О полезных демонах, рыжих кошках и настоящих именах (джен)

Дверь распахнулась с грохотом.

В тот же момент путы, которые фиксировали Джеймса, пали. По телу прошли мурашки, но в руку тут же прилетела Бузинная палочка. Джеймс крутанулся на месте, пытаясь сориентироваться в ситуации, которая резко поменялась.

Палмер тоже вскинул палочку.

Мордред её знает откуда здесь взявшаяся леди Элизабет пронзительно выкрикнула:

— Сиэль!

Мальчик поднял голову и резко, жёстко приказал:

— Себастьян! Убей!

И демон кинулся вперёд в то же мгновение, как с палочки Палмера сорвался зелёный луч убивающего проклятия — и устремился к Сиэлю. Джеймс бросился наперерез, понятия не имея, успеет ли.

Успел. Последнее, что он услышал, это чей-то пронзительный крик. А потом стало тихо и спокойно.

Он привычно пожелал одеться и сел, заморгал, откашлялся. Беловолосый Жнец погладил его по руке, снимая все неприятные ощущения, и покачал головой.

— Опять вы за своё, не очень маленький повелитель.

— У меня не было выбора… — пробормотал Джеймс, сжимая переносицу. — Она бы убила Сиэля.

— И он освободился бы от контракта. Его смерть наступила бы раньше, чем ваш ручной демон оторвал бы той женщине голову.

— Он оторвал ей голову?

— Весьма впечатляюще. Очень чисто и быстро.

Джеймс сел, поджал ноги и обхватил себя руками. Перед Жнецом не стыдно.

— Он приказал её убить, — тихо произнёс Джеймс, немного помолчав. — Не задержать, не связать, а… Значит, всё напрасно. И она, эта Лора Палмер… Она ведь неплохая. Не злой-презлой тёмный лорд, я уверен. У неё были какие-то цели, возможно, даже благие.

— Вам стоит только приказать, не очень маленький повелитель, — акульно улыбнулся Жнец. — Вы не надумали?

— Нет. Да. Я не знаю. Никогда не задавал этот вопрос Смерти, спрошу тебя. Как вышло, что ей вообще захотелось получить наследника? Это же откровенная глупость.

Жнец тихо засмеялся, а Джеймс понял, что всегда знал ответ. Ведь он общался со многими Жнецами — разве он не видел, как охотно они примеряли на себя маски живых? Разве не смеялся сам над их попытками поиграть в людей?

— Смерть не может породить ничего живого, — произнёс Джеймс после очень долгой паузы. — Даже я не могу, а она — тем более.

— Но никто не запрещает пробовать, — Жнец пожал тонкими плечами и, склонив голову, прижался лбом к макушке Джеймса.

— Я пробовал, — признался Джеймс неожиданно. — Мечтал о детях. Думал назвать старшего… знаешь, как? Джеймс Сириус. Я ужасен в этом плане, знаю. Сентиментален как старик. А второго… — его плечи слега затряслись от сдерживаемого смеха, — второму придумал ещё хуже. Альбус Северус, честно! Представляешь? А дочку назвал бы в честь мамы. Тебе не нравится?

Жнец ничего не говорил, продолжая тыкаться в плечо лбом, не тёплым и не холодным. Никаким.

— Знаешь, в чём разница? — Джеймс не стал отстраняться, даже погладил мягкие похожие на паутину волосы. — Я раньше знал, зачем живу. Ради чего. Но после каждого попадания сюда смыслов остаётся всё меньше. Вот, и мальчишку не спас…

— Вы пробуете, — шелестом отозвался Жнец. — Всё же вы ещё очень юны.

— Я?

— Зависит от того, с чем сравнивать.

— Резонно. Сколько раз ещё я смогу пройти через это?

Жнец опять пожал плечами, с неохотой отстранился, зато коснулся пальцами ладони Джеймса. Хоть небольшой, но контакт, да-да.

— Разве вы не знаете, не очень маленький повелитель? Смерть никогда никуда не спешит. У вас в жизни ещё столько интересного. Две войны, джаз, самолёты. Дамблдор. Фредди. Концерт Ли Сынь в восемьдесят шестом.

— Тысяча девятьсот?

— Две тысячи сто.

— Разве ты не должен уговаривать меня перейти на вашу сомнительную тёмную сторону? — фыркнул Джеймс, внезапно осознавая, что он действительно, без шуток сможет побывать на концерте неизвестного Ли Сынь в две тысячи сто восемьдесят шестом году.

— Смерть никуда не спешит, — повторил Жнец и слегка наклонил голову, напрашиваясь на ласку.

Джеймс растрепал ему волосы и рассмеялся, отлично зная, что этот звук совершенно неуместен на границе.

— Я хоть раз доживу до старости?

— Зависит от того, оставите ли вы в прошлом привычку ловить грудью смертельные проклятия, не очень маленький повелитель.

— От каких-то привычек избавиться невозможно. Скажи, там…

— Очень скучно. Вы лучше себя контролируете. Или дело в том, что вы никому не желали причинить вреда в этот раз.

— Предпочитаю скуку.

Джеймс выдохнул, прикусил губу и объявил:

— Я готов.

Лицо Жнеца полностью заслонило неясный туманный вокзал Кингс-Кросс. Джеймс соприкоснулся с нечеловеческой желтизной глаз — и провалился в неё, чтобы вынырнуть уже живым.