Тихий герой (Кастелян - 2) (джен)

Если ты берёшься ухаживать за чьей-то могилой, применение магии не приветствуется. Это не безусловный запрет, это — проявление уважения к умершему. Именно поэтому обещанную торбу с песком на могилу Боудикки я отвёз лично. Выделил для этого половину выходного дня, а перед этим отыскал подходящий пригородный поезд, соединяющий чистый речной песчаный берег и платформу «десять» на вокзале Кингс-Кросс.

Сегодня же я решил побывать на могиле родителей. Так уж получилось, что погибли они в день национального праздника, будь он неладен. В «прошлом году» окно между обедом и праздничным ужином у меня было занято отработкой, сегодня же я свободен. Приобрёл в Лондоне букет белых лилий и… красных гвоздик. Не представляю, что ещё нести на могилу шалопая и бунтаря.

Поисковое заклинание привело меня в очередную скрытую деревню, расположенную на границе сразу трёх графств — Уилтшира, Оксфордшира и Глостершира. Если верить карте из поезда, ничего подходящего по размеру, кроме Годриковой лощины, здесь нет. Интересно, это маги повлияли на границы графств, пряча географическую аномалию в пограничной неразберихе, или же скрытую деревню разместили постфактум, в точке схождения земель?

В деревне была возведена небольшая церквушка, и кладбище располагалось при ней. Покружив, я опустился на заросшую тропинку перед нужной могилой.

Простое мраморное надгробие — некогда белое, но уже начавшее покрываться зелёным налётом лишайника. Имена «Джеймс» и «Лили Поттер» были различимы, прочие надписи скрывали батареи пожухлой сорной травы. Могила оказалась запущенной и изрядно заросла. И нет, не декоративным плющом. Не думаю, что репейнику, крапиве и упавшей сверху крупной сломанной ветви место у надгробия.

Вздохнув, я вернул цветы в сумку и достал садовую тяпку. Пенять не на кого. Единственные, кто обязан следить за могилами своих предков, — родственники. Остальные только мимо проходили.

Прополка двигалась быстро, потому что, в отличие от розария тёти Петунии, избирательно щадить тут ничего не требовалось. А у ручного способа избавления от сорняков имеется ещё одно преимущество: после магической прополки новые заросли вырастают быстрее. В теплицах это не мешает, но на редко посещаемом кладбище…

Избавившись от зарослей на половине отца, я был вынужден прерваться и уделить внимание буреломной ветке, навалившейся на половину матери. Ветвь была тяжёлая, зацепистая и лежала тут давно, успев переплестись с прошлогодней травой. Дело двигалось туго, мелкими рывками, я уж было склонился к мысли сжечь её на месте, но… мне помогли. Чья-то сильная рука ухватилась рядом, и совместными усилиями мы вытащили её в проход. Я оглянулся, чтобы поблагодарить неожиданного доброхота.

Снейп. Тоже пришёл с лилиями. Я был без очков и в магловской куртке с капюшоном, так что он меня не узнал. Но характерную надпись «Спасибо, профессор!», которую я привычно засветил в воздухе, трудно с чем-то перепутать.

— Дюжина менгиров! — злобно выругался зельевар. — Поттер, какого …! Есть для вас хоть что-то… из правил, которые вы ещё не нарушили?

Интересно, чем он так раздосадован: тем, что его тут застали, или что это сделал именно я? В любом случае здесь не место, чтобы цапаться.

— «Сегодня особый день, профессор», — миролюбиво ответил я. — «У вас как, лишние полчаса найдутся?»

Я предложил ему на выбор грабли или тяпку. Помедлив, Снейп отложил цветы и взялся за тяпку, приступив к освобождению от сорняков половины матери.

Я же сгрёб в проход и уничтожил ботву, смёл с надгробия засохшие листья с пылью и, пока Снейп делал то же самое на своей половине, достал палочку и очистил камень от лишайника. Как это выполнить качественно вручную, я не знаю.

Отчего-то на британских кладбищах не принято размещать скамейки. Посетителей словно просят не задерживаться. Зашёл, возложил цветы, помаялся на стынущих ногах минуту-другую — и беги дальше, ты человек занятой. Ну а мне спешить некуда.

Я достал полено и «выплавил» из него лёгкую табуретку. Посмотрел на Снейпа, кладущего цветы рядом с моим букетом, и сделал ещё одну. Поколебавшись, зельевар уселся рядом. Мы погрузились в молчание, думая каждый о своём.

Ну, здравствуйте, папа и мама. Или, быть может, мистер и миссис Поттер? Не могу с уверенностью сказать, кто я здесь для вас. Но моих родителей звали так же, поэтому давайте не будем сегодня усложнять. Самайн же, всё становится ближе.

Извините, если я оказался холоднее, чем обычный одиннадцатилетний сирота, впервые появившийся на могиле родителей. Так уж получилось, что я привык полагаться только на себя. Может, это и неправильно, но мне так легче. Как там говорят? Хочешь идти быстрее — иди один, хочешь дальше — собирай команду?

Поступил в Хогвартс в этом году. Место чудное, но доброе, а вот люди там — опасные. Мне каждый день жаль детей, которые у нас учатся. Делаю, что могу. Интересно, в ваше время было получше?

Рядом сидит наш зельевар. Он меня не любит, и мне почему-то кажется, что вы знаете причину. И ещё мне кажется, что детство у него было ещё хуже моего. Смотрю я на всё это и понимаю: не хотелось бы оставить подобный «подарок» своим детям, так что людям без нужды гадости не делаю. Мама, это ведь ты оставила ему своего патронуса? Интересно, она и здесь тайком от него охраняет его сон?

— Поттер, почему вы без очков? — глухо спросил зельевар. Наверное, в качестве начала разговора.

Пока я был погружён в мысленную беседу, он приложился к фляжке. Трезвенником Снейп не был, но в учебное время спиртным от него никогда не пахло. Похоже, визит сюда дался ему нелегко. Впервые за много лет, если судить по зарослям.

— «Они мне не нужны. Ношу в Хогвартсе, чтобы не цеплялись».

Нет смысла идти против ветра в непринципиальных вопросах. Есть раскрученный образ героя-очкарика — ну и пусть их.

— Лорд Малфой просил передать вам свою благодарность.

— «Мисс Гринграсс сделала намного больше, если вы меня спросите».

— У этих семей особые отношения, — вздохнул Снейп. И, словно спохватившись, добавил: — Не трепитесь об этом пока.

Хм… Союзный договор? Породнились? Собираются породниться? Скорее всего, последнее, исходя из предупреждения Снейпа. Я кивнул.

Мы опять замолчали. Я взглянул на эпитафию, ранее скрытую сорняками.

«Последний же враг истребится — смерть»

Послание к Коринфянам. Пасхальные слова. «Смерть! где твоё жало?» — написано там же, чуть ниже. Наверное, это важно для моих родителей, потому что это важно вообще для всех людей.

Вот только моих совсем ещё молодых родителей убило конкретное имя и фамилия. И задача живых — разобраться с этим. Хотя бы для того, чтобы конкретно это имя больше никого не убивало.

Я поднял взгляд и долго смотрел над могилой.

— «Профессор, у меня к вам просьба»…

— Что там ещё, Поттер? — вздохнув, отвлёкся от своих мыслей зельевар.

— «Если у вас найдутся фотографии кого-то из моих родителей, сделайте мне копию».

— А с чего вы взяли, что у меня может отыскаться что-то подобное?

Тыкать ему очевидным «потому что вы здесь» я не стал.

— «Я не имел в виду только вас. Я ведь даже не знаю, как они выглядели».

— Мерлин, — буркнул зельевар и устало вздохнул. — Ладно, я… поспрашиваю у своих.

Если «Долбаный Гриффиндор» мне и не почудилось, то прозвучало оно на грани слышимости. В воздухе появился наколдованный «Темпус».

— Вставайте, Поттер, — сказал Снейп, поднимаясь на ноги. — Доставлю вас назад.

Стоявшую всё это время у могилы призрачную лань он, похоже, не заметил.