Тайны Тёмного Лорда (гет)

Ведьма вскочила с кровати, быстро надела мантию прямо поверх сорочки и, не помня себя, трансгрессировала в штаб-квартиру в Лютном переулке. В темном холле было тихо и безлюдно, однако не прошло и нескольких минут, как до слуха Беллатрисы донеслись встревоженные голоса Родольфуса и Рабастана.

— Руди! Раба! — воскликнула волшебница.

— Белла? Ты?

— Да, я.

Вспыхнуло три огонька на кончиках волшебных палочек, и обширное помещение озарилось тусклым светом. Беллатриса направила палочку на камин и разожгла в нем огонь.

— Белла, что произошло? — недоумевал Родольфус, задирая рукав и демонстрируя черную метку. Рисунок на коже был едва заметен. Увидев его, колдунья побелела как полотно.

— Что-то случилось с милордом! — с печальной уверенностью констатировала Беллатриса.

— Что это? — удивился Рабастан.

— Не знаю. Повелитель отправился к Поттерам и до сих пор не вернулся. — Чародейка едва сдерживала слезы. — Может, попробуем вызвать его? — с последней надеждой спросила она.

— Бесполезно! — отвечал Родольфус. — Мы уже пробовали. — Тут все трое сначала услышали хлопок трансгрессии, а спустя минуту в гостиной показался Барти Крауч младший. Вид у волшебника был растерянный. Он непроизвольно хватался руками за голову и рвал на себе волосы.

— Родольфус! Белла! Вы тоже уже все знаете? — с отчаянием спросил он.

— Знаем что? Говори! — нетерпеливо воскликнула ведьма.

— Наш повелитель пропал! — выпалил Барти.

— Как пропал? Что ты несешь?

— Не знаю! Но не далее как двадцать минут назад к нам прямо домой заявился Аластор Грюм, который поднял отца с постели. Грюм сообщил, что на дом Поттеров совершено нападение, несмотря на все защитные чары. Оба убиты, а вот их мальчишка жив-живехонек! Представляешь?!

— Но что с милордом?

— Исчез! — голос юнца дрогнул. Похоже, он и в самом деле волновался не на шутку. — Как в воду канул! Грюм сказал, что дом Поттеров в руинах, крышу снесло начисто, но ни живого милорда, ни его мертвого тела обнаружено не было. Отец лично отправился туда. Они вместе с Грюмом поднимут весь аврорат. А я сразу сюда! — воскликнул Барти.

— Да целуй их дементор! — выругалась ведьма. — Пусть делают, что хотят. Главное — найти милорда! — колдунья в отчаянии заламывала руки.

В этот миг в камине вспыхнуло зеленое пламя, в котором показались Люциус Малфой, Эдвард Эйвери и Джеральд Розье.

— Вам уже все известно? — сразу без приветствия и предисловий спросил Люциус. — Наш повелитель погиб!

— Замолчи! — взъярилась Беллатриса, взмахнув палочкой, и волшебник сразу же умолкнул.

— Белла, успокойся, еще ничего неизвестно! — подал голос Родольфус, пытаясь успокоить жену.

— Он не умер! — ведьма была вне себя. — Он не мог погибнуть, слышите? Милорд неуязвим и бессмертен! Уж я-то это знаю получше вас!

— Белла, ты не в себе. Нашего повелителя больше нет! Нет, понимаешь?! Нам всем теперь нужно подумать о себе!

— Мы должны разыскать милорда! — стояла на своем ведьма.

— Он погиб! — вторил Малфою Эйвери. — Если бы мы знали, что с господином, где он, то можно было бы что-то предпринять. Но просто так подставлять свою шею за безнадежное дело… Ну уж нет!

— Господа, — заговорил молчавший до этого Розье. — Я полагаю, что в данной ситуации уместнее всего будет сказать мракоборцам, что Темный Лорд околдовал нас, а его знак мы получили, находясь под действием Империуса.

— Великолепная мысль, Джеральд! — хором согласились Люциус и Эдвард. — Это может звучать довольно убедительно, учитывая, что у милорда действительно имелись такие околдованные пешки. Во всяком случае, следует попытаться, если не хотим доживать свои дни в Азкабане в компании дементоров.

Беллатриса в недоумении смотрела горящими глазами то на одного, то на другого соратника.

— Трусы! — прошипела она, задыхаясь от ярости. Лицо ее пошло красными пятнами от гнева. — Жалкие малодушные трусы! Все вы и каждый в отдельности столько раз клялись милорду в своей преданности прямо здесь в этом доме. А теперь, когда ему нужна ваша помощь, бежите, пытаясь спасти свои никчемные шкуры! — Тут она злорадно усмехнулась и расхохоталась безумным смехом. — Но вы еще об этом пожалеете, подлые предатели! Когда милорд вернется, вы будете валяться у него в ногах, вымаливая прощение, но повелитель не станет вас слушать. Вспомните тогда мои слова, в муках извиваясь от Круциатуса или других темных заклинаний. Вы будете мечтать о своем конце, об Аваде Кедавре, но Темный Лорд вам ее так просто не подарит, это точно!

— Ты излишне фанатична и потому безумна, Беллатриса! — холодно отозвался Малфой. — Если себя не жалеешь, так пожалей хотя бы свою сестру, которая будет очень горевать, если тебя приговорят к поцелую дементора за многократное применение непростительных.

С этими словами он шагнул к камину и исчез в языках зеленого пламени, а Эйвери и Розье, не задумываясь, последовали за ним.

— Твари! — выругалась ведьма, плюнув сперва им вслед, а затем себе по ноги, вовсе не заботясь при этом о манерах.

— Успокойся, Белла! — Родольфус тихо погладил пышные кудри жены и положил ладони ей на плечи. — Скажи, почему ты так уверена, что повелитель жив?

Ведьма на несколько секунд задумалась, а потом ответила.

— Я не могу рассказать всего, Руди. Это тайна, которая связывает лишь меня и милорда, и которую он доверил только мне. Я храню один из залогов его неуязвимости и бессмертия. Он жив, Руди, а если жив, то непременно вернется, особенно если мы ему поможем. Поверь мне!

— Я верю тебе, Белла, и помогу разыскать милорда. — твердым голосом сказал Родольфус.

Рабастан только молча кивнул головой и встал рядом с братом в знак согласия.

— Белла, и я! — в смятении воскликнул Барти Крауч младший. — Я тоже хочу разыскать повелителя.

Видя эту поддержку, Беллатриса невольно улыбнулась.

— Белла, — снова заговорил Барти. — Ты сказала, что знаешь больше нашего. Может быть, у тебя есть какие-нибудь предположения, где милорд, или он сам что-то тебе сообщил?

— Конечно, есть! — с надеждой отозвалась ведьма. — Наш повелитель убил обоих Поттеров, но не стал расправляться с их сыном. Тогда он мог отправиться к Долгопупсам.

— Но ни я, ни Родольфус пока не знаем, где они скрываются. — растерялся младший Крауч.

— Возможно, нашему повелителю самому удалось установить их местонахождение. — предположила Беллатриса. — Если сын Поттеров жив, то милорд по каким-то причинам счел его неопасным для себя и отправился в другую семью, где родился ребенок, описанный в пророчестве. А Долгопупсы что-то сделали с ним! Если это правда, то они об этом сильно пожалеют! — на лице колдуньи появилась хищная злорадная усмешка. — Барти, попытайся узнать, где скрываются Долгопупсы. Ведь ты же сын Министра. — тон ведьмы стал просительным, чего с ней почти никогда не случалось.

— Я все понял, Белла! Попытаюсь поскорее все узнать через доступные мне каналы и источники! — отвечал юноша, шагая к камину.

— Будем ждать тебя в Лестрейндж-мэнноре! — сказал Родольфус. Барти кивнул, взял горсть летучего пороха, назвал свой домашний адрес и исчез в языках зеленого пламени.

Беллатриса устало опустилась в кресло и закрыла лицо руками, чтобы спрятать слезы, полившиеся из ее глаз. Это была привычка — сдерживать слезы или скрывать их, потому как Волдеморт не любил этого.

— Раба, — обратился старший Лестрейндж к брату. — Возвращайся в Лестрейндж-меннор, Мы с Беллой тоже скоро будем.

— Ты уверен, что это правильное решение? — с сомнением спросил Рабастан. — Мы ведь очень рискуем. — Волшебник с неприязнью посмотрел на Беллатрису. Он был в курсе ее отношений с Волдемортом и знал, что брак Лестрейнджей уже давным-давно стал фиктивным. Однако, любя брата, Рабастан не мог простить его жену за то, что она заставила Родольфуса страдать, а теперь вот втягивает в опасную авантюру. Ведьма все поняла и ответила деверю с холодной неприязнью.

— Не хочешь — не надо! Можешь бежать вместе с остальными трусливыми псами, которые поджали хвосты перед мракоборцами из Министерства. Или, может быть, ты предпочтешь еще и выслужиться перед ними и донесешь на нас, негодяй! — презрительно усмехнулась Белла, вздернув подбородок.

— Я еще никогда не был доносчиком и не привык, чтобы меня называли негодяем. — парировал Рабастан. — Я очень люблю своего брата и во всем его поддержу. Но ты и так уже испортила ему жизнь, стерва, а теперь вообще можешь погубить!

— Успокойся, Рабастан! — урезонил брата Родольфус. — Милорд доверял Белле даже больше, чем нам, и если на основании этих данных она утверждает, что повелитель действительно жив, то благоразумнее для нас будет попытаться его разыскать. В противном случае, когда он вернется, то всех, кто отказался от него, ждет незавидная участь. Тебе известно, как он расправляется с предателями. А если нам удастся помочь ему, то тогда нас, безусловно, ждут его милость, награда и почет.

— Я и одна могу туда отправиться! — не успокаивалась ведьма. — Потолкую с Долгопупсами! — недобро усмехнулась она.

— Знаем мы твои толки! — язвил Рабастан.

— Одну не отпущу! — решительно возразил Родольфус. — Я не позволю тебе!

Глаза колдуньи сверкнули от гнева, потому как ничто сейчас не могло поколебать ее решимость.

— Не позволишь? Мне? — воскликнула она. — Да как ты смеешь!

Родольфус же, до конца для себя решивший идти за Беллой, сменил тактику и подошел с другого края.

— Помилосердствуйте, миледи! — улыбнулся он. — Милорд велел мне оберегать вас, а когда он с нашей помощью вернется и узнает, что я позволил вам в одиночку отправиться в дом мракорборца, то он с меня шкуру спустит!

Услышав, что Родольфус также как и она не сомневается в возвращении Волдеморта и желает приложить все усилия, чтобы помочь своему повелителю, то ведьма сменила гнев на милость. Чувствуя поддержку, Беллатриса немного успокоилась и даже пошутила. Мужу всегда удавалось ее развеселить.

— Нет, шкуру он не будет спускать, а станет сдирать ее по кусочкам! — усмехнулась колдунья.

Так все трое вернулись в Лестрейндж-меннор и стали ждать вестей от Барти.