Школьный демон. Пятый курс (гет)

Шторм продолжал биться серебристыми порывами ветра в стены дома. Признаться, я была даже рада тому, что вместо того, чтобы отправляться на работу — сижу дома, пью горячий чай, и слушаю ветер. Впрочем, мои гости занимаются практически тем же самым. Разве что Хоппо, принцесса-крепость, бродит по гостиной, и чему-то недовольно морщится.

— Юная мисс чем-то недовольна? — поинтересовался Типпи, наш семейный домовик, с хлопком возникнув возле принцессы.

Сергей вопросительно посмотрел на меня. Я представила старого семейного слугу:

— Это Типпи, наш домовой эльф.

— Хм… — эльфов я представлял себе как-то иначе, — отозвался адмирал-некромант, и процитировал:

Эльфийских стрел чарующий напев,

Коль жив остался, помнить будешь вечно.

Скользят стрелки весёлые меж древ

И песенки свои поют беспечно.

И сеют смерть. Ты вспомнишь уцелев,

Эльфийских стрел чарующий напев.

Стихи получились несколько корявые*, но удивительно точно передающие представления магглов об эльфах. Те самые представления, которые заставляют изумляться юных магглорожденных волшебников, когда они впервые сталкиваются с домовыми эльфами.

/*Прим. автора: имеется в виду корявость не самих стихов из книги Александра Байбородина «Урук-хай, или путешествие туда…», а их перевода на английский, выполненного «сапогом пехотным, необразованным». С другой стороны, с большинством подчиненных адмирал Китеж-града общается, по всей видимости, по-английски, и проблем не испытывает, так то какой-то перевод ему вполне доступен*/

Некоторое время пришлось потратить на разъяснения: что такое реальные домовые эльфы, и чем они от придуманных магглами фейри благого двора отличаются. Но, вроде бы, гости все поняли.

— Хорошо, — кивнул Сергей. — Я понял. Но все-таки прикажите своему слуге, чтобы он появлялся на некотором расстоянии от Хоппо. Пусть ее обвес и остался с Китежем, но она даже голой рукой ударить может так, что в каменной стене дыра три на два метра остается. Проверено. А уж этого… — адмирал запнулся, похоже, чуть было не употребив что-то не вполне приличное, но продолжил: — …многоуважаемого домового эльфа — и вовсе на запчасти разберет.

— Эльфы крепче, чем кажутся, — пожала я плечами, отхлебывая из чашки. — Но, пожалуй, Вы правы: подставляться под удар, способный пробить камень, ему не стоит. Типпи, слышал?

— Да, госпожа… — отозвался эльф. — Я буду появляться в стороне от госпожи гостьи. И ударюсь головой об стену за то, что посмел напугать званую гостью хозяйки.

— Можешь не ударяться… — махнул рукой Сергей. — Чтобы действительно напугать Хоппо нужна как минимум боевая эскадра. Хм… — Он задумался. — Домовые эльфы. Амелия Боунс. Нимфадора… — Тонкс дернулась, но удержалась на месте, — …Тонкс. Какой сейчас год?

— Девяносто шестой, — ответила я. — В смысле тысяча девятьсот…

— Не надо уточнять. Я понял, — перебил меня Сергей. — В турнире Трех волшебников победил Гарри Поттер?

— Да, — кивнула я, не понимая, откуда маггл может знать о Гарри Поттере,и, тем более — о Турнире?

— А в этом учебном году преподавателем Хогвартса назначена Долорес Амбридж?

— Да, — снова кивнула я, продолжая недоумевать. — Но она погибла при нападении Пожирателей Смерти на Хогсмит и похоронена на территории школы.

— Вот даже как… — задумался гость. — Это может все осложнить. Но, на всякий случай… Можно листок бумаги и ручку?

По моему указанию Типпи доставил пергамент и перо, заставившее гостя «незаметно» поморщиться. То, что магглы отказались от тренирующих мелкую моторику перьев и вообще убрали каллиграфию из школьной программы — я уже знала. Но, надеюсь, то, что гость напишет — можно будет хоть как-нибудь прочитать.

Через некоторое время Сергей протянул мне лист.

— Вот. Может быть, это будет полезно вам, как главе Департамента Магического правопорядка.

Я взяла лист у него из рук, отметив, что он передал его мне так, чтобы ни Тогнкс, ни остальные авроры не смогли его прочитать. Так что и я читала написанное, устроившись в кресле так, чтобы за спиной была стена. Правда, уже после первых слов я чуть было не выронила листок из рук. Первой строчкой там значилось: «Крестражи Волдеморта».

Как представитель сил магического правопорядка я сталкивалась с большим количеством разных черномагических мерзостей. И еще о большем знала, если так можно сказать, теоретически. И вот в последнюю часть как раз и входили крестражи. Мерзость из мерзости. Злейшая некромантия. И то, что для создания этой гадости требуется принести в жертву разумного — лишь малая часть пакости. Само существование крестражей раскачивает равновесие мира.

Я взяла себя в руки и продолжила читать.

— Дневник. Черная тетрадь с надписью «Том Марвало Риддл». Предположительно уничтожен Гарри Поттером в 92 году. Остатки хранятся у Дамблдора.

— Чаша Хельги Хаффлпафф. Хранится в сейфе семейства Лестрейндж и Гринготтсе.

— Медальон Салазара Слизерина. Хранится в лондонском доме семейства Блэк. Хотя, возможно, был уже украден Наземникусом Флетчером.

— Это вряд ли, — произнесла я, поднимая взгляд от пергамента.

— ? — Сергей вопросительно посмотрел на меня.

— Наземникус Флетчер был убит не то в 91, не то в 92 году, — вот не думала я, что точная дата смерти мелкого уголовника мне понадобится… Хорошо еще, что вообще вспомнила об этом.

— Значит — не украл, — вздохнул русский. — Тогда он должен хранится там, где и написано.

Я кивнула, и задумалась: как же эти два предмета добывать? В том, что остатки дневника я так или иначе выдерну из лап Дамблдора — сомнений не было. А вот медальон и чашу… Беглянка Лестрейндж вряд ли окажет мне честь, разрешив доступ к своем сейфу. Шансов договориться с Гарри Поттером побольше. Хотя бы потому, что я твердо знаю, где он сейчас должен быть. Но, судя по некоторым заседаниям Визенгамота, то, что он посчитает своим выдернуть из его рук будет затруднительно. Ладно. Сначала нужно дочитать до конца.

— Диадема Ровены Рейвенкло. Храниться в Выручай-комнате в Хогвартсе, — так… ну, тут ордер на обыск «поскольку мы получили сведения о то, что туда пронесли потенциально опасный артефакт» я раздобуду. Дальше.

— Кольцо Марволо Мракса «с гербом Певереллов». Хранится в хижине Мраксов в Литтл Хенглтоне. Защищено проклятьем, смертельным для того, кто его найдет. Возможно — и еще какими-то ловушками, — хижина Мраксов… Ее можно будет объявить выморочным имуществом. Только провернуть это надо будет как-то так, чтобы никто из сторонников Волдеморта об этом не узнал.

— Змея Нагайна. Сопровождает Волдеморта. Возможно — еще не крестраж, — черт! Добраться до личной змеи Того-кого-не-называют может быть крайне трудно. Но постараться надо.

В последней строчке был только знак вопроса. Я опять посмотрела на русского, но тот только пожал плечами.

— С последним я вам не помогу, — «не может»? Или «Не хочет»? Не понятно. — Но по логике их должно быть семь.

— Спасибо, — поклонилась я русскому. — Насколько можно быть уверенным…

— Боюсь, что не сильно, — вздохнул Сергей. — Некоторые мои знания из того же источника уже оказались неверными. Может, и Сириус Блэк еще не сбежал из Азкабана?

— Сбежал, — уточнила я. — И уже был убит Гилдероем Локхартом.

— Ну ни себе фига! — выдохнул Сергей, судя по всему — по-русски. — Развоевался герой! — он перешел на английский. — Но, в любом случае, все надо проверять. Часть данных совпадает, часть — нет. Так что и это — он кивнул на пергамент, — может оказаться верным, неверным, или же верным частично. Но, в любом случае, я вам больше уже ничем не смогу помочь.

— Вы УЖЕ помогли больше, чем многие, кому следовало бы помогать по долгу службы, — отозвалась я, представляя, как беру кое-кого за длинную бороду, наматываю ее на кулак, заливаю в рот веритасерум, и внимательно расспрашиваю. Мечты-мечты, где ваша сладость?

— Шторм закончился, — произнесла Хоппо. — Мы можем идти.

Она протянула руки своим сопровождающим, те взялись за них, и странная троица исчезла из моей гостиной.

Я подкинула пергамент в воздух, и спалила его тоненькой струйкой Адского пламени. Чтобы не дать ему пожрать и меня и весь мой дом, сил я затратила столько, что хватило бы вкопать дом до фундамента, и на своих плечах перенести на пару ярдов в сторону. Но зато теперь взрывоопасная информация хранится только в моей голове.