реддла. — Я хотел сказать, как тебе удалось ее обнаружить и открыть?

— Парселтанг! — Коротко ответил Реддл.

— Ты говоришь на парселтанге? — Не поверил своим ушам Родольфус.

Вместо ответа Том достал волшебную палочку и взмахнул ею. Раздался звук, напоминающий пистолетный выстрел, и в ту же секунду на пол шлепнулась большая черная кобра и поползла к Тому.

— Привет! — Прошипел Реддл.

— Мой повелитель? — Змея подняла над полом треть своего туловища и слегка опустила голову в знак своего послушания. — Что прикажешь, повелитель?

— Ничего! — Ответил Реддл. — В Запретном лесу за школой ты найдешь для себя все необходимое, чтобы хорошо устроиться. Ползи туда!

— Слушаюсь, повелитель! Но если понадоблюсь тебе, только позови!

— Обязательно! Кобра тем временем покорно поползла к двери, провожаемая взглядом студентов.

— Теперь ты убедился? — Спросил Реддл.

— Да! — Восхищенно отвечал Лестрейнж, выходя из гостиной. — Я спать. — Пояснил он, а Реддл лишь благосклонно кивнул в ответ.