О полезных демонах, рыжих кошках и настоящих именах (джен)

Доктор открыл глаза и мгновенно оценил «красиво вышедший» разгром. Тела охраны и самой баронессы высохли, словно мумифицировались, но не попадали. Так и застыли в предсмертных позах.

Сам доктор лежал на холодном твёрдом полу, горячие пальцы касались его горла, видимо, в попытках нащупать пульс.

— Что это, Себастьян?!

Доктор закашлялся, сделав первый глоток воздуха. Возвращение к жизни не причиняло боли, но всё равно ощущалось дискомфортно — приходилось вспоминать, как дышать и смотреть.

— Полагаю, доктор Эванс сможет объяснить эти метаморфозы.

— Спорим, уже не доктор? — обречённо вздохнул тот. — Джеймс Эванс к вашим услугам.

И, поморщившись, сел. Тело обрело юношескую гибкость и подвижность, с живота пропал шрам от аппендицита. А посмотрев в зеркало, безо всяких сомнений, уже-не-доктор Эванс увидел бы самого себя в возрасте семнадцати с половиной лет. То есть таким, каким был в день первой несостоявшейся смерти.

— Долго я отсутствовал?

Вместо графа ответил демон:

— Не более минуты. И должен отметить, что ваш облик существенно изменился за прошедшее время.

— Да, побочный эффект. Терпеть его не могу.

Доктор попытался встать на ноги, но зашатался, и демон ловко подхватил его под локоть. Граф недовольно сообщил:

— Ваш побочный эффект очень некстати. Так же, как смерть баронессы. Ну, довольно этого! Себастьян! Подними меня, здесь холодно. Мы возвращаемся домой.

Они покинули ферму, и Джеймс Эванс послал за спину заклятие огня. Не хочется объясняться с полицией. Снова его вмешательство привело к страшным смертям.

— Почему вы сказали «больше не доктор»? — поинтересовался демон, даже не оглянувшись на пожар.

— Потому что в нашей стране обычно не дают медицинских дипломов семнадцатилетним пацанам.

Вдруг граф, с комфортом устроившийся на руках своего дворецкого, зло рассмеялся.

— Что?

— Мальчик! Посмотрим, как вас теперь назовут!

До чего же вредный ребёнок!

* * *

Помимо возмутительного и очень нежелательного омоложения у смерти наблюдалось ещё несколько побочных эффектов. Джеймс чувствовал себя потерянным, одновременно глубоким стариком и наивным растерянным мальчишкой.

Он заперся в выделенной ему спальне, рухнул на кровать и сжал голову руками. Мысли разбегались, как докси от вспышки света.

Опять всё заново! Опять ему семнадцать, только на ладонях нет мозолей от древка метлы, а на лбу — некогда знаменитого шрама. В то время как многие маги и магглы цеплялись за молодость, Джеймс стремился постареть. Ему нравилось видеть, как на лице появляются морщины — тонкие росчерки жизненного опыта. Но ни разу ещё он не доживал и до сорока. Что-то шло не так — и всё, сброс, отсчёт по-новой.

Доктор Эванс вышел хорошим. Получил правильное образование, обзавёлся знакомствами, делал действительно полезные вещи в больнице. А завтра его, видимо, племянник придёт и сообщит, что доктор скоропостижно скончался. Заберёт вещи и кусочек жалования, выслушает соболезнования.

Миллионы людей в мире отдали бы всё, чтобы поменяться с Джеймсом местами, забрать его бессмертие, этот специфический и не очень-то ценный дар. А Джеймс не мог его никому передать, хотя желал этого всем сердцем.

Он не сразу услышал осторожный стук в дверь. Сел на кровати, попытался, как мог, стереть следы слёз с лица и крикнул:

— Войдите.

— Уважаемый мистер Джеймс Эванс, — едва открыв дверь, демон поклонился и прижал руку к груди, — мой хозяин желал бы знать, как ваше самочувствие.

— Вернее, вы желали бы ему об этом рассказать, я понял, — хмыкнул Джеймс. — В норме. Смерть — не самая приятная штука в этом мире, но и не худшая. К визиту барона я совершенно приду в себя.

Демон кивнул, но не ушёл, так и остался стоять, не сводя с Джеймса алых глаз.

— Что?

— Вы интересный человек, Джеймс Эванс.

— Где-то я уже это слышал. Чем выделился в этот раз? Вы заходите… Если хотите.

Подумав, демон вошёл, притворил дверь и остановился возле кровати, из-за чего Джеймсу пришлось задрать голову. Он подумал было предложить присесть, но понял — не согласится. Как ни странно, образ дворецкого демону, похоже, нравился. Во всяком случае, забавлял.

— Видите ли, мистер Джеймс Эванс, я значительно быстрее людей. Я успел закрыть своего господина от проклятия. И я убеждён в том, что вы тоже видели, что мне это удалось. Тем не менее, вы для чего-то всё равно подставились под луч. Моё… Недолгое знакомство с магией позволило опознать проклятие, именуемое также «Милосердной Смертью». То есть вы, очевидно, умерли. Для чего?

— Во-первых, очевидно, что я не умер. Был бы рад, но это не в моих силах. Во-вторых, я точно знал, что случится со мной после Авады. А вот как она подействует на демона? Что-то я не сумел вовремя вспомнить исследований на эту тему.

Нечеловечески мягким движением демон присел на край кровати, чтобы посмотреть Джеймсу прямо в глаза.

— Если бы проклятие меня убило, душа моего господина освободилась бы, — произнёс он негромко. — Разве это не то, чего вы желаете добиться? Ради чего согласились участвовать во всём этом расследовании? Тёмная тварь могла быть уничтожена.

И слегка улыбнулся. Блеснули острые тонкие клыки.

Джеймс обхватил себя руками за плечи.

— Прости за откровенность, Себастьян, но ты демон. И за всю свою жизнь, честное слово, я не встречал ровным счётом никого, кто пылал бы к демонам страстной любовью. Отдельных извращенцев в расчёт не берём.

— Именно, — согласился он, продолжая скалить клыки.

— Никому не нравится, что вы жрёте души. Провести опрос — кто угодно скажет, что демоны, дементоры и крестражи лидируют по степени отвратительности среди всех прочих предметов и созданий.

— Несомненно.

Он, разумеется, не казался обиженным. Не то чтобы Джеймс открывал ему тайну.

— Но это всё теория. С тобой я знаком. Мы, вот, разговариваем сидим. Я просто не мог позволить ей убить тебя. Это было бы неправильно.

На долю секунды в алых глазах что-то потемнело, поменялось, а потом, встав с кровати, демон обронил:

— Значит, вы подписали приговор душе моего господина. Даже не дали ему шанса.

Вот уж точно, тёмная тварь! Подавив подростково-импульсивное желание швырнуть в него подушкой, Джеймс промолчал.

Уже от двери демон прибавил задумчиво:

— Проклятье разрушило бы это тело и прогнало бы с земли. Но связь с хозяином позволила бы мне вернуться. Я бы выжил. Но это было бы… Мучительно.

— Принимаю благодарность исключительно в материальной форме. Булочками там, пудингами. Пирогами с почками.

Демон издал короткий высокий смешок, прежде чем исчезнуть.

Джеймс растянулся на кровати, посмотрел в белёный потолок и подумал, что придётся заново привыкать к буйству гормонов и некоторой импульсивности. Добро пожаловать обратно в семнадцать.